Лицо Гриффиндора

– Ребята, что здесь происходит? Я не понимаю… Давайте пожалуемся Дамблдору? Или Снейпу? Я хочу назад. Я готова даже метку принять, только бы не слушать этот бред. И чего эта шлюшка так вырядилась? – Панси выносила им мозг уже несколько десятков минут. Поттер сказал им пройти в комнату, выделенную специально для них. Видимо, гриффиндорцы не были в действительности готовы к таким гостям, поэтому поселили их втроём. Что же, их оправдывало наличие разгневанного демона где-то в мире. – А что ты думаешь? – спросил юноша у Блейза, осторожно присаживаясь на кровать. Грифон дал им время подумать, Драко это понимал. Мальчишка со шрамом мог позвать их в гостиную в любую минуту на дурацкое посвящение. До этого момента следовало определиться со стороной. – Моя интуиция всегда подсказывала мне, когда кто-то врёт. Это нормально, я к такому привык. Сейчас я не чувствую лжи. Либо вся троица сошла с ума, либо вокруг творится какое-то безумие. Если сейчас в гостиной я действительно увижу множество людей и как минимум одного посла от Тёмного Лорда, я немедленно дам присягу на верность этим безумцам. У нас уже было достаточно времени, чтобы определиться. Признайся, ты ведь тоже выбирал между сумасшедшей змеёй и Поттером. Так есть ли смысл отказываться от предложения, если они объединились? Я просто хочу получить доказательства, а потом, взяв в руки палочку, отвоевать своё спокойствие. Я не хочу сражаться, но я могу. И я превращу жизнь своих врагов в ад, даже если это демоны или немощные старики, – на лице Забини улыбка смотрелась очень страшно. – Хей, я лишь спросил о том, что ты думаешь. К чему эта пафосная речь? – хмыкнул Драко. Порой друг его настораживал. Было в нём что-то тёмное, злое. – Слышала, Панси? Мы остаёмся с гриффиндорскими отбросами, если Тёмный Лорд с ними и вправду заключил союз. Интересно, как Поттер его уговорил? И… Как вы думаете, откуда у него такая замечательная фигура? – Драко, моя фигура тоже хороша, – жалобно протянула слизеринка, наклоняясь к Малфою. Юноша только фыркнул, хотел было ответить что-то грубое, но дверь отворилась и в неё заглянула Джини Уизли: – Так, ребят, хватит тут сидеть. Мы проголодались. Давайте мы вас быстро поприветствуем, поедим, а потом пойдём спать. Ну, пойдут спать те, кому это нужно. Что? Не смотрите на меня так. Я в числе тех, кто спит, если что, – Драко с облегчением выдохнул. Девочка была спокойной и милой, добродушно улыбалась и не вызывала никакого подозрения. Пока всё тем же тоном не добавила: – Я в числе тех, кто спит, пока не стану всестихийницей и не исчерпаю свою душу. Тогда я лишусь телесной оболочки и присоединюсь к бессмертным воплощениям стихий. Но мне до этого, увы, далековато. Ещё две стихии осталось подчинить себе полностью. Это ничего. Когда-нибудь я смогу опустошать сосуды других людей и разрушать города ради забавы. Шучу! Это шутка! Чего вы на меня так смотрите? Блейз поморщился. Ему никогда не нравилась эта девчонка, и Малфой теперь его полностью в этом поддерживал. Драко только искренне надеялся, что безумие не заразно, потому что тогда они все точно обречены. Впрочем, освобождённый демон – это не безумие разве. Самое настоящее. * * * В гостиной ожидаемо скопилось много народа. Все сидели за столом, который откуда-то внезапно появился в центре комнаты и ломился от самой разной еды. Магия, не иначе. Слизеринцы сразу заметили трёх взрослых мужчин в одежде Пожирателей и выдохнули. Видимо, всё же их не обманули. Покой им только снится… Ещё два дня назад Малфой и представить себе не мог, что всё так обернётся. А теперь он сидел за столом и собирался вступить в ряды сумасшедших гриффиндорцев. Куда мир катится? В одной из фигур Пожирателей Драко сразу узнал отца. Юноша был рад, что его родитель жив и здоров. Более того, Люциус больше не выглядел слабым и