MINE

      Оставшийся выходной, воскресенье, оба провели по отдельности, не пересекаясь нигде в доме ни утром, ни днем, ни вечером. Чонгук решил вести себя как обычно и не искать случая разузнать про причины внезапного порыва Чулли в субботу ночью.       Чулли же проснулась с жуткой головной болью, сухостью во рту и с трудом помнила детали произошедшего. Лишь только что излишне разоткровенничалась с работником, который магическим образом выпытал ответы на некоторые вопросы. Такими темпами она вполне способна нарушить обещание, данное Ёндже, о неразглашении причины подписания контракта. Сама не понимала, почему хранила эту тайну, но это уже превратилось в своеобразный квест, вызов самой себе, насколько долго Пак готова держать данное обещание. Хотя девушка всегда держала слово, которое давала, пусть и в убыток себе.       Только уверенность, что Чулли сможет вынести всю направленную на нее ненависть, уже трещала по швам.       Собираясь утром на занятия и решая, что надень, Пак гипнотизировала медицинский корсет, который еще предстояло носить еще как минимум неделю, и пыталась убедить себя, что ей он уже не нужен. Спина почти прошла — обезболивающие творят чудеса, а доктор, назначенный на визиты в особняк, оставил за собой право на звонки — их было вполне достаточно для отслеживания текущего состояния здоровья пациентки, что шла на поправку. Чулли была рада, наконец, отвязаться от назойливого врача, поэтому пообещала, что будет и дальше выполнять все прописанные рекомендации и снимет корсет только тогда, когда ей будет дано соответствующее разрешение.       «К черту разрешения», — думала девушка, выбирая вместо корсета платье, но корсетного типа, тем самым буквально уговаривая себя, что оно вполне способно заменить медицинский. Тот был жутко неудобным и не позволял носить большую часть из гардероба богатой модницы.       Чулли сделала легкий макияж, чтобы он не отвлекал внимание от шикарного дорогого платья длины миди с открытым декольте. Оно было настолько глубоким, что многие бы поспорили, уместно ли оно для учебного заведения при отсутствии сверху второго слоя одежды.       — Ты готов? — без приветствия спросила девушка, спускаясь в холл и встречая водителя у центрального входа.       — Вау, — только произнес Чонгук, не в силах оторвать взгляд от декольте Пак.       — Что?       — Не слишком ли для университета? Или это для кого-то?       — А ты у нас на фейс-контроле? — резко возразила Чулли, роясь в сумке в поисках ключей, но внезапно вспомнила, что водитель не возвращал их вечером воскресенья.       — Ключи у меня, — продемонстрировал Чон, достав из кармана джинс, и потряс ими перед лицом хозяйки дома. — Прости, вчера пришел поздно, не успел вернуть — ты уже спала.       — В следующий раз будь добр, вернуть их вне зависимости от времени.       Чонгук смотрел на Чулли и не понимал, как человек мог так быстро меняться: в субботу она была такой слабой, а сегодня снова вернулась в привычное состояние. Парень ухмыльнулся, скорее, самому себе, что позволил себе думать, что конченная стерва — это маска обычного человека, и под властной особой скрывалась ранимая личность, тоже желающая любви и ласки. Или не показалось?       — У тебя что, раздвоение личности? — спросил Чон на пути к подъехавшей машине.       — Не поняла, — требовала подробностей Пак.       — Той ночью ты вела себя иначе, ты хоть помнишь?       — Ах, ты об этом, — на лице Чулли был виден легкий оттенок стыда и неловкости, ведь из-за собственного откровения девушка подписалась под неизвестные последствия. — Ты застал меня в минуту слабости, о чем я жалею, но если бы у меня было раздвоении личности, как ты говоришь, я бы ничего из этого не помнила, разве нет?       — А ты всё помнишь? — резко развернулся Чонгук, глядя на открывшую пассажирскую дверь Пак.       — Да, — неуверенно ответила та, задумавшись. Некоторые детали, конечно, расплывались, но она ранее никогда не замечала за собой потерю памяти. — А что?       — Совсем ничего не забыла? — улыбался Чон и как бы невзначай ударял себя указательным пальцем по губам.       — Что я могла забыть? Не выдумывай, поехали, — отмахнулась Чулли, садясь в машину и хлопая дверью. Чонгук последовал ее примеру, не зная, расстроен он или ему все равно.       Тот внезапный поцелуй не имел после себя никаких объяснений, тем не менее девушка поддалась порыву, и только она знала, какому. Но по ее реакции и поведению Чон готов был поклясться, что она как раз это забыла. Что ж, лучше для нее, но что делать парню — он-то ведь все помнил. Не то, чтобы поцелуй как-то нарушил его душевное равновесие, просто он не мог для себя определить, важная это часть его жизни или не стоит даже заморачиваться. Все-таки, хоть и немного, но Чулли всколыхнула его мысли, застряв там без особых усилий.       Чонгук то и дело посматривал через зеркало заднего вида на занятую в телефоне богачку. «Стоит ли ей рассказывать или пусть и дальше остаётся в неведении?» — задавал он себе вопрос, пока Пак не вывела его из раздумий:       — Итак, ты знаешь, что в среду у меня День рождения, поэтому сегодня и завтра все бесконечно заняты планированием и организацией праздника.       — Знаю, помню, живу с этим, — иронично заметил Чон.       — Да, ты тоже должен поучаствовать, поэтому во вторник ты освобожден от занятий с четырех часов дня — все официально, будешь помогать Хёку, а непосредственно в среду твой рабочий день продлевается с десяти до полуночи.       — А ты не охренела? — возмутился парень, резко повернув голову назад, из-за чего машина вильнула вправо, чуть не создав аварийную ситуацию.       — Я не договорила, — Чулли властно опередила дальнейшие возмущения работника. — Так вот, взамен в субботу целый день ты свободен. Такой бартер тебя устраивает?       — Более чем, — спокойно кивнул Чонгук.       — И веди аккуратнее, аварии нам ни к чему.       — Прости, — водитель виновато улыбался и не мог поверить своим ушам. — Просто ты говорила, что не имеешь право вмешиваться в мой учебный процесс, и я… не дослушал, и возникло недопонимание. Вот. Спасибо.       На лице Чулли появилась улыбка.       — «Спасибо» и «прости», да из твоих уст. Всего-то надо было дослушать.       — Верно, а то я забыл, что ты не бессердечная сука.       — Я сердечная сука, — произнесла Пак и почувствовала легкое головокружение, явно не от укачивания. Что-то нечеткое всплыло в ее памяти, однако девушка не видела общей картины, пыталась сосредоточится, чтобы уловить возникающие воспоминания, но те быстро ускользнули, оставив после себя странное послевкусие и резь в висках.       Последнее, что Чулли помнила из событий субботы, — это объятия и мягкие поглаживания по спине и плечам; что было потом — размытая картинка, а затем утро. Пак пребывала в уверенности, что она так и уснула в том положении, Чонгук положил ее в кровать и ушел, но сейчас казалось, что что-то все-таки ускользнуло из памяти и уловить это крайне тяжело.       — Все в порядке? — обеспокоено спросил Чонгук, когда Чулли схватилась за голову и нахмурилась.       — Просто голова заболела, пустяки, — выпрямилась она, забрасывая попытки вспомнить на потом. Если информация важная, она сама дойдет, если нет — так тому и быть.       