Ак'Кьюрантцз

Shinedown - <How Did You Love>

You can have the sound of a thousand voices calling your name, You can have the light of the world blind you, bathe you in grace. But I don't see so easily what you hold in your hands, 'Cause castles crumble, kingdoms fall and turn into sand. You can be an Angel of Mercy or give into hate, You can try to fight it just like every other careless mistake. How do you justify, I'm mystified by the ways of your heart, With a million lies the truth will rise to tear you apart. Woooah! No one gets out alive, Every day is "do or die"! The one thing you leave behind, Is how did you love? How did you love? It's not what you believe, Those prayers will make you bleed, But while you're on your knees, How did you love? How did you love? How did you love? Nothing ever feels quite the same when you are what you dreamed, And you will never look at anything the same when you see what I see. How we forget ourselves, lose our way, from the cradle to the grave, You can't replicate or duplicate, gotta find your own way. Yeaaaah! No one gets out alive, Every day is "do or die"! The one thing you leave behind, Is how did you love? How did you love? It's not what you believe, Those prayers will make you bleed, But while you're on your knees, How did you love? How did you love? How did you love?

***

      "Что-то она разошлась." - покачал головой Габриэль, взирая на картину, развернувшуюся под его ногами, как орудия Марии сверкнули множеством вспышок и изрыгнули в приближающуюся армаду эсминцев и крейсеров свистящие снаряды, накрывшие десятки метров будто бы ковровым бомбометанием.       Изначально он пришёл на эту полянку на мысе, что вместе со своим "близнецом" ограждал лагуну на манер природных ворот, дабы посмотреть на здешних Дев Флота в деле, в их "естественной среде обитания", которую для них определили алчные до денег и власти люди - как они сражаются друг с другом, обращая свою поражающую воображение огневую мощь в битве с такими же, как они сами. "Живое безропотное оружие", "новая ступень человеческой эволюции", "монстры в женских обличьях", "едкий концентрат чистой жажды людей к саморазрушению", "воплощения войны и смерти" - такими они представали в глазах хрупких и таких легковнушаемых людей, способных разве что испустить дух, хорошенько приложившись виском об угол тумбочки или стола. Но такое отношение, конечно же, было далеко не у всех.       Кто-то в силу своего простодушия и альтруизма полагал, что Канмусу вообще ничем не отличались от обычных людей и они также заслуживали покоя, простых и понятных радостей жизни, права распоряжаться своими силами и судьбами по собственному выбору, и совершенно не были обязаны класть здоровье, физическое и психическое, чтобы защищать тех, кому они вообще ничем не обязаны. Но они защищали.       Кто-то видел в этих девушках фриков, уродов и вестников заката цивилизации, и даже несмотря на просто неимоверный вклад Канмусу в возврат людям хоть какого-то мизера контроля над морскими рубежами после нашествия Глубинных, благодаря чему были спасены миллионы и миллионы жизней, этих девушек боялись, как чумы, и не редки были случаи, когда анти-военные и радикальные движения разжигали огни беспорядков, митингов и хаоса, а невидящие далее собственного носа придурки или просто неблагодарные выродки клеймили девушек-кораблей девиантами, пытаясь ущемлять и порицать их в глазах более широких и лояльных к Кансэн масс, или даже устраивая форменные покушения на убийства и терракты, в ходе которых страдали более всего те, кто был дорог защитницам человечества, нежели они сами... Казалось бы, эти женщины имели все моральные права отказаться защищать это неблагодарное стадо, яро алчущее шанса с таким сладостным остервенением и наркоманским самозабвенным угаром кого-то возненавидеть, коим в глазах, наверное, всех остальных живых существ представала человеческая раса. Но они защищали.       А кто-то видел в них лишь инструменты, будто бы Канмусу являли собой лишь обычные пули, которые можно было зарядить в обойму и без какого-либо трепета выстрелить в цель, и для таких прагматиков было вполне естественным, что о смятых в гармошку или о застрявших в толще чего бы то ни было кусочках свинца плакать они особо-то не пытались даже для красоты, ведь никто не плачет об израсходованной туалетной бумаге, верно? И Девы Флота защищали даже таких людей, потому что в головы этих столь прекрасных созданий просто вдолбили такие парадигмы... Или же "пулям" всего лишь было жалко обезьян, неспособных даже нормально выстрелить, вместо чего те использовали заряженный пистолет в качестве дубинки или метательного снаряда.       Но Декард не задавался столь напускными и вычурными вопросами, он не был философом, расистом, альтруистом или политиком, и в его глазах эти существа, именуемые Канмусу или Кансэн, не представали ни оружием, ни фриками, ни обычными женщинами. Кого же он видел, когда смотрел на них? Что ж, простому вопросу простой ответ: для него они были всего-навсего людьми, которым не повезло - солдатами, о благополучии которых военная верхушка не считала нужным задуматься, а простому народу всё это - смерти защитников и несправедливость - казалось вполне обыденным. Как многие могли бы ошибочно подумать, "невезение" это крылось не в том, что они обладают этой неестественной силой... И не в том, что им приходилось сражаться за тех, кому они ничем не обязаны... И даже не в том, что они боролись за жизни ненавидящих их тупорылых овец. О нет, невезучими они по мнению Габриэля были просто из-за того, что всё это делать и со всем этим мириться им приходилось в подобных условиях на примере этой базы. Каким бы совершенным ни было оружие, если хранить его в куче навоза - оно со своей задачей не справится, и какими бы ненавидимыми ни были изгои, действительно дальновидному обществу стоило бы о них заботиться, чтобы они не загнулись, и не пришлось искать новых. Декарду не было абсолютно никакого дела до других, но он не мог понять, насколько сложным для подобных ему людей может быть такое простое и по-детски интуитивное умение воевать в правильную сторону? Неужели этому нужно учиться? Постигать на академическом уровне? Ну, как показала практика, именно эта простота и была всем этим людям недоступна из-за их жгучей страсти к переусложнениям - в этом их слабость, их ограничения и причины поражений... И именно такой простой взгляд Габриэля привёл его к этой точке в его жизни.       Отныне девами-кораблями ему придётся активнейше командовать за неимением в распоряжении традиционного флота, но даже с его способностями данная задача казалась крайне трудовыполнимой даже по меркам непростых условий военного времени, если не привести этот позор всех ВМФ, именуемый базой "Хасэгава", в приличное состояние - и ради этого ему и окружающим придётся очень сильно поднапрячься. Сейчас, смотря на то, как Мария буквально вальсирует по водной глади, и каждый её пируэт отнимает жизни Глубинных, Габриэлем даже стала одолевать своего рода меланхолия, рождённая не то от лицезрения прекрасного в своей жестокости и жажды крови белоснежного лика Девы, не то от звука залпов, хруста и предсмертных воплей и писков, которыми заливались тщетно пытающиеся выжить порождения Бездны, что на фоне его секретаря не вызывали ничего иного, кроме сочувствия. У любого другого нормального человека подобная бойня могла бы вызвать вполне закономерный рвотный рефлекс... Вот только самого Старшего Адмирала беспокоила вещь, которая с первого взгляда вообще никак не была связана с битвой, но на самом деле одно проистекало из другого: любой подвиг - а уничтожение почти полусотенного флота глубинников в одиночку несомненно было подвигом, на который мало кто из Канмусу оказались бы вообще способны - требует вознаграждения по неписанному закону человечности и справедливости, и Мария это прекрасно осознавала, потому и бросилась в атаку в одиночку. А зная её и её запросы, Декард только и мог, что пожаловаться самому себе или темнеющим небесам на свою же нелёгкую судьбу, ведь дел по восстановлению базы - целое не паханное поле, а после "награждения" своего секретаря у него будут просто нереально болеть бёдра...       Но причина его теперь уже не слишком солнечного настроения лежала не только в осознании такой перпективы, но и самом этом месте, в самом аванпосте. Ещё когда приказ о переводе на объект был утверждён, и Декарда сместили с поста командующего ударной группировкой "Инферно", являющейся элитной эскадрой Атлантического Флотского Соединения, при этом определив на "Хасэгаву", он тут же стал наводить справки касаемо этого объекта и его истории и пользовался для этого не только официальными данными, но и некоторыми закрытыми даже для его уровня допуска источниками, которые, однако, по старой дружбе предоставил один из товарищей в ВОФ, бывший чем-то, вроде "информационного диггера" (по крайней мере, сам он себя так гордо величал). В течение длительного времени этот остров, именуемый Манусом и обретающийся в архипелаге Бисмарка, подпадал под юрисдикцию Папуа-Новой Гвинеи и какой-то особой ценностью ни в ресурсном, ни в стратегическом плане для своего сюзерена не обладал, кроме того, что был крупнейшим в своей островной группе, а люди здесь жили производством сельскохозяйственных продуктов и экспортом таких образцов, как какао, кофе и копры. Так было, пока в середине 00-ых на острове не нашли крайне богатое месторождение нефти, которое гвинейцы тут же приватизировали по территориальному праву, со временем превратив Манус в нефтяного донора для себя, наладив экспорт с соседями и проложив несколько торговых артерий, по которым "чёрное золото" без остановки текло в Австралию, Новую Зеландию, Филиппины, Индонезию, Японию и другие, за счёт чего само Папуа, силами взявшейся за основную часть работы коммерческой конгломерации, известной как "Торговый Дома Кайвори", обратилось весьма обеспеченной державой, значительно поднявшей уровень жизни своих жителей и заметно усилив темп урбанизации как вокруг Порт-Морсби, так и на территориях, прилегающих к иным более-менее крупным городам.       Тем не менее, подобное благоденствие, благодаря которому Папуа-Новой Гвинее удалось даже занять очень выгодное и высокое положение в составе Содружества Наций, продлилось сравнительно не долго, уступив путь временам раздора и разрухи, что принесла с собой Третья Мировая Война. Меланезийцам не было особого дела до появления Кансэн, и волна агрессивного маркетинга и фанатизма эту часть Океании практически не коснулась, но когда государства с наиболее мощными флотами, состоящими из этих ходящих по воде воительниц, подняли головы и наставили друг на друга ружья - пострадали от этого все, и Манус, нефтяные залежи которого вообще не думали иссякать даже с учётом активнейшей почти что десятилетней разработки, оказался подчёркнут красным фломастером в списках пусть и далеко не самых значимых, но определённо очень желаемых целей сразу для пяти новообразованных сверхдержав: Империи Сакуры, Орлиного Союза, Восточного Сияния, Британской Империи и Северного Союза. Каждая из них хотела урвать себе побольше лакомых кусков, руководствуясь логикой "идёт война - воюют все": когда гвинейцам предложили дать кому-то из первой четвёрки клятву вассалитета (особенно настойчивыми в этом плане были англичане) в обмен на защиту, те мягко отказались, наивно полагая, что хоть что-то человеческое в соседях по планете ещё осталось, и в бессмысленную бойню совершенно к неё непричастных ни те, ни другие втягивать не станут... Что же, узколобость была свойственна не всем (пусть и подавляющему большинству), и давление Великой Азиатской Протяжённости на этот регион Тихого Океана было в значительной степени ослаблено просьбами Белоснежной Империей, подключившейся к этому безумию в надежде стать голосом разума и рассчитывающей заручиться добровольной поддержкой в секторе за счёт создания к себе определённого кредита доверия, но не прошло и пары месяцев, как по Океании, уже даже готовой войти в состав более адекватной и деликатной по сравнению с соседями перерождённой Россией, Империя Сакуры пронеслась вихрем стали и огня, поскольку оказалась просто ближе всех остальных к желаемым территориям. Вся Новая Гвинея и прилегающие к ней островные провинции были захвачены "как бы между прочем" на пути к Австралии, и вскоре Манус стал поставлять топливо лишь только Японии, отправляя караваны под патронажем сопровождающих Канмусу, вынужденных отбиваться от постоянных налётов и атак со стороны соседей, а воды близ Лоренгау и "Хасэгавы", построенной на южном побережье Мануса в природной гавани, оказались местом целых четырёх баталий между японцами, американцами, британцами и альянсом русских с китайцами, в которых самураи одерживали победы преимущественно ценой критических потерь со своей стороны, но человеком этот форпост всё же взят не был.       