беспомощным. Стало быть, здоровый рассудок пошёл на пользу Тёмному Лорду. Это не могло не радовать. – Я рад, что вы не сбежали через ближайшее окно. Как ты уже заметил, подтвердить ваше вступление в наши ряды пришёл твой отец, Драко. Это не моё решение. Свидетели исчезнут сразу после произнесённой вами клятвы. Мне жаль, но увидитесь вы, вероятнее всего, уже в мирное время. Мы воюем на разных фронтах. В этом нет ничего такого, – Поттер мягко улыбнулся. – Позвольте представить вам наших молодых учителей, с которыми вы завтра столкнётесь, если пожелаете. Начнём с Хаоса – Джини Уизли, она разбирается в стихийной магии и проклятиях. Панси, я бы на твоём месте обратил внимание на последнее. В тебе чувствуется потенциал. Шаман, который вам известен как Невилл, работает с травничеством, зельеварением и алхимией, Лис занимается демонологией и некромагией, Мать – вы знаете её как Полумну – учит магии вуду и предсказаниям. Есть ещё Клыкастик, она вампир и мастер в защитных заклинаниях. Рок может обучить вас рунологии, но на постижение этой науки нужно тратить силы. Я обучаю боевой магии и тому, что к волшебству не относится. Афина… Предпочитает наблюдать или обучаться. Не знаю, что вы должны сделать, чтобы она дала вам совет для начинающих. Короче говоря, такой наш состав. Наверное, я должен предупредить, что в некоторые дисциплины погружаться опасно, поэтому… Выбирайте с умом. Малфой только качнул головой, мол, всё понятно, что ничего не понятно. Он устал и просто хотел поспать, чтобы хоть ненадолго сбежать от реальности с её запутанными схемами. Конечно, доверять нельзя было никому, но Драко видел у некоторых детей клыки и совершенно нечеловеческие глаза. Не бывает таких узких зрачков у людей, не бывает. Ему мерещилось шипение то тут, то там; одна девочка потянулась к сырому мясу и с аппетитом проглотила огромный кусок целиком; Клыкастик пила из странной чаши что-то красное. В итоге Гриффиндор оказался пристанищем неизвестных существ. Стоило ожидать подобного от львов. Они не зря зовутся царями зверей. Власть в силе и страхе, так говорил отец. – Мы обычно помогаем друг другу всем, чем можем. Но не ценой собственной жизни. Впрочем, если пожелаете положить жизнь свою за други своя… Никто не станет вас останавливать. Бессмысленная затея, – Грифон пожал плечами. Он отпил из своего бокала и потянулся. Драко был вынужден смущённо отвести взгляд, потому что... Хей, кто ему вообще разрешил быть таким сексуальным? Это вообще законно? – Что касается секретности. Думаю, ясно, что говорить о нас никому не стоит? С друзьями мы щедры, а врагов наказываем жестоко. Первокурсников и второкурсников не пугаем. Здесь дети с третьего курса, более того, не все. Фактически, этот стол сначала был только для пятикурсников, но потом началась война и все дела. Мы работаем по большим и малым отрядам с мелкими. Старшие обычно представляют собой группу из двух человек. Вы все слабы, поэтому я решил, что распределю вас по своему усмотрению. Но… Для начала скажите всему столу, что вы теперь часть Гриффиндора, часть семьи. И поклянитесь своей жизнью, что вы не предадите нас. – Я часть Гриффиндора. Клянусь жизнью быть верным ему до конца, –уверенно сказал Драко. И почувствовал, что магия восприняла его клятву абсолютно серьёзно. На руке появился маленький символ, напоминающий родинку. Остальные повторили за Малфоем, слизеринец не успел (да и не смог!) их предупредить. Да и был ли в этом смысл? Они ведь не собирались лгать. – Добро пожаловать в семью, – Гарри хлопнул в ладоши. Он явно был доволен сложившейся ситуацией и совсем не волновался. Странно, но уверенность Поттера каким-то образом передалась и слизеринцу, он успокоился и отпустил себя. Всё дело в этих точках? Или просто Грифон настолько сильная личность? – Итак, по поводу распределения ролей. Панси, ты будешь