Чёрная полоса не бывает вечной

      Добравшись до домика, Ханьгуань-цзюнь запер вместе с собой лиса. Зверь этого не заметил, лишь заново начал ластиться к Ван Цзи. Сложив руки в печать, он начал произносить магические заклинания и вскоре около его ног был Вэй Ин. Но кое-что было не так. Бросив быстрый взгляд на юношу, он заметил, что лисьи уши и хвосты остались, а алые глаза смотрели на него затуманенным взглядом. — Лань Чжань… Мне так плохо… Как будто пламя внутри меня разгорается… — Вэй Ин, приди в себя. — Лань Чжань поднял Вэй У Сяня с пола и положил его на кровать, укутывая в одеяло и садясь сзади него, крепко обнял.— Вэй Ин, послушай меня. Во всем виновата луна. Помнишь, что было написано в свитках. — Сейчас… Это так важно… — Вэй Ин начал ёрзать в тонком одеяле и теперь он сидел лицом ко второму нефриту — Лань Чжань, пожалуйста… Помоги мне… Возьми меня… — Нет. Ты одурманен. Это говоришь не ты, а Кицунэ.— он положил холодную руку на горячую голову Вэй Ина и прислонил ее себе на плечо — Ты же помнишь, что читал. Кицунэ — это красивые девушки, которые питаются энергией людей, соблазняя их. Твоя сущность хочет близости, а не ты. — Нет… Я сам этого хочу…— Вэй Ин приник губами к шее второго нефрита и немного прикусил её.       Укус был неожиданным и хватка Ханьгуань-цзюня ослабла. Вэй Ин с ловкостью кошки вырвался из пут и повалил второго господина Ланя на кровать, придавливая его своим весом.       Картина была поистине развратна. Голый юноша с распущенными волосами, с прижатыми ушами и хвостами, которыми помахивал из стороны в сторону. По его телу стекали капельки пота, а в его алых глазах загорелся огонек похоти и желания. Он приник головой к горлу человека и провел языком по кадыку и снова кусая его, но в этот раз больнее. Ханьгуань-цзюнь заметил два торчащих маленьких клыка из-под верхней губы, которые были немного острыми и этим они причиняли боль. Отстранившись, Вэй Ин хитро улыбнулся и легонько толкнулся бедром, потираясь вставшей плотью о бедро человека. Лань Чжань от такого действия вздрогнул и вновь, как будто обретя потерянные силы, опрокинул Старейшину И Лин на спину, занося его руки над головой. В глазах Кицунэ немного прояснилось, но вскоре в них читалась неприкрытая похоть. — Лань Чжань… Я люблю тебя — Лис это сказал почти на одном дыхании. — Поцелуй меня, пожалуйста.— большие лисьи уши прижались к голове, глаза закрылись и длинные ресницы, даже в этом полумраке, отбрасывали тень, а также щеки, которые были с прекрасным румянцем.       Сердце Лань Чжаня пропустило пару ударов, температура тела как будто резко поднялась, а дыхание участилось. Взгляд упал на светло-алые губы, которые были приоткрыты, и это не на шутку манило неискушенного заклинателя. Сам того не осознавая, он перехватил руки Вэй Ина одной рукой, а второй же погладил мягкое лицо, без единого изъяна, большим пальцем он зацепил нижнюю губу и слегка оттянул её. Остановив руку на подбородке, его тонкие, слегка бледные губы, начали приближаться к манящим алым. Секунду и уста мужчин прикоснулись, холодные дарили приятную прохладу, но вот почти огненные давали непонятную сладость и от них не хотелось отрываться. Но вскоре разум вернулся в помутневший рассудок, и Ханьгуань-цзюнь отстранился от Старейшины. Вэй У Сяню это чертовски не понравилось, и пока губы нефрита были в досягаемости, он, как змея, вновь впился в них, углубляя поцелуй и покусывая их. Последний укус прокусил губы до крови, и лис, с довольной улыбкой, слизнул её.  — Ну давай же, Гэ-гэ. Я вижу, что ты хочешь меня. Не ломайся.— он вновь качнул бедром и потерся уже об пах заклинателя, где давно образовался внушительный бугорок.