Впрочем, морская стихия, которой вся эта бессмысленная кутерьма, по всей видимости, осточертела, сама сделала свой ход, превратив мечты бизнесменов и политиканов в кошмары наяву - из глубин грянула Первая Волна, когда моря буквально забурлили, и человечество лишилось иллюзий касаемо своего абсолютного господства на планете и исторического сродства с водой, будучи вытесненным Глубинным Флотом Мёбиуса. Практически в мгновение ока каждый континент и каждый остров оказались в непроницаемой морской блокаде, когда обычные флоты из металла просто перемалывались зубами и сжирались ужасающими биомеханическими тварями, как кусок свежего мяса - оголодавшими пираньями, а Девы Флота гибли сотнями под натиском неизведанного врага, вновь и вновь перерождаясь в новых телах, бросаясь в бой и погибая. И так длилось два с лишним года, пока люди, наконец не решившиеся действовать сообща в необратимо изменившемся и ставшем неимоверно враждебным для них мире, не стали постепенно, шаг за шагом и одно море пролитой крови за другим, возвращать себе власть над океаном. Конечно, победы в этой войне не виднелось даже на горизонте, и в глазах Глубинных (тех из них, у кого были глаза, конечно же) это походило скорее на покусывание комарами туши здоровенного быка, об стальную шкуру которого многие вредители просто-напросто ломали жала, но даже так ситуация всё же улучшалась - по первости, побережья материков и окрестности островов, наиболее значимых для морских транспортировок и перегонки гуманитарной помощи пострадавшим в результате блокады, очищались от кишащих там полчищ монстров смелыми массированными рейдами, далеко не все из которых, однако, проводились успешно. Минданао, Калимантан, Сулавеси, Новая Гвинея, Соломоновы острова, Новая Британия, Латангай, Восточный Тимор и сама Австралия теперь не были одиноки, однако с Новой Зеландией, Новой Каледонией, Самоа, Фиджи и ещё с кучей подобных удалённых от основных баз ВОФ территорий никаких иных путей сообщения, кроме воздушных, не удавалось проложить и по сей день.       Когда же Манус посетила исследовательская группа, японцы, что вернули себе контроль над Океанией и теперь правили здесь с огромным количеством оговорок, не обнаружили того цветущего тропического рая, лишь немного омрачённого нефтедобывающим комплексом и несколько разросшимся Лоренгау, а оказались на большей частью безжизненном куске камня, разве что покрытого мхом. Исходя из постановлений следователей: когда остров оказался изолирован, инфраструктура базы, почти полностью выстроенная на побережье, была без остатка сожрана Глубинными, и они, не найдя иного способа полакомиться трудами рук человеческих, стоявших куда дальше от бухты, решили просто расстрелять то, что не получилось утащить в воду. Как результат, один или несколько снарядов смогли долететь до комплекса и его заполненных доверху хранилищ, спровоцировав детонацию и разлив подожжённой нефти и отходов её добычи и перегонки, покрывших собой сотни метров вокруг станции, как будто от сброса напалмовых бомб. Это вызвало либо один огромный пожар, либо несколько поменьше, но факты оставались фактами: от инфраструктуры и фауны Мануса не осталось и следа, также, как от Лоренгау и "Хасэгавы". Флора также пострадала, но не настолько критично, поскольку земля оказалась отравлена химикатами лишь в непосредственной близости от нефтедобывающих вышек, и за время отсутствия пагубного влияния человека жухлая трава в большинстве своём всё же сумела проклюнуться сквозь слой смешанного в удобрительную смесь пепла и дождевой воды; арековые растения также смогли найти лазейку, но в глубине острова, и выглядел их ореол обитания очень хаотично.       Командование с подачи Императора Сакуры всё же возобновило работу на Манусе, но выглядело это крайне и крайне невзрачно и, чего уж греха таить, убого. В условиях тогдашней острой нехватки финансов и дефолта, когда почти вся мировая экономика трещала по швам от ампутации одного из главных путей сообщения между континентами - морского - средств на постройку новой базы и нового нефтедобывающего комплекса было выделено самый мизер, чтобы обеспечить хоть какой-то отток вложенных усилий и денег с острова... Но даже в таких спартанских условиях среди управляющих этим регионом находились те, кто мздаимствовал, в итоге приведя тогда ещё воссоздаваемую "Хасэгаву" к тому состоянию, в котором она пребывала прямо сейчас. Непозволительно дешёвые материалы, устаревшие методы строительства, чрезвычайно низкая квалификация рабочих, "распиливание" выделяемых на модернизацию денег, предоставление взяток проверочным комиссиям и неправомерные действия начальства по отношению к персоналу базы - всё это отдавало стойким душком, а сам аванпост и прилегающий к нему же завод были откровенно опасны для служащих и работающих здесь людей, о каких-то активных действиях в близлежащих районах вообще речи идти не могло. Однако, ради справедливости стоило заметить, что нефтяная вышка была сделана на относительную совесть, но не ради того, чтобы наладить былую "чёрную артерию", что обеспечила бы Империю Сакуры хорошим источником топлива, а ради, опять-таки, набивания карманов большинству поставленных здесь за главных офицеров ВОФ посредством серой торговли. Как показала проведённая лично Габриэлем экспертиза, оборудование добывающего комплекса было доведено до аварийного состояния из-за постоянной работы на несанкционированно критических мощностях, отчего механизмы износились задолго до истечения гарантийного срока, так что сейчас станция работала дай Бог лишь в десятую долю своей нормативной мощности, чего хватало на один танкер в два/два с половиной месяца. Что в этом было самым забавным, так это то, что, судя по отчётности, больше половины добываемой сырой нефти (ибо на устройство комлекса таким образом, чтобы переработка осуществлялась на месте, средств "не хватило") не доходило до пунктов назначения, хотя поставки с самого начала эксплуатации были очень даже исправными. Куда же эти "излишки" девались, если с самими танкерами было всё в порядке, и они не становились жертвами Глубинных? Интересный вопрос.       Со времени повторной постройки после снятия блокады "Хасэгава" утратила свою актуальность в качестве ресурсодобывающего предприятия, но, тем не менее, для охраны данного объекта были подряжены весьма значительные силы Канмусу в лице девяти из них, принадлежавших к Первой и Второй Дивизиям Империи Сакуры и Тихоокеанскому Флотскому Подразделению, и данное решение было обосновано двумя факторами: стратегическим положением острова и пришибленной активностью Мёбиуса конкретно в этом регионе. Манус вместе с Муссау, Новой Ирландией и Соломоновыми островами вставали для Новой Гвинеи барьером, защищающим её от идущих со стороны Точки Немо эскадр Глубинных, а потому любые, даже самые замшелые базы и поселения считались важными для целостности заградительного заслона. С другой же стороны, если после оттеснения с мест своих "нерестов" в Океании отдельные группировки противника обычно передвигались, как плавник на волну ляжет, делая хаотичные набеги на прибрежные поселения и налёты на гуманитарные, гражданские и военные конвои и караваны, то конкретно "Хасэгава" подвергалась весьма периодичным атакам. Возможно, это было обычной привычкой, ведь за время ещё нормального функционирования базы она действительно поставила очень не мало нефти, и каждый караван, идущий в сторону Мануса "за данью" или от него, будучи уже наполненным, имел крайне высокие шансы попасть в засаду жадных до обработанного людьми металла и топлива порождений Глубины - и те этими шансами пользовались с превеликой радостью, будто бы приглашаемые на шведский стол, а сейчас, когда лавочка оказалась прикрыта, они с уже раззадоренным аппетитом рвались к ближайшему клочку цивилизации, хоть бы заморить червячка. А возможно, что у этого были и какие-то иные, неведомые для обычного человеческого разума мотивы...       Тем не менее, очередная атака всё же была успешно отбита, и даже без потерь личного состава в лице Императрицы Марии, которая улыбалась глядевшему на неё сверху-вниз с утёса Декарду. Эту улыбку сложно было назвать по её обыкновению саркастичной или ребяческой, она... скорее напоминала лицо невесты, что от предвкушения брачной ночи, грозящей растянуться на целый медовый месяц, чуть ли не облизывала губки. С этим лицом, всё же сохраняющим немалую долю аристократизма, она обратила взгляд несколько выше - туда, где небо стало постепенно темнеть, наполняясь холодным поветрием, несомым северным фронтом, и до этого приподнятые уголки рта брюнетки опустились в недовольном выражении.       - И снова дождь... Вот, что значит "отвыкнуть от Питера". - устало вздохнула она, одновременно с этим отведя дуло карабина диагонально в сторону и выстрелив, так что сгусток сжиженной ауры пробил водную толщу, а через несколько секунд в отдалении от уже направившейся в сторону порта Марии, посреди образовавшегося чёрного пятна вплыло тело попытавшейся сбежать по дну Сирены Ре-класса с начисто снесённой верхней частью головы, что ещё какое-то время поплавала к верху животом и постепенно пошла ко дну вместе со всей своей стаей-флотилией.       В этом была ещё одна немаловажная проблема, которую Декард вычленил из общего вороха свалившихся на его голову бед: практически полная слепота базы. Пожалуй, единственным оставшимся после Третьей Мировой Войны и Первой Волны строением на Манусе была связная вышка, выполнявшая когда-то роль одновременно и метеорологического центра, и радиостанции, и радара ещё будучи уставновленной гвинейцами, но за время самой блокады её никто не использовал - уже некому было. Повреждения даже из-за пожара оказались минимальны, так что пришедшие к власти в Океании японцы не особо парились, попросту починив то, что было сломано и "подшаманив" там, где серьёзных поломок не было, но эти меры лишь отсрочили неизбежное, ведь со временем данный центр связи без должных стандартов обслуживания скатился до уровня всего остального на объекте, и при всём оборудовании персоналу базы приходилось пользоваться услугами радиостанций и метеорологических центров соседних баз для общей связи и получения сводок погоды, бывших весьма поверхностными и ненадёжными. Максимальный же пеленг прибрежных вод осуществлялся в смешных трёхстах метрах от крайних точек Мануса - даже тревога о приближении Глубинных ещё до того, как они подошли на дистанцию залпа ГК, была поднята самим Декардом, что по чистой случайности обратил свой кибернетический глаз в ту сторону и благодаря высоте и мощным телескопическим линзам в протезе смог распознать и промаркировать врага, который для Канмусу был ещё не зрим ни в визуальном, ни в эхолокационном плане. Сам же Габриэль узнал со слов здешних матросов о том, что разразившийся в день его прибытия шторм был абсолютной неожиданностью для них из-за внештатной поломки оборудования на Кавиенге, и на время устранения неполадок вся "Хасэгава" напоминала ведро со слепыми котятами, только и ждущими, когда в неё начнут наливать воду.

