А где-то сияли звезды...

      Кларк лежала в лазарете вторую неделю. Первые три или четыре дня она почти не приходила в себя, только металась в бреду. Ей все-таки не повезло подхватить заражение, так как в многочисленные раны попало слишком много воды и грязи, пока девушка вытаскивала Блейка из реки. Но все же болезнь отступила. Гриффин пока не могла много разговаривать или ходить. Бедро при каждом шаге простреливало такой болью, что перед глазами взрывались звезды. Да и сломанные ребра не упрощали жизнь. Блондинке было отчаянно скучно. Мать никуда не пускала девушку, хотя и вполне охотно позволяла друзьям навещать ее. Первыми, спустя сутки после того, как Кларк окончательно пришла в себя, к ней зашли Рейвен и Монти.       Рейес с восторгом рассказывала о том, что из техники в горе Везер она нашла, как можно все это использовать и сколько выгоды это принесет. Аркадийцы забрали у горцев несколько грузовых машин, чтобы, не торопясь, перевезти уцелевшее оборудование и лекарства из медицинского крыла. Так же они вывезли оттуда устройство для перегонки топлива, несколько мощных гидронасосов, которые позволят провести в лагерь воду. Там же нашли отличные генераторы, которые так же могли работать от водяного привода. Благодаря всему этому у людей Кларк теперь есть возможность разбить несколько отличных теплиц, чтобы выращивать там имеющиеся у них семена. Со смехом Рейвен рассказала, как доктор Гриффин воевала с Кейном за хотя бы одну небольшую теплицу для лекарственных трав. Монти подтвердил всю эту шумную эпопею и потом рассказал Кларк о том, как обстоят дела у людей в горе. Если не вдаваться в детали, то дела были плохи. Создание вакцины без участия землян или аркадийцев было практически невозможно. Поэтому ребята из сотни попросили всех Небесных людей об одолжении. Суть его сводилась к тому, чтобы пожертвовать небольшую дозу своего костного мозга на благо детей и женщин горы Везер. Пока, что не удивительно, желающих было не очень много, но все выжившие из сотни, а также десять парней из охраны лагеря уже вызвались добровольцами. Так что Эрик и Эбби в течение уже восьми дней производят забор. Сейчас в наличии было целых пятьдесят доз, и со дня на день Джексон отправится к горцам, чтобы начать делать инъекции. Когда речь зашла о солдатах из горы и президенте, ребята долго молчали. Проблему решила заглянувшая к ним Октавия.       Сначала брюнетка долго благодарила Кларк за спасение брата. Девушке было неловко, ведь пострадал он по ее вине, но она все же приняла слова благодарности, не забыв произнести свои. Когда время сентиментальных порывов и бесконечных «спасибо» закончилось, сестра Беллами рассказала, что из двадцати двух захваченных солдат в живых остались лишь трое, имевших достаточно высокие звания и допуски, чтобы получить костный мозг Гриффин одновременно с Кейджем. Остальных выкосила радиация. Выжил, к его искреннему сожалению, и президент Уоллес. Октавия, конечно, очень сильно ранила его, пробив кишечник и задев селезенку. Но, по настоятельному требованию Аньи, его быстренько подлатали и экспрессом отправили в Полис на показательную казнь «тысячи ножей» в компании его же солдат. Фьюджу и Нейтону позволили остаться в живых. Мать Кларк сумела убедить землян, что без их помощи ничего не получилось бы. Ее поддержали те, кто находились в плену. В итоге двоих мужчин, готовых уже попрощаться с жизнью, экстренно обработали от радиации и закрыли с гражданским населением на пятом этаже.       К удивлению младшей Гриффин, пару дней назад, навестили ее и земляне. В составе делегации была Анья и Индра, а также Эко. Сначала женщины долго выражали ей свою признательность за спасение, за возможность отомстить, за Жнецов. Анья так же сообщила, что в честь Кларк, как только она будет чувствовать себя лучше, в Полисе будет праздник. Всех участников спасательного похода настоятельно пригласили на торжество. Лидер Трикру вежливо посоветовала не игнорировать благосклонность Командующей и заверила девушку в том, что готова предоставить любые необходимые ресурсы в лагерь Небесных, если в этом есть потребность. Кларк пораженно приняла все это и попросила Анью поговорить с Кейном, не имея возможности разрешить этот вопрос самостоятельно. Гораздо сильней удивили блондинку слова Эко. Азгедийка сначала крепко обняла свою соседку по клеткам, а потом рассказала, что Ледяной клан долгое время был