Melting ice

      — О, доктор Гайн, вы так быстро очнулись? — тянет Сноу с металлическими нотками издевательства в голосе, видя, как тот пытается пошевелиться, открывая глаза. — Дайте мне, пожалуйста, пару минут, и я полностью посвящу своё внимание вам. Времени у нас… — она косится на настенные часы.       «Время ещё есть».       — Что ты творишь?!       Она не считает нужным отвечать на вопрос. Она сыта им по горло. Бесит.       Спокойно разбирает документы на их рабочем столе, что был прямо перед стеклом и, соответственно, со встроенным пультом управления, складывает большую часть в папки, уносит к стеллажу. Гайн в это время дёргается, злобно смотрит на скотч, который она не пожалела, когда приматывала его к стулу, вертит головой, шаря взглядом по помещению. Труп около выхода его нисколько не удивил, не первый год он здесь, его внимание привлекло другое тело, ещё живого коллеги. Связанного, дрожащего, с разбитым носом и губой, но живого. Сзади в плече что-то доставляло ужасную боль. Опыта в ощущениях не было, но ему было не сложно догадаться, что это был пистолетный патрон. Он тяжело дышит, слегка откидывает голову на спинку кресла. Теперь это явно его худший день на работе.       Сноу снимает с себя белых халат, кофту, остаётся в одной лишь майке, распарывает бинты, оголяя шрамы. Где-то в голове у Гайна промелькнула идея, что это какой-то обычай прямиком из Лисов, но думать стоило сейчас не об этом. Она, разминая руки, подходит к его напарнику, хватает за плечи, подтаскивая ближе к столу.       — Н-нет, — мужчина бессильно дёргается, когда она приподнимает его за волосы. — Что ты делаешь?! Я тебе всё рассказал!       — В этом и проблема, рассказчик ты мой, — она заставляет его повернуть голову, целится в угол стола. — Ты, — первый удар пришёлся чётко в висок, как она и рассчитывала. Учёный дёрнулся, крикнул. — Всё, — второй удар. — Рассказал! — третий удар окончательно ломает череп.       Сноу бросает тело на пол, хватает карандаш, садится рядом с трупом, да ещё и так, что Гайн это видел, поворачивает голову, чтобы рана была вверху. А затем замахивается и со всей силы всаживает карандаш в то, что осталось от виска. Гайна начало подташнивать, к горлу подступал страх за свою же шкуру. Она смеётся, глядя ему в лицо.       Она, блять, смеётся.       Тихо, хрипло, с неприятным прищуром.       — Я и для вас придумала маленькое развлечение, — Сноу медленно поднимается, приближается к нему, слегка наклонившись. — Молитесь Богу, чтобы Чумной Доктор пришёл как можно скорее.       Это была месть. Сладкая, тягучая, завораживающая. Позволяющая разыграться её фантазии, что столь долгое время оставалась в забытьи, позволить себе не превращать чужую смерть в искусство, а сделать всё грязно и кроваво. Естественно, если времени ей хватит.       Сноу заставляет его хоть как-то запрокинуть голову, силком открывает рот, высыпая туда пригоршню металлических канцелярских кнопок, вслушиваясь в крики о помощи. Никто не придёт.       Гайн задыхается, хочет выплюнуть кнопки, но на него лишь насмешливо смотрят, принуждая его закрыть рот, она тянется к скотчу, залепляя его рот.       Она подготовилась, и этот факт в его голове звучал, как полный пиздец.       Сноу обходит его, почти сразу же перед его глазами появляется лента скотча, на которую уже были приклеены всё те же кнопки. Он испуганно вжимается в спинку стула, но это ему не помогает. Он вопит от боли, когда ему в шею вонзаются острия канцелярских кнопок, а Сноу, натягивая скотч, силой заставляла их впиваться в чужую плоть. От его непроизвольной попытки кричать, а после с силой сжать зубы, появилась новая волна боли: кнопки внутри него раздирали полость рта, заставляя утопать в мерзкой на вкус крови, практически вызывая приступ рвоты. Его голова болела, в глазах всё плыло, а Сноу продолжала натягивать на него этот «ошейник», от чего было нестерпимо больно. Кровь от его дёрганий сочилась из ран и изо рта, заливала скотч, который после этого не очень хотел обратно приклеиваться к коже. Она усмехнулась, провела рукой по его шеи, задевая головки кнопок, выглядывает из-за его плеча, а после вытаскивает на его глаза огромный дырокол, который нужен был для больших стопок документов перед их прошивкой.       — Вы умные, постарайтесь не слишком дёргаться, иначе мне придётся использовать нож, который я нашла в шкафчике с оружием, — и доктор Гайн знает, что это нихрена не канцелярский нож.       — С-су… — Сноу хмыкает, всё же помогает ему, снимает со рта скотч.       Гайн выплёвывает кнопки вместе со своей кровью, пытается отдышаться, а после истошно орёт и материт её. А в ответ на это ему в глаза прилетает чернилами для принтера. Больно, едко, заставляет сорвать голос от вопля.       Она лишь поворачивает стул, пододвигает поближе к столу, приподнимая чужие ослабевшие кисти на стол. Верхние фаланги пальцев правой руки сразу попадают на дырокол, который Сноу пододвигает ближе к доктору. Он видит, как она усмехается, зажмуривается, ощущая, как она сжимает один из его пальцев, не давая им пошевелить…       Удар был быстрым, и Сноу могла себе представить, на сколько он был болезненным. Минус косточка. Пока всего одна.       Чужая кровь, чужие крики были для неё источником эйфории, заставляя её повторять это вновь и вновь, пока Гайн не потеряет своё сознание. Не в первый и не в последний раз.