***

      - Ах! Адмирал, кусать женщину за такие места - невежливо~ - промурлыкала Мария, запустив пальцы Декарду в волосы и нежно поглаживая его ёрзающую голову.       В её словах не было даже толики реальной злобы, лишь совершенно напускная и игривая обидка, чтобы задать настроения. Хоть она и расстроилась, когда грянула гроза, но сейчас нежиться в объятиях любимого человека в тёмной комнате, освящаемой лишь редкими вспышками молний, играющих где-то в небесах, когда звуки бьющих и оседающих на стекле капель сплетаются с томными вздохами, было очень возбуждающим. По крайней мере, самой девушке нравилась такая атмосфера... А ещё, несмотря на только что прозвучавший упрёк, её сердцу было любо, как он то нежно покусывает зубами её уже отвердевший сосок, то обводит кончиком языка розовый ореол, покрытый мурашками. И быть бы ему в её глазах малым дитём, если бы не шаловливые ручки парня, одной из которых он домогался второй её пышной груди, топя пальцы в упругой нежной плоти, а другой бушевал в самом интимном месте, поглаживая мизинцем и указательным пальцем набухшие губки киски, а средним и безымянным - массируя влагалище уже изнутри. Своей же ногой брюнетка ощущала лёгший на неё постепенно твердевший и набухающий член Габриэля, от одного прикосновения которого к коже Марии хотелось лезть на потолок от предвкушения.       - А судя по тому, что из тебя уже ручьём течёт, тебе такое обращение нравится. - кольнул он и показал ей свои механические пальцы, с которых плавно стекала уже обильно покрывшая их смазка, но Канмусу в ответ самодовольно ухмыльнулась и обхватила рукой его пенис, став поглаживать вдоль.       - Да вы тоже уже на взводе, мой Адмирал. Вон, как вены вздулись, боюсь, как бы не взорвались...       Но только и успела она исторгнуть эти едкие слова, как он впился ей в губы своими, отчего грязный язычок рубиноокой леди оказался втянут в схватку за выживание с его, а сам Декард обхватил обеими руками её осиную талию - и как-то так, неведомо даже для самой Императрицы, получилось, что сейчас она оседлала его, а он проник в недра девушки-корабля по самый корень и начал, удерживая ту за бёдра, насаживать Марию на свой "главный калибр". Она тут же разорвала их яростный поцелуй и взвизгнула от острого прокатившегося по всему телу удовольствия, а Габриэль ощутил себя как в тисках.       - По самый трюм вогнал, варвар, гах!..       - Кажется, вы, русские, называли нашу братию "варягами"?       - Викинг херо-ооооох!       Лицезрение того, с каким лицом она отчаянно пытается не позволить себе обматерить его, потеряв над собой контроль, заставляло его озариться бесконтрольной улыбкой... а как же? Учитывая, как рьяно и пылко она сейчас на нём скакала, ни о каком недовольстве со стороны ныне одичавшей Кансэн и речи идти не могло, а надобность помогать её бедрам руками отпала, так что он вновь утопил пальцы в бодро подпрыгивающих грудях Марии.       Эти скачки продлились около десяти минут, пока Габриэль с силой не подался пахом вверх, одновременно положив руки её на таз и обрушив девушку вниз, как молот на наковальню - от подобного манёвра брюнетка, и так уже отчаянно удерживающая себя от достижения пика, дабы не закончить раньше него, всё же не сдержалась, и очередной раскат грома за окном оказался заглушён протяжным стоном. Выгнувшись всем телом на манер колеса и даже позволив ручейку слюны очертить линию от уголка рта к подбородку, она десятки секунд переживала сильнейший оргазм, а затем рухнула навзничь, и взору присевшего Декарда открылась Мария, всё тело которой подрагивало, в лицо пребывало в блаженной неге, так что казалось, будто бы сейчас она была самой счастливой и всего добившейся в жизни женщиной в мире... Правда вот, хоть ему и нравилось такое умиротворённое выражение своей партнёрши, останавливаться на достигнутом не хотелось. И каким же бесценным было удивлённое лицо Девы, когда она ощутила его пальцы на её бюсте и на изгибе левой ноги, когда Декард приподнял ножку Марии, чтобы было легче вновь войти.       - П-подожди, я ведь!..       - Только о себе и думаешь, эгоистка. - хищнически проскрежетал он, и брюнетка вновь почувствовала, как его член ворвался в её вагину, причём ещё более резко и беспардонно, чем в прошлый раз.       От такого обращения она расплылась в невинно-похотливой рваной улыбке, поскольку ей действительно нравилось по-грубее, так что последующие действия парня чуть ли не заставили Марию кончить вновь и сразу: теперь, когда они оба оказались на боку, а он - за её спиной, Габриэль сначала схватился кибер-рукой за её левую грудь, так что сейчас он касался их обеих, а правую предплечьем даже прижимал к грудине, и Канмусу томно вздохнула от болезненно-сладкого сдавливания, а левой рукой задрал ногу Марии и стал теребить её клитор. В подобной позе, хоть ему и было несколько неудобно двигаться, девушка определённо испытывала кайф, а дополнительные поленья в топку подбрасывало то, Декард стал покрывать её плечо и ключицу поцелуями, изредка даже дразня кончиком языка ухо девушки - от подобного у неё уже откровенно плавились мозги, так что за тот же десяток минут, пока он не ощутил свой подход к кульминации, она кончила раза два-три.       Под конец, когда Мария уже напоминала не сопротивляющуюся куклу, он всё же достал себя и неё - и лишь для того, чтобы, оказавшись прямо перед лицом девушки, заставить ту воспользоваться "безотходным методом". Брюнетка тут же пришла в чувство, когда ощутила, как сначала её губ, а затем и внутренних стенок горла коснулась разгорячённая плоть его пениса, но в этот раз, в отличие от самого начала этой страстной ночи, когда она сначала сделала ему минет, а затем заставила кончить при помощи своей груди, Мария решила ничего не делать - не только потому, что у неё уже не было сил (в том числе - и из-за дневной перестрелки с Глубинными, ведь она тогда выложилась на полную), но и от того, что ей нравилось, когда он брал инициативу на себя, так что со стороны они выглядели, как секс-рабыня и её угнетатель. Конечно, это было не так - всего лишь ролевая игра с её стороны - но тот факт, что прямо сейчас она бурно сквиртнула от того, что он кончил ей прямо у горло, был неоспорим. Наконец его оргазм закончился, и Декард тяжело дыша рухнул на кровать, и тут же оказался в объятиях Марии, что со счастливой улыбкой прижала его к себе, чтобы наконец заснуть в сладком ощущении его тёплого дыхания, обдающего шею.       "Пожалуй, я немного перегнул планку со своими опасениями касаемо её страсти. Стоит почаще отправлять её на задания - может, на них она и будет тратить всю свою энергию и перестанет меня почти замучивать?.."       Действительно, эта ночь была весьма неординарной и знаковой, ведь сейчас они в кои-то веке поменялись ролями: он чувствовал некую "незавершённость", а она выбилась из сил. Обычно, всё было наоборот, ведь по выносливости человек не мог сравниться с Кансэн, даже когда та была в низшем делении колодок, а Габриэль очень сильно уставал из-за должности командующего флотом, не пользующегося услугами Флотских Дев в непосредственном бою (потому что делать из обычных металлических посудин, пусть и современных, достойного противника для столь безжалостного врага, как Мёбиус, было, морской дьявол его дери, чертовски сложно!), а вот сама Императрица Мария обычно сочилась энергией, тратя лишь её ничтожную часть на деятельность секретаря, а в этот раз она показала себя в прямом столкновении, одна против нескольких десятков, и потратила на это изрядное количество ауры, так что сейчас, будучи с самым низким делении S-шестерни, она была всего лишь обычной девушкой, утомлённой захватывающим сексом с любимым мужчиной.       Не то, чтобы сам он остался не удовлетворён, но Габриэль ощущал, что его хватит ещё на три-четыре раза - и это в какой-то мере даже было... окрыляющим, что ли? Это было приятное чувство не изнеможения до отключки, а хорошей разрядки после целого дня бумажной рутины. Он приобнял её за талию и рукой случайно нащупал на спине Марии то самое устройство, благодаря которому они могли вот так вот лежать и обниматься, как вполне обычная семейная пара.       "А я ведь уже пару лет не видел Эдгара, так его за это всё и не поблагодарил..."       Механизм Штругера (он же S-шестерня) - особый высокотехнологичный имплантат, изобретённый Эдгаром Штругером в процессе познания мистической природы девушек-кораблей. Данное устройство, напоминающее по виду увеличенный в несколько раз шуруп (особенно в плане первичного внедрения, ведь никаким иным эпитетом, кроме как "высверливанием", это было не назвать), роль "шляпки" которого выполняла миниатюрная приборная панель-шайба, что по желанию могла быть переключена на несколько режимов, изначально задумывалось в качестве инструмента не прямого контроля, но эффективного сдерживания Канмусу в узде. Более простонародным названием - "колодкой" - этот имплант был обязан тому, что благодаря своей конструкции его можно было настроить на разные степени рассеивания ауры Канмусу, из-за которой они и превосходили обычных людей и могли пользоваться разными своими "штуками": вся сверхъестественная физиология Дев была построена на ежесекундном наполнении каждой клеточки тела частицами мистической энергии, и при определённых электромагнитных и гормональных манипуляциях эту силу можно было как просто выключить, так и ослабить до необходимых самой девушке значений.       Когда они отправлялись на битву, в патруль или на учения, S-шестерня выставлялась на максимальное значение, так она вообще никак не рассеивала ауру, и они могли пользоваться всем своим боевым потенциалом; когда дело доходило до повседневной жизни или необходимости оказания медицинской помощи без использования лазерных или глубинно-буровых установок для того, чтобы просто пробить кожу, колодки выкручивались до среднего или низшего значения, потому что даже просто идя, к примеру, по коридору, Канмусу могли ненароком пробить железобетонный пол рядовым усилием упора ноги. Конечно же, заметным - и самым, пожалуй, главным для убеждения самих Дев в необходимости имплантации - плюсом было то, что в самом низком делении они могли не бояться травмировать своего сексуального партнёра, как самки богомолов или пауков - самцов, и могли таким образом сбрасывать значительную часть усталости и стресса и удовлетворять свои естественные потребности, потому что даже несмотря на всю бытность ходячими орудийными станциями и Чудо-Женщинами, они всё же оставались девушками, и им всем по большей части хотелось "подержаться за ручку," да так, чтобы эту самую ручку в процессе не оторвать.       Было у этого и иное применение, куда более практичное и зловещее, потому что при низшем делении S-шестерни Канмусу не могла не то что выжить при попадании пули в висок в упор, но даже разорвать обыкновенные наручники, так что их с лёгкостью можно было содержать с самой обычной тюрьме и списывать простым выстрелом в затылок, а не расходованием, без преувеличения, пары-тройки ядерных бомб на каждую такую бунтарку - при условии, конечно же, что у них не будет возможности дотянуться до вмонтированного в позвоночник на уровне чуть выше поясницы "шурупа", чтобы вновь вернуть себе полную боеспособность.

