Капли дождя медленно стекали по лицу, смывая одиночество...

Не стоило выходить в такой ливень выходить из дома, тем более, что сейчас час ночи, а завтра на пары. Только вот Киру было абсолютно похер на всё. У него отняли абсолютно всех дорогих ему людей, отняли грубо, одним днем. Он безусловно знал, что всё хорошее заканчивается, но… не так быстро же и безвозвратно?! Ему даже не дали шанса на дальнейшее счастливое будущее, обрубили все ниточки, связывающие и удерживающие парня здесь, в мире живых. Кир, щурясь, медленно брел по пустому неизвестному двору, иногда, ради разнообразия, припадая к горлышку бутылки и отпивая противный напиток. По его вьющимся волосам, лицу, черной, вымокшей насквозь куртке стекала тоненькими струйками вода. Дождь лишь усиливался, теперь он не был таким прекрасным, как бывало прежде в теплые домашние вечера. Вода лишь еще больше раздражала, а холод пробирал до костей, только Кир уже ничего не чувствовал физически, осталась лишь моральная боль. Парень остановился, очередной раз отпил дешевого виски, поднял голову, подставив свое лицо прямо под ледяные капли и закричал. Закричал громко, выливая вместе с этим криком всю свою искалеченную душу. Он опустел полностью, необратимо, сердце было будто вырвано с корнем кем-то очень жадным и злым, а дыра осталась пустой открытой раной. Этот крик отождествлял поражение, бой с обстоятельствами, смертью и в принципе со Вселенной был проигран, проигран окончательно и бесповоротно. Ради чего жить? Потерян смысл жизни, навсегда? Не-и-зве-стно! Неизвестность кругом одна неизвестность, она также поспособствовала умерщвлению души, еще толком не повидавшего жизни, девятнадцатилетнего юноши. Кирилл истерически засмеялся, ведь именно в этот момент он осознал истину, хотя какая ж это истина? Это еще одна причина для страданий. ведь он потерял теперь точно всё родителей, лучшего друга, любимого человека. В эту минуту Кир понял, что влюбился, влюбился на всю жизнь. Он любит Рому, любит того, кто уехал, можно сказать бросил его одного, любит и его ломает сейчас не по-детски, хочется выть, кричать, ударить кого-нибудь, а еще не хочется жить. Знаете, взрослые всегда говорили, что всегда есть выход, из любой ситуации какой бы она не была сложной. Кирилл не знал, так ли это. Но всё же он никогда не задумывался о своем самоубийстве, но и не мог осуждать людей совершивших такой сложный, порой необдуманный хорошо шаг в пропасть. Парень не мог оправдать их всех, потому что причины бывают разные, но итог одинаковый, они теряют смысл жизни, не находят то, для чего все-таки нужно жить, ту ниточку за которую нужно цепляться. Жизнь дает нам всем шанс, шанс узнать, что является для нас той ниточкой, а может быть и канатом, удерживающим здесь. Просто не все наделены терпением и не все имеют возможность с энтузиазмом ждать неизвестно сколько эту «руку помощи». Не судите других, сами не будете судимы… Кирилл просто жил, не задумываясь зачем, для кого. Сейчас он понял, что потерял смысл жизни, теперь он больше не может держаться на плаву, он тонет, тонет медленно, но с каждым днем все глубже, с каждым днем все меньше шансов на выживание. Ноги сами несли к мосту, хотя сложно этот мост называть так величественно, скорее просто мостик, где-то вдали мелькнули фары, но и они исчезли. С двух сторон река, при падении в которую нет шансов выжить, особенно в состоянии Кира, а сверху до сих пор льет дождь, будто зазывая в свои просторы. Быстро, будто бы для того, чтобы не передумать, Кирилл перекидывает сначала одну, затем другую ногу через барьер, отделяющий его от края, оказавшись полностью на пороге смерти. Парень отпивает виски, в очередной раз морщится и ставит бутылку на дорогу, аккуратно, держась одной рукой за ограждение, второй достает телефон, похер на дождь, но из-за него Кир еле видит экран. Заходит в ВК, рядом с родной фотографией впервые за три месяца красуется значок онлайна. «Привет»-пишет первый, над предыдущими семидесятою или даже большим количеством безответных сообщений, уже особо не на что, не надеясь, но все равно, как всегда боится оказаться ненужным, забытым и навязчивым. «Привет, чудо»-коротко, без смайликов, но младший чувствует тепло друга продрогшим насквозь телом, будто парень где-то рядом и тянется обнять свое чудо. «Как день прошел?»