в паре с Хаос. Если ты сможешь разобраться в проклятиях, то две сильные ведьмы такой отрасли составят просто убойную команду. В прямом смысле этого слова. И… Отныне ты не Панси Паркинсон, а Цербер. Надеюсь, ты будешь хранить покой нашей семьи. Добро пожаловать, милая. Блейз, тебя я поставлю вместе с Матерью. Она сказала, что так надо, но не объяснила, зачем. Могу предположить, твои способности совпадают с её. Или нет. Боюсь, мы не поймём, почему всё так. Иногда к вам будет присоединяться Локи, потому что мы с Афиной совпадаем гораздо лучше. Теперь зови себя Странником. С возвращением в то место, куда ты должен был вернуться. Драко, ты будешь в паре с Шаманом. Не из-за того, что ваши навыки совпадают, хотя я и слышал о том, что ты хорош в зельях. У вас разный характер. Мне интересно, что из этого выйдет. Ты, Драко, Лебедь. Надеюсь, твоя последняя песнь ещё не скоро прозвучит над нами. Всё это перестало казаться странным. Они покончили с официальной частью и приступили к ужину. Все набросились на еду, а Пожиратели исчезли во всполохе золотых блёсток. Кажется, здесь ни от кого не требовали носить маску. И это вдохновляло. Грифон попросил остаться старших, поэтому вскоре гостиную покинули все, кроме пятикурсников, юных учителей, которые, кажется, обучались сами на младших курсах, и – внезапно – Люпина. – Несмотря на то, что у нас гости, мы не можем откладывать всё до конца света. На этой неделе вы будете усердно учиться, но со следующей мы надеемся на вас. Мы ведь можем надеяться? – Да, – ответил Забини за всех. Если Паркинсон и собиралась возразить, она не стала этого делать, просто сжала руку Малфоя под столом до боли. Юноше это не понравилось, но делать было нечего. Пришлось терпеть. – Итак, Клыкастик, бери на этой неделе с собой группу третьих и идите к Тому. У него есть книги, которые он не может перевести. Сделайте дословный перевод, копии нам на руки. Странно, что он додумался до поиска переводчика среди нас только сейчас. А, Рок с собой тоже прихватите. Одно произведение зашифровано рунами. Я не смог прочесть, там какой-то став для отвода глаз. Короче, разберитесь. Афина, ты со мной. Надо проверить Дар и попробовать подобраться к логову. В конце недели я раздам задания и вам, гости. Думаю, никаких возражений не последует. Теперь, если у вас есть желание, вы можете отправляться спать. Или пообщайтесь с другими, если вам так угодно. – Драко, Драко, идём отдыхать. Ты такой бледный и уставший. Я тоже волнуюсь из-за того, что меня поставили в пару с предательницей крови, мерзкой шлюхой Уизли, – тихо зашептала на ухо Панси, жутко раздражая. Малфой очень хотел ударить девчонку, но воспитание не позволяло, поэтому он просто кинул вопросительный взгляд на Забини. – У меня тут есть некоторые дела. Драко, иди с Панси, успокой её. Обещаю, я скоро вернусь. Малфой взял девушку под руку и удалился с этой своей идеально ровной от напряжения спиной. Блейз не считал Драко умным, однако по-своему дорожил дружбой с ним. Это было нормально: находить человека, которому можно было доверять хоть немного. Порой юноше не хватало стабильности в отношениях. Хотелось ощутить дорогу под ногами и перестать падать. Пожалуй, всю свою жизнь Блейз искал якорь. Он никогда не жил с чувством уверенности в собственном будущем. Не все женихи матери были добры к нему. Не всегда мать замечала красные отметины от ремня и чужих пальцев. Забини никому не рассказывал об этом. Ни в детстве, ни сейчас. Однажды юноша попытался отравить себя одним из ядов матери, но его спасли. Увидев, что глаза женщины были мокрыми от слёз и бессонных ночей, Блейз решил отложить суицид до лучших времён. Времена настали, но сил на то, чтобы шагнуть за грань, больше не было. И вот он стоял среди странных людей, слушал их разговоры и ощущал себя… дома. Это было странно, ново и