А где-то сияли звезды...

      Когда ребята вышли к воротам, Беллами уже стоял там. Он был мрачнее тучи и стал выглядеть, кажется, даже хуже, чем в Ковчеге. Октавия подошла к нему первой.       -Что происходит, Белл? Ты выглядишь так, как будто кто-то умер. Это всего лишь принцесса. Я уверена, что она в силу своей недалекости просто уснула в лесу. Все будет в порядке, – девушка положила ладонь ему на плечо, пытаясь поддержать. Она не думала так. Более того, была уверена, что дела у их блондинистой «мамочки» хуже некуда. Но не хотела видеть своего старшего брата настолько отчаявшимся. Он выглядел так же, когда ее обнаружили.       -Мы не можем потерять ее, О, – помолчав, сказал Беллами. – Она часть нашей семьи, многим большая, чем все остальные. Она знала, что я сделал, чтобы спуститься сюда, но ни слова никому не сказала. Даже если учесть, что я много раз угрожал ее жизни. Я обязан ей.       -Но ты уже спас ее! – на самом деле, Октавия понимала брата и не желала Кларк зла.       -И спасу снова! – старший Блейк посмотрел на подошедших людей. Нахмурился, поняв, что Эбби Гриффин идет с ними, но ничего не сказал.       Он резко развернулся и двинулся прочь из лагеря. Ребята, переглядываясь, пошли за ним. Октавия недовольно посмотрела вслед брату и подошла к Линкольну. Темнокожий землянин ласково посмотрел на девушку.       -Не обижайся на него, – воин едва заметно улыбнулся. – Он просто беспокоится.       -Я знаю, – Октавия передернула плечами. – Но я тоже волнуюсь. Кларк хорошая, чтобы я не говорила прежде. Она старается для нас, пусть это и неприятно признавать. Брату будет слишком сложно без нее.       -Мы ее найдем, – Линкольн ускорил шаг, догоняя ребят. Он тоже догадывался, что все будет сложно. Землянин слишком давно был воином и уже достаточно хорошо знал беловолосую девочку-лекаря, чтобы понимать: плохое случилось. Им оставалось лишь надеяться, что она жива.       Они очень быстро добрались до того места, где Кларк и Беллами расстались вчера. Еще через пару десятков минут вышли к большой круглой поляне. Она вся была усеяна цветами. Воздух пах прекрасно, да и вообще место было ошеломляюще красивое. «Не удивительно, что ей нравится здесь. Невероятная красота». Беллами вздохнул. Конечно, сразу было понятно, что девушки здесь нет. Если уж на то пошло, Блейк и не надеялся найти ее здесь. Он хорошо знал Кларк и понимал, что она не подвергла бы себя такой опасности. Мужчина двинулся по краю поляны, пристально осматривая ее. Должно что-то остаться. Она не могла исчезнут без следа. Он и Линкольн почти одновременно подошли к чему-то блестящему в траве. Беллами присел, отодвинул в сторону листья и грязно выругался. Перед ним лежал баллончик от дымовой гранаты.       -Горцы! – низким глухим голосом сказал он. Все разом замерли. На поляне стало как будто темно. Беллами тяжело поднялся. Краски вокруг опять растворились. Это было предсказуемо. Но он надеялся, они все надеялись, что Кларк в порядке, что ей ничего не грозит.       -Нам придется поторопиться с планом, – Рейвен напряженно осмотрела своих друзей. – Они ведь не станут убивать нашу принцессу сразу. Мы успеем достать ее прежде, чем станет поздно.       Мужчина наткнулся взглядом на мать Кларк. Эбби стала выглядеть еще старше. Она ни на кого не смотрела, только глубоко дышала, пытаясь подавить подступающую панику. Женщина подняла на ребят глаза, полыхающие от ненависти:       -Мы сделаем все, чтобы вытащить ее, – никто не произнес ни слова. – Кларк хотела решить все миром, хотела избежать убийств, но я не Кларк!       Доктор Гриффин резко развернулась и двинулась обратно в лагерь. Беллами переглянулся со своими людьми. Они все выглядели напряженно, но вряд ли кто-то из них хотел развязать войну. У горцев наверняка было серьезное оружие, много. Гора Везер раньше была секретной военной базой. Глупо полагать, что они там пацифисты.       -Не то, чтобы я не хочу помочь нашей принцессе, – разорвал тишину голос Мёрфи, – но не думаю, что нам есть, что им противопоставить. Сейчас точно нет.       -Мы можем собрать воинов коалиции, – вставил Линкольн, пристально глядя на Беллами. – Командующая будет рада поквитаться, наконец, с людьми из горы.       -А они сбросят на нас бомбу, и все будет бесполезно, – Рейвен хмуро посмотрела на землянина. – Еще хуже, они могут сбросить бомбу прямо на Полис, даже учитывая отсутствие спутников и точной навигации. Им достаточно приблизительных координат, чтобы уничтожить все население планеты снова. Мы можем подорвать их. Я уже говорила. Но потребуется время, чтобы собрать бомбы и подобраться к горе вплотную. Вообще сказкой была бы информация о том, как в горе все устроено, чтобы закладывать взрывчатку максимально угрожающе для жителей.       -Нам придется все хорошо обдумать, – Беллами обвел ребят пристальным взглядом. – Да, Кларк, точно не хочет новой войны, и мы постараемся ее избежать. Но думаю, стоит понимать, что пока мы ничего не можем предложить горцам на обмен. Мы сообщим новости в лагере и будем думать. Надеюсь, в течение хотя бы недели, наши шансы увеличатся. Потому что позже это скорее всего перестанет иметь значение.       Блейк еще раз посмотрел на своих друзей. Здесь они стали семьей. Он вряд ли когда-нибудь признается, но они все очень важны для него. Почти так же, как Октавия и Кларк. И он сделает все, чтобы эти люди не попали в беду по его вине. Он поможет Гриффин. Чтобы не случилось, он в долгу перед ней. Но гораздо сильнее Беллами хотел извиниться. Ему так сильно это нужно, ему так сильно нужна она.       Кларк несли еще какое-то время. Вдруг где-то слева резко надрывно заскрипела дверь. Гриффин передернуло. «Им стоит смазать петли, а иначе кто-нибудь умрет здесь от сердечного приступа. Хотя что-то мне подсказывает, что это их не беспокоит». Она тяжело вздохнула, все еще ощущая боль и страх.       Ее бросили на железный холодный пол. Раздался грохот закрывающейся двери, и наступила тишина. Девушка, наконец, решилась открыть глаза. Первым, что она увидела, были прутья решетки. Она действительно была в клетке. Очень небольшой, в ней нельзя было стоять даже на коленях. Кларк словно ударили. Она не понимала, что ее снова запрут, пока это не случилось. Дыхание сперло. Ей безумно хотелось начать кричать, биться в истерике, но она лишь крепко вцепилась в прутья. Дыхание со свистом вырвалось из легких, ее трясло, и даже боль почти перестала иметь значение. Спустя некоторое время Кларк все же заставила себя успокоиться. Она пристально осмотрела комнату, насколько это было возможно из той точки, где была ее клетка. Было темно, но ей хватило света, чтобы понять, что вокруг несколько десятков клеток, и ближайшая дюжина из них точно занята. Ее снова пробрала дрожь, но она продолжала смотреть. Люди сидели в клетках. Измученные и истощенные. Некоторые смотрели на нее в ответ, но не издавали ни звука. Отсек справа был пуст, а вот слева находилась девушка. Когда-то она наверняка была красива, но сейчас темные длинные волосы спутались, лицо посерело, под глазами залегли синяки. Художник в Кларк все равно был восхищен. Она осторожно приподнялась, откинулась на заднюю стенку клетки и принялась осматривать себя. Первыми в глаза бросились следы от уколов на руках. Их было пять или шесть. Было так же два укола на сгибе локтя, очевидно, у нее забирали кровь. Но Кларк не могла сказать, как много. Она снова начала замерзать. Тонкая белая футболка и шорты, в которые ее переодели здесь, совершенно не грели. Девушка сползла обратно на пол и свернулась клубком, пытаясь сохранить тепло.       -Кто ты? – раздалось слева от нее на тригедасленге, который она едва ли могла понимать и точно не могла говорить.       -Я не знаю вашего языка, – с трудом пробормотала Гриффин, надеясь, что ее невольная соседка говорит по-английски.       Землянка нахохлилась и не стала говорить дальше. То ли не знала языка, то ли просто не хотела продолжать. Кларк осторожно повернулась, чтобы смотреть прямо на нее. Девушка напряженно замерла.       -Как долго ты здесь? – Гриффин продолжила на английском, надеясь, что пленница понимает ее. – Что они делают с вами?       