-интересуется осторожно, стараясь не задеть больную для обоих тему. «Лучше, чем предыдущие. А твой как? Чем сейчас занят? Почему не спишь?»-так много вопросов, только вот Киру нечего на них ответить, если только врать, а врать он не любил, да и с Ромой это не прокатывало. «Кир, ты чего молчишь?»-Кирилл не считает минуты, он всё еще на краю, зачем ему время, если в любой момент он может умереть, а в какой момент этой ночи, не так уж и важно. Телефон вновь убран в карман, насчет крепости самого аппарата Кирилл не думает, зачем? Парень пьян и его ничего не интересует кроме Ромы, который спустя гребаные три месяца первый раз вышел на связь. Кир вновь присасывается к горлышку, но его хватает только на пару глотков янтарной, а может уже и нет (в темноте не видно) жидкости, горло обжигает неприятной горечью, а бутылка с остатками виски с размаху летит в Исеть. От ливня остался лишь мелкий, противно моросящий, дождик. Мокрый, но уже довольный, потому что пьяный, парень снова достает телефон. «Кир» «Ты здесь?» «Я тебя отвлекаю?» «Ответь, пожалуйста» «Что случилось?»-он помнит, что младший всегда ему отвечает, не бывает таких ситуаций, когда его игнорили. Рома знал, что на него поставлен специальный рингтон, чтобы друг даже ночью проснулся и взял трубку или ответил на сообщение. «Кирилл!!!» «Я позвоню?» «Я сейчас позвоню!» 4 пропущенных звонка от абонента «Ромашка» Кир ухмыляется, но в пятый раз все-таки отвечает на звонок. -Алло, Кир, ты чего пугаешь? Ты где? Почему не отвечал? Его голос приятно слышать, такой родной, чуть с хрипотцой (опять без куртки ходил, простудился), успокаивающий и тревожный одновременно. -Ромочка… Да, это все, что на данный момент может произнести своим заплетающимся языком без ошибок (как ему кажется). Но Рому не проведешь, они почти всю жизнь жили бок о бок. -Кирилл, ты, что, пьян? -Я стёкл, как трезвышко. Кирилл не вовремя вспомнил старый прикол, только вот произнести то его нормально не получилось, язык отказывался служить по назначению, а разгоряченный алкоголем разум отказывался корректно воспринимать всю информацию. -А, знаешь, что, я не хочу тебе врать. Да, и тебе врать я не умею. Истерический смех Кира вырывается случайно, но потом его уже трудно остановить, он смеется, смеется, смеется и только, когда приступ кашля прервал поток ненужных эмоций, а на глазах выступили слезы, Кирилл заметил, что собеседник молчит как-то слишком долго. Парень затих, вслушиваясь в спокойное дыхание со стороны Ромы. -Ты обещал не пить, пока меня нет. Металл в голосе так и скользит, неприятным холодком оставаясь на коже собеседника и разливаясь новыми мурашками. Только уже не проймешь, уже отвык от прирученности, одичал, а эти слова пробуждают волну гнева в Кире. -А ты обещал звонить! Ты много что обещал, когда уехал непонятно куда! Три месяца! Три месяца, Ром! Ни письма, ни звонка! Да ты мог бы просто написать, что все в порядке! Три коротких слова, бл*ть! Так сложно что-ли?! Рома, знаешь, как мне тут без тебя плохо было? Возможно прозвучало глупо, наивно, по-бабски, но плевать. потому что любит, потому что правда херово. Тишина на том конце затягивается и настораживает. -Почему ты опять молчишь? Или опять уходишь? -Я постараюсь больше не исчезать из твоей жизни. Веришь? Кир молчит минуты три, Рома терпеливо ждет, не прерывая тишину. Младший аккуратно, стараясь не оступиться, перелазит на безопасную часть моста, подносит телефон к уху и наконец с придыханием, тихо, почти неслышно произносит. -Верю. Они молчат еще несколько минут, а потом Рома продолжает строго с ласковыми нотками в голосе. -Кир, а теперь бери свою попку в руки и двигай домой. Сколько на телефоне процентов? -Пять --Тогда давай сделаем так, сейчас, не отключаясь, приписывай к будильнику напоминалку о том, что ты должен позвонить мне, как проснешься. Кирилл щурится, но выполняет, сказанное другом, затем произносит невнятное: -Хорошо. –и завершает звонок. Теперь на душе чуточку легче, чувство растоптанности, ненужности и моральной