На университетской парковке возле выделенного дочери ректора парковочного места уже поджидали трое парней, среди которых Сокджин, а чуть поодаль топтались друзья Чонгука. Сокджин обычно встречал подругу у входа в аудиторию или где-то в коридоре на пути к ней, но сегодня, особенно в преддверии «Определения», что должно состояться в четверг, решил почаще и подольше мелькать перед Пак, чтобы Вселенная услышала его молитвы и взывания и преподнесла ему подарок, который сделает парня самым счастливым на земле. Тем более что все только об этом и болтали, а за два дня до всеми известного Дня рождения разговоров становилось еще больше.       Увидев Чулли в черном открытом платье, Сокджин опешил и раскрыл рот и глаза от удивления. Ким ожидал, что подруга наденет данный наряд на какое-нибудь мероприятие или вечеринку, а никак не в университет. Заранее зная реакцию Пак, если он попытается намекнуть той о своих мыслях по поводу открытости платья, парень зарекся не упоминать о них.       Однако Хосок и Тэхён не постеснялись присвистнуть и откровенно пялились в область открытого лифа девушки. Тэхён с силой сжимал локоть Хосока, но тот от боли даже не стонал, считая, что его нужно как следует щипать, чтобы не сойти с ума.       Чонгук шел следом за Пак и не сразу понял, что вновь забыл вернуть ключи от машины хозяйке, которая почему-то промолчала.       — Чулли, — позвал он и, когда та повернулась, продемонстрировал их, — ключи, — и кинул в еще не понявшую, зачем ее позвали, девушку.       Чон никуда особо не целился, но связка попала сначала в грудь Чулли, после чего со звоном упала на землю. Сокджин не растерялся и в ту же секунду нагнулся и поднял ключи с асфальта, протянув их подруге.       — Не делай из этого привычку, — произнесла Пак, прожигая Чонгука взглядом.       — Прости, я не хотел, — пожал плечами тот, надеясь, что Чулли уж точно должна узнать фразу, которую сказала после поцелуя. Но ее реакция осталась неизменной.       — Нет, ты сделал это специально.       — Сказал же, и в мыслях не было поставить тебя в неудобное положение. Не делай из мухи слона.       — По-твоему, я преувеличиваю?       — Да, — кивнул Чон. — Я же тебя не убил и не покалечил. Думал, твоя реакция не подведет.       — Кидать вещи в людей — не самая лучшая идея! — Чулли не на шутку завелась, поэтому рука Сокджина, обхватившая локоть девушки, чтобы успокоить ту, была откинута, а сама Пак сделала шаг вперед.       — Подкидывать сигареты тоже, — с легкостью парировал Чонгук. Он не имел злого умысла, просто хотел поиздеваться. — Беру пример с тебя.       — Воу-воу, — хором отреагировали друзья Чонгука, ударившись кулаками.       — Так держать, Чонгук, — закончил восхваления Тэхён.       — Чонгук, по-моему, ты перегибаешь, — вмешался Сокджин, вклиниваясь между Чоном и подругой. — Чулли, пойдем, — он нежно взял ее ладонь и потянул на себя.       — Не думала, что ты будешь использовать сказанное мною против меня же, — продолжала девушка, выдергивая свою руку из хватки Сокджина. — Учту в следующий раз.       — Ах, так ты помнишь, что говорила.       — Удивительно, как ты настаиваешь на том, что я говорила. Чтоб ты знал, я ничего не забыла.       — Ничего?       — Ничего. И прекрати себя так вести. Раздражаешь.       — Как «так»?       — Так!       — Красноречиво.       Чулли начала нервничать, она тяжело дышала и грудь то вздымалась, то опускалась, тем самым заставляя обращать внимание на глубокий вырез. Но если Хосок с Тэхёном молча стояли и пялились, слушая перепалку, но Чонгук решил использовать свою смекалку для благих целей — продолжать злить богачку.       — Ты в самом деле… — начала девушка, но Чонгук ее перебил поднятым указательным пальцем вверх.       — Погоди секунду, — одним быстрым движением он достал из рюкзака планшет и выставил его перед Пак, прикрывая обзор на декольте. — Продолжай.       