замечательно. Блейз закрыл глаза… Странник мотнул головой и вновь посмотрел на собравшихся. Тёмные глаза выловили из общего разноцветья волос и голосов что-то необычное. Юноша сделал шаг, затем другой и подошёл к столику, где гневно смотрели друг на друга Лис и Мать. – Ты его выпустил, идиот. Я предупреждала, но ты это сделал. Была б моя воля, ты бы уже висел на крюках где-нибудь под деревом. Не смейся, я серьёзно, – девушка скалилась и сверкала своими невозможными глазами. Её светлая кожа в полутьме казалась почти прозрачной, и Странник на мгновение замер, любуясь этим странным открытием. Почему-то хотелось прикоснуться, попробовать, такой ли мягкий этот оттенок белизны, каким кажется на первый взгляд. – Да-да-да. Ты мне это уже говорила. Слушай, успокойся, ок? Я этого демона сожру изнутри, веришь? А ты… Изменилась после принятия себя, сестричка. Меня это расстраивает. Ты стала угрюмой и страшной, а не забавной и милой. Сплошное разочарование, – Лок ухмыльнулся, показывая острые зубы. Кажется, парочка совсем не обращала внимание на третьего лишнего. Что же, юноша не собирался вмешиваться. Пока не собирался. В его мыслях уже мелькали картинки, в которых он отважно спасал девушку от рыжего зверя. В результате эти фантазии приобретали совсем пошлый оттенок, в котором сам «зверь» тоже принимал непосредственное участие, поэтому Странник решил, что от них стоит избавиться. – Я вижу варианты ваших смертей каждый день, каждый час. И это даже забавно. Ты смешно обсираешься перед смертью. Что же касается моего изменения… – девушка посмотрела на клыки Лиса и улыбнулась ещё шире. Сначала Страннику показалась, что это была примирительная улыбка, но потом он увидел нечто странное: черты Матери вибрировали и двоились, размывались окончательно, а из-под кожи белели идеальные кости улыбающегося черепа. Юноша испуганно вздрогнул и закрыл глаза. Видение исчезло, когда он снова посмотрел на парочку. Более того, рыжий казался абсолютно спокойным. Словно бы ничего и не происходило. – Ты можешь считать, что я изменилась. Это твоё право. Но в глубине души ты ведь прекрасно знаешь, что одержимые богами вуду всегда такими были. Я просто приняла себя. И уже достаточно давно, о чём ты тоже осведомлён. Если честно, я не понимаю, почему ты стремишься напасть на меня. Не я ли лечила тебя после прошлого ритуала? Не я ли латала твои раны, когда вы сцепились с Грифоном? Я ведь могу вернуть всё обратно. Я ничего и никогда не забываю. Что же касается изменений, в тебе они куда более очевидны. Все это видят. Она это видит. Как долго ты будешь звать меня, чтобы я вновь нашла тебя на границе твоего разума, когда ты опять перейдёшь черту? В прошлый раз ты убил магглов. Сколько их было? Пять? Семь? Молись всем известным богам, чтобы их души не стали тебе мстить. Месть – это самое горькое блюдо. Правда, Странник? Юноша невозмутимо повернулся, когда Мать обратилась к нему. Он улыбнулся уголком рта, надеясь хоть так показать своё радушие. Рыжий засранец тоже был до чёртиков привлекательным, но молодой волшебник привык считать, что его могут интересовать только девушки. – Я с этим полностью согласен. Никогда не знаешь, в какой момент из-за угла подкрадётся очередной человек, жаждущий возмездия. И порой не совсем ясно, за что он мстит. Ты мог, скажем, просто наступить ему на ногу, а он уже достал заточку и отметил уязвимое место на твоём боку. Что же касается мертвецов, то… Ты ведь некромаг, верно? Тогда ты знаешь, что им терять уже нечего, – юноша не смотрел на Лиса, он боялся споткнуться взглядом о невыносимо острые зубы. – Ох, он такой милашка, правда, Локи? Скажи, золотце, а ты не хочешь выпить со мной. У меня во фляге есть отличный ром на перце. Острый, огненный… – девушка мечтательно закрыла глаза и достала эту самую флягу. Предмет был не самый простой, очевидно. Вокруг