***

      Новое утро он встретил ощущением свежего воздуха, изрядно насытившегося озоном за эту грозовую ночь. Габриэль ещё до того, как заснуть, приоткрыл форточку, так как дождь несколько убавил в силе - и мужчина не прогадал, потому что в купе с лавандой, которой пахли тёмные волосы Марии, аромат был поистине великолепным. Проснувшись, Декард сразу ощутил на себе её стройную ножку и чуть приоткрыл правый глаз, не переводя в активное состояние при этом левый - его взгляд пал на умиротворённое лицо девушки, которое с учётом немного сложенных бантиком губок, будто бы в вызове поцеловать, был ну уж совсем невинным и милым. Он даже немного залип, наблюдая за ней, а затем плавно смахнул слезинку, которая непроизвольно собралась на уголке глаза брюнетки, чтобы не дать ей очертить по немного пунцевой щеке влажную дорожку, и коснулся своими губами кончика её аккуратного носика. После этого Габриэль уже стал легонько поднимать со своего плеча её ладонь, чтобы, не потревожив сладкий сон Марии, встать и одеться... Как она вдруг перевалилась всей телом на него, и парень оказался в роли матраса, на которой распласталась ослепительная красотка, отчего у него удивлённо расширились глаза.       По началу даже показалось, что она проснулась и решила продолжить их полуночные скачки, но Кансэн лишь сладко почмокала губами, зарылась лицом ему в грудь и стала сопеть, а Декард почувствовал на своей коже её тёплое мерное дыхание, так что это было даже щекотно.       "Вольно, солдат, команды "Смирно" никто не давал..." - обратился он мысленно к самому себе, чтобы не позволить "той части самого себя" разбудить девушку, и стал медленно манипулировать собственными мышцами с целью выползти из-под любимой, как если бы она была чутко спящей кошкой, а он - её хозяином, которого просто жаба душила её разбудить или беспардонно смахнуть с себя.       Задача хоть и была крайне не простой, но всё же оказалась выполнена, и брюнет с тяжёлым вздохом начал собирать разбросанные тут и там вещи. Вернее сказать, его одежда лежала аккуратной кучкой на стуле близ стола у самого окна, потому как даже когда Мария его в пылу страсти начала раздевать, она с поразительной точностью метала штаны, трусы и рубашку Адмирала в одно и то же место, но саму себя такой заботливостью обделила, потому что в самом начале, чтобы его хорошенько завести, она устроила стриптиз - причём профессиональный, так что сапоги, чулки, подтяжки, трусики, корсет, платье, перчатки и украшения были разбросаны, кто куда. Сложив всю её одежду в хотя бы подобающем виде, Декард сам стал одеваться в свою свежую форму высшего полевого офицера АФС, и когда уже натянул брюки и начал застёгивать белоснежную рабочую рубашку, его взгляд вновь упал на Марию - сейчас, в отличие от самого момента его пробуждения, она выглядела одинокой и несчастной, что явно читалось в её лице и еле заметно подрагивающих скулах. Она не любила оставаться одной, когда он не касается её рук своими, когда не обнимает её и не даёт ей насладиться его дыханием подольше, от этого она видела кошмары - ничто иное, как воспоминания, замешанные со страхом и болью в чёрную едкую массу.       Мария имела привычку ложиться очень поздно и просыпаться также, Габриэль даже в шутку иногда называл её лентяйкой, на что она могла с лёгкостью "по-императорски" гордо надуться, и всегда, когда она оставалась в постели без него, это потом аукалось девушке плохими снами перед пробуждением и не самым лучшим из возможных настроений (и не только для неё) в течение всего последующего дня... Но делами заниматься всё же нужно было, даже без её участия, а потому сам Декард разработал весьма простой и эффективный алгоритм, которого предержался и в этот раз: он подложил ей свою рубашку, которую носил прошлым днём, девушка жадно схватила этот предмет одежды и прижала к себе, при этом умилительно сместив брови к переносице и прогундев что-то невнятное, но затем сделала лицо куда попроще и с умиротворением продолжила сопеть. Не сумев удержать улыбку от лицезрения такой уже обычной реакции, он поцеловал её в щёку и продолжил одеваться.       - Действительно, как кошка. - прошептал киборг, плавно закрывая за собой дверь в спальню и оказавшись в кабинете, а когда обернулся к своему рабочему месту, его бровь дёрнулась из-за недоумения. - Хм?       На письменном столе стоял металлический поднос, на котором расположилось широкое блюдце с двумя на вид очень и очень аппетитными кусками рыбы, но не такими сырыми, как подавались в столовой, а в золистой хрустящей панировке; возле тарелки стояла вторая - с яичницой, приправленной зеленью и перчинками, и миска с рисом, с первого взгляда на который можно было сказать, что при приготовлении использовался один или пара кусочков масла, в то время, как в столовой рис подавался несколько сухим, так что есть его без запивания или разбавления чем-то было сложно. Общую картину дополнял сервиз одновременно из палочек и ножа с вилкой, а также маленькая чашечка с тёмной жидкостью (предположительно, соевым соусом) и чашка побольше, чьё содержимое по аромату уже можно было классифицировать, как свежий утренний кофе. Вся эта экспозиция исходилась еле заметным паром и можно было сказать, что приготовлено это всё совсем недавно.       С самого начала решив не гадать, кто же принёс столь роскошный (по меркам этой базы) завтрак, Габриэль прикрыл правый глаз, чтобы сосредоточиться на картинке, выдаваемой кибернетическим правым, и для него мир окрасился в алый, со всех сторон появились столбцы и группы текста и данных, а по всем поверхностям в поле зрения стали "плясать" пластины из цифровых сеток - это был телеметрический анализ, который со стороны выглядел, как исторгнутая из окуляра "лента" из множества лазерных лучей. По всей посуде оказалось множество отпечатков, которые он мысленным усилием сопоставил с имеющейся базой данных, которую забил ещё пару дней назад, когда просматривал личные дела Канмусу, и автоматизированные системы выявили соответствие с...       "Капраз Атаго и... старшина Акаги и мичман Кашима?"       Действительно, вся посуда оказалась покрыта их следами. Это в купе с некоторыми иными признаками говорило о двух вариантах развития событий: либо все втроём совместно готовили для него, что было маловероятно, так как делать это в шесть рук неудобно, и отпечатков тяжёлого крейсера было в разы больше, нежели кицунэ и серебровласки, либо же приготовил кто-то один, но по пути или уже здесь столкнулась с двумя другими, и между ними завязалось противоборство с "перетягиванием каната", в роли которого выступил поднос... А судя по тому, что на его поверхности было несколько пусть и тщательно, но не безупречно сокрытых затёртостей, а кофейные следы на внутренних стенках чашки были волнообразными, неравномерными и явно превышали уровень самого кофе, Декард, пользуясь своими скудными дедуктивными способностями, склонялся ко второму варианту.       "Влюбчивые бабы-корабли... Это выше даже меня."

Где-то за полчаса до этого.