смерти отходят куда-то поглубже, переходят в лист ожидания, ожидания новой потери… Парень, покачиваясь, двигается в сторону своего дома, их с Ромой дома. Его взгляд расфокусирован, а руки дрожат от холодной пронизывающей боли Пару раз Кир с сожалением смотрит на экран телефона, время перевалило за два часа ночи, а он ещё не ложился, он пьян, а завтра на пары. Когда он прежде напивался вместе с Ромой, то следующим днём обязательно следовал выходной, а на утро у кровати Кирилла стоял стакан воды, а рядом лежал аспирин, становилось лучше не только из-за выпитой залпом воды и таблетки, но и из-за проявленной другом заботы. Снова мысли зашли в тупик, всё, о чем бы Кир не думал, все размышления переходили к воспоминаниям о старшем, только это уже не раздражало, разве что убаюкивало, успокаивало и давало надежду. Кирилл подходил уже к родному подъезду, как вдруг сзади кто-то присвистнул, загоготал и крикнул: -Хей, парень, не хочешь компанию составить? Кир повернулся, стараясь сфокусировать взгляд на тех туповатых придурков, которые прервали его на пути в теплую и уютную кроватку Их было трое, и все они отличались неприятной грубой внешностью. Первый- брюнет с неестественно огромным лбом, с квадратным лицом и тусклым тупым взглядом. Всё в его лице вызывало отвращение, а бугристые мышцы казались ненатуральными и придавали его фигуре какую-то неправильную форму. Второй был смазливым блондинчиком с масляными глазами, который видимо совсем ничего не соображал и всеми силами жался к бугаю, только тот на него не обращал никакого внимания, устремив его полностью на Кира. Третий-высокий и крысовидный парень, чей маленький и острый нос, тонкие кривые губы закладывали подозрения о его мутации. Он мелко глупо хихикал в такт бугаю, который ржал похлеще любого коня. Самое интересное, что у всех троих зрачки были расширены по максимуму. У Кира, как человека разумного не было никакого желания связываться с идиотами, поэтому он молча развернулся и двинулся к цели --Чудо, ты куда это намылилось? -раздалось в спину Этого парень не мог простить, ведь так по-детски мило его мог называть только Рома, который сейчас неизвестно где. А алкоголь ударил в голову сильнее и смешавшись со злостью вылился в гремучую смесь -Ты смертник, что-ли? — прозвучало чуть слышно бугаю в ответ. Кир медленно повернулся и начал наступать. Что ж его шансы на победу были очень даже велики, ведь Ромка с ролью старшего брата справлялся на отлично. Даже несмотря на свое природное спокойствие он блестяще держал удар, чему и научил младшего. Сейчас фирменный удар старшего пришелся бы как раз, только на него не было ни сил, ни разума. Три обкуренных, еле соображающих тупицы, против пьяного, но имеющего какие-то навыки парня. Будь что будет, за свои слова и беспочвенный смех над парнем они должны ответить! Ну-с приступим! Правый хук для бугая был явно неожиданным, блондинчик, видимо совсем уже не соображал, поэтому даже не соизволил отцепиться от футболки рухнувшего великана и приземлился прямо на него. Крысиная морда третьего исказилось непонятной гримасой то ли ужаса, то ли грусти, подняла руки в примирительном жесте и дернула куда подальше. Ну точно крыса! Кирилл же посчитал, что с парней и так хватит, а если бугай очнётся раньше, то такому хрупкому пареньку как Кир несдобровать. Именно поэтому парень быстро развернулся и забежал в подъезд и захлопнул за собой огромную чугунную дверь. Он сам не понял откуда появились силы. Сердце билось в бешеном темпе, кровь прилила к голове, а адреналин так и плескался по венам. Кир со сверхсветовой скоростью (насколько это было возможно) взлетел по лестнице, начал рыться в карманах в поисках ключей. Он, тяжело дыша, трясущимися руками открыл дверь и также быстро захлопнул ее. В нерешительности замер в коридоре на несколько минут, нервно теребя брелок ключей, потом уже более уверенно стянул мокрую насквозь одежду. Идти в душ нет не сил, не времени, поэтому просто завалился на кровать в нижнем белье. Вырубился сразу, не чувствуя больше холода, тревоги и других раздражительных факторов, организм расслабился, впервые за долгие три месяца ощущая спокойствие и защищенность.