А где-то сияли звезды...

      Следующая неделя пролетела как один день. Гипс с руки, наконец-то, сняли, нога перестала болеть так безумно, и Кларк теперь могла покидать лазарет. Она пока еще уставала довольно быстро, но ей было настолько приятно оставить уже надоевшее гулкое помещение, что она проводила на улице почти все свое время. Ей часто составлял компанию Беллами, и они говорили обо всем подряд. А вечерами ребята из сотни собирались возле костра. Травили шутки и истории, стараясь не думать о том, что им еще предстоит.       В день, когда Кларк отпустили из лазарета, Джексон в компании Вика, Рейвен и, что удивительно, Джаспера, а также нескольких охранников, отправился в гору Везер. Они с Эбби получили шестьдесят семь порций костного мозга и решили, что пора начинать делать инъекции. В качестве добровольцев все еще выступала сотня, но также пара десятков, упавших с Ковчегом, тоже присоединились к ним. Эта проблема медленно решалась.       Три дня назад в лагерь прибыли люди из Ледяного Клана. Очевидно, это означало, что их королева согласилась на мир. Как Эко и говорила, в составе делегации было пять мужчин-воинов и пять женщин. Гости выглядели довольно грубо, но каждый был по-своему красив. Мужчины, под командованием Квена, взялись тренировать Небесных людей. В первых рядах, помимо охранников, была и Октавия. Гриффин ничуть не удивилась такому решению младшей Блейк и мрачному виду ее брата из-за этого. Азгедийцы помогали им охотиться, учили языку наравне с людьми из Трикру и довольно неплохо интегрировались. С девушками было сложней. Но не смотря на трудности, создаваемые, в первую очередь, незнанием английского, азгедийки обладали очень полезными навыками в лекарском деле и в обращении со шкурами и мехами. Одна из них, что никого не удивило, была шпионкой и должна была узнать как можно больше о новом клане. В общем, Азгеда были в своем стиле. Никто из ребят не посчитал это опасным. По крайней мере, более опасным, чем присутствие враждебно настроенных к ним землян в лагере.       Несмотря ни на что, жизнь потихоньку налаживалась. Утром Кларк удалось убедить Эбби отпустить ее в лес. Девушка отчаянно хотела помыться, да и просто отдохнуть в окружении деревьев. И Блейк не был бы Блейком, если бы не вызвался идти с ней. Вместе с ними собирались Октавия и Линкольн, заскучавшие в Аркадии, полной бесконечных строительных и подготовительных работ.       Солнце давно уже преодолело зенит и медленно клонилось к западу. Беллами сидел возле своей палатки и чистил пистолет. Ему не приходилось пользоваться им все это время. Правая рука была неработоспособна, да и не случалось никаких поводов для его применения. Но скоро они вместе с Кларк пойдут в лес. Снова. И если в прошлый раз мужчина был уверен, что ей ничего не угрожает, то сегодня, напротив, он был готов видеть угрозу даже от деревьев.       Блейк украдкой наблюдал за Гриффин. Та сидела недалеко от входа в Ковчег и перебирала травы. Закатное солнце окрашивало ее волосы в золотисто-рыжий цвет. Девушка выглядела очень умиротворенной и спокойной. Все было по-другому теперь. И Беллами был готов, наконец, поговорить с ней. Да, у него все еще не было слов, которые разрешат все их трения. Но он надеялся, что извинения придут сами собой, как это случалось обычно, когда он говорил с блондинкой. Ему никогда не приходилось искать объяснения для нее специально. Так что Блейк просто надеялся, что этот вечер не исключение.       Беллами отвлекся, собирая пистолет, а когда поднял голову, увидел, что рядом с Кларк стоит один из воинов Азгеды. Мужчина сразу напрягся. Ему не нравились люди Ледяного клана. Все они выглядели подозрительно и опасно, каждый из них представлял угрозу. Но Гриффин верила, что у них нет откровенно недобрых намерений, и лишь просила быть внимательней. Она не видела, как эти мужланы смотрят на нее, на Октавию, на Рейвен, даже на Эбби. У азгедийцев определенно был какой-то план, который точно не понравится никому здесь. Блейк встал и направился к блондинке. Да, он надеялся, что северные люди не желают им зла, но нельзя просто надеяться, нужно быть готовым к любому повороту событий.       -…я мог бы показать тебе много красивых мест в моих землях, – услышал мужчина, подойдя ближе. Его словно пронзила молния. Даже мысль о том, что Кларк может уйти куда-либо, замораживала его внутренности. Беллами не справится без нее. Он был готов признать это. И теперь, какой-то неотесанный землянин пытается забрать ее?       -Что замышляете? – Блейк изобразил улыбку, присаживаясь рядом с девушкой. Краем глаза он уловил ее ответную ехидную ухмылку. Как будто принцесса слышала все его мысли.       -Да вот, – Гриффин пожала плечами. – Наш уважаемый гость зовет меня в северные земли. Обещает показать невероятные чудеса.       -И когда выходим? – улыбка превратилась в хищный оскал.       -Не сегодня, – Кларк посмотрела на Квена, а левой рукой легонько погладила Беллами по спине. Ей было немного смешно от того, как мужчина бесится, глядя на не очень прозрачные и не особо ловкие намеки воинов Азгеды. Очевидно, королева Ния дала им несколько дополнительных заданий. Так что, помимо интеграции и показного дружелюбия, мужчины и женщины из Ледяного клана шпионили и пытались склонить некоторых из Скайкру к более тесным отношениям. – Нам уже пора уходить, Квен. Надеюсь, ты найдешь, чем заняться.       Блейк, смерив северянина подозрительным взглядом, поднялся и подал Гриффин руку. Найдя взглядом Линкольна, он кивнул ему. Они должны встретиться у ворот, чтобы отправиться на прогулку. И если Беллами собирался просто быть рядом с Кларк, чтобы с ней ничего не случилось снова, то Линк и О хотели поохотиться без участия охранников из лагеря. Девушка осторожно поднялась, подхватила рюкзак с вещами и двинулась к воротам. Только пройдя треть пути, она поняла, что все еще держит Блейка за руку. Она нахмурилась и отпустила его. Да, свои чувства блондинка признала, но это не значит, что она собирается навязывать их ему. Мужчина просто чувствовал вину и потому продолжал возиться с ней. Хорошее настроение испарилось, но Гриффин решила не подавать вида.       -Тебе нужно прекратить реагировать на северян так остро, – девушка повернула голову в его сторону. Беллами выразительно поднял бровь, совершенно точно не согласный с таким отношением к ситуации. – Белл, они считают нас глупыми. Думаю, королева Ния уверена, что ни у кого здесь не будет вопросов. Они не делают ничего необычного. По крайней мере, пока. В общем, позволь им заблуждаться. Должна же остаться у азгедийцев хоть какая-то радость, кроме условного контакта со Скайкру.       -Послушай умного человека, старший брат, – звонкий голос Октавии разрушил возникшую между ними напряженную тишину. Девушка обняла Беллами, а потом Кларк и метнулась обратно к своему парню.       -Предлагаешь просто смотреть, как они вынюхивают тут все? Хочешь позволить им выиграть? – Блейку не нравилось, что никто не воспринимает его опасения всерьез.       -Ты не услышал меня, – Кларк качнула головой, следуя за Линкольном. – Я не предлагаю верить, что они не угроза. Я предлагаю дать им поверить, что они смогли нас в этом убедить. Ты ведь позволяешь людям из Трикру вынюхивать здесь. Неужели их ты ни в чем не подозреваешь? Или, может, ты думаешь, что Командующая зовет нас в Полис просто, чтобы выразить благодарность? Никто из них не считает нас друзьями. Они даже друг друга не считают таковыми. Мы просто должны уметь видеть истину за красивыми словами, вот и все.       -Ты правильно говоришь, Кларк, – землянин неожиданно присоединился к ее монологу. – Мы всегда воевали. Конечно, каждая Хеда считает своим долгом, примирить кланы между собой. Но эта задача слишком трудна, даже невыполнима. Мы готовы сражаться плечом к плечу лишь под влиянием общей угрозы, как это было с горцами, но стоит ей исчезнуть, как угрозой становится каждый из нас. Вы иначе смотрите на мир, Беллами. Ваши люди хотя реального мира, построенного на уважении и взаимопомощи.       -Но это лишь мечты, – Блейк качнул головой. – Ладно, принцесса, я обязательно подумаю над этим, когда мне не нужно будет думать о твоей безопасности.       Мужчина улыбнулся. Он не мог не признать здравость ее рассуждений. Кларк всегда умела задеть его. Слишком часто образ ее мыслей, ее убеждения заводили Блейка в тупик. Он понимал, но принять мог с большим трудом. Порой ему казалось, что Гриффин не видит все картины целиком, что все ее идеи утопичны и нереальны. Правда, потом приходилось вспоминать, что она убила Атома вместо него, заставила всех поверить, что Джаспер выживет, приняла решение сжечь триста солдат, спасла жизнь Мёрфи, когда все были против него. Каждый раз принцесса совершала поистине невероятные поступки, невольно убеждая всех вокруг в своей правоте и силе. Никто не мог противостоять ей в полной мере.       Из-за того, что Кларк быстро выдыхалась, им приходилось останавливаться два раза. Еще во время первого перерыва девушка решила отпустить землянина и младшую Блейк. Парочке, очевидно, не терпелось остаться в уединении, и блондинка не стала продлевать их ожидание. С Беллами было сложнее. Он выглядел очень напряженным и собранным: как будто готовился к нападению.       -Беллами, – им оставалось идти совсем немного. Воздух вокруг уже пах свежестью и влагой, и слышался в отдалении шум водопада. Блейк обернулся к принцессе, не уверенный, чего ему ожидать. – Почему ты так насторожен? Нам может что-то угрожать?       -В прошлый раз я был уверен, что ты в безопасности, – отрывисто сказал он, чувствуя, как вина сдавливает горло. – Я не повторю этой ошибки.       -Там не было твоей вины, – Кларк осторожно коснулась его, полная сожаления. Ей совершенно не хотелось, чтобы он чувствовал себя плохо.       -Я оставил тебя одну! – мужчина резко остановился. Эмоции волной затопили сознание. – Я позволил себе говорить вещи, о которых не имел понятия, а потом бросил тебя там. Не имеет значения, угрожала ли тебе опасность! Дело далеко не этом!       Беллами глубоко вздохнул, выравнивая дыхание. Сердце его билось так сильно, что, казалось, будто оно выпрыгнет из груди. Он понимал, что не должен кричать на нее. Это определенно не было ее проблемой. Но чувство беспомощности и сопутствующая ему злость мешали мыслить здраво.       -Прости, Кларк, – Блейк развернулся и продолжил идти к реке.       Девушка судорожно вдохнула и, чуть помедлив, двинулась следом. Она видела, что мужчину что-то гнетет, но даже не предполагала, что он настолько сильно переживает из-за случившегося. Конечно, ситуация была не из лучших. Но как он мог бы предугадать, что так близко к их лагерю Кларк может попасть в беду? Хорошее настроение, которого и так было не слишком много, окончательно растворилось. Когда деревья расступились и перед ними раскинулась река, купаться Кларк уже не хотелось. Но она все же решила не упускать возможность и быстро направилась к воде.       Чтобы не поддаваться лишнему искушению, Беллами сел подальше от берега, повернувшись к нему спиной. Было бы ложью сказать, что ему не хочется посмотреть. Очень хочется. И раньше вряд ли что-то остановило бы его. Но сегодня все шло неправильно. Блейк возлагал на эту прогулку большие надежды. Ему казалось, что вдали от лагеря говорить будет проще. Только вот дело не в лагере или посторонних людях. Причиной всегда была принцесса. И чем больше времени проходило, тем сильнее Блейк убеждался, что это не его сказка. Поэтому мужчина просто слушал плеск воды и шелест листьев над головой, все еще пытаясь успокоиться и найти нужные слова. Он не знал, сколько прошло времени, когда вдруг прямо над головой прозвучал вопрос:       -Ты будешь купаться?       Беллами резко развернулся, чтобы увидеть стоящую рядом Кларк. Она спокойно смотрела на него и пыталась подсушить волосы. Длинные белые пряди лежали на плечах, пропитывая серую футболку водой. Он тяжело сглотнул и встал.       -Да, мне, пожалуй, тоже нужно освежиться, – мужчина тряхнул головой и быстро пошел к воде.       -Там лежит мыло и чистое полотенце, – в спину крикнула ему девушка, чувствуя себя как-то скованно. Она уже видела такой взгляд, направленный на нее. Голодный, жадный. И нельзя сказать, что обстоятельства, при которых это происходило, были приятными. Но несмотря на плохие воспоминания, Кларк почувствовала волну жара, прокатившуюся по позвоночнику. Ощущения были настолько всепоглощающими, что она даже не сразу поняла, что пялится на Блейка, уже раздевшегося и по пояс зашедшего в воду. Прижав ладони к полыхающим щекам, девушка резко развернулась, чуть не упав из-за прострелившей ногу боли. Сделав пару глубоких вдохов, Гриффин опустилась на землю. Нет, ее чувства не вызывали вопросов, но Беллами… Слишком трудно было ей поверить, что он испытывает к ней что-то кроме благодарности или, что хуже, вины. «Нам нужно это прояснить! – Кларк сглотнула, пытаясь убрать комок из горла. – От разговора хуже не станет. Точно не станет!» Она тряхнула головой, упорядочивая бардак в мыслях, и просто стала ждать.       Он чувствовал ее взгляд, даже когда погрузился в воду с головой. Ледяное течение нисколько не потушило горящие страстью мысли. Блейк должен был оставаться спокойным. Он все еще должен ей извинения, но теперь ему не удавалось сосредоточиться ни на чем, кроме воспоминаний о ее губах, о ее теле в его руках. Конечно, мужчина помнил это. Никакой алкоголь не позволил бы ему забыть. Беллами яростно тряхнул головой, отчаянно нуждаясь в возможности все объяснить. «Она должна выслушать меня. Пожалуйста! Мне необходимо, чтобы она выслушала». Он быстро закончил с водными процедурами и направился обратно под дерево к Кларк. Они по обоюдному согласию решили не торопиться с возвращением в Аркадию. Просто молча сидели и смотрели, как наполняется синевой небо под треск небольшого костра.       -Знаешь, – Блейк сглотнул комок в горле, стараясь не смотреть на девушку, – когда я понял, что потерял тебя… Это больно, Кларк. Было так сложно принять это. Я слишком привык, что не останусь один. Нет, не так.       Он снова замолчал. Мысли спутались в непроглядный пучок, жалящий и колючий. Очень тяжело было вычленить хоть что-то.       -Я, конечно, не был один. Какими бы не были их претензии к тебе, ребята все равно не собирались оставлять тебя там. Но мы команда, между нами все иначе, – его карие глаза пронзили ее насквозь. По рукам пробежали мурашки. Девушка вдохнула свежего чистого воздуха.       -В горе было страшно, Беллами, – хриплым глухим голосом начала Кларк. – Это слово даже приблизительно не в силах описать, как там было. Когда меня несли после первых процедур в клетки, обездвиженную и беспомощную, я впервые вспомнила, как мы падали. Этот безотчетный ужас перед неизвестностью и понимание, что от тебя ничего не зависит. Нет ничего хуже.       Гриффин тряхнула головой. Мужчина с тревогой наблюдал, как исказилось ее лицо, как заблестели в глазах слезы. Все снова шло не так, и Беллами уже не знал, чем их разговор может закончиться.       -Я много думала, когда не спала или не обсуждала с землянами планы побега. И, однажды, с пугающим отчаянием поняла: я не хочу умирать. А ведь какое-то время мне казалось, что это не страшно. Не за что было цепляться. Но… – тишина опять повисла между ними. – Ты не давал мне сдаться.       Блондинка пристально смотрела на Блейка. Она и сама не знала, что хочет увидеть. Может удивление, а может неприятие. Но, так или иначе, они должны были все прояснить.       -Когда Октавия была маленькой, я часто рассказывал ей сказки, – не отводя взгляда, начал брюнет. – Обычно это были мифы Древней Греции или Рима. Но иногда я выдумывал истории сам. Там всегда была прекрасная принцесса в заточении или в беде и принц. По классике жанра он должен был ее спасти. Сестре не нравились такие сказки. Тогда я заменил принца на бесстрашного рыцаря. С горящим сердцем, бесконечно верного и отважного. Нередко мне представлялось, что это я. Со временем вера в принцесс и рыцарей рухнула. Ковчег не способствовал укреплению таких идей. А потом мы упали на Землю. Для тебя не новость, конечно, что сначала ты представляла для меня угрозу. Все вы. Только вот ты не спрашивала разрешения на то, чтобы стать важной. Ты никогда не спрашивала разрешения. Иногда мне кажется, что ты как проклятие для меня. Медленно убиваешь изнутри, и нет никакого способа это изменить.       Тишина меду ними стал почти осязаемой. Никто не знал, что нужно сказать или сделать, но и сил разорвать эту нить у них не было. А вокруг плыла ночь. В густом влажном воздухе тянулись запахи. Волнующие и будоражащие, они создавали совершенно особенную атмосферу.       -Я не собирался грузить тебя этим, – мужчина отвернулся, пытаясь понять, чего он ждал, и почему в груди разливается разочарование. – На самом деле, я очень хочу попросить прощения, Кларк.       Девушка вздрогнула. Это было ожидаемо, конечно. Но ей и так было тяжело смотреть на него сейчас. Видеть его глаза так близко, почти ощущать его дыхание на своих губах и не иметь возможности что-то сделать.       -Я никогда не думал плохо о тебе, принцесса. Ты самая сильная девушка из всех, кого я когда-либо встречал. Было очень подло и низко с моей стороны говорить тебе что-то из того, что сказал. Мне жаль, Кларк. Мне очень, очень жаль.       -Я никогда не злилась, Беллами, – блондинка не отводила взгляд. Ей хотелось запомнить каждую черточку, каждую веснушку и непослушные пряди волос, свернувшиеся в кудри. Чем бы не закончился их разговор, эти воспоминания того стоят. – Но я понимаю, что тебе это нужно, и я прощаю тебя. Прощаю и обещаю, что тебе больше не придется волноваться обо мне так сильно.       -Ты знаешь, – она на мгновение замолчала, когда он перевел на нее взгляд. – Я тоже должна просить о прощении, Беллами. Я прошу. Прошу простить меня за то, что подвергла ваши жизни, твою жизнь такому риску. Прошу простить за то, что заставила тебя придумывать, как снова всех спасти. Прости, что оставила тебя разбираться с этим в одиночестве, – в ее глазах застыли слезы, но Беллами не видел никогда ничего прекрасней. Они были такими же голубыми, как земное небо, такими же глубокими, как земные озера. Она действительно была принцессой, только не небесной, а земной.       -Кто-кто, а ты точно не должна просить прощения, Кларк. Ты и так сделала для меня очень много. Больше, чем кто-либо другой. Но если тебе нужно, я прощаю тебя, – и словно кто-то подтолкнул их друг к другу. Их губы мягко встретились. В этот раз поцелуй был полон горечи, вины, прощения и ошеломляющей нежности. Они тонули друг в друге и не хотели выныривать. Сейчас их объятия были непоколебимым якорем в этом океане боли, испытаний и страданий. Они сияли и сгорали, словно самые яркие звезды. И каждое пройденное ими испытание, каждая еще ожидающая их беда стоят этих мгновений, полных абсолютного единения и понимания.       Деревья тихо шелестели, будто шептались между собой, рассказывая только им понятные истории. Мир был спокоен, накрытый безмолвной ночью, словно мягким одеялом. Мужчина и женщина лежали под деревом, крепко обнимая друг друга. Они сжимали друг друга так крепко, словно боялись потеряться, раствориться в моменте. Ни один из них не произнес больше ни слова. Им не нужно было говорить сейчас, чтобы понимать друг друга. Никакие слова не могли бы описать те чувства, что они нашли в себе. Никто и не ждал объяснений. Мир вполне мог понять их просто так, лишь по взглядам, по дыханию, по биению сердец, звучащему словно отовсюду.       А где-то далеко сияли звезды. Переливались, полные тепла и света. Плыли в безграничном космосе, холодном и бесчувственном. Но может весь он в этих звездах. А может это всего лишь чьи-то горящие сердца…