А где-то сияли звезды...

      День подходил к концу. С каждой минутой воздух наполнялся прохладой и свежестью. Люди потихоньку собирались в центре лагеря, вокруг главного кострища. Кларк пристально осматривала пространство вокруг себя, привалившись к обшивке Ковчега. Она была достаточно далеко от костра, чтобы сливаться с темнотой, а глубокий капюшон прятал светлые волосы. Девушка чувствовала себя спокойней, когда ей не приходилось быть в центре внимания. Но это именно то, что она делала с того самого дня, как сотня малолетних преступников спустилась на Землю. Кларк была в центре, отвечала за всех и сразу, стараясь найти выход из самых тяжелых ситуаций. Трудно признать, только одна она бы не справилась. Поэтому справедливо отметить, что вместе с ней всегда был Беллами Блейк. Он раздражал ее своей самоуверенностью и одновременно восхищал своими навыками, умением найти правильные слова и объяснить все на свете. Он неизменно находился там, где хотел и должен быть. Поэтому Кларк пришлось принять его таким (особенно после того, как он спас ей жизнь): раздражающим, наглым и, в то же время, бесконечно внимательным и заботливым по отношению к его сестре.       Кларк тряхнула головой, выгоняя оттуда рой жужжащих раздражающих мыслей. Сейчас все это не должно было, наконец, иметь значения, ведь удалось наладить хрупкий мир с землянами. Конечно, еще ничего не было решено до конца. Хеда Лекса может просто поменять свое мнение, и ни Кларк, ни Беллами, никто другой ничего не сможет сделать. Но сейчас был мир. Для достижения соглашения им пришлось провести почти две недели в Полисе – главном городе землян. Они говорили, говорили и еще раз говорили. Кларк вполне была готова к тому, что Хеда потребует ее голову за тех сожженных солдат. Хотя и стоит сказать, что именно Кларк была причиной, основанием для мира. Точнее, благодаря Линкольну, Кларк узнала, что люди из горы Везер похищают землян. Они проводят над ними какие-то ужасающие опыты, которые превращают людей в животных, чудовищ, готовых пожирать своих собратьев. Людям из Трикру удалось захватить один из таких «экспериментов». Они называют их Жнецами. Кларк же просто чудом смогла понять, что горцы накачивают этих людей наркотиками. Девушка провела четыре бессонные ночи, перебирая все свои знания, силясь помочь им. Линкольн и лекарь Трикру, Майло, помогали ей находить нужные травы. В итоге у них получилось создать что-то вроде антидота, который через несколько приемов возвращал Жнецам разум. Лидер Трикру, Анья, посчитала этот вклад соразмерным преступлениям Кларк, искупающим их, и пошла на соглашение о мире. Позже эту идею приняла и Командующая.       Теперь сотня и спустившиеся на Ковчеге люди могли, наконец, охотится и ходить без опаски. Хеда приняла всех Небесных людей и выделила те земли, куда упал Ковчег, в их собственность. Лагерь был назван Аркадией. Фактически, они теперь были еще одним земным кланом. Линкольн продолжал помогать им. Учил делать ловушки, сражаться. У Октавии получалось лучше всех, и она обоснованно этим гордилась. Правда, с Кларк младшая Блейк почти не разговаривала, все еще ненавидя ее за то, что она пытала Линкольна. Блондинка и сама с отвращением вспоминала свои поступки в те дни. Этому никогда не будет оправдания, несмотря на то что, сам землянин хорошо к ней относился и не обвинял ее. Смешно, что старалась она из-за предателя. Возможно, это слишком громкое звание для Финна, но оно прекрасно отражало его суть. Кларк вздохнула, продолжая прокручивать все это в голове и думая, что делать с горой Везер. Жнецов там было много, да и далеко не все похищенные в итоге становились кровожадными каннибалами. Гораздо больше пропавших так и не были найдены. Кларк и другим людям оставалось лишь предполагать, что там с ними делают. Рейвен в одном из разговоров предложила подорвать их. И к своему ужасу блондинка не считала этот план плохим.       