Соседка молчала. Остро смотрела, но не говорила ни слова. Вдруг входная дверь снова неприятно заскрипела. Внутрь вошли два человека в военной форме и третий – в белоснежном халате, так резко контрастирующим с серой комнатой – доктор. Они молча стали ходить среди рядов клеток. Кларк инстинктивно сжалась, но лицо прятать не стала. Да, ей было страшно, но это не значит, что она не собирается что-нибудь узнать. На самом деле, на языке вертелись тысячи тысяч вопросов. Медик в ней отчаянно боролся с испуганным художником, желая узнать, зачем им кровь, что они вводят Жнецам, что ввели ей и многие другие вещи. Кларк услышала тихое бормотание откуда-то из-за спины. Клетка рядом с той стороны была пуста, но следом за ней был пленник. Он яростно, хоть и тихо, ругался, перемежая английские слова с речью землян. Гриффин заставила себя прислушаться.       -Дьявол идет, – слышалось оттуда, – мы изгоним…черт, черт. Демоны сильны… люди с неба… пали, и демоны падут…       Один из охранников быстро приблизился к клетке и резко ударил по ней прикладом автомата. Девушка присмотрелась. У них были такие. Где-то через четыре дня после приземления Беллами с Миллером нашли заброшенный бункер. Он был почти цел. Там было много разных вещей, которые сотня успешно забрала себе. Там же было довольно много оружия. Это подарило Кларк надежду. Здесь есть что-то, чем она сможет защитить себя. В рукопашном бою от нее не было толка и в лучшей физической форме. Гриффин продолжала наблюдать. Военные разошлись: один стоял рядом со входом, второй сопровождал доктора. Медик ходил между клеток, что-то бормоча себе под нос. Он выглядел довольно пугающе. Высокий и худой. Щеки слегка запали. Казалось, будто не он пытает землян, а они его. Хотя, что Кларк знала о горцах? Лишь то, что рассказали ей Линкольн, Майло и Анья. Но их вряд ли можно назвать объективными. Тот мужчина, который был Жнецом, почти ничего не помнил. Говорил о белых комнатах и темных туннелях, в которых они питались. Пару раз упоминал оружие горцев. Однажды говорил о докторе, но никакой вразумительной информации не дал. Девушка неловко пошевелилась. Клетка скрипнула.       -О, наша новая гостья! – радостно воскликнул, ринувшись к ней, доктор.       Кларк опасливо забилась в угол и зашипела, не сумев унять страх.       -Ну-ну, – мужчина в белом примирительно поднял руки. – Я пока не собираюсь забирать тебя снова. У меня достаточно материала для исследований.       -Каких исследований? – вырвалось у Гриффин. Она понимала, что привлекать к себе излишнее внимание опасно, но ей была нужна информация. Хоть что-то, что может помочь ей и людям вокруг.       -Это долгая история, – доктор сразу поскучнел. – Но мы обсудим ее, когда тебя приведут в следующий раз. Возьмите этого.       Охранники подошли к одной из клеток по левую сторону от девушки. Мужчина внутри сжался и вцепился в решетку, не желая выходить. Он выглядел более здоровым, по сравнению с остальными. Почти как Кларк. Девушка напряженно наблюдала за развернувшейся перед ней сценой. Один из военных достал из кобуры длинную палку, нажал на кнопку. На дальнем ее конце заискрилось электричество. «Электрошокер! Ситуация осложнилась». Пленник застонал, когда его прошило током, и забился в судорогах. Спустя пару минут он затих. Охранники подхватили его и поволокли к выходу.       -Еще увидимся, дорогая! – доктор улыбнулся, махнул Гриффин рукой и покинул «темницу».       -Зачем ты говорила с ним? – зашипела на чистом английском сидящая справа землянка. Она выглядела очень разъяренной.       -Мне нужна информация. Как можно больше, – Кларк опять сжалась в комок на полу. – Я уверена, что мои люди придут за мной, и было бы очень хорошо суметь устроить саботаж. Нужно сделать все, чтобы выбраться. Я смогу наладить связь с лагерем, и нас вытащат отсюда.       -Ты не выглядишь глупой, – в голосе брюнетки слышалась издевка. Люди в соседних клетках тихо засмеялись. – Никто не сможет вытащить нас. Мы умрем здесь. Каждый из нас. Чем быстрее ты смиришься, тем легче будет прощаться с жизнью, а может и забрать чью-то еще.       -Я не стану забирать жизни снова! – у блондинки все сжалось внутри. – Без веской причины точно. Я пытаюсь избежать этого, но такое ощущение, что Ковчег и Земля отличаются многим меньше, чем мне казалось.       Никто ей не ответил. Тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием или надсадным кашлем, снова воцарилась в клетках. Кларк чувствовала себя очень уставшей. Последние слова будто отняли у нее все силы. Она подтянула колени ближе к груди и уснула с мокрым от слез лицом.