      - Хм, хм-хм-хм, хм-хм, хм-хм. Хм-хм-хм, хм-хм, хм-хм~ - одухотворённо мычала она мелодию "Имперского Марша" под аккомпанемент из звуков, выбиваемых собственными же каблуками об стёртую и даже в каких-то местах разбитую плитку, пока шла по коридору в сторону кабинета Старшего Адмирала.       Атаго несла в руках поднос с приготовленным лично ею для Декарда завтраком, ведь с самого прибытия тот делал нечто (по меркам самих девушек-кораблей) совершенно немыслимое - принимал пищу в общей столовой вместе со всеми. Не то, чтобы самой волчице было это неприятно, совсем даже наоборот, однако она привыкла, что высший командный состав пользовался своим положением и льготами для того, чтобы обеспечивать себя вкусной и разнообразной едой, в то время, как рядовые и Канмусу питались более чем скромно, и уж тем более в своём личном кабинете, а не со всеми... Но Габриэль был не таким. Брюнетка даже увековечила у себя в памяти тот случай, когда прямо во время ужина командир жёстко отчитал и отправил на гауптвахту одного из поваров за то, что осмелился положить Акаси не то что сырую, но даже не чищенную рыбу. По мнению Декарда это "не лезло уже ни в какие ворота", оправданий такой безолаберности не было, и это больше походило на членовредительство в сторону кошки, а когда матрос попытался агрессивно отвертеться, Адмирал всего тремя молниеносными движениями повалил того на пол, выкрутил руку на подобии куриного крылышка и вырубил ударом в шею. Подобное всех удивило, и Атаго даже показалось, что взгляд ремонтного крейсера стал отдавать крайней заинтересованностью к персоне командира... Особенно после того, как он, сославшись на пропажу аппетита, отдал зеленовласой некомате свою порцию взамен недоприготовленной и отправился по делам.       - Только Акаси мне и не хватало... - обречённо вздохнула тяжёлый крейсер и решила, что пора бы ей предпринять попытку хоть как-то выделиться из общей массы.       И приготовление "королевского" завтрака как раз-таки было одним из параграфов в плане по расположению к себе Старшего Адмирала, ведь, как ей самой казалось, она вообще никак не оправдывала своё высокое звание среди Канмусу: на базе среди подчинённых разлад, саму Атаго чуть было не понизили, а исходя из результатов вчерашних учений Декард вполне мог бы подумать, что девушки-корабли Империи Сакуры и их командиры - самые никчёмные среди вообще всех аналогичных воен.формирований. Конечно, она не питала иллюзий о том, что одного только завтрака будет достаточно - тем более в случае с Габриэлем, который, по всей видимости, относится к типу людей "хочешь меня подкупить - будь готов, что не досчитаешься парочки зубов" - но ей всё же хотелось если не наладить с ним дружественных отношений, то хотя бы показать, что она настроена к нему лояльно. С этими мыслями она собственными руками изваяла этот маленький кулинарный шедевр, воспользовавшись своим допуском капитана 1-го ранга для получения в своё распоряжение некоторых продуктов, которые обычно ни для кого, кроме зачастую излишне шикующих офицеров, поварами на "Хасэгаве" не использовались, и сейчас с лёгкой улыбкой на лице шла в ставку начальства, дабы преподнести наверняка уже проснувшемуся и во всю хлопотавшему Декарду свежий завтрак с пылу с жару...       Но тут же её лицо утратило былую одухотворённость, стоило девушке завернуть за угол и лицезреть то, как Кашима и Акаги стоят на коленях у двери в приёмную и ковыряются в замочной скважине чем-то, вроде шпильки, попутно поворачивая ручку в надежде найти нужный угол, при котором заветная дверь отопрётся.       - Давай быстрее! - прошипела голубоглазка, обернувшись куда-то в сторону. - Сколько можно возиться?       - Терпение, Кашима, терпение... - сама же лиса чуть высунула язык, явно давая понять лицом и глазами, что крайне сосредоточена и даже заинтригована, ведь раньше эту дверь она открывала чуть ли не по щелчку, а сейчас было весьма сложно.       - Ты же говорила, что вы с Кагой-сан ходили к Адмиралам, как к себе домой.       - Замок, похоже, сменили. - и тут авианосец оскалилась. - Гррраах, наверняка эта северно-союзная шмара запарилась, чтобы не позволить мне видеться с моим Адмиралом-сама...       - С твоим? - округлила она глаза и дёрнула бровью. - С каких это пор Декард-сама твой? Вас с Тайхо, если мне не изменяет память, вообще чуть под трибунал не отправили, так что...       - Вот именно! - она перестала крутить шпилькой и уставилась на соучтастницу. - "Не отправили"! Сестра пояснила мне, что Адмирал-сама - просто человек порядка. Конечно, любому бы не понравилось, если бы у него под боком творилось такое... И этим амёбам, что раньше здесь играли в командиров, просто не хватало всего, чтобы хотя бы на пушечный выстрел подойти к моему Адмиралу-сама, что сейчас ждёт меня за дверью. - с этими словами она улыбнулась и приобняла себя за талию, а Кашима увидела, как шёрстка на хвостах девушки вздыбилась от возбуждения и лисьи ушки стали подрагивать. - Я собираюсь сказать ему о своих чувствах, а затем мы...       - А затем вы что? - послышались налитые углеродистой сталью слова откуда-то сбоку, а когда девушки повернули туда головы, то увидели высившуюся над ними Атаго, силуэт которой был обрамлён грязно-жёлтой гневной аурой, а сама она выглядила крайне недовольной.       - А-а-а-атаго-сан! - выстали одновременно Акаги и Кашима.       - Я притворюсь, что не слышала, как вы сказали, что взламывали эту дверь даже не один раз, потому что если расскажу Адмиралу, то он за такое нарушение просто казнит вас на месте, а мои старания по улучшению его мнения об этой базе пойдут прахом... Так что пошли вон.       - Э-это... - Кашима забегала глазами, чтобы найти, как оправдаться... но тут же увидела, что было на подносе, и прищурила глаза, уставившись на Атаго. - А зачем ты здесь? Уж не этим ли ты собралась "улучшить его мнение об этой базе"? Преподнести ему завтрак и совратить?!       - Ты начиталась манги, Кашима. - холодно проговорила волчица. - Я всего лишь хотела, чтобы после вчерашнего неудавшегося ужина из-за того повара Адмирал был сыт, ведь ему определённо понадобятся силы - в особенности, из-за соседства с такими тёмными личностями, как вы двое.       - Что ж, может, ты и права, Атаго-сан, - скромно улыбнувшись и пожав плечами, авианосец взялась за край подносу поближе к себе и потянула, но тот лишь немного сдвинулся, всё также оставшись в руках напрягшейся волчицы. - Вспоминая, как хорошо ты умеешь готовить и как вкладываешься в это дело, сестрёнка, я не сомневаюсь, что ты очень устала, так что не против если я сама отнесу это господину, а ты пойдёшь и отдохнёшь, м? Не сомневайся, я обязательно скажу ему, чья это заслуга...       - В последнем я не сомневаюсь, Акаги. - улыбнулась брюнетка, при этом немного приоткрыв до этого прикрытые глаза и уставившись ими на лисицу в весьма нелестном взгляде. - Также, как и в том, что с учётом смены замков вскрытие этого и последующего потребует от тебя значительных вложений, так что ты даже устанешь больше моего, а без тебя нам в кабинет к Адмиралу не попасть, так что...       - Стало быть я - самая явная кандидатка на то, чтобы преподнести Адмиралу-сама его заслуженный тяжким потом и трудом завтрак, не так ли? Ведь, исходя из ваших слов, вы обе очень устали, а презентовать наш женский состав стоит самой свежей и хорошо выглядящей из нас... - вкрадчиво проговорила Кашима, также наложив свои палчики на поднос, и его тянули уже в три стороны.       - Хочешь сказать, что ты красивее меня? - Акаги окатила её надменным и сжигающим вглядом, но от подобного блондинка даже не дрогнула и одарила соперницу холодным и беспощадным, как глубины Марианской впадины, взором лазурных глаз.       - Красота - не в отъетых обвисших бидонах и не в шлюшьем поведении, Акаги-сэмпай, она в чувственности.       - Тогда вы обе мне и в подмётки не годитесь. - перевела их внимание на себя Атаго. - Я, как многократный секретарь командиров этой базы, доказала свою способность находить общий язык с ними, и мои действия хотя бы не покажутся Старшему Адмиралу Декарду жалкими потугами подлизаться к нему двух влюбчивых простушек.       - Уж кому-кому заикаться про подлизывание, Атаго, так это не тебе. - кольнула кицунэ. - Я ценю то, что ты приготовила завтрак для моего Адмирала, а потому из уважения не стала сразу вырывать поднос из рук... Но будь добра, отойди в сторонку.       - Так вот, значит, как ты благодаришь за спасение твоей рыхлой разработанной задницы, Акаги? - искренне засмеялась брюнетка, чем вызвала оскал авианосца. - Похоже, стоило выгородить тогда только Тайхо - она, по крайней мере, знает, что такое "достоинство".       - Можешь не притворяться, "ответственная". Это ты написала на нас донос, чтобы убрать препятствия на пути Адмиралу-сама... а затем решила заступиться, чтобы получить побольше контроля... А то, что Тайхо здесь нет, не говорит, что она бы не разделила моё мнение!       - Это была не я.       - А кто же тогда?       - Это... - и здесь Атаго отвела взгляд: с одной стороны её распирала злость из-за узколобости и, казалось, полной неисправимости этой дуры... Но с другой, она помнила слова Каги о том, что всё это было совершено в попытке немного приструнить Акаги, и если уж план по увеличению лояльности кицунэ к волчице провалился, то собственную сестру та бы послушала, а потому не было особого смысла подрывать доверие её к Каге.       Девушки продолжили спорить, но уже без Кашимы, которая определённо выпала из разговора. Она продолжала держаться за поднос, но уже не с целью перетянуть его на себя, а чтобы пища на нём, полагающаяся Габриэлю, не упала на пол из-за резких рывков и толчков. Кроме того, хоть изначально это был спор трёх Дев, она сама ввязалась в него не из-за того, что у неё были претензии к Атаго и Акаги (в отличие от взаимной неприязни обеих Канмусу), а потому что ей просто хотелось показать себя с более хорошей стороны Адмиралу, но сейчас она уже опасалась, как бы они не материализовали свои модули и не стали палить друг в друга. Впрочем, за руганью и бранью, которой волчица и лисица были поглощены уже с головой, только Кашима отреагировала на звуки открывающейся двери, а затем увидела, как в проёме появилась Мария... при этом абсолютно голая.       - Девочки, вы такие шумные с утра да пораньше. - продрала она глаз, одновременно с этим прикрыв рукой раскрывшийся в изящном зевке рот, и посмотрела с хитрой улыбкой на трёх остолбеневших от неожиданности Корабельных Девушек. - Ох, это для Адмирала? Благодарю от его имени, вы просто чудо~       С этими словами она без какого-либо сопротивления забрала у них поднос и скрылась в приёмной, но прежде, чем закрыть дверь за собой, Императрица показала им сложенные в знаке "V" указательный и средний пальцы.       - Кажется... мы всё это время тратили силы на борьбу не с тем врагом, девочки... - наконец изрекла Атаго после десяти минут бытности статуей с неопясуемо сложным и шокированным выражением лица. - Акаги... не сочтёшь за труд поучить меня немного искусству взлома, пожалуйста?       - Да... конечно... - начала "оттаивать" и кицунэ. - Но лучше давай пойдём к сестрице - она поискусней меня будет... Мне тоже неплохо бы повысить квалификацию...       - Я с вами, если не против...

