Капли дождя медленно стекали по лицу, смывая одиночество...

Он всегда любил дождь. Любил искренне, как ребенок. Ему нравилось, сидя на подоконнике вечером, наблюдать за крупными прозрачными каплями, ползущими по окну. Они медленно стекали, отражая огни города. Когда Кирилл оставался в комнате один, открывал окно и ловил влагу языком, а дождь, как нарочно, будто убегал, весело шумя. Парню от этих «минуток детства» становилось легче на душе, все плохое отступало на задний план, Кирилл отпускал прошлое. Он всегда любил дождь, с ним было гораздо проще, чем с людьми. Дождь не мог упрекнуть за учебу, не мог оскорбить, не мог выгнать из дому потому что застал сына за поцелуем с мальчиком… Дождь не осуждал Кирилла, парню казалось, что прозрачные задумчивые капли приняли и поняли то, чего не понимают люди. Кирилл был обладателем красивой внешности, на что покупались многие. Миловидный брюнет, метр с кепкой, с изумрудными глазами, аккуратным курносым носиком и детскими ровными губами. Волосы у него вились и это бесило парня, только друг всё же смог уговорить не обстригать милые кудряшки. Телом своим Кирилл можно сказать даже гордился, спортзалы он не посещал, но из-за того, что его обмен веществ был достаточно специфическим, парень был стройным. В жизни же у такого красавчика происходило много всякого того, что цензурными словами сложно описать. Несмотря на то, что родные родители отреклись от сына, выставив того с некоторыми вещами за порог без гроша в кармане, даже не дав объясниться, Кирилл сумел подняться с колен, устроился на достаточно престижную работу и поступил в УРГЭУ. Конечно, у парня был прекрасный человек, который помог ему держаться на плаву еще до ВУЗа. Этим человеком являлся лучший друг Кира - Рома. Они дружили еще с пеленок, учились в одной школе, а затем и институте. Ромка был старше Кира на год и являлся полной противоположностью другу. Взрывоопасную, через чур эмоциональную смесь под кодовым словом Кирилл разбавлял серьезный, уравновешенный и спокойный Рома. Более того отличия задели и внешность. Старший был высокий плечистый и рельефный из-за частого посещения тренажёров. Русые прямые, модно уложенные волосы едва доставали ему до плеч, а голубые глаза смотрели прямо в душу. Кир иногда завидовал внешности старшего и порой даже жаловался самому эталону красоты на свое несовершенство, но Рома только по-доброму улыбался, поглаживал вихры на голове друга и говорил: «Кир, ты очень красивый, достанется кому-то же такое счастье!». На тот момент Кирилл не задумывался о подтексте сказанных Ромой слов. Старший всегда был рядом в нужный момент, знал друга как облупленного, умел поддержать или умерить его пыл, более того парни могли доверять друг другу любые тайны. Поэтому, ну или потому что старший крутился всё время рядом, именно Рома первым узнал о нетрадиционной ориентации Кирилла, тогда парень застал друга, обжимающимся с каким-то мальчиком в школьной подсобке. Рома не устраивал никаких истерик. кулаков тоже не было, он просто вытащил за шкирку мальчишку и со словами: «Он тебе не подходит», подопнул неизвестного, которого сразу будто ветром сдуло. Потом был долгий разговор с упреками о том, что не рассказал раньше, а после этой мозговыносящей беседы они не разу на эту тему не общались и Кирилл был за это благодарен. На разговоры об отношениях у них было наложено табу. Только вот это никак не помогало младшему справляться с ревностью и страхом потери друга, ну и любимого в одном флаконе. Как бы это глупо не звучало, Кир влюбился сильно и безответно в друга-натурала, но после открытия сущности парню не стало легче. Да, прекратились вечные воодушевленные рассказы о том, как она (Лена/Катя/Света/) прекрасна в постели, только вот отвратительно готовит, но теперь Рома уходил на целую ночь, не сказав ни слова, так было еще тяжелее. Находиться в неизвестности всегда сложнее, потому что сам себя угнетаешь изнутри сомнениями, догадками, предположениями. Всё же Кир решил, что лучше так, чем совсем без старшего, поэтому они жили в двухкомнатной квартире, разделяя все расходы пополам, в том числе и на еду. Сначала они готовили по очереди, но затем Кирилл, устав питаться чуть подгорелыми яичницами или даже просто чаем/кофе, взял полностью на себя обязанность готовки. Друг сначала отрицал, хотел даже за все продукты сам платить, но Кир на него так посмотрел, что эта тема больше не