против присоединения Скайкру к коалиции. Но теперь Эко сделает все, чтобы сломить сопротивление и неприязнь своего народа. Она попросила Гриффин о соглашении, по условиям которого с севера в Аркадию будут отправлены десять людей – пять воинов и пять женщин, чтобы установить контакт между кланами. Блондинка была безумно рада этому. Она так много сделала для объединения и впервые кто-то из земных людей делает ответные шаги такого рода. Это было приятно. Она также отправила азгедийку к канцлеру, понимая, что никак не сможет организовать все без посторонней помощи. Уже позже, когда Кейн сам зашел к ней, девушка попросила о возможности принимать участие в обсуждении происходящего. Ей было это очень важно. Маркус был даже рад ее рвению, потому что знал о земных людях меньше, чем ему хотелось бы. В результате, был создан совет по связям с другими кланами. На постоянной основе его членами должны будут стать Кларк, Беллами, Октавия и сам канцлер. О представителях со стороны землян решено было договориться в Полисе.       В общем и целом, даже болезнь не освободила младшую Гриффин от лидерских обязанностей. Но это не тяготило ее. Кларк еще в первый месяц пребывания на Земле смирилась с мыслью о том, что ответственность за жизни людей будет лежать на ее плечах. Она не беспокоилась об этом, будучи уверенной в том, что Беллами всегда будет в ее команде. Они были со-лидерами и, несмотря ни на что, справлялись со своими обязанностями, переступая через себя, а порой и через других. Но он не приходил. Беллами-чертов-Блейк ни разу не пришел к ней. Кларк чувствовала обиду. Это было иррационально, ведь мужчина ничем не был ей обязан. Они спасли друг друга и теперь квиты. Только никакие доводы логики не помогали избавиться от горечи и непонимания. Накрутив себя, Гриффин даже предположила, что он не хочет ее видеть, потому что ненавидит девушку сильнее прежнего за тяготы, которые она доставляет. Мысли подобного рода приносили боль, но Кларк не торопилась избавляться от них, признавая право на существование даже такой ситуации.       Сейчас блондинка полусидела на кровати и рисовала портрет Эко. Эта девушка привлекла ее внимание сразу, Кларк очень хотелось помнить азгедийку такой, какой она видела ее. Процесс шел медленно. Художница никак не могла передать выражение глаз землянки. Ей казалось неправильным изображать там смирение и готовность умереть, но она слишком плохо знала Эко, чтобы иметь возможность правильно интерпретировать ее поведение. Гриффин еще раз посмотрела на получившееся изображение и глухо ругнувшись, выдернула лист. Она смяла его и бросила в угол, к кучке других неудачных вариантов.       -Не слишком ли это расточительно, а, принцесса? – хриплый мужской голос послал тысячи мурашек по ее позвоночнику.       Кларк резко вскинула голову, чтобы увидеть, как в лазарет медленно заходит Беллами Блейк. На секунду у нее перехватило дыхание. Его глаза были полны тепла и внутреннего света. Он никогда не смотрела на нее так. Сердце застучало где-то в горле.       -Мне стоит уйти? – мужчина сделал маленький шаг назад, опуская голову.       -Ох, нет! Нет, Беллами! Я очень рада тебя видеть, – Кларк дернулась вперед, в попытке встать, бедро тут же прошило болью.       -Не надо так нервничать! – раздался еще один насмешливый голос, и в комнату ввалился Джон Мёрфи, держа в руке бутылку с самогоном.       -Мёрфи! – Блейк недовольно посмотрел на друга. Мужчина считал, что им вообще не стоило приходить. Он все еще был полон чувства вины. Мало того, что он бросил ее в лесу, так еще ей пришлось прыгать за ним в бурную реку и вытаскивать на берег. Но также Беллами не мог не признать, что это было очень приятно. Когда он пришел в себя, мокрый, с горящим плечом и пульсацией в голове, она была первым, что ему удалось увидеть. Измученная, усталая, бледная Кларк все равно оставалась для него чертовски притягательной. Блейк был ей бесконечно благодарен. Но вина, которую он носил в себе с того неблагополучного вечера продолжала терзать его. Теперь еще сильнее.       Мужчина ни разу не зашел к ней после того, как девушка пришла в себя. Неловкость сковывала его похуже боли. Он боялся, что принцесса не захочет его видеть. Беллами засыпал вопросами сестру, друзей и Эбби и каждый вечер порывался увидеть ее, но так и не смог. Сегодня Мёрфи заставил его пойти. Джон, в свойственной ему манере, сказал, что Блейк уже достал со своими вопросами, что пора бы задать их самой Гриффин. Никто не знал, что за проблема стоит между этими двумя, но все были уверены, что ее нужно решать. Так что, Мёрфи выбесил Блейка, подхватил немного самогона, и они отправились к принцессе в башню.       -Не ожидала увидеть тебя, Мёрфи, – Кларк неловко улыбнулась, испытывая отвратительную скованность и уязвимость.       -О, я обязан был заглянуть. Нам очевидно стоит отметить, что в это раз обошлось без геноцида. Иначе можно было бы считать, что задание мы провалили, – Джон подтащил к кровати девушки стул и сел. – Как думаешь, Эбби будет сильно разочарованна, если ты напьешься сегодня?       -Она будет в ярости, – Гриффин расслабилась и откинулась назад не подушки. Она осторожно поерзала, пытаясь занять такое положение, в котором ни одна из ран не будет беспокоить ее. – Но поймет.       -Замолвишь за нас словечко, – хмыкнул Беллами, подходя ближе. Он тоже взял стул, чтобы сесть по другую сторону от девушки.       Кларк тонко улыбнулась и кивнула. Внутри разлилось тепло от одного только присутствия Беллами в этой комнате. Блондинка понимала, что что-то изменилось между ними уже давно. Но ей совершенно не хотелось углубляться. Она вполне обоснованно боялась терять такую важную для нее дружбу просто ради эфемерных и неопределенных чувств. А потом она увидела, как он падает. Даже сейчас сердце замирает, как только всплывают в голове события того дня. Девушка передернулась, прогоняя отвратительные и тошнотворные картины, а потом протянула Мёрфи свой бокал. Ей определенно нужно напиться.       -Чем вы занимаетесь на воле? – коротко хохотнув, спросила Кларк после того, как выпила свою порцию. Огненная жидкость пронеслась по пищеводу и распространила по всему телу тепло. Гриффин точно знала, что ей не потребуется много, чтобы быть пьяной. Довольно странно, что это не беспокоит ее сейчас.       -Мы работаем, Блейк командует, – ответил Мёрфи, когда тишина затянулась.       -Ну, должен же кто-то контролировать вас, – поторопился защититься Беллами. – Кажется, если бы не мои рекомендации, ты лежал бы с Кларк рядом.       -Что случилось? – девушка сразу же напряженно привстала.       -Расслабься, – Мёрфи осторожно толкнул ее обратно на подушки. – Всего лишь почти уронил деревяшку.       -Конечно. И не важно, что она поперек тебя шире, – Блейк ухмыльнулся и ткнул друга в плечо, перегнувшись через кровать.       Мужчина впервые за эти две недели смог нормально дышать. Она не ненавидела его, не презирала. Она была ему рада. Невероятное теплое чувство разгоралось внутри, возле самого сердца. Кларк, конечно, понравилась ему сразу. Разве можно было не заметить ее? Но сначала Беллами беспокоился только о сестре. Она была центром его мира, всем, что от него осталось. А потом все эти ребята, дети, которых просто выбросили, тоже стали частью его Вселенной. И блондинка внезапно оказалась в ее центре. Мужчина бесился от этого. Задевал ее, но никому бы не дал в обиду. Он старался, по крайней мере.       Сейчас он просто наслаждался. Кларк тихим хриплым голосом рассказывала какую-то историю с Ковчега. Она светло улыбалась, снисходительно глядя на кривящегося Джона. «Кто бы мог подумать, что именно он мне поможет. Очевидно, я ему должен».       -Твои истории слишком отличные. Я сейчас начну блевать радугой! – Мёрфи скривился и глотнул самогона прямо из бутылки. – Что они делали с тобой, Гриффин? Тебе досталось больше всех. Это невооруженным взглядом видно.       Девушка сразу прекратила улыбаться. Глаза ее потускнели, заледенели. Беллами передернулся. Ему не нравилось видеть блондинку такой. Он бросил злой взгляд на Джона, стараясь забыть о том, что ему тоже интересно. Блейк собирался спросить сам, но тогда, когда воспоминания перестанут причинять ей боль.       -Ничего из того, о чем вы бы не знали, – Кларк пожала плечами, отгоняя неприятные ощущения и чувство беспомощности.       -Тут такое дело… – Джон замолчал. Он знал, конечно, что это неприятный разговор. Возможно, не стоило его начинать, но все хотели знать. Людям было важно понимать, что они не просто так выбирали сложный путь. – Нам никто ничего не рассказывает. Твоя мать и Кейн заняли в этом вопросе максимально схожие позиции. Мы бы и землян спросили, но те к нам не ходят пока.       -Я ни за что не поверю, что вы не нашли способа узнать правду, – Гриффин улыбнулась. Она не винила их за любопытство. Все они рискнули своими жизнями из-за нее. Она не смогла бы злиться, даже если бы хотела.       -Ну, – Беллами все-таки заставил себя говорить. Если она может, то он и подавно. – Я лежал в лазарете вместе с тобой какое-то время. А им действительно ничего не объясняли.       -Мы видели место, где вас держали, – перебил его Мёрфи. Взгляд его сделался очень жестким. Кларк видела парня таким лишь раз, в тот день, когда произошла трагедия с Рейвен.       -Нас накачивали специальными препаратами, чтобы увеличить иммунитет нашей крови. А потом забирали ее, – Гриффин одним глотком допила остатки самогона в бокале и протянула его Мёрфи за добавкой. Голова у нее слегка кружилась. Очертания предметов были нечеткими, но одновременно и ощущение страха перестало быть таким тяжелым.       -Вряд ли от этого могут появиться синяки и переломы, – тихо возразил Беллами, сверля девушку взглядом.       -Очень наблюдательно, – язвительно огрызнулась Кларк. Она на секунду замолчала, закрыв глаза. Ей просто необходимо было успокоиться. Пока ее держали в горе, ничего не имело значения, кроме возможности выжить. Но теперь все воспоминания резали ее, словно поставленные на повтор. Кошмары терзали каждую ночь. Девушке было очень тяжело справиться с этим. – Извини, Белл. Я не должна на вас срываться. Никто из вас ничем не мог помочь.       Она еще раз вздохнула. Осушила новую порцию алкоголя и заговорила:       -Сначала не было ничего, кроме инъекций и забора крови. И ничего бы не было, но я очень хотела сбежать. Мне удалось стащить из лаборатории шприц. С помощью него мы с Эко несколько часов ковыряли замки. Нам даже удалось их открыть, просто немного не вовремя, – Гриффин поджала губы. Беллами уже ненавидел себя и Джона за то, что они пришли и донимают ее вопросами. Было отвратительно слушать это, но вместе с тем гордость за их принцессу была просто всепоглощающей. Смог бы кто-нибудь из них справиться с этим так же?       -Пришел доктор Лицер и обнаружил наш успех. В наказание и урок остальным нас сильно избили. И просто руками-ногами, и шокерами. Естественно, никто не собирался лечить нас. Выжили и ладно. Отсюда и синяки, переломы, ожоги. Ничего сверхъестественного там не происходило. Они просто медленно забирали нашу жизнь, пока мы думали над тем, как ее спасти, – девушка улыбнулась, стараясь сдержать слезы. «Все уже кончилось, Кларк. Больше не о чем беспокоиться». Но всхлипы все равно прорвались. Беллами подался к ней, желая успокоить, подбодрить, пообещать, что он не допустит ничего плохого больше. В этот момент в палату вошла доктор Гриффин.       -Это провал, – хохотнул Мёрфи, глядя на скривившуюся блондинку. – Ты обещала замолвить словечко.       Кларк улыбнулась и перевела взгляд на мать, вытирая слезы. Она даже не заметила, как взяла Блейка за руку, но отпускать не собиралась. Силы ей пригодятся.       -Кларк, что происходит? – Эбби выглядела очень разъяренной. Ее дочь провела четыре дня на грани жизни и смерти и стоило ей почувствовать себя лучше, как она позволила себе пить это мерзкое пойло. Им все никак не удавалось запретить бывшим преступникам готовить его. – Блейк, Мёрфи, какого черта?       -Мам, мам, – младшая Гриффин заставила Эбби посмотреть на нее. – Все в порядке. Нам нужно было поговорить. Вы ведь решили, руководствуясь не известно, чем, что людям не нужно ничего знать. Только это никогда нас не останавливало.       Девушка пожала плечами. Она не видела ничего плохого в происходящем. Ей уже не нужно принимать обезболивающие и антибиотики, значит, никакой угрозы нет.       -Можешь посидеть с нами, – блондинка криво ухмыльнулась, стукнув по руке засмеявшегося Блейка.       -Так, - доктор Гриффин глубоко вздохнула. – Мальчики, вам пора идти. Кларк все еще нужен отдых. Придете завтра.       Беллами и Джон неохотно поднялись. Мёрфи отсалютовал Кларк бутылкой, признавая, что она показала себя с лучшей стороны. Вряд ли он когда-нибудь признается, но ему нравилось, что именно принцесса главная у них. Она всегда беспокоилась обо всех. Даже о нем. Даже тогда, когда все, включая его самого, жаждали, чтобы он умер. Блондинка хорошо справляется, и это главное. Блейк еще раз посмотрел на девушку. Он так и не извинился. Мужчина не знал, какие слова нужно сказать, чтобы она поняла, как ему жаль. Но ему отчаянно хотелось их найти. И он сделает это. Теперь у них есть время.