Не только Сказки

В тот раз Иван откровенно сбежал. Оказавшись в комнате, что уже месяц служила ему богато обставленной тюрьмой, царевич приказал себе успокоиться и обдумать сложившуюся ситуацию. Со всеми этими играми и хождением по краю, всё, что он мог себе позволить - это демонстрировать растерянность и глухое непонимание того, что от него хотят. В свои двадцать пять лет Иван давно уже не был тем наивным юношей, который отправился в первый поход со старшим братом и его дружиной. В военной среде отношения между мужчинами воспринимались как что-то обыденное. Побратимы нередко делили еду, одежду и даже постель, помогая друг другу справиться с накопившимся напряжением. За порченых девок наследный царевич - ястребом следивший за репутацией царской дружины - мог и плетьми отходить. Тогда такие отношения не показались Ивану чем-то отвратительным, скорее вызвали легкое любопытство. Но сейчас демонстративная заинтересованность в нём Кощея заставляла Ивана напрячься. Прямой отказ вполне мог разозлить Бессмертного и тогда царевич снова окажется в кандалах и темнице, а этого допустить было нельзя – относительная свобода передвижения давала хоть какую-то надежду на побег. Ивану нужна была возможность быть рядом с Кощеем, не вызывая подозрения, пусть даже придется позволить ему откровенный флирт и приучить себя не дергаться от прикосновений холодных рук. Единственное что он мог, это всячески отвлекать Кощея от себя. Тёмный, играя роль заинтересованного соблазнителя, вынужден был не только лить сладкую патоку на растерянно хлопающего ресницами царевича, но также слушать, поддерживая беседу. Вскоре, от ничего не значащих застольных разговоров они перешли к обсуждению сказаний, а потом и своих наблюдений о мире и людях. Кощей в такие моменты иногда забывался: смотрел колко, улыбался насмешливо, жестко высказывался о недалёких смертных. Они спорили. Иван по-настоящему увлекался – Кощей, с его огромным жизненным опытом и цинизмом, умел поддеть за живое - потом проклинал свою несдержанность, особенно когда ловил на себе долгие взгляды Тёмного, но совсем не те, наигранно-томные, а пристальные и цепкие. Одним из результатов такой несдержанности стала Игла на руке у Ивана. Как-то вечером, сидя у камина с чаркой подогретого вина, они в очередной раз затронули взгляды обычного народа на мир. Кощей довольно ядовито высмеял людские представления о Тёмных, на что Иван, по памяти, зачитал отрывок из сказа о «Смерти Кощеевой» - той, которая «на конце иглы, а игла в яйце, яйцо в зайце, заяц в утке…». Царевич кинул выразительный взгляд на руку Бессмертного, где из-под края задравшегося рукава виднелась часть татуировки: в ветвях деревьев пряталась длинная тонкая игла, на неё были нанизаны фигурки зайца, утки и яйца. Именно тогда Тёмный впервые посмотрел на царевича по-настоящему заинтересованно. Открыв татуировку полностью, он окинул Ивана пытливым взглядом и признал, что этот сказ действительно очень близок к правде: Игла забирала на себя смертельные раны Кощея и как только фигурки становились полностью красными, она ломалась, убивая носителя. Могло это произойти как через десять, так и через сто лет, в течение которых носитель всегда оставался в том возрасте, когда добровольно принял Иглу. Последняя также являлась мощным оружием и щитом против магии. Если же Иван заинтересован… Иван был очень заинтересован! Пусть Игла дополнительно связывала его с Кощеем, но она также увеличивала шанс избавиться наконец-то от опостылевшего плена. *** Сидя на краю балюстрады, Кощей, на чьём плече горбатой тенью замер огромный ворон, с балкона наблюдал за Иваном, тренирующимся внизу на небольшой утоптанной площадке. В это солнечное, но холодное утро царевич был одет лишь в нательную рубаху с коротким кафтаном и штаны, заправленные в высокие сапоги, что позволяло ему быстро и легко двигаться. К запястью правой руки он примотал небольшой арбалет, спусковой крючок которого хитрым способом управлялся движением указательного пальца той же руки. Заряжался арбалет заостренными палочками, которые годились только для того, чтобы втыкаться в небольшие дощечки из мягкой древесины. Кощей сощурился, когда дух-прислужник подбросил очередную дощечку и Иван сделал стремительное движение рукой. - Игла бьет без промаха по всему, что содержит хоть каплю магии, но ты должен успеть вскинуть руку хотя бы в направлении предполагаемой цели, – учил Тёмный царевича, создавая ледяной шарик и подкидывая его вверх. Татуировка на руке Ивана вспыхнула угрожающе-алым светом, который почти мгновенно уплотнился в смертоносную иглу, готовую сорваться с запястья в любой момент. Иван был неплохим стрелком, но тогда, с непривычки, не успел среагировать и ледяной шарик разбился о землю. Игла действовала по совершено другим принципам и не походила ни на одно оружие известное царевичу. Сначала к ней нужно было мысленно обратиться, а потом указать движением руки на цель - и всё это за долю мгновения. Поэтому уже несколько дней Иван тренировался двигаться не задумываясь. Перезарядив арбалет, он отвернулся, глядя в сторону от цели, и сделал знак прислужнику. Резкий звук, с которым щепка вошла в мягкую древесину, заставил Кощея усмехнуться, а ворона на его плече сильнее нахохлиться. Хрипло каркнув, птица мрачно покосилася на Тёмного и продолжила уже глухим, человеческим голосом: - Великое войско на тебя идёт. Во главе его сам богатырь Илья Муромец. Хоть и младший царевич, а люб он и… - Далеко? – перебил его Тёмный, не отводя взгляда от Ивана, искреннюю улыбку которого он, кажется, увидел впервые. Ворон повернул голову так, что в непроницаемой агатовой тьме круглого глаза отразился царевич. – Время ещё есть.