горла вились какие-то надписи на непонятном языке, а в центре красовался череп с пустыми глазницами. Странник уверенно взял флягу и отпил, сделав довольно большой глоток. С самого детства он не пьянел, алкоголь его просто не брал, и это очень сильно раздражало юношу позже, в подростковом возрасте, когда было так много чувств, которые хотелось утопить в чём-нибудь высокоградусном. Однажды Малфой решил напоить его, чтобы вывести наконец на эмоции: спёр у отца три бутылки огневиски на двоих и раздобыл одну бутылку русской водки. В итоге Драко плакал в подушку, а утром обнимался с унитазом, Страннику же, как всегда, ничего не было. Горячая жидкость с перцем обожгла горло, разлилась теплом в груди и лёгким туманом в голове. Юноша чуть поморщился, его губы дрогнули в улыбке, после чего он сделал ещё один глоток. Лис присвистнул и откинул голову назад, рассмеявшись. На мгновение Страннику показалось, что в рыжих волосах Локи то и дело мелькали трогательные огоньки пламени. Это было мило. – Стало быть, перед нами не просто Странник, а Барон Странник. Чего ты так на меня смотришь, Матушка? Не одному мне носить имя, состоящее из нескольких слов, – Лис прищурился, достал свою флягу (простую, серебристую) и отпил из неё. – Милый мой Странник, знаешь ли ты, как люди проверяли, не живёт ли в их соседе дух лоа Самеди? Они брали алкоголь, который хорошенько настоялся на перце, а потом давали попробовать подозреваемому. Если бы я отпил из фляжечки нашей Мамочки, то давно бы бежал к унитазу. Она так встречает всех новеньких, поверь мне, я осведомлён об эффекте этого варева. Наша Мать ждёт и ждёт, потому что её ручная лоа нашептала ей на ушко, мол, придёт Барон и оттрахает тебя как следует. – Заткнись, – прорычала девушка. В её руке мелькнуло лезвие ножа, и Мать набросилась на Лиса с невероятной скоростью. Тот оскалился, выгнул спину и обнажил клыки, целясь в сонную артерию юной особы. Девушка потеряла свои очертания, словно бы выпрыгнула из своего тела, отдавая его кому-то другому, а Лис стал больше походить на зверя, сорвавшегося с цепи. Странник соврал бы, если бы сказал, что это не выглядело чертовски сексуально. В обычное время он предпочитал исключительно женщин, конечно, но эта парочка пробуждала в нём что-то безумное. – Сколько можно, ребята? Мне вас изгнать отсюда, что ли? Мать, желаешь вернуться в том место, откуда пришла? А ты, Лис, не хочешь обратиться назад в зверя? Могу всё это устроить вам прямо сейчас на десятилетие как минимум, – Афина подошла к ним с милой улыбочкой. Юноша не узнавал в ней заучку, которую видел до этого. В глазах девушки плескался чистый разум и невероятная жёсткость. Или жестокость… Странник не чувствовал в ней человеческого начала, как и в Матери с Лисом. Они не были людьми, стало быть. А кто он сам? Парочка успокоилась, они одновременно подняли руки и сели на свои места, начиная светскую беседу, будто ничего не происходило. Афина закатила глаза и ушла к Грифону, продолжая улыбаться и выглядеть чертовски опасной. Набравшись какой-то безумной смелости, юноша подошёл к Лису совсем близко, наклонился к самому ему уху и прошептал: – Я бы с радостью оттрахал вас обоих, Рыжий. Только вам двоим нужно как следует об этом меня попросить, – Странник с невозмутимым лицом прикусил мочку уха офигевшего Лиса, подмигнул Матери и пошёл прочь. Нужно было проверить, не вынесла ли Цербер мозги несчастному Лебедю. * * * – Драко, они мне не нравятся. Совсем. Я не хочу здесь оставаться больше ни минуты. Может, пойдём к тебе домой? Там много комнат, можно спрятаться и переждать. Давай, а? – девушка нагло забралась к Малфою на колени и выдыхала ему эти слова прямо в губы. От Панси пахло клубникой и невероятно сладкими духами, этот запах раздражал до безумия. – Я бы не стал сейчас дёргаться. Честно, мне кажется, что они не