Очень редкий вид

Яркая луна невыносимо светила прямо в лицо, Антон нахмурился, провел рукой по закрытым векам, защищаясь. Обостренный слух ловил все: и как где-то далеко трещали цикады, и как жучок бился в стекло на первом этаже, и как сердце Завулона совсем рядом отстукивало равномерный ритм. Антон похлопал глазами, убеждаясь, что от света луны его ничто не загораживает. Потянулся и охнул, стараясь побыстрее принять прежнюю позу, когда Завулон обнимал посреди груди и ничего нигде не болело. — Это ты еще ходить не пробовал, — развеселился Завулон, привстав на локте и разглядывая его в упор. — Сколько времени? — До утра далеко. Антон дернулся: — Там же мои омеги! Гесер меня убьет! — дернулся и взвыл, сполз назад в лежачее положение. — Да нашли их уже, все в порядке. Почти. Антон прерывисто задышал, пытаясь понять, кого хочется убить больше: Завулона или себя. То кратковременное удовольствие не стоило нынешних жутких ощущений. Завулон провел пальцами по его лбу, разглаживая морщинки и заставляя не хмуриться. Антон поскорее расслабился, не хватало еще жаловаться или выдавать, что уже пожалел обо всем. Однако сытая птица внутри ворковала и наслаждалась жизнью. И, кажется, силами, бьющими через край. Откуда только тем взяться? Не до сумрака им было, не до магии. Птица что-то перепутала, зараза. И слишком уж таяла под теплым боком Завулона, довольно жмурилась. Пальцы Завулона поползли вниз: по животу, к члену, поглаживая, теребя. Потом ниже, поиграли с яйцами, огладили податливое и еще влажное отверстие. — Не-ет, только не снова, — мотнул головой Антон, пытаясь отстраниться и оттолкнуть его руку. — Без этого неделю нормально ходить не сможешь, а птичка твоя опять займет глухую оборону. — Чтоб ей провалиться куда-нибудь… Завулон был опять в человеческом обличии, значит, как и Антон, не мог долго поддерживать свой птичий облик: или пользовался им крайне редко, или его птица сейчас тоже брыкалась и мало слушалась. — Иди сюда, — потянул он Антона на себя, — посмотрим, что тебе еще может понравиться… *** Родной офис встретил суетой и уставшими, осунувшимися лицами. Оказалось, всех вымотала неразбериха в зоопарке: какая-то неинициированная ведьма на кого-то разозлилась, спятила, начудила так, что всем Дозором с трудом разобрались с последствиями. Среди людей пострадавших не было, кроме работников зоопарка: увидеть и не свихнуться, да еще и заснять на камеру разговаривающих зебр, решающих сложные алгоритмы и выписывающих их на земле рогатиной, крокодилов и макак, матерящихся, словно дворник, — дело непростое. Пока Светлые отловили всех зверушек по городу, пока подтерли память кому надо, пока составили протокол и допросили ведьму — все вымотались до предела. Антон привел и честно сдал трех омег под ответственность Гарика, дежурившего всю ночь на телефоне. Затем Антон отпросился у Ольги по-быстрому в отгул, пока шеф не спохватился и не вспомнил о его существовании. Дома, побродив по квартире и с наслаждением утопнув в пенной ванне по самые уши, Антон позволил себе наконец расслабиться. Ванна маячила недостижимой мечтой добрых два часа. В той хибарке к утру удалось по-быстрому воспользоваться лишь очищающими заклинаниями, да и то когда Завулон снял блокировку Светлой магии. Он предложил самолично подвезти до офиса и вообще как-то уж слишком навязчиво стал суетиться и заботиться, Антону даже пришлось его несколько раз послать погрубее, чтобы охолонул малость. Перед уходом Антона тот даже властно вцепился ему в плечи, что-то ища в его взгляде, решая для себя какой-то ребус. Видать, подцепила его Антонова птица, совсем как на те крючки, что отращивать умела. Что будет дальше, думать пока не хотелось. Антон выпустил запертых в подполье трех омег. Те выглядели малость потрепанными, с ссадинами, напуганными, но относительно целыми. Он загрузил их к себе в машину и уехал. Перед дверями в офис вручил сертификаты, а омеги кинулись надрывно его благодарить. Антон отшатнулся, побыстрее выбрался из машины и сдал их в офис, от греха подальше. На душе скребли кошки: не затянули бы инквизиторы с файлами, все оказалось бы куда проще. Да и сам он хорош: пока нежился в объятиях Завулона и потакал птичьим хотелкам, Темный, отловивший омег, притащил их в точку контроля, запер в подполье, припугнул, что вроде как их доставили специально по запросу Завулона и исключительно для его же потребностей, и что вроде как ночь длинна, и пусть ждут своей очереди. Те от ужаса чуть не окочурились к утру. Как Завулон и обещал, когда Антон немного привык и расслабился, а птица признала свое поражение и осознала свою привязанность, стало намного легче. Регенерация заработала как надо, и о боли ничто почти уже не напоминало. Запахи, что сводили ночью с ума и будоражили, доводили возбуждение до предела, сейчас остались лишь в воспоминаниях. Но воспоминания эти были так хороши и ярки, что хоть записывай, магически закупоривай и потом прокручивай на повторе. Антон блаженно потянулся в ванной, выплескивая воду на пол: сколько времени потеряно, сколько всего не опробовано, сколько… И не забыть бы еще уточнить у Завулона, как попроще приручить своего крылатого монстра, тот веками с ним уживается, может, что и посоветует дельное. На полке тренькнул телефон незнакомой мелодией. Антон глянул на экран: Завулон, чтоб ему там икалось с надрывом. Антон отрицательно и лениво покачал головой: ничего не хотелось, ни-че-го. Телефон снова затренькал, и член тут же заинтересованно дернулся, стоило лишь вспомнить, как было сладко совсем недавно. Ну вот, опять. Птица, да сдохни ты там, наконец. Или в спячку впади пока, пожалей, подумал Антон, сползая под воду с головой. В квартиру пускать Завулона было нельзя. И отвечать на его звонок тоже не стоит, иначе потом будет проще сделать все, что скажет, чем объяснять полдня, отчего Антону этого не хочется и почему так хорошо, что даже лень. Один-единственный отгул, разве Антон не заслужил его? А теперь он может из-за Завулона полететь к ебеням под хвост. Телефон звонил, член наливался, птица ворковала и сладко предвкушала продолжение романа. — Все брошу и уеду на Колыму, — решил вслух Антон, потянувшись к телефону. — Ну на фиг. — На Колыму — так уж вместе, — жизнерадостно согласился Завулон, сообщив, что взял отпуск на недельку. — Кстати, птички как раз оттуда родом. Ты не знал? fin