Не только Сказки

Весь этот плен был одной сплошной нелепостью. После того, как Иван царевич в замке своей невесты - Марьи Моревны допустил непростительную ошибку, напоив изможденного умирающего невольника, не зная, что это Кощей Бессмертный, он сам оказался его пленником. Протомив царевича с неделю в темнице на хлебе и воде, Кощей, неожиданно, превратился в радушного хозяина. Он прислал молчаливых духов - прислужников, которые проводили Ивана в богато обставленные покои. Там его ожидала огромная бадья с горячей водой, а на столике рядом исходил паром сладкий, на меду, травяной отвар и мясная каша. Сбитый с толку Иван решил принять правила игры и посмотреть что будет дальше. А дальше был Кощей, в котором не осталось и следа от изможденного пленника. От его высокой угловатой фигуры, затянутой в черное, веяло силой и властностью. Цепкий холодный взгляд и острая ухмылка узких губ только сильнее подчеркивали наигранность гостеприимства и реальный статус «гостя». Иван не понимал какую игру затеял Тёмный, но в неё можно было сыграть и вдвоем. Поэтому, вот уже месяц, царевич строил из себя наивного простачка, осторожно прощупывая границы дозволенного. Он мог свободно перемещаться по замку – огромному и пустынному, сложенному из больших, грубо обтесанных, серых камней - однако все двери были заперты, а некоторые коридоры затягивало ледяной стеной, стоило к ним приблизиться. Получалось, что при всей видимости свободы, Иван мог пользоваться только отведенной для него комнатой, внутренним двором и большим каминным залом: в нём стояли несколько кресел, полка с книгами и обеденный стол, накрываемый духами-прислужниками к завтраку, обеду и ужину. Кощей нередко составлял царевичу компанию за столом. Лицемерно сожалея о том, что обстоятельства вынуждают ограничивать дорогого гостя, он ненавязчиво выспрашивал о царской семье, об окружении, о самом Иване. А потом и вовсе принялся демонстрировать благосклонность: обещал некое высокое покровительство, с которым младший царевич мог бы возвыситься и до… царя. Не удивительно, что Иван, вынужденный постоянно контролировать себя, поддерживая образ недалёкого парня, пропустил момент, когда Тёмный изменил тактику. - Сегодня довольно прохладно, мой любезный друг. На плечи вздрогнувшего Ивана лег богато расшитый, отделанный мехом плащ. Ладони с длинными, узкими пальцами скользнули по плечам и Кощей, помедлив, отступил, вставая рядом на небольшом балконе, с которого открывался потрясающий в своей холодной, неприступной красоте вид скалистых гор. У их подножия пестрел яркий осенний лес. Можно было легко представить, что где-то там, среди деревьев, шагает, загребая палую листву, куроногая избушка Бабы-Яги, на которую Иван когда-то наткнулся в похожее осеннее утро. Сердце на миг сдавило невольничьей тоской и в глотку полезли грубые, резкие слова. Царевич вздрогнул, поведя плечами, словно только сейчас ощутил озноб и улыбнулся, стараясь чтобы улыбка не выглядела совсем уж натянутой. - Я так совсем забуду, что здесь только пленник. - Все ещё хочешь вернуться туда, где ты для всех лишь младший, ненаследний сын? Где тобой пренебрегают, каждый раз отсылая в дальние, опасные походы за очередной блажью отца? Отец… мама, часто говорила, что Иван весь пошел в него: такой же мягкий на первый взгляд и взбалмошный. Но именно отец, как никто другой понимал своего младшего сына. Под видом очередного каприза он отправлял его в поход, в котором Иван мог хоть на время утолить свою жажду приключений, познаний чего-то нового, необычного, того, что не найдешь в тесных залах царского терема. Иван был уверен, батюшка поупрямился бы немного, но потом отпустил его в Тридевятое царство. - Нет, я бы не вернулся… - на мгновение выпав из легкомысленного образа, царевич бросил долгий взгляд на видневшийся вдалеке лес. - Так почему бы тебе не остаться здесь, со мной? Кощей развернулся, неотрывно глядя Ивану в глаза. Что-то ускользающе-знакомое было в этом взгляде, что царевич никак не мог понять - на него никогда так раньше не смотрели. А потом осенило: конечно не смотрели, он же не девица, чтобы его вот так откровенно, по-мужски вожделеть! Чувствуя, как лицо покрывает жгучий румянец, а следом по хребту выступает холодный пот, Иван на мгновение запаниковал.