— Видишь. — Бесстыдник. — Гэ-гэ, ты любишь меня? — Мгм. — Так подари мне любовь. — Это неправильно. — Лань Чжань дорожил этим неугомонным существом и не хотел поддаться порыву, чтобы Вэй Ин испугался, сбежал от него. От раздумий его оторвали пушистые хвосты, которые частенько обвивали его ногу. — Надо продержаться эту ночь, завтра тебе станет лучше.       Как только Вэй Ин решил вновь возмутиться, то голос его, как будто застрял в горле. Холодная рука неожиданно оказалась на шее, затем спустилась ниже, описывая накаченные мышцы живота, и немного помедлив, она накрыла его пах рукой. Старейшина И Лин судорожно вздохнул и вздрогнул, но все же немного раздвинул ноги, чтобы получить больше удовольствия от этого мужчины. Пальцы сжимались на его плоти, оглаживая венки, большой палец задевал головку и немного нажимал на маленькое отверстие, принося этим странные ощущения. Ханьгуань-цзюнь опустился дорожками поцелуев от самой шеи до груди, оставляя алые пятнышки. Вэй Ина со временем начала пробивать дрожь, а его дыхание стало частым и неравномерным. От ласк в такой чувствительной зоне, мышцы на его животе сокращались, и там разгорался, как будто вулкан. Он с самого начала не сдерживал свой голос, из его уст срывались стоны, от которых уши Ханьгуань-цзюня становились насыщено алого цвета и даже его щеки приняли розоватый оттенок. Ресницы опустились, кидая тень на давно алые щеки, а тело Вэй Ина напряглось, с его губ хотел сорваться более громкий стон, как их снова взяли в плен. Пальцы нефрита, которые с самого начала были чистые, вскоре были покрыты влагой, но сейчас на них была жемчужно - вязкая жидкость. Вэй У Сяня все ещё пробивала мелкая дрожь, но было видно, что ему стало легче, хотя это только на время. Отпустив руки Кицунэ, Ханьгуань-цзюнь сложил пальцы в печать и прикоснулся рукой ко лбу юноши. Вэй Ин начал засыпать под действием заклинания и вскоре он окончательно отправился в мир грёз. Ван Цзи укрыл голого юношу тонким одеялом, а сам вышел из домика, немного оставляя дверь открытой, чтобы в помещение проник прохладный ночной воздух, да и самому ему надо было охладиться. Заклинатель отправился обратно к реке, чтобы взять воду, а так же вымыть руку. Для него это не было чем-то мерзким, но все же ощущался некий дискомфорт. Найдя в длинной траве ведёрко, а также одежду, он сел на колени, вымыл руку и набрав в ведёрко воды, отправился обратно.       В домике было тихо и темно, зажжённая свеча давно погасла, поэтому Ван Цзи пришлось зажечь огненный талисман, чтобы как-то осветить маленькое помещение. Вэй Ин все так же лежал на кровати, укутавшись с головой, было видно, что ему холодно, хотя на улице не было прохладно. Отлив половину воды в ёмкость, он поставив ведро рядом с кроватью, найдя чистый лоскут какой-то ткани и намочил её. Размотав кокон из одеял, он медленно начал протирать тело прекрасного заклинателя. Было видно, что спящему юноше это не нравилось, но это было необходимо. Когда Ханьгуань-цзюнь закончил, то он оставил ведро, одел юношу и лег рядом с ним. Его бил озноб, хотя он был горячим. Ван Цзи накрыл их обоих одеялом и обнял его, прижимая сильнее к себе, проваливаясь в сон.        Как ни странно, но впервые за всю свою жизнь Вэй Ин проснулся рано. И если бы не слабые лучи утреннего солнца, Старейшина подумал бы, что сейчас ночь. Но ранний подъём не так сильно удивил юношу, как то, что кто-то обнимает его крепкими руками, а также что к его спине прижимается что-то теплое. Он знал, что это может быть только холодный Ханьгуань-цзюнь, но как это возможно? Ему нужны подтверждения и он решил удостовериться. Вэй Ин как можно осторожнее начал поворачивать свою голову, пытаясь вырваться из объятий. Его правда обнимал Лань Чжань, который мирно