врут. И я собираюсь поддерживать это странное движение. Ты, видимо, не совсем понимаешь, но… Это революция, Панси. Они собираются свернуть всё Министерство. Если мы будем союзниками, то получим множество привилегий в случае выигрыша. А демон – это сущая ерунда. Уверен, нам даже не удастся с ним столкнуться. Эти ребята гиперболизируют угрозу, как и всегда, – Драко снисходительно посмотрел на девушку. Она, в свою очередь, тяжело вздохнула, сползла с его колен и стала вдруг непривычно серьёзной, настолько, что у юноши внутри всё сжалось. – Революция – это всегда кровь и смерть не только со стороны проигравших. Я осознаю, что я тебе нафиг не сдалась, вижу, что ты облизываешься на парней. Но мне комфортно, когда я знаю, что я хоть что-то для кого-то значу. Мне нравится думать, что ты полюбил бы меня, если бы мог. Понимаешь? Поэтому… Не оставляй меня одну, хорошо? – на глаза Паркинсон навернулись слёзы, девушка раздражённо стёрла их кулаком и вернула себе привычную маску тупой и грубой девчонки. – Так что не смей рисковать собой, ублюдок. Ты мой. В конце концов, мы ведь просто обязаны с тобой сыграть свадьбу после этой заварушки. Обещай мне, что мы сыграем свадьбу, Драко. Юноша начал дружить с Панси именно из-за этих внезапных проблесков чистой искренности и разума под маской идиотки. Над Паркинсон могли издеваться бесконечно долго, думая, что она ничего не понимает, но иногда Малфой слышал тихие всхлипы из женской уборной. И это была явно не Плакса Миртл. Поэтому сейчас решение пришло неожиданно легко: юноша обнял девушку, прижал её к себе и прошептал: – Обещаю. Но потом сразу же разведёмся, чтобы ты могла быть счастлива с тем или той, кто сможет дать тебе все сокровища мира. – Мне выйти? Я вам не мешаю? – спросил Странник, который выглядел как-то не так сейчас. Его глаза чуть блестели, на щеках играл лихорадочно-возбуждённый румянец. Драко искренне надеялся, что его друг не ввязался в какую-нибудь жуткую историю, но что-то подсказывало, что о надеждах стоило забыть. – Ты пьян, Забини? – уточнил юноша, хотя ответ был очевиден. – Немного, разве что. И… Зови меня Странником или Бароном, Лебедь. Тут так принято. Давайте не будем ломать то, что отлично работает. Просто замечательно, я бы сказал, – пробормотал Странник, опускаясь на кровать рядом с другом. – Мерлин, вы бы знали, как они горячи. Особенно когда меняют форму. Я бы хотел посмотреть на это вне комнаты, забитой народом. Драко нихрена не понял, кроме того, что обычно сдержанный Забини вдруг превратился в сплошной оголённый нерв под действием алкоголя. Рядом с ним находиться было страшновато, поэтому Малфой предложил им лечь поспать. Однако, как только они легли, в дверь постучали. На пороге стояла Мать, она с усмешкой смотрела перед собой и искала что-то в ворохе одеял. – Мы с Лисом решили позвать Странника для проведения одного очень интересного ритуала, – сказала девушка, и Малфою показалось, что её глаза сверкнули чем-то голодным во тьме. Драко бы никогда и никуда не пошёл с этой сумасшедшей, особенно если дело касалось какого-то там жуткого ритуала. Однако, не успел он и слова сказать, товарищ выпрыгнул из-под одеял с хищной улыбкой. Всё это больше напоминало кошмарный сон, поэтому Малфой решил просто забить и заснуть, как это сделала Панси. * * * Странник вернулся под утро, напоминая себя прежнего даже больше, чем обычно. Холодный взгляд, равнодушная усмешка, уверенные шаги. Интуиция Малфоя кричала, что в товарище что-то изменилось, но он не заметил ничего, что выходило бы за рамки «нормальности» для Забини. – И как прошёл ваш ритуал? – сонно поинтересовался юноша. – Какой ритуал? – в голосе промелькнули нотки искреннего удивления, словно бы Драко в очередной раз сказал какую-то глупость. – А-а-а, этот ритуал. Замечательно. Я теперь чувствую себя целым. Всем советую.