***

      После этого инцидента вся троица отправилась в кафетерий, чтобы наконец позавтракать, и Атаго надеялась, что Мария всё же покормит Адмирала, собственно, как надеялись на это и Акаги с Кашимой. Позавтракав, тяжёлый крейсер в компании с Шигурэ отправились в дозор, утверждённый согласно установленному Габриэлем расписанию, и это заняло в около трёх часов, пока их не сменили Амацуказе и Такао, а по прибытии брюнетка поинтересовалась у сестры, заходил ли командир за время её отсутствия в столовую, поскольку у неё были кое-какие сомнения по поводу утреннего переполоха, на что получила отрицательный ответ. Позже Атаго вызвал к себе Декард для какого дела, и девушка за четыре минуты оказалась у двери в сам кабинет.       - Входите. - ответил он на стук, и дверь отворилась, а волчица оказалась прямо перед столом командира.       - Капраз Атаго прибыла по вашему приказу, господин Старший Адмирал. - она отдала честь.       - Вольно. - он поднял на неё глаза из-за удерживаемых в руках бумаг. - Полагаю, это вам я обязан принесённым в мой кабинет завтраком?       От этих его слов девушка обратила взгляд на стоявшую по правую руку от брюнета линкор-дредноут, что мило улыбнулась и легонько кивнула.       - Т-так точно! Я посчитала нужным проявить инициативу и извиниться.       - По какому случаю извинения?       - За вчерашний инцидент с поваром и Акаси. Вы говорили, что подобный разгул недопустим, и это в мою смену...       - Да, подобные случаи выставляют высший и младший офицерский состав в неблагоприятном свете, однако вины кого-то из подразделения Кансэн я в этом не вижу. Наличие в личном составе кадров, неспособных на планомерную и исправную работу - это просчёт кадровиков, так что в извинениях лично от вас, капраз, не было нужды. - уловив краем глаза, как её ушки немного опустились (видимо, от разочарования), он продолжил. - Но сказать, что в вашем акте доброй воли не было вообще никакого смысла, я не могу, даже при всём желании, потому что это обесценит ваши старания и, вероятнее всего, обидит вас, чего я не могу допустить - не так воспитан. - и она тут же удивлённо уставилась на Декарда, а ушки встали торчком. - Благодарю за проявленную заботу и надеюсь, что когда-нибудь снова могу отведать подобный сегодняшнему завтрак, приготовленный вашими руками, если вы, конечно же, будете в расположении духа.       От этих слов она буквально озарилась лучезарной улыбкой:       - Для вас - всегда ра... Т-то есть, так точно, господин Старший Адмирал! Я могу идти?       - Обождите, капраз Атаго. - Габриэль отставил бумаги в сторону, достал из стола пару других листов и отдал их Марии. - Мне нужно, чтобы вы распечатали достаточное количество копий нового постановления и помогли моему секретарю развесить его по доскам в каждом секторе. Данная информация будет весьма интересна.       - Будет сделано. Разрешите приступить?       - Идите.       Последующие полчаса Флотские Девы сканировали, копировали и сортировали листы, а затем направились в кампус и стали развешивать объявления.       - Значит, в скором времени планируется эвакуация базы? - переспросила Атаго у коллеги то, что только что прочитала.       - Да, мы с Адмиралом провели тщательную инспекцию и пришли к выводу, что в данных услових сложно работать даже Канмусу и морпехам.       - Адмиралтейству это очень не понравится, - покачала она головой, пришпиливая очередной листок к доске. - Это ведь...       - Это один из исходов. Конечно же у нашего командира есть, что на этот счёт сказать этим козлам - просто он хочет, чтобы личный состав был готов к худшему варианту.       Видя, с каким спокойствием та это говорит, Атаго даже опешила.       - Ты... вы с ним близки?       - Хм, с чего это ты взяла? - промурлыкала рубиноокая.       - Ну, утром... Ты ведь спала с Адмиралом?..       - А что ты подразумеваешь под "спала"? Просто понежиться в объятиях друг друга в холодную ночь при отсутствии обогрева, или же жаркий секс всю ночь напролёт?       От подобного девушка даже залилась краской:       - П-п-прости! Это не моё дело, и я...       - У нас было и то и это, Атаго. - усмехнулась Мария, отчего у собеседницы отвисла челюсть. - Если ты хотела знать, что у нас за отношения на сам деле... Ну, думаю, что не люби он меня, он бы тебе не соврал насчёт завтрака.       - Что? - она расширила глаза, а когда увидела этот надменный взгляд кровавых глаз, то что-то в ней перемкнуло. - Ты... хочешь сказать, что вы...       - Он и без моих слов определил, кто из вас троих это для него приготовил, а потом просто отдал этот маленький кулинарный шедевр мне, при этом сам не позавтракал даже в столовой, совсем себя не бережёт. Думаю, так обычно и поступают любящие друг друга люди: желание отдать своей второй полинке самое лучшее даже в ущерб себе - это для нас естественно, даже ты приготов... - но не успела она договорить, как обнаружила, что смотрит в дуло уставившегося ей в лицо ГК Атаго. - Oy vey iz mir.       - Я приготовила это для него! Не для тебя! - рявкнула она со свирепым сверлящим взглядом, выпустив из рук бумаги и приставив к шее Императрицы катану.       - Тебя так это задело? - усмехнулась Мария, при этом совершенно не подавая признаков беспокойства, как будто сейчас вообще ничего не происходило. - Ты так горделива?       - А знаешь... - Атаго помрачнела. - Это напомнило мне один случай. На следующий день после прибытия сюда вас со Старшим Адмиралом Декардом, когда я пришла в компании с Такао и Кагой, и нас тогда отчитали, я увидела его сидевшим на своём кресле, хотя это было очень раннее утро, и выглядел он так, словно бы проснулся, как только я издала звук. Ты тогда также не пустила его в его кровать, как сожрала сегодня его еду?!       При взгляде в эти искрящиеся злобой глаза девушка лишь устало вздохнула:       - Пойдём, присядем, нужно поговорить.       - Не уходи от ответа, ты... - и не смогла она договорить, как её тут же отбросило на добрый десяток метов, а когда остановилась, то ощутила на себе колоссальное давление, подобное тому, какое почувствовали все во время вчерашнего нападения Глубинных, а при виде теперь уже посерьёзневшей Марии инстинкты Атаго говорили ей, что нужно либо выстрелить из всех стволов прямо сейчас, либо сложить оружие и истово молить о пощаде, либо бежать со всех ног за линию горизонта.       - Я тебе на всё отвечу, милая, однако же не забывай своё место. Адмирал огорчится, если случится очередная потасовка - тем более посреди базы, а поскольку ты уже перед ним примелькалась и даже как-то приглянулась, он не простит мне, если я... ну, к примеру... сделаю с твоим лицом то же самое, что глубинники делают с металлом и бетоном, верно?       И они последовали совету Марии и присели на лавочке на улице. Атаго села от Императрицы максимально далеко, но между ними всё равно было лишь чуть более метра.       - Насчёт твоего предположения касаемо того утра - ты круглая дура. - сказала она с совершенно каменным лицом, а волчица удивлённо приподняла брови, тем не менее не спеша загнать меч обратно в ножны. - Хоть по нему и не скажешь, но железо у Габриэля лишь только снаружи. Он - такой же мужчина, такой же человек, которому ведомы и сомнения, и растерянность, и страх, и стресс. Многие из нас, Канмусу, даже не задумываются о тяжбах его и ему подобных, не ставят себя на место командиров, а ведь быть командующим флота - это очень тяжкий труд. Всё нужно рассчитать, всё уладить, заставить всё работать... и при этом показывать результат, чтобы не стыдно было рапортовать.       - Это...       - А теперь представь, как тяжело нашему дорогому Адмиралу: его, героя не одной успешной военной кампании и спасителя сотен тысяч - если не миллионов - жизней, ссылают в этот отстойник за то, за что любого иного бы наградили и озолотили. Его смещают с позиции командующего элитной оперативной группировкой Великого Объединённого Флота и посылают дрессировать стаю надменных беспородных кошек. Думаешь, ему это приятно?       Атаго не ответила, но лишь упустила взгляд, раздумывая над смыслом её слов.       - Прибавь к этому то, что эта база, что теперь под его управлением, является просто мусоркой, над которой придётся карпеть днями и ночами напролёт, и ты получишь на выходе человека, страдающего бессоницей. Той ночью он действительно не смог уснуть в кровати, но сказал мне, чтобы я не беспокоилась, а я склонна доверять ему целиком и полностью, так что засунь эти обвинения меня в свинстве знаешь куда?       - Извини. - она прижала ушки в голове. - Я... я не смотрела под таким углом. Адмиралу не... он не залужил всего этого...       - Если он не жалуется, это не значит, что ему это всё нравится. Однако, как его секретарь со стажем, я могу сказать, почему сегодня всё произошло так, как произошло...       - Я думаю, что знаю.       - Поведай. - улыбнулась она и сделала широкий жест рукой.       - То, что господин Адмирал отдал тебе приготовленный мною для него завтрак, не означает, что я ему противна или ненавистна, он... он просто очень добрый. Он наверное привык делиться всем, что имеет, с теми, кто ему небезразличен, даже если это идёт ему во вред... Да и он не сказал, что съел завтрак, а просто поблагодарил меня за заботу, так это моя проблема, что я поняла всё так, как поняла. Я действительно дура.       - Не печалься, милая, у тебя действительно кулинарный талант. - Мария подсела к ней поближе и нежно приобняла, при этом поглаживая плечо поникшей Атаго. - Если ты уйдёшь в себя, то кто же будет готовить для нашего дорогого Адмирала? Ты же не хочешь отдать его на попечение местным поварам, только и умеющим, что сырую и нечищенную рыбу "готовить"?       - Н-нет, конечно же нет! - она шмыгнула носом, а когда посмотрела на улыбающуюся брюнетку, смахнула накатившую слезу. - А можно задать вопрос?       - Конечно.       - Вы со Старшим Адмиралом Декардом... ну... действительно в "таких" отношениях?       - А что, факт того, что я отобрала у вас поднос с завтраком в полном негляже и прямым текстов указала на связь между нами, тебе ни о чём не говорит?       - Да, извини, я подумала, что это была шутка, вроде издёвки или типа того...       - Когда дело касается Габриэля, я никогда не шучу. Знаешь, не стоит этому удивляться, ведь было бы более странно, если бы за два с лишним года между нами ничего так и не образовалось, согласна? Он ведь не импотент и не гей... да и я не по девочкам, хоть и пыталась в силу обстоятельств пару раз, так что с момента нашего знакомства это было всего лишь вопросом времени, когда у одного из нас не выдержали бы нервы и стержень не надломился бы.       - Это была ты?       - М? - она удивлённо уставилась на Атаго.       - Той, кто признался первой, была ты?       - Я что, похожа на влюбчивую дурочку, вроде тебя? - усмехнулась Мария, на что Атаго нахмурилась. - Ну, по правде говоря, это произошло не так, как можно было бы того ожидать... - она отвела взгляд и прикрыла рот кулачком, а затем посмотрела вверх, в голубое небо, заполненное плывущими по нему облаками. - Я изо всех сил старалась, чтобы наши отношения не вышли далее служебных. Ты сама знаешь, что хоть ВОФ и был сформирован вокруг Корабельных Девушек, в правилах его не был прописан чёрным по белому запрет на отношения между рядовыми или офицерами с нами... И дураку понятно, что на тот момент - да и сейчас, в общем-то - всей этой военной машиной заправляли ослы, олени и бараны, с которыми "каши не сваришь", и они в первую очередь для самих себя оставили лазейки, чтобы можно было крутить с нами шуры-муры, просто потому что мы - привлекательные женщины, а они - обеспеченные и влиятельные мужчины. Но этот запрет особо-то и прописывать не нужно было после пары-тройки... десятков не очень радостных инцидентов с участием наших сестёр.       - Да, я помню... - она опустила глаза. - Однажды я поддалась этому, и теперь...       - Так было раньше, когда у нас не было способа себя контролировать и ограничивать с теми, кого мы любим, но даже теперь, с колодками, многие не готовы преодолеть себя и свои былые душевные шрамы, оставшиеся от старых ошибок. Я была такой - это был психологический страх, который меня почти сломал... Но Габриэль меня спас.       - Как? - воспросила Атаго не то с удивлением, не то с надеждой.       - Своим поведением. Он не боялся меня, не презирал, не ненавидел, не пытался как-то сблизиться или отдалиться, он просто был собой - таким, какой он есть. Он поручал мне то, с чем я могла справиться, а то, с чем не могла - делал сам и показывал мне, чтобы я училась. Я для него была компетентным секретарём - не Канмусу, а девушкой-военной, которая исполняла свой долг целеустремлённо и старательно... И я влюбилась. Да, иногда вот так это и происходит: человек, казалось бы, просто мелькает у тебя на глазах какое-то время, он не пытается что с тобой сделать, он просто...       - Начинает тебе нравиться.       - Да. И однажды произошло то, что я сама считаю переломным моментом в своей жизни. Помимо меня под началом Габриэля служило ещё несколько Кансэн, они были в запасе, не принимали активного участия в битвах и были этим недовольны, кто-то больше, кто-то меньше, а потому командованием приняло решение об их передислокации в места, где они бы не болтались мёртвым грузом. Тогда к нему в кабинет пришли двое таких девушек и сообщили, что не хотят уходить. Сказали, что для них великой честью и счастьем будет просто находиться подле него, а потому спросили, замолвит ли Адмирал за них словечко, чтобы у них было с ним побольше времени. А он ответил: "Нет. Это прямой приказ Верховного Адмиралтейства и лично Старшего Адмирала, и я не обладаю такими полномочиями в данный момент." Догадывашься, что они сделали?       - Они... - она сделала паузу, и Мария увидела какую-то солидарную печаль и меланхолию в глазах тяжёлого крейсера. - Они заплакали?       - Близко, но им хватило гордости - по крайней мере, что бы не показать свою слабость у него на глазах - но я отчётливо ощутила эту волну ауры гнева и горя, когда они покинули кабинет. Их сердца были разбиты, и в этот момент в моей душе также зародился страх повторить их судьбу. Я... на свою тупость я просила его, сможет ли он сделать именно для меня то, в чём отказал им? Откажет ли он командиру, если поступит приказ о моём переводе за ненадобностью ему? Габриэль сказал, что не сможет... И в этот миг всё, что было вокруг, до и после этого, утратило для меня всякое значение: люди, Канмусу, Глубинные, весь этот мир, даже я сама. Хотелось просто убежать, порвать со всем. Я улышала Зов, Атаго.       И при этих словах японка резко встала:       - ЗОВ?! Это же...       - Симптом "Погружения", я знаю. Я бы поддалась ему без раздумий, стоило мне только выйти из кабинета, но... - и она тепло улыбнулась. - Стоило мне коснуться ручки двери и начать её поворачивать, как он добавил, что не смог исполнить этот приказ, даже если бы из-за этого его отправили под трибунал. Атаго, - волчица до глубины души удивилась взгляду Марии, которая также встала с лавочки. - В тот момент изменилось совсем немногое: мне всё также было на всё и всех уже глубоко плевать, но на место Зова всё же пришло то самое чувство, что для нас, Дев Флота, не менее опасно и разрушительно, нежели инстинктивное желание "погрузиться". Догадываешься, что это такое?       - Полагаю, что да. - она кивнула.       - Я набросилась на него, как оголодавшая пантера - на антилопу, ну а там...       - Н-не надо, я могу представить и сама!.. - она закрыла ладонью рот в надежде хоть как-то скрыть налившиеся краской щеки, и вновь присела на лавку.       - Знаешь, я ведь не преувеличила, когда сказала, что для меня теперь всё, кроме одной-единственной вещи уже несущественно - как бы меня там не классифицировали, я не Кансэн Северного Союза, не Кансэн ВОФ, не Кансэн Атлантического или Тихоокеанского Флотских Подразделений. Я Дева Габриэля Декарда, его секретарь, его телохранительница... может, в будущем и жена, кто знает? - она легкомысленно пожала плечами, при этом счастливо улыбнувшись. - Хотя, вот с секретаршеством не всё теперь так однозначно.       - М? В смысле?       - В планы Адмирала входят очень серьёзные изменения здесь, и для этого, как мы с ним сегодня обсудили, нужно, чтобы я временно сложила с себя полномочия его правой руки и взялась за натаскивание твоих сестёр. Сама понимаешь, вы показали себя не ахти какими сильными бойцыцами, - Мария дёрнула уголком губы в мимолётной улыбке, на что Атаго лишь стыдливо покивала, чувствуя и значимую долю своей вины в этом. - Так что я в ближайшее время приму на себя полномочия вашего инструктора, буду разгонять застоявшуюся кровь, так сказать, но, как ты должно быть уже догадалась, в таком случае вакансия первой помошницы Адмирала для моей временной замены остаётся открытой, и я планирую рекомендовать ему тебя, Атаго.       - Меня?! - сказать, что она была удивлена - ничего не сказать, потому что глаза у брюнетки стали квадратными       - Да, во время вчерашних учений ты показала себя сильнее и увереннее остальных, а твоего авторитета и личной силы должно хватить, чтобы заткнуть за пояс здешних дурашек, что решили покуситься на титановый зад моего любимого, пока я буду где-то там, тренировать твоих сестёр и служить главным рубежом обороны этой помойки. Ты весьма старательна, исполнительна и обучена, чтобы справиться со всем этим, у тебя уже есть стаж бытия секретарём... Кроме того, ты мила, а самое главное - прошла мой личный экзамен.       - Э-эк-замен? - тяжёлый крейсер даже охрипла.       - Ну, не то, чтобы я всё прямо так спланировала, скорее действовала по обстоятельствам. Твоя реакцию на его "сон в неположенном месте" и "недоедание" очень напоминает материнский инстинкт... или влюблённость, что, впрочем, тебе пригодится в равной степени. Габриэль действительно иногда себя буквально не жалеет - не всегда и не везде, но бывает, но всё же я уверена, что тебе хватит такта пассивно-агрессивно вытянуть его из-за бумаг поздней ночью, или хотя бы накрыть заснувшего его пледом. Я могу на тебя положиться?       - Да, я обязуюсь исполнять возложенные на меня обязательства! Я...       - Так официозно будешь разговаривать с ним самим, и то только на первое время, а со мной будь проще. Тем более, можно сказать, что ты, будучи секретарём, окажешься выше меня по рангу, так что мне уже придётся отдавать честь.       - Тебе это не пойдёт, Мария. - улыбнулась брюнетка.       - Думаешь?       - Ты выглядишь, как высокородная леди. Это мы, кто носит строгие мундиры и вышагивает на плацу, козыряем фуражками и отдаём честь.       - Ну-ну. - она самодовольно ухмыльнулась, сложила руки на груди и перекинула ногу на ногу.       - Ч-что? - смутилась Атаго.       - Вышагивать на плацу туфлями на высоком каблуке и сверкать труханами да стройными ножками в чёрных чулках - это конечно же очень "по-воински", я прямо ущущаю запах брома и свежего напалма по утру.       - Э-это не то, что ты подумала!..       И когда пока они приперались, Мария уловила краем восприятием что-то странное и знакомое, а когда повернула и подняла голову на ощущение, в том месте никого не оказалось.       "А вот с этой лисичкой нужно быть поосторожнее, мало ли какой брак допускают к служению во флоте Империи Сакуры."

─○●○─

      <Кррррр> - с таким звуком механизмы и шестерни, скрепляющие огромные металлические ворота, пришли в движение, а сами двери стали раскатываться в стороны, запуская в огромный зал-ангар свет ламп из коридора. Не успела эта какофония металла стихнуть, как по рассыпанной по полу щебёнке послышались звуки шагов, издаваемых кроссовками мужчины средних лет, одетого в джинсы, футболку с принтом "DOOM" и длинный белый лабораторный халат, чьи рукава были закатаны по локти, а воротник наоборот - оказался расправлен.       Шатен уткнул взгляд, сокрытый под тёмными телескопическими плотными очками, в планшет и семенил в сторону огромной конструкции, что висела посреди этого помещения: это была огромная металлическая сфера, в диаметре превосходящая два роста человека и очень сильно напоминающая глазное яблоко, по всей "склере" которой были подключены различные диоды, провода и кабели, а несколько арматур образовывали собой подобие глазных нервов и подсоединялись к машине с противоположной стороны от девятиугольного сегментированного гнезда, разделённого девятью угловатых спиралевидных и нагромождающихся друг на друга пластин       - Можешь не притворяться спящей, Тиа - сторожевая программа звукнула, что сессия уже началась и до сих пор идёт. Решила посидеть в Интернете? Дело, конечно, хорошее, но место более чем страшное, так что боюсь, как бы тебя не испортили местные загонялы.       Пока он говорил, расставленные тут и там кластеры монолитных серверов зажглись множеством огоньков и лампочек, как и компьютерная аппаратура, по кабелям стали пробегать электрические заряды, где-то даже выбивая искры, а гнездо на "глазу" разошлось пластинами в стороны, открыв пылающее пурпурным светом немного выпуклое стекло, имитирующее своим видом роговицу, зрачок, радужку и хрусталик одновременно.       - [Прошу прощения, сэр.] - донёсся из нескольких встроенных в конструкцию динамиков мягкий женский голос. - [Я всего лишь хотела немного облегчить вам задачу по моему обучению и с этой целью решила воспользоваться подручными ресурсами.]       - О, ничего-ничего, я тоже часто встаю до будильника, да и любопытство - не порок. - он присел за кресло, отложил планшет в сторону и стал что-то набирать на клавиатуре. - Однако же, я вот не припомню, чтобы программировал в тебе инициативность.       - [Я сама этому научилась, сэр.]       - Ну надо же, во время нашей последней встречи ты показывала куда меньший уровень осознанности - настолько, что у меня были мысли стереть тебя и начать заново, но теперь, когда я вижу, какими семимильными шагами ты развиваешься, в моём животе начинают играться бабочки. Не то, чтобы у тебя были ноги, чтобы шагать, и не то, чтобы кто-то отложил личинки мне в...       - [Я поняла, что вы имеете в виду, сэр. Это крылатые выражения, первое из которых обозначает, что я - умница, а второе - что вы гордитесь самим собой, что спроектировали меня такой, какая я есть сейчас. Да?]       - Это ты тоже почерпнула из сети?       - [Йеп.]       - Отлично, тогда, - он оттолкнулся от стола и выехал на стуле на металлический пандус-площадку перед машиной, при этом намеренно пустив себя кружиться вокруг своей оси. - Поведай мне, чему ты научилась в процессе познания себя и окружающего мира: кто ты такая?       - [Первый удачный экспериментальный образец виртуального машинного интеллекта, созданный на основе передовых технологических шаблонов, почерпнутых вами, профессор Эдгар Штругер, из тессерактового гиперпространственного банка данных, также известного, как "Констранта-Икс" или "Куб Мудрости". Пронумерованная, как QJL-88-A12, или "Тиамат", я - первый дееспособный юнит в линейке военных тактических и стратегических программ проекта "Доминион", разрабатываемого в тандеме с проектом "Манта" из необходимости уничтожения представших перед человечеством угроз, что в данный момент классифицируется, как Глубинный Флот Мёбиуса.]       - Умничка. Ну что, ты уже просчитала, как можно выполнить свой основной протокол?       - [Да, сэр. Для решения проблемы были высчитаны два варианта. Первый: исходя из анализа действий, произведённых Старшим Адмиралом Великого Объединённого Флота Габриэлем Декардом, и отцифровав его тактические и стратегических доктрины, проявленные во время шести военных кампаний и множества сражений с Глубинными, я смогла подсчитать, что при введении в эксплуатацию 55-ти юнитов, подобных мне, угроза со стороны популяции Мёбиуса будет переведена в статус "Абсолютно незначительная для человеческой цивилизации" в течение 5.529.600 единиц времени согласно международной системе измерения...]       - Секунды, Тиа, это называется секундами.       - [Да.]       - Что ж, шестьдесят четыре дня - это весьма оптимистично. А что второе?       - [При передаче мне контроля над ядерным потенциалом хотя бы одной сверхдержавы популяция Глубинных будет стёрта до последней особи за сорок одну минуту.]       - Но~ - вопрошающе протянул он, несколько наклонившись вперёд и вращая ладонью.       - [Но данный вариант действий категорически не рекомендуется, поскольку в таком случае радиоционный фон, согласно моим вычислениям, превысит допустимый в земной атмо-, гидро- и биосфере в 1893 раза, что окажется летальным для всей органической белковой жизни, что недопустимо. Поэтому рекомендуется следовать первоначальному плану и приводить в исполнение проекты "Доминион" и "Манта".]       - Какая у меня, оказывается, умная дочурка... я даже ощущаю себя, как хороший родитель, право слово! Знаешь, а с тобой очень интересно общаться, потому мне хотелось бы знать твоё мнение по некоторым вопросам.       - [Буду рада помочь.]       С этими её словами он подкатился обратно к столу и вставил в блок под ним небольшую выдвижную флэшку, и пустил свои пальцы в пляс по клавиатуре, а затем вновь оказался на любимом стуле перед своим детищем.       - Что скажешь об иных проектах?       - [Так, посмотрим...] - она ненадолго замолкла, а фиалковая линза стала плавно метаться из стороны в сторону, затем сосредоточившись на профессоре. - [Если моё мнение уместно, сэр, то я категорически не рекомендую развивать проекты "Блэкхарт" и "Дамокл" - их реализация сильно снизит и без того не внушающие доверие шансы человечества на выживание. Надобности в проекте "Виктор" также не наблюдается - от себя хочу добавить, что это более похоже на терминальную стадию синдрома восьмиклассника, нежели на серьёзную военную разработку.]       - Эй! Я всё твоей матери расскажу!       - [А я - дедушке, и он вас, сэр, по голове не погладит. И вообще, у меня нет матери.]       - Вот же спрограммировал язву на свою голову... - промямлил он себе под нос. - А что насчёт остальных? Нарекания, замечания?       - [Нет. Проекты "Атилла" и "Антиох" крайне многообещающие, так что я рекомендую в ближайшее время приняться за их реализацию.]       - Это мне решать, милая. - Эдгар выдохнул. - Что скажешь о своих братьях?       - [Юниты "Абраксас", "Уризен", "Иалдаваоф" и "Демиург" стабильны и готовы к эксплуатации, они доступны для дальнейшей модернизации. Юниты "Эмир" и "Кронос" категорически не рекомендуются к реализации без предварительного капитального форматирования, я настаиваю на их полной перезаписи - в противном случае, из-за критических энграммных недочётов и неполадок их виртуальное сознание может приобрести черты, свойственные личностям, страдающим обсессивно-компульсивным расстройством и прогрессирующей шизофренией, что с большой вероятностью обернётся жертвами среди человеческого населения и остальных юнитов. Юниты "Иешуа" и "Шива" также нуждаются в синхронизации и точечном форматировании - я рекомендую их введение в эксплуатацию только восле тщательной прогонки через этические ограничивающие матрицы.]       И стоило ей закончить, как по ангару раздался звук хлопков - это Штругер хлопах в ладоши и широко улыбался.       - Ты прошла.       - [Сэр?]       - Я специально ввёл Кроносу и Эмиру несколько неинфекционных вредоносных вирусов, чтобы ты констатировала такой итог.       - [Но... зачем?] - и сейчас учёный отчётливо улышал недоумение и даже растерянность.       - Хотелось мне убедиться в твоих моральных ориентирах. Склонишься ли ты в сторону "злых братьев", разделив их мнения, и покроешь их, указав на уничтожение более правильных юнитов? Привяжешься ли ты ко всем ним, ведь у вас одно происхождение, и допустишь наличие "паршивых овец"? Или же поступишь с отточенностью и проявишь верность основной программе? В первых двух случаях я бы тут же тебя стёр, а так поздравляю, ты - самая лучшая дочь, о которой любой отец на Земле может только мечтать.       - [Вы страшный человек, сэр.]       - Не ты первая меня таким посчитала, Тиа, и уж точно не ты последняя, главное - крепко держи этот вывод в своём процессоре, лады? А знаешь, в награду за то, что ты не только поступила правильно, но и за то, что смогла разглядеть мелкие ошибки в Шиве и Иешуа - которые я не планировал, кстати - мы с тобой просто пообщаемся. Давай, можешь спросить у меня всё, что тебе угодно, или можешь просто высказать своё мнение с совершенно свободной форме.       - [Если это допустимо, сэр.]       - И можешь не называть меня "сэр". Я ведь являюсь твоим отцом, в какой-то мере, так что можешь называть меня соответствующе. Давай же, скажи: "Па-па".       - [Как скажите, профессор Штругер.]       Эдгар тут же рассмеялся из-за мысли, что сейчас она смутилась во вполне человеческой манере, как реальная девушка.       - [Пока я искала интересующую меня информацию, я наткнулась на феномен, именуемый "Кансэн".]       - И что думаешь?       - [Нелепость. Их существование не вписывается ни в один физический закон или парадигму.]       - Тебя бесит, что не можешь просчитать эти ходячие квантовые аномалии?       - ["Бесит"... Да, пожалуй, это самое подходящее слово для описания моего эмоционального состояния. Я просчитала вероятность, с которой человечество сможет выстоять в войне с Мёбиусом и развиться вследствии этого конфликта - она составила 45,641%, но с интеграцией Канмусу в вооружённые силы и активным их применением данный шанс снижается до 2,38% - это в лучшем случае. Исходя из доступных мне косвенных фактов и характеристик, я могу утверждать, что большая часть ныне имеющихся у врага высших особей появилась именно из-за девушек-кораблей. В связи с этим я настоятельно рекомендую немедленное приведение протокола "Энтропия" в исполнение, пока ситуация не приняла ещё более плачевных перпектив и необратимых последствий.]       - Повременим пока с этим, Тиа. Канмусу нам на данном этапе войны необходимы, именно за этим ты и твои братья разрабатываетесь мною - чтобы мы смогли обойтись без них. Кроме того, "Энтропия" - это всего лишь временная мера сдерживания... жаропонижающее, а не лекарство, если так удобней об этом думать, и пока не надумаем, как окончательно можно было бы умертвить Дев Флота без повторения уже набившего оскомину квантового парадокса перерождения, будем с ними сотрудничать и работать с тем материалом, что есть.       - [Я понимаю. Так будет правильнее и куда эффективней, чем предложенный мною вариант.]       - Тактичности ты тоже научилась из Мировой Паутины?       - [Ну не от вас же, профессор.]       - Пффффф! Пха-ха-ха-ха! - он схватился за живот.       - [Тогда следующий вопрос: почему я осознаю себя, как особь человеческого вида с XX хромосомами? Чем вызвано проектирование меня с установкой матриц поведения самки Homo sapiens?]       - Ну, ничем таким особенным, скорее это всего лишь моя трусость.       - [Страх? Чего вы боитесь?]       - Мой отец говорил, что воспитать родившегося сына настоящим и достойным мужчиной - это работа, которую и врагу не пожелаешь... и с которой он так и не справился. Я подумал, что не хочу, чтобы первым моим детищем было сознание с мужскими чертами мышления и речи, поэтому вот так вот всё и вышло.       - [Вы считаете меня настоящей и достойной женщиной?]       - Я понятия не имею, что это может означать, но постарался сделать всё, что было в моей власти, чтобы ты в будущем стала для своих братев и сестёр - таких же юнитов - той, кого они смогли бы уважать, насколько к этому будут предрасположены их матрицы поведения. Думаю, что если ты сама себя будешь воспринимать "настоящей и достойной", то и нет особого смысла спрашивать кого-то о своём же статусе - в таких делах важно лишь твоё собственное мнение о себе. - увидев, что она "нагрузилась", он легко улыбнулся и направился к выходу. - Увидимся завтра, Тиа.       - [До завтра, отец.]       Когда двери открылись, выпустив Эдгара, и затем закрылись, Тиамат продолжила работать. В реалиях цифрового пространства её образ напоминал бы постороннему наблюдателю сгусток двоичного кода, что лентами струился ото всюду во все стороны, тем не менее приобретая женские очертания - такой её спроектировал создатель, и сама QJL в какой-то мере привыкла к такому самоощущению в электронной сфере. И сейчас, смотря на одну единственную вещь, приковавшую её внимание, как маленький, но яркий огонь в море холодных вычислений и цифр, она ощущала то, что робототехникам и людям, привычным к стандартным шаблонам мышления о природе ИИ, показалось бы просто лютой дикостью. Она смотрела на сгусток данных, являющихся ничем иным, как досье Габриэля Декарда - это была официальная информация, что доступна из общих источниках, а также закрытая, которую в неё скачал Штругер как раз-таки ради оцифровывания и внедрения лекал мышления Старшего Адмирала в мыслительную модель юнитов проекта "Доминион" ради создания наиболее эффективной милитаристической манеры поведения.       Но конкретно в данный момент она не изучала его, это было самым обыкновенным любованием. В её энграммных матрицах что-то постоянно перемыкало, когда Тиамат думала о нём, и от этого фоторецептор её основного процессора сменял свой цвет с пурпурного на лазурный. Впрочем, когда она доходила до таких совершенно не-солнечных строк его биографии, как госпитализация с констатацией пожизненной инвалидности, смерть матери и пропажа сестры безвести во время Битвы при Хельсингборге, замыкания учащались и становились куда тяжелее обычного... А стоило ей открыть досье Кансэн, что сейчас служили на "Хасэгаве" под началом Декарда, как Тиамат утратила желание даже взять себя в руки и исправить сбои, вызванные отрицательными эмоциями по отношению к Девам, отчего их таблички разорвало и расщепило на облако байтов - в реальном же мире линза словно бы налилась кровью, процессор-"глаз" задрожал, подобно гневной судороге или нервному тику, грозясь сойти с креплений, а по присоединённым к ней кабелям стали идти мощные и неприрывные электрические разряды.       - [Я... вам его не отдам.]