спал. Его лицо не выражало ни одной эмоции, длинные опущенные ресницы мелко подергиваются, губы были плотно сомкнуты в тонкую полоску, но тут он заметил на них засохшую кровь, как будто кто-то укусил эту статую. На лице Вэй Ина растянулась улыбка, но она тут же исчезла. В его голове закружились смутные воспоминания, как он целовал Лань Чжаня, а также укусил его и соблазнял непорочного заклинателя. От таких воспоминаний его отвлекли глаза, словно расплавленное золото, которые смотрели на него в упор. — Как ты? — от вопроса, который прозвучал довольно громко в тихом помещении, Вэй У Сянь подскочил и сел на кровати. — Н-нормально. — Старейшина И Лин вскочил с кровати и, надев ботинки, отошёл от неё. — Ты помнишь. — Не все.— Вэй Ин отвернулся от нефрита, но было видно, что он был очень смущён, он и вправду был не в себе.— Лань Чжань, ты не забивай себе голову глупостями, которые я тогда сказал. Забудь все, пожалуйста.— когда он успокоился, то повернулся к Нефриту, и показалось, что он был чем-то опечален, да и Вэй Ину стало как-то грустно, как будто на душе кошки скреблись. — Пойдем. Сегодня вечером мы должны быть в И Лине, на горе Луань Цзан. —…— Лань Ван Цзи лишь кивнул и пошел вслед за ним.       И взаправду они к вечеру были в И Лине, но в город они так и не зашли, так что они пошли по окраине леса. Как только дошли до горы, то столкнулись с неприятностями. При входе на гору стояли статуи, но на них были талисманы, которые не пускали нечисть, а так же могли изгнать слабых духов, да и Ван Цзи не мог снять их, так что в любом случае их заметят. А если их заметят, то им явно не поздоровится, ведь Вэй Ин явственно ощущал около шестидесяти заклинателей. Вздохнув, Вэй Ин пересёк поставленный барьер и немного покачнулся, как будто кто-то толкнул его назад. Золотые ядра, которые он видел на вершине горы, стали двигаться по направлению к ним. Пришлось действовать быстро. Два заклинателя бежали по лесу, туда, куда вел Вэй У Сянь, и вскоре они вошли в маленькую пещерку. Там было мокро, из-за дождя, который, по видимости, шел вчера в этом районе. В тот раз Старейшина шел на ощупь в темноте, но сейчас они имели талисманы, так что было намного легче. Они нашли нужный проход, но он был завален, и этот завал был явно не природным, кто-то специально сделал это, как будто что-то скрывая. Камни пришлось разбирать долго, но все же они смогли пролезть и оказаться где надо. Пройдя ещё немного, они прибыли на место. Первое, что бросилось в глаза, это каменный алтарь, а вокруг него магический круг, созданный для призыва, как он понял по символам, но такого он никогда не видел. Круг был написан кровью, так же по краям круга лежали предметы: его волосы, шерсть лиса, половина его флейты, а также два пузырька с кровью. Возможно, один был с его кровью, второй же с лисьей, но был ещё один предмет, которые очень сильно удивил Вэй Ина. Это была половина Стигийской Тигриной печати, которая была полна темной энергией. Кто-то явно хотел, чтобы он обязательно переродился в Кицунэ. Но кому это нужно? — Получается, все это из-за меня. Все эти нападения нечисти. Возможно, когда я проснулся, печать выбросила огромное количество темной энергии в этот мир, и она пробудила спящих. Но кому это нужно? Зачем меня пробудили? — Вэй Ин, неважно, кто тебя пробудил. — Ты прав. Зато мне известно, что кто бы меня не возродил, он был при осаде горы. — он подошёл к магическому кругу и взял печать, но она сразу же рассыпалась в пыль, поэтому он забрал кусок флейты— Да и те воспоминания, о смерти Чифэн-цзуня. И эта откровенная ложь из уст Цзинь Гуань Яо, что-то явно не так. Ведь я не мог управлять мечом, у меня нет золотого ядра. — Ляньфан-цзюнь ведёт двойную игру. Только мы двое знаем, что ты не убивал ту женщину. — А из-за того, что теперь меня ищут, мы не можем все узнать…— Вэй Ин обернулся в сторону входа. — Лань Чжань, нам нужно уходить. Они рядом и скоро будут здесь.        