Девушка обвела взглядом невысокий крепкий забор, ограждающий их от леса. Груда металлолома, когда-то бывшая Ковчегом, высилась позади нее. Там, в остатках коридоров, спали все, кто пережил падение и почти начавшуюся войну. Целым был даже мед. отсек, где обитала сама девушка и ее мать. Ребята из сотни в основном спали на улице, в палатках или тех домиках, что уже успели построить. Строительство шло медленно. Они все еще не могли приноровится к новому миру. Осторожно, благодарно принимая помощь Линкольна и других землян, Небесные люди изучали когда-то родную планету. Бывали и проблемы. Основным их источником служили взрослые с Ковчега и бывшие охранники. Они периодически препирались с помогающими им землянами. Рвались убивать, доказывать непонятно что и непонятно кому. Маркус Кейн, выбранный канцлером после прибытия на Землю, очень старался гасить конфликты. Как ни странно, он прислушивался и к Кларк, и к Беллами. Это несомненно упрощало всем жизнь, но до идеала было далеко.       Гриффин было бы уже пора выдохнуть, расслабиться, но мысли пожирали ее изнутри. «Как же быть? Как узнать, что там происходит?» – думала она, глядя на лес, за которым скрывалась гора. Девушка качнула головой и двинулась к воротам, но не доходя несколько метров свернула влево, где в заборе зияла небольшая, но очень удобная дыра. Ей хотелось в лес. Сначала он пугал ее, теперь же только восхищает. Поэтому Кларк сбегает туда при каждой возможности. Она уходит либо на одну из шикарных полян, густо усеянных цветами, светящимися во тьме, либо к водопаду и прячется там, слушая этот мир.       Стоило ей только подойти к ограждению, как сзади раздалось ехидное:       -Куда-то собралась, принцесса?       Кларк тяжело вздохнула. Девушке совершенно не хотелось спорить, придумывать оправдания, ей даже говорить не хотелось. Она искренне надеялась уйти незамеченной и также вернуться.       -Мне нужно в лес, Беллами. Соберу некоторые цветы, которые распускаются сейчас.       -У нас сегодня праздник между прочим, – хмыкнул мужчина, подходя вплотную. – Неправильно отделяться от коллектива.       -У меня нет желания праздновать, – Кларк передернула плечами, чувствуя, как густеет воздух от напряжения. – Я просто хочу отдохнуть, и соседство безмолвных растений прельщает меня многим больше, чем самогон Монти.       -Брезгуешь нами, а, принцесса? – в голосе Блейка было что-то похожее на обиду. Но больше, конечно, было похоже, что он пьян.       -Этот разговор ни к чему не приведёт, Беллами, иди отдыхать. Я не задержусь надолго.       -Ну уж нет, – протянул он, – я схожу с тобой. Должен же кто-то убедиться, что ты не свернешь, а может и свернешь, себе шею.       Несмотря на то, что Кларк пыталась вести себя с ним так же, как со всеми, это почти никогда не получалось. Он был совершенно раздражающим. Казалось, Блейк поставил себе целью довести ее до безумия. Девушка убеждала себя, что он просто издевается над ней. Ведь так и было. Но где-то глубоко, у самого сердца, ей хотелось, чтобы он беспокоился о ней хоть немного столько же, сколько об Октавии. Блондинка с трудом побеждала в себе неуместную ревность и зависть и продолжала выводить его из себя в ответ. По крайней мере, она точно могла доверять ему. Беллами Блейк, Монти Грин, Рейвен Рейес и, как ни удивительно, Джон Мёрфи были теми, к кому Кларк не боялась повернуться спиной.       Не отвечая, она скользнула в проем в заборе. «Может он плюнет и не пойдет за мной? А, нет. Это утопия». Кларк снова вздохнула и приказала себе не обращать внимания на идущего за ней мужчину.       Некоторое время они шли по сгущающемуся подлеску в тишине. Ветра почти не было, и листья едва слышно шелестели, наполняя воздух причудливым шепотом. Девушка сделала глубокий вдох и ускорила шаг. Раз уж ей не светила прогулка в умиротворяющем одиночестве, она не собиралась задерживаться.       Беллами сверлил взглядом идущую впереди девчонку. Он не понимал, зачем идет за ней. В этом точно не было необходимости. Здесь Кларк ничего не угрожало. Ближайший к ним клан, Трикру, чуть ли не боготворил ее после лечения Жнеца. Более того, эта безумная договорилась, что они попадут в гору и вытащат оттуда всех, кого смогут. Не сказать, что Беллами не любил землян. Все же они оказались не монстрами. Но он не считал, что они должны кого-то спасать. Только вот принцесса совершенно точно не собиралась прислушиваться к нему в этом вопросе. Хуже того, здесь ее поддержала даже Октавия, что было уж вовсе невероятно. Ему пришлось сдаться, и теперь они изо дня в день пытались придумать, как попасть к горцам. Задача эта была похуже многих из тех, что уже стояли перед ними. Они застопорились в самом начале. Очевидно было, что у горцев есть система наблюдения, а значит близко к Везер не пробраться. По крайней мере, со стороны Ковчега. Рейвен сидела с радио, пытаясь поймать частоту горы и подслушать их. Но пока все было бесполезно.       