metrópolis

      Скупыми каплями дождь отбивал по камню Красного Фонтана известную лишь ему одному мелодию, изредка перебиваемую рыками загнанных в стойла драконов. Понаблюдав за утопающими в тумане чуть ли не до макушек елями, вплоть до горизонта лесом окружающими школу, Ривен решил всё же нарушить привычный темп мелодии. Щелчок зажигалки. Шипение пламени. Шорох подожжённой бумаги. Сделав затяжку плотного горького дыма, парень опёрся на перила балкона, подставившись дождю, который не промедлил щедро ответить ему хлесткими ударами по обнажённым майкой плечам.  — Ривен, учиться здесь надоело? Отчислю же, — внезапно раздался голос Кодаторты из-за спины. Преподаватель не раз ловил его вот так: утром, с сигаретой на школьном балконе. Не раз грозил отчислением. Однако спустя почти месяц обучения он отчаялся. Не хватило ли выдержки, полномочий, или же с его стороны это было неким снисхождением из-за странной, никому непонятной симпатии к нерадивому студенту — неясно.  — Вы же и сами знаете, что это не в ваших полномочиях, — так и не бросив сигарету ответил первокурсник, вполовину обернувшись к гостю. Это не было дерзостью, скорее невинным подколом, который имел бы место быть в разговоре двух старых друзей. Только вот это была другая ситуация — едва ли они друзья, да и разница в возрасте, как и в положении, слишком большая.  — Специально ради тебя попрошу Салладина их расширить, — ответил Кодаторта также просто и непринуждённо, без какого-либо укора. — А пока предложу варианты наказаний. Можешь пойти чистить стойла драконам, а можешь подлатать пару учебных мотоциклов.  — Могли бы и просто попросить их починить, — буркнул под нос Ривен.  — Тебе не кажется, что это слишком просто? — ответил преподаватель, скрывшись за дверью балкона студенческого общежития. Кодаторта знал о его опыте работы с машинами, поэтому всегда обращался за помощью с мотопарком. Старшекурсников, уже изучивших курс автомеханики, было практически невозможно выцепить из их постоянных миссий, да и Салладин бы не одобрил, а вот «наказать» нерадивого первокурсника — проще простого, даже весьма педагогично. Тем более, сам первокурсник был не против провести свой вечер вместе с повреждёнными механизмами. Кодаторта был первым, кто поверил в него — пришедшего неизвестно откуда на два года позднее возраста большинства поступающих дерзкого мальчишку, единственного на этом курсе без сопровождения родителей и школьной рекомендации, но зато с полной суммой студенческого взноса на три курса вперёд и выдающимся для поступающего опытом владения оружием и управления различными видами транспорта, разве что за исключением драконов. Если бы не многократные нарушения дисциплины и сквайр Принца Эраклионского, лучший в учёбе и провокациях, Ривен вполне бы мог уже сейчас оправдать предоставленный ему кредит доверия. Докурив, он вернулся в комнату. Тимми, его сосед по комнате, ещё спал. Брендон и Скай, судя по тишине из соседней комнаты, тоже. Их студенческие апартаменты были блоком из двух спальных комнат и одной ванной. Весьма прилично для учебного заведения, но недостаточно для комфортной жизни. При заселении студентам рассказывают, что такое устройство необходимо для сохранения дисциплины вне занятий и повышения командного духа, сплочения специалистов не только в полевых условиях битв и специальных миссий. Ривен же считал, что это лишь способ морального угнетения. Как иначе можно назвать полное отсутствие личного пространства? Именно это вынуждало его при каждой возможности сбегать из этой тесной коробки. Тренировки, починка мотоциклов, Магикс — неважно, главное, побыть одному. Либо в компании симпатичной незнакомки. Особенно хорошо, если она подобно его соседям по комнате не будет думать, что имеет право читать ему нравоучения. Невольно его мысли коснулись его последнего случайного знакомства. Это было несколько недель назад и он всё равно каждый день возвращался к моменту их прощания, безуспешно пытаясь заставить свою совесть замолчать. Он и правда зря на неё взъелся, но она сама виновата. С чего бы ему по-другому отвечать на её… Противоречивую осторожность? Попытки не дать ему и себе попасть в проблемы? Что именно его так взбесило?  — Пуленепробиваемая логика, Ривен, — он не заметил, как произнёс это в слух, осознав нелепость собственных суждений. Было бы неплохо извиниться. Но где она вообще живёт? И добралась ли до дома? Вопреки нелепым попыткам успокоить свою совесть эти вопросы всё ещё мучили его. Что же, для Ривена это своеобразный рекорд. Обычно он переставал думать о своих партнёршах примерно… А он вообще о них думал? Всё заканчивалось, когда очередная девушка слезала с его мотоцикла и скрывалась за дверью своего дома. Чем же зацепила его Муза? Чувством вины? Или же причиной всему новые обстоятельства, при которых их встреча была его последней вылазкой из злосчастного Красного Фонтана, завалившего его занятиями и тренировками? В последнее время Ривен тренировался особенно усердно в преддверии первых промежуточных экзаменов, которые традиционно проводятся перед балом первокурсников, чтобы проверить, насколько хорошо новые студенты усваивают программу. Не то что бы он был нудным заучкой вроде Тимми, но упасть в грязь лицом перед преподавателем, который чуть ли не поручился за него, не хотелось. Всё же какие-то остатки совести у него были и он не хотел подставить Кодаторту, провалив экзамены и тем самым поставив компетенцию тренера под сомнения перед Салладином. Старец, в свою очередь, явно был против того, что в их образовательном обучении находится такой невоспитанный оборванец, усмехающийся во время каждой его речи о древних традициях Красного Фонтана, особом предназначении его учеников и опасностях, их ждущих. Видимо из-за этого Ривена запихнули в команду к кучке занудных придурков, в первую же неделю отправив выполнять миссию по поимке тролля на Землю. Недостаточно опасно для старших курсов, зато для невольной свиты Принца Эраклионского в самый раз. Управление Красного Фонтана убило сразу нескольких зайцев одним выстрелом: показали королевской семье Эраклиона, что их инвестиции будут крайне полезны и наверняка внесут свою лепту в спасение Волшебного Измерения, и нерадивому студенту, что он ничем не лучше других, а его опыт владения оружием смело можно обнулить в условиях настоящих битв, а не нелепых перепалок. Так или иначе, это были лишь догадки Ривена. Критическое мышление напрочь душил застрявший в нём юношеский максимализм, а предвзятое отношение людей к нему в прошлом формировало его мнение о преподавателях. Бунтарская натура рвалась в бой и призывала к грубой силе, а не к холодному расчёту. Оттого неожиданно хорошая успеваемость Ривена легко объяснялась не столько благодарностью Кодаторте, а принципом «всем назло», хоть сам он и отрицал подобное. Впервые эта его особенность работала на него. Злость и обида на этот мир помогали ему держаться на плаву, не дать окружающим лишний раз напомнить ему о его бесполезности. Однажды он обязательно закончит этот грёбаный Красный Фонтан и уже со своим честно заработанным дипломом вернётся к матери, обязательно заставив её сожалеть обо всех сказанных ему словах. Он уже не будет банальной ошибкой молодости, а станет объектом гордости перед подругами-сплетницами, наверняка уже приписавших ему смерть от передозировки или в перестрелке банд с окраины. Эти мысли всегда вызывали в Ривене противоречивые чувства. Он не хотел быть тем ничтожеством, которым был, но где проходит эта граница, когда из позора семьи он непременно станет её гордостью? Перейдёт ли её он, окончив Красный Фонтан? Хватит ли ему сил, чтобы осуществить задуманное?  — Эй, Рив, ты в порядке? — Скай стоял у входа, ещё растрёпанный со сна с полотенцем на плече, очевидно готовясь к утренним водным процедурам. Поняв, что его вопрос не совсем понятен, он добавил: — Ты сидишь вот так уже минут десять и не подал ни звука.  — Всё хорошо, просто задумался.  — Не пугай меня так, дружище. Это жутко, — с этими словами Принц Эраклионский совсем не по-королевски заспанно проковылял к выходу.  — Да уж, дружище, — тихо сказал Ривен, понимая, что его не услышат. Ему не нужны были тут друзья, но всё же Скай, даже со всей своей заносчивостью и изрядно раздутым эго, мог расположить к себе кого угодно. Пусть их отношения дружбой назвать можно было с натяжкой, этот парень — слишком высокомерный для простолюдина и слишком простой для принца — нравился Ривену ровно настолько, насколько ему вообще могли нравиться люди подобного типа. Хоть они и часто ссорились, заключить мнимое перемирие никогда не было проблемой. В любом случае, он во многом именно благодаря Скаю ещё не убил его сквайра. Вот уж где принц — вечно навязывающий какую-то свою непостижимую простому смертному мораль, держащийся холодно и отстранённо, одним своим задранным носом заявляющий о собственном превосходстве. Жизнь жёстоко пошутила над Брендоном, сделав его сквайром. И над Ривеном, сведя их в команду. Последний даже во время их знакомства ошибочно назвал сквайра принцем, на что получил крайне неоднозначную реакцию — смесь необъяснимого испуга и агрессивного отрицания. Пусть до открытого конфликта он доходил куда чаще именно со Скаем, но именно Брендон плавно подтачивал остриё их и без того сложных отношений, провоцируя Ривена и после чего выставляя себя жертвой ситуации. Жертвой с занесённым над врагом мечом. Пожалуй, если бы не сквайр, обстановка в их команде могла бы быть куда терпимее. Или если бы не Ривен. Но разве он сможет признать собственную вину?