***

      Сноу слышит, как дверь взламывают, что заставляет отвлечься от своих мыслей и жертвы, посмотреть на время, а лишь потом на дверь.       — Чёрт, Док, ты слишком долго, — она смотрит, как SCP-049 заходит внутрь, перешагивая через тело. — А, так ты с Маской.       — Прости, нужно было уладить пару вещей, и мы решили сделать это без тебя. Чем больше нас, тем сложнее будет передвигаться по Зоне.       Он быстро подходит к ней, молча смотрит вначале на Гайна, потом на неё, пытаясь понять, к какому месту лучше прикоснуться. Спрашивать о том, что она делала не хотелось, да и понятно ему было и без слов. Она выглядит после всего этого уставшей, измученной, она лениво вытирает чужую кровь со своей щеку, слабо улыбнувшись.       — Бля-я-я, — впервые за долгое время Док услышал от Маски мат, заставивший их повернуться к нему, тот увлечённо несколько секунд ковырялся в мозгу у лежавшего трупа, а после резко встал, приближаясь к ним, но лицо было повёрнуто в сторону Гайна. — Это ты наворотила? Он вообще живой?       — Что-то в нём ещё теплится, — она надевает обратно кофту, суёт в задний карман штанов пистолет и карточку. — Уже не интересен.       Маска приподнимает чужое веко, заглядывая в заплывший, покрасневший и частично чёрный от чернил глаз. Зрачок слабо среагировал на освещение.       — Смотрится завораживающе.       Данная картина была явно не для многих, но Маска был ценителем подобных композиций. Это было извращённо, в меру развратно и не в меру кроваво, а у Сноу явно всё в порядке с фантазией, пускай и больной. Даже было обидно, что Барвинок уделил этому слишком мало своего внимания, переключаясь сразу на Софи, что уже была заключена в осторожные, недолгие объятья, сопровождающиеся гробовой тишиной.       — Нам нужно идти.       — О да, нужно спешить, — отозвалась Маска. — Что с этим трупиком будем делать? Есть малые шансы, что он выживет. Не думаю, что ты именно этого добивалась, Сноу, — она задумалась, не зная, что ответить. В живых оставлять не хотелось даже в теории, но и лёгкой смерти она ему не желала. — Я могу залить в него немного своей жидкости, и он умрёт мучительно.       — Идёт.       Софи в последний раз смотрит на доктора Гайна, отворачиваясь, когда SCP-035 склонился над ним, приподняв чужую голову. Из глаз и рта фарфоровой маски обильно текла вязкая жидкость, заливая чужое лицо, попадая в нос и рот.       — Ты как? — она вздрагивает, смотрит на Дока.       — Я в норме. Возможно, я немного перестаралась.       Док кивает ей, а после протягивает автомат, моделью которого здесь пользуется охрана. Хотелось спросить её ещё о многих вещах, но они и так потеряли слишком много времени       — Мы договорились с SCP-079, что он нам поможет, подключили его к системе. Как и планировали выдвигаемся к уже не действующему выходу. Придётся поработать, но так мы не столкнёмся с большими массами. Ты готова?       — Да, пойдёмте уже.