И вот теперь, вместо того, чтобы отдыхать, потягивая мерзкое пойло, которое варит Монти (самогон становился с каждой попытки все более отвратительным), Беллами тащился за долбаной Кларк Гриффин в лес. Стоило, конечно, признать, что Блейк и сам любил уходить туда по ночам. После удушающей во всех смыслах жизни на Ковчеге ему всегда было мало пространства. Когда эта консервная банка упала, и они перебрались в нее обратно, мужчине частенько не хватало воздуха. Но гулять он любил в одиночестве, исследуя этот мир без спешки и нервов. «Так зачем я иду за Кларк сейчас?» Беллами не сводил взгляда с ее прямой спины. Девушка продолжала в одном ритме двигаться вперед. Ее шагов почти не было слышно. За эти пару месяцев все выжившие из сотни научились быть тихими. Шуметь, когда от звуков зависит твоя жизнь, совсем не хотелось. В такой тишине все мысли были оглушающе громкими. Себе Беллами вполне мог признаться, что решил пойти за ней, когда не увидел блондинистую головку у костра. Кларк не было с ними, и он сразу же заволновался. Сама мысль о том, что у нее могут быть проблемы, доставляла ему неудобство (совершенно непонятно, когда и как это произошло). Когда мужчина начал искать Гриффин взглядом, то даже не сразу заметил ее силуэт у входа в Ковчег. Девушка предусмотрительно накинула капюшон, пряча такие заметные в темноте локоны. Она выглядела напряженной, и он направился к ней. А когда понял, что Кларк хочет покинуть лагерь, даже и не подумал оставить ее одну. И вот теперь они вместе шли по ночному лесу, вдыхали пьянящий воздух и думали, думали, думали.       -Зачем тебе эти цветы? – вырвалось у Беллами прежде, чем он успел остановить себя.       Кларк устало взглянула на него.       -Из них выходит отличное жаропонижающее. К тому же из листьев можно получить яркую фиолетовую краску, – ей не хотелось объяснять, но она не могла игнорировать его. Блейк стал частью ее жизни. Неотъемлемой, нерушимой, очень важной. Кларк никак не могла сказать ему, чтобы он вернулся в лагерь, чтобы дал ей побыть в одиночестве. Наверно потому, что она прекрасно чувствовала себя рядом с ним. Ну, до тех пор, пока он не начинал издеваться.       -И это никак не могло подождать? – недовольство мужчины можно было черпать руками.       -Они цветут только ночью. Пару часов после заката. В остальное время пользы от них не больше, чем от бумаги, – раздражение начало скапливаться внутри у Гриффин.       -Почему никому не сказала, что уходишь? – снова резко бросил он.       Кларк остановилась. Дышать было тяжело, но ей хотелось вдыхать больше воздуха. Прочистить себе голову, чтобы перестать думать. Ей ведь тоже нужен был отдых. Она развернулась и посмотрела ему в глаза.       -Я хотела побыть одна! – хотелось громко кричать. Хотелось броситься на него с кулаками. Хотелось, чтобы он перестал думать о ней, как о пустом месте. – Так что ты можешь вернуться назад. Я быстро все сделаю и приду.       Беллами опешил. Удивленный ее восклицанием он сделал шаг назад. Блондинка тяжело дышала. Казалось, ей не хватает кислорода, и, в попытках наполнить легкие, она делает вдохи чаще. Он будто видел ее впервые. Когда она вскинула на него глаза, капюшон упал, открывая красивые белые волосы, стянутые в косу. На щеках у девушки пылал румянец, выдавая то, насколько она взбудоражена. Ее голубые глаза сверкали от бушующих внутри эмоций. Она была прекрасна. И он, не отрываясь, смотрел на нее.       -Беллами? – едва слышно позвала девушка, продолжая сверлить его взглядом.       Он, не разрывая зрительный контакт, подошел к ней вплотную. Словно одурманенный поднял руку и коснулся ее щеки. Кларк судорожно вздохнула, но не отодвинулась. Чувство поверхности вдруг резко исчезло. Она никак не могла сообразить, где они находятся и что происходит. Казалось, что все это сон, навеянный ядовитым зельем, которое бадяжили Монти и Джаспер. Беллами подался еще ближе, теперь они почти соприкасались носами. Рот Кларк приоткрылся. Она чувствовала, как в мгновение ока пересохли губы. Желание облизнуть их было нестерпимым, и девушка поддалась. Кончик языка быстро мелькнул из одного уголка рта в другой. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы мужчине сорвало голову. Он резко обхватил ее второй рукой за талию, прижимая к себе, и впился поцелуем ей в рот. И мир перестал существовать. Все вокруг буквально растворилось, оставляя их наедине с той бурей, что они создали. Кларк не раздумывала ни секунды. Она просто подалась к нему, сцепила руки на его шее и ответила на поцелуй, как будто он был последним. Как будто этот мужчина вдруг стал ее кислородом, ее водой, ее кровью. Всем ее миром.       Они врезались в какое-то дерево, и Кларк глухо застонала. Беллами оторвался от ее губ. Девушка снова подняла на него глаза. Что-то невероятное сверкало там, что-то, чему он боялся дать название. Мужчина пальцами ласково погладил ее по щеке, большим пальцем слегка надавил на нижнюю губу. Потом его рука опустилась ей на грудь. Гриффин глубоко вдохнула и сама прижалась к нему в поцелуе. Ее руки неконтролируемо забрались Беллами под майку. Тонкие пальцы чертили огненные полосы на торсе. Блейк тихо застонал и инстинктивно толкнулся в нее бедрами. Кларк зашипела, разорвав поцелуй, и откинула голову назад.       -Нам нужно прекратить, – тяжело дыша, прошептала она. И в противовес сказанному ее руки скользнули ему на спину. Короткие ноготки впились в кожу на пояснице.       -Нужно, – согласно прохрипел-прорычал Беллами и прижался губами к тонкой коже в изгибе шеи. Прочертил влажную дорожку до ключицы и слегка прикусил ее, чувствуя, как по телу девушки прошла дрожь.       Они снова встретились взглядами. Между ними как будто полыхал костер. Его дыхание обжигало, руки оставляли огненные следы на теле даже сквозь одежду. Она дрожала от возбуждения и не могла отвести глаз от его лица. Даже в темноте она могла видеть россыпь веснушек на носу и щеках, могла видеть блеск его карих глаз. Она могла сейчас запросто поддаться этому безумию. Ничего не стояло между ними в это мгновение. Но Кларк на самом деле не могла. Она с неохотой убрала из-под футболки руки и легонько оттолкнула его.       -Это неправильно, Беллами, – хриплый голос Кларк проделал в его груди дыру. Он продолжал обнимать ее и непонимающе нахмурил брови.       -Что неправильно, принцесса? – в голове у него роились тысячи вопросов. Он даже не вполне осознавал, что они все еще в лесу. Что он крепко прижимает ее к себе, что глубоко дышит, напитываясь ее ароматом.       -Это, – Кларк чуть приподняла брови и склонила голову к плечу. – Ты пьян и должен вернуться в лагерь, я приду через полчаса, если это важно.       -Я не пьян! – рыкнул мужчина, почти отскакивая от нее. – Что, я слишком плох для тебя, принцесса?! Твой космонавт был гораздо лучше, да? Или сначала мне просто нужно трахнуть Рейвен, а уж потом «это» станет правильным?       Он смотрел на нее, полный какой-то непонятной злости, боли, ненависти. Не к ней, нет. Но эмоций было так много, что Блейк не мог сдержаться. Кларк ошарашено замерла. Его слова продолжали ворочаться у нее в голове: «…слишком плох…космонавт…трахнуть Рейвен…». Девушка даже перестала дышать, понимая, наконец, что и как он сказал. Там, где еще теплилось возбуждение, страсть и тепло, медленно оседал пепел. От невероятного счастья остался лишь горький дым. Ему (или ей?) хватило нескольких секунд, чтобы все уничтожить. Нет. Поставить на свои места.       -Вот почему «это» неправильно, Блейк, – Кларк буквально выплюнула его имя, чувствуя внутри себя лишь удушающий запах гари. – Тебе пора.       Она резко оторвалась от дерева, на которое все еще опиралась. Нечеловеческим усилием воли Гриффин выпрямила спину и заставила свои ноги двигаться. Глаза очень быстро наполнились слезами, испортив и так не лучший обзор. Девушка шла почти на ощупь. Ей безумно хотелось метнуться назад, вцепиться в него изо всех сил и говорить. Объяснить все. Рассказать все. Вывалить на него все свои чувства, эмоции, мысли. Но она не могла. Теперь точно нет. Ей сразу стоило понять почему Блейк пошел следом. Кларк должна быть более проницательной. Но у нее не получалось. Она даже еще не совсем поняла, что случилось. События так быстро сменили друг друга, что девушка не понимала, почему она должна уйти. Почему это должно прекратиться. Позади раздался какой-то рык, треск поломанных веток, но Гриффин не обернулась. Она продолжала идти вперед. И только когда перед ней появилась тускло светящаяся поляна, Кларк рухнула.