Они бежали по туннелям, и вскоре они были у выхода из пещеры, но когда они были на свободе, то их атаковала фиолетовая молния. Кнут был отбит мечом, а Вэй Ин спрятался за широкую спину заклинателя в белых одеяниях. Их окружили, все пути были отрезаны, кроме входа в пещеру, но и его скоро не стало. Цзян Чэн одним ударом Цзыдяня обвалил камни и вход в пещеру завалило. Адепты из ордена Цзинь и Цзян обнажили мечи и направили на них, но большую опасность внушал Цзян Чэн, а также его кнут, который был почти белого цвета. — Вэй У Сянь, неужели ты настолько глуп, что пришел сюда. Видно, жизнь тебя ничему не научила. — Цзян Чэн, а ты все такая же язва. — Старейшина выглянул из-за плеча Ханьгуань-цзюня и, договорив, положил голову на плечо заклинателя. — Ну скажи, за что ты на меня так взъелся. — Неужели забыл? Из-за тебя мой племянник остался без родителей, я остался без родных. Ты сделал много чего, за что можно тебя убить. И не только тебя.— он бросил убийственный взгляд на второго молодого господина Ланя. Но его слова задели Вэй Ина. — Цзян Вань Инь, придержи свой язык! Меня сколько угодно можешь винить и оскорблять, но его не смей. — Ха, защищаешь того, кто тебя терпеть просто не мог. Ты просто жалок. Ты как пёс, кусающий кормящую руку, зато вылизываешь ботинок, которым пинают тебя.— в воздухе повисло напряжение, глава клана Цзян напряг руку с кнутом, готовясь к атаке. — Схватить обоих, но не убивать их.       Услышав приказ, заклинатели начали атаковать их, Вэй Ин уклонялся, контр-атаковал, но в человеческом теле он был слабее, чем в лисьим облике. Он начал концентрироваться, его глаза становились алыми, но вдруг его ударила энергия, которая буквально выбила из него силы. Лань Чжань был лучшим заклинателем, но даже он не мог противостоять долго такой армии. Из-за того, что Вэй Ин стал Кицунэ, талисманы и заклинания действовали на него. И один из таких талисманов, смог лишить его сил и остановить перевоплощение. Заклинатели теснили их к заваленному входу, Лань Чжаня ранили, а его самого оставили без сил. Ханьгуань-цзюнь потянул Старейшину обратно себе за спину, направляя руку с мечом, с которой стекала кровь, в сторону нападавших. Уже трижды за свою жизнь его охватило отчаяние и страх, он начал шарить по рукавам в поисках талисмана, который он когда-то рисовал, но наткнулся только на сломанную Чэнь Цин. <<Хоть она и сломана, но сыграть на ней получится. И будет просто удача, если кто-то откликнется на ее призыв, все равно терять нечего>>       Он прислонил кусок флейты к губам и начал играть на ней, высекая хоть какие-то ноты и пытаясь составить из них мелодию. Звук получался жутким, из-за этого закладывало уши, если бы можно было играть ещё громче, то от этой песни можно было бы умереть. Особенно от нее страдали сам Вэй Ин и Лань Чжань, ведь они обладали исключительно музыкальным слухом. От такого представления, как Вэй Ин цеплялся за соломинку своей победы, а так же как перекосилось лицо молодого господина Ланя, на лице Цзян Чэна заиграла улыбка. Но вскоре она ушла, как и появилась. Подул сильный ветер, который начал кривить деревья, а так же птицы, громко чирикая, улетали в спешке. Вскоре раздался тревожный звук и с каждой секундой он усиливался, так что стало понятно, что это звенят цепи, которые волочились по земле. Заклинатели переполошились, и некоторые направили свои мечи в сторону звука. Вскоре между деревьев появилась тень, которая была похожа на человека со светящимися белыми глазами.