обсуждалась. Сегодня с утра Кирилл планировал встать только затем, чтобы приготовить поесть сразу на весь день, а может быть и два, а затем основательно перекусив собственной стряпней, пойти досматривать прекрасный сон. Как раз для этого парень поднял свой вполне аппетитный (по его меркам) зад с постели и поплелся на кухню. Настроение было прекрасное, в животе правда порхали бабочки голода, да и на улице было пасмурно. Еще из коридора Кир заметил задумчивую фигуру полностью одетого друга, стоящего возле кухонного окна. Парень на цыпочках пробрался на место назначения и резко положил руки на плечи Ромы, тот вздрогнул и быстро повернулся. Настроение у Кирилла от этого взгляда как-то резко поползло вниз и в голову полезли странные мысли о причинах такого состояния соседа. -Доброе утро, -Рома только рассеянно кивнул-что-то случилось? Ответа не последовало, парень лишь мимолетно глянул на друга и опять направил взгляд на стену. -Рома, не молчи, помощь нужна? Парень посмотрел на соседа стеклянными глазами, но все же ответил: -Случилось. — Кир не стал прерывать, поняв, что Роме надо собраться с мыслями. Ромка сел, все также в куртке и сапогах, все такой же непривычно тихий и грустный. Кирилл приступил к приготовлению, его беспокоило состояние лучшего друга, но помочь он пока никак не мог, а готовка всегда была антидепрессантом. Парень настолько погрузился в любимое дело, что не сразу понял подавленный ответ друга: -Родители разбились. — на кухне опять повисла гнетущая тишина, которая через несколько минут была нарушена звоном падающей ложки, все происходило будто в замедленной съемке. Кирилл отложил нож, поднял упавшую ложку, наскоро вытер руки и подошел к Роме. Парень присел на корточки перед другом и взял его руки в свои. Младший знал, что чаша переполнена и Ромка не может долго сдерживаться, особенно перед ним. Кир не прогадал, Рома аккуратно переплел их пальцы, легонько сжал руки друга и предательские слезы покатились по его щекам, он плакал беззвучно, утопая в безысходности. А Кир понимал, что должен быть сильным, не должен тоже заплакать, только вот парню хотелось кричать, рвать и метать, выискивая виновника, но он лишь еще крепче сжал руки и положил голову на колени Ромы. Последний же расцепил руки с одной стороны и начал одной рукой перебирать младшему волосы, это успокаивало их обоих. Тётя Наташа и дядя Дима были лучшими родителями из всех, кого Кир знал. Они дали любовь и прекрасное воспитание, вырастили Ромку настоящим человеком. Сын души в родителях не чаял, а они хоть и не были богаты, но всегда что-нибудь интересное придумывали не только для Ромы, но и для его лучшего друга. Особенно веселыми выдавались каникулы. У родителей Кира не было времени заниматься ребенком, поэтому мальчик ходил на рыбалку, гонял на лодке, играл в соловья разбойника, строил снежные домики, пускал кораблики, играл в догонялки и еще много во что вместе с Ромой, тёть Наташей и дядей Димой. Они стали для Кирилла первой настоящей и горячо любимой семьей. Подарили частички себя и дали ту теплоту и заботу, которую мальчик не мог получить от кровных родителей. А теперь раз, и одной фразой всё оборвалось. Так неожиданно пусто и больно стало на душе. Осознание приближающейся трагедии постепенно накатывало волнами. Первая волна - боль и неприятное чувство потери. Они сидели так около часа, теперь тишина не угнетала, она была какая-то легкая, обволакивающая. В этой жизни всё имеет свойство заканчиваться, всё… -Мне пора, надо в больницу подъехать на опознание, ещё что-то там…- столько боли в голосе родного человека Кир не слышал еще никогда. Отпускать его одного сейчас в таком состоянии не представлялось возможным. -Я поеду с тобой. — ответа не последовало, Рома только медленно, едва заметно кивнул и отпустил младшего. В голове у Кира роились мысли, страхи за любимого, но как бы это не звучало эгоистично, парень боялся и за себя, боялся остаться один, страх быть брошенным переполнял и убивал, поэтому Кирилл мотнул головой, стараясь незаметно смахнуть выступившие слезы и выкинуть страшные мысли. Парень в задумчивости натянул футболку, толстовку, джинсы и сел на не заправленную кровать. Минут пять он сидел молча, будто о чем-то размышляя, глядя в одну точку и прислушиваясь к тиканью настенных часов. Потом вздрогнул, быстро, словно боясь передумать, кивнул в пустоту и уверенным шагом направился на кухню.