***

      Подобный тип оружия для неё был непривычен, но зато оно было куда эффективнее пистолета. И Сноу такой расклад событий даже нравился.       Софи шумно выдыхает, прячась за углом, дабы пережить ещё одну перестрелку, в то время как Маска спокойно и вальяжно выходит прямо под огонь. Ну да, ей не видать ни быструю смену тел, как у Маски, ни довольно быструю регенерацию Дока, что, кстати, тоже лишний раз не лез на рожон.       — Я всё.       Сноу, как по команде, подрывается с места, двигается следом за SCP-035 до следующего поворота, где успевает несколько раз выстрелить, а после спрятаться обратно для передышки.       И так по кругу.       Она неровно дышит, ненадолго останавливаясь перед открытой дверью. Изматывающее занятие.       — Тут душно. Мы же уже скор…       Последнее слово заглушил выстрел, а затем ещё один. Она вздрогнула, глядя, как Доктор резко обернулся, стреляя в кого-то, кто был позади них. Дрожащей слабой рукой она касается своей шеи. Стреляли в неё. Док подбегает к ней.       Её рука вся была в крови. Задели артерию, она слишком быстро теряла кровь. Софи вымученно улыбнулась, оседая на пол. По всему телу пробежался мертвецкий холодок. Док хватает её за плечи, непроизвольно встряхивая.       Боль почти не чувствовалась, а в уплывающем сознании было лишь сожаление о несказанном и невыполненном…       Чумной Доктор слышит, как она в последний раз с хрипотцой вдыхает, плавно опуская голову, упираясь ей в его грудь. Невольно прижимает её к себе.

— Цветок не умрёт, не сгниёт, Восхваляя чужие дела. Вплетаться он будет в волосы смертной, Потеряя любовь навсегда.

      Это был голос Маски. Тот медленно и бесшумно приблизился к Доку, сел рядом, дотронувшись до спины Сноу. Маску комедианта сменила облик на трагика. SCP-049 знал, что его старый приятель мог это делать по щелчку пальцев, игнорируя собственные эмоции, но в душе он надеялся, что Маска это не сделал специально для полноты картины.       — Она в первом четверостишье предрекла тебе вечные поиски лекарства от Поветрия, а ты ей во втором — смерть.       Чумной Доктор молча вытащил книгу на пол, одной рукой перелистывая страницы, пока второй продолжал поддерживать тело, чтобы оно не упало.       — Не думаю, что она хотела стать твоим ожившим трупом.       Да, сам Док знал, как она не желала себе этой участи. А ещё он знал, что у него было слишком много вопросов, о которых он не успел спросить. В частности, это связанно и с книгой.       Сомнений не было, что это аномалия. Небольшая, незаметная для многих, но, возможно, это именно то, что искал Фонд. Он косится на круг заклятия, что проявлялся на соседней странице от «неудачного» стихотворения. Другой, не тот, что использовала и показывала Сноу. Он колебался, не знал, стоит ли этого делать.       Наконец, Док вырывает эту страницу, указывает Маске на книгу, пока сам встаёт, поднимая на руках тело.       Да простят его Боги за то, что ему придётся сделать.