Хосок прижимал ладонь ко рту, сдерживая смех. Тэхён не скрывал веселья, тряся плечами и беззвучно смеясь. Сокджин смотрел на обоих и нервничал, что эти двое общаются на равных, ладят даже лучше, чем сам парень с лучшей подругой, которая всегда подавляла его при любых разговорах. Чулли готова была вскипеть, глядя, как Чонгук расплывался в самодовольной улыбке.       Ничего не сказав, Пак хмыкнула, развернулась и пошла в сторону входа в университет, Сокджин пошел следом.       — Впервые вижу тебя такой, — шептал Ким подруге, когда они отошли на достаточное расстояние от компании Чонгука.       — Как он меня бесит! — не сдерживая эмоций, почти прорычала Чулли.       Но Чонгук, видимо, не хотел так просто отпускать богачку, по крайней мере, до тех пор, пока из ее ушей не пойдет пар. Когда-то она его доставала одной фразой, время вернуть должок. Чон догнал удаляющуюся парочку и на ухо Чулли произнес:       — Как ты там говорила? Ты такая сексуальная, когда злишься, я просто млею, — от подобных слов он сам после первого рабочего дня был готов убить Чулли.       Сокджин поперхнулся слюной.       Однако Пак не растерялась и со всех сил пихнула Чонгука локтем в живот. Тот не успел сгруппироваться, но удар был терпимым, поэтому он слегка сгорбился, потерев живот, и остался стоять на месте, пока не почувствовал руки друзей, опустившиеся на его плечи по обе стороны.       — Мда, Чонгук, — первым заговорил Тэхён, — ты вывел ее из себя, поздравляю.       — Так приятно, вы бы знали, парни, — с улыбкой ответил Чон, облегченно выдыхая.       — Подашь на нее в суд за побои?       — Неа, это уже чересчур. Я просто хотел ее подразнить.       — Зачем?       — Не знаю, — пожал плечами Чонгук, глядя на скрывающуюся спину Чулли за дверьми здания. — Пойдем на занятие, не то опоздаем.       — Вы стали лучше ладить, должен признать, — обдумав все, высказался Хосок.       — С чего ты взял? — не понял Тэхён.       — Посмотри на него, он счастлив, и это после разговора с Чулли, — объяснил друг.       — Они же ругались, не видел?       — Посмотри на него, — Хосок снова указал на Чонгука, чья улыбка говорила сама за себя. — Повторяю, это после разговора с Пак Чулли, — на имени сделал особый акцент.       — Чонгук, — все еще не верил Ким. — Что случилось?       — Да так, — пожал плечами тот. — Сегодня солнечно, птички поют, цветочки в клумбах цветут. Эх, лепота. Верю, что однажды справедливость восторжествует и каждый получит по заслугам, — парень говорил громко и наиграно, широко расставлял руки, обращаясь ими в небо.       — Ну вот, с причиной разобрались, это не из-за Чулли, — стоял на своем Тэхён.       — Идиот, сегодня облачно, даже пасмурно, — закатывал глаза Хосок.       — Но солнце ведь светит всегда, — не унимался Ким.       Чонгук ускорил шаг, впервые не попросив друзей прекратить спорить. Просто устал, да и пусть они тоже выпустят пар, не вечно же их осаживать. Ожидаемо, парни перестали ругаться и замолчали сами, приняв для каждого свои умозаключения.       Пока занятие по психологии не началось, студенты обсуждали друг с другом проведенные выходные и делились фотографиями отдыха, меняясь метками на карте, куда можно съездить в следующий раз. Чонгук уж было подумал, что в кои-то веки Чулли перестала быть повесткой дня, пока откуда-то не донесся разговор двух девушек, обсуждающих внешний вид местной знаменитости. Разговор можно было описать в нескольких словах: «Платье — шик, Чулли — отстой!»       — Чонгук, прости за вопрос, но ты поговорил с Чулли по поводу контракта? Ну, она по-прежнему тебя прикрывает или топит? — шепотом спрашивал Хосок так, чтобы оба друга слышали.       — Сказала, что дело закрыто, в заключении причину написали как «несчастный случай» и бла-бла-бла.       — И ты поверил? — вмешался Тэхён.       — А что мне остается?       — Советую для верности накопать что-нибудь на Чулли и шантажировать ее этим. Есть что-нибудь?       — Полно, но я не буду этого делать, и вам не советую, — пригрозил на случай, если друзья рискнут воспользоваться известной им информацией против богачки. — Не думайте, что сможете справиться с ее адвокатами.       — Я бы на твоем месте как-нибудь подстраховался, — согласился с Кимом Хосок, тяжело вздохнув.       — Как? — спрашивал о предложениях Чонгук.       — Без понятия.       — А сам что планируешь делать?       — Я при чем? — сначала не понял Хосок. — Ах, ты хочешь поддеть меня тем, что я влез в ее мобильный и был пойман, — закивал он и закрыл глаза. — Туше.       — Так что дружно пользуемся советом ничего против Чулли не предпринимать, ничего у нее не подписывать и вообще держаться от нее подальше, — настоятельно порекомендовал Чон, мысленно взяв с друзей обещание. Те закивали и согласились действовать в рамках закона, приличия и социального дистанцирования с главной проблемой университета.       — Йоу, пацаны, как жизнь? — в аудиторию влетел Намджун, первым делом пробравшись к троице, с которыми часто общался и которые легко впускали его в свою компанию, когда тот просил.       — Все ок, — за всех ответил Тэхён.       — Как насчет завтра увидеться вне стен университета и познакомиться с новыми людьми? — играл бровями Намджун, приглашая на вечеринку. — Можете привести своих девчат, места всем хватит, — обратился к Хосоку и Тэхёну, которым уже были известны их соулмейты.       — Мы за, — подняли руки последние, к кому обратились. Осталось дождаться решения Чонгука.       — Завтра не могу: работа, — выдохнул Чонгук, почувствовавший дикое желание потусить, не думая о проблемах. В принципе ни о чем не думая. — Да и вообще, кто проводит вечеринку в разгаре недели? — недоумевал он.       — Тогда — пятница? — настаивал зачинщик, акцентируя внимание на том, что именно мнение Чонгука важнее и что он готов подстроиться под его расписание.       — Скорее да, чем нет. Точнее скажу позже.       — Поторопись, мне еще сообщать всем о переносе, включая доставку еды, спиртного и девчат.       — Хорошо, — улыбнулся Чон. — Я приду.       — Ура, — воодушевился Намджун. — Скажи, после чего ты согласился: еда, алкоголь или девочки?       — Всё вместе, — не стал выбирать Чонгук, пожимая парню руку в знак закрепления договоренностей.       — Итак, что обсуждали тут без меня? — продолжал беседу Намджун, сложив руки на стол рядом с друзьями. — Дайте угадаю: платье Чулли, верно?       Платье Чулли действительно подняло такой шум, который мог посоревноваться разве что с попыткой самоубийства Ёндже, хотя все же проигрывал. Каждый про себя отмечал, что и платье, и сама богачка в нем выглядели обалденно, вслух же не переставляли отмечать несуществующие недостатки. Для всех оставался секретом повод так вырядиться в университет. Многие ставили на соблазнение преподавателей, ведь прогулы Чулли надо как-то закрывать и отрабатывать, другие же либо ничего не предполагали, либо ничего другого не могли придумать и соглашались с версией большинства. Хотя были и те, кто высказывался в пользу варианта, что таким образом девушка отвлекала внимание от всего, чем была знаменита. В общем и целом, Чулли вновь создала инфоповод говорить о себе на каждом углу.       А как страдал Сокджин. Парень боялся сказать что-то против платья и был вынужден слушать перешептывания студентов, которые не упускали случая в довесок поддеть и лучшего друга богачки, раз он принимает ее такую, какая она есть, а значит, согласен со всем, в том числе злодеяниями.       — Я угадал же? — настаивал Намджун, не услышав ответа.       — Мы еще не дошли до этой темы, — признался Тэхён, что очень хотел высказаться по этому поводу. — Всегда мучал меня вопрос, они настоящие?       — При чем тут сиськи, я о платье спрашивал.       — Ну, они же вроде у нее небольшие, а тут так поднялись, — Тэхён продемонстрировал слова действиями. — Операция или пуш-ап? Чонгук, — Тэхён обратился к тому, кто уж точно должен знать, раз живет в особняке Пак.       — А я то откуда знаю? — возмутился Чонгук, толкнув друга в бок. — Я не трогал. И не собираюсь узнавать, — вовремя возразил на готовящееся предложение.       — Я же не говорю, чтобы ты потрогал специально. Так, невзначай.       — Иди ты.       — Я думаю, сейчас в голову пришло, — вышел из легких раздумий Хосок, — что, если она отвлекает внимание от грядущего «Определения»?       — А смысл ей отвлекать внимание? Она наследница огромной корпорации, негоже отлынивать от детища семьи, — возражал Намджун, хмурясь и пытаясь найти подтверждение новой версии.       — Все свободные парни должны сейчас локти кусать в надежде, чтобы ей не отпечатался кто-то из них. Вместо этого все их мысли заняты декольте и грудью Пак Чулли, — говоря последнее, Хосок смотрел на Тэхёна, который сразу понял, к чему клонил друг.       — Не смотри на меня, я занят.       — Евпатий Коловратий, — взялся за голову Намджун, которого еще никто не выбрал. — Я же тоже под ударом.       — Ты же говорил, что не против, — ловил на ранее сказанном Хосок, ухмыляясь.       — Говорил, но если честно…       — Расслабься, — положил Намджуну руку на плечо Тэхён. — Всем очевидно, что избранником суки Чулли станет Ким. Сок. Джин, — по слогам проговорил имя студента. — Тут даже сомнений быть не должно.       — Тебе легко говорить, ты вне зоны риска, — ныл Намджун, хотя даже немного успокоился. — И ты, — указал на Хосока и замер, взглянув на Чонгука. — И… ты ж мой друг по несчастью, — протянул тому руку и сжал в знак солидарности. — Ах да, вспомнил! — резко подскочил он и позвал всех ближе. — Я же вчера работал на доставке и видел Чулли с Сокджином в одном ресторане, они ужинали вдвоем.       — Что за ресторан?       — Не помню... название еще такое мудреное, — щелкал пальцами, пытаясь вспомнить, — вертится на языке… Плевать, я быстро оттуда ушел, но поверьте, там даже дышать дорого. Боялся, что мне еще выкатят счет, — посмеивался Намджун со своей шутки.       — Значит, она последовала моему совету, — пробурчал под нос Чонгук, вспомнив, что говорил Чулли уделить Сокджину больше внимания.       — Что? — не расслышали друзья. — Какому совету?       — Ничего, просто мысли вслух, — отмахнулся Чон.       — Отложили разговоры на потом, приготовились слушать, впитывать и участвовать в обсуждении! — Юнги каждый раз начинал лекцию с эдакой фразочки, максимально вовлекая студентов в свой предмет.       Чонгук с друзьями переглянулись и замолчали, Намджун, стоящий к преподавателю спиной, повернулся и сел на свое место, одними губами напомнив всем про вечеринку.       В аудитории образовалась гулкая тишина, все с нетерпением ждали, кого преподаватель Мин назначит в качестве «одноразового» лектора и не знали, бояться или надеяться, что они были выбраны.       Юнги оглядел студентов, остановившись на Чулли, и подтвердил для себя слухи, которые слышал с самого утра. Платье действительно излишне откровенное, даже возбуждающее, и слабо верилось, что мужчина смог бы устоять, если бы остался со студенткой наедине.       — Итак, сегодня свой доклад представит… барабанная дробь… Ким, — озвучил Юнги, для интриги сделав паузу после фамилии. — Все Кимы напряглись, кто же?       Мужчина посмотрел на задние ряды, где сидела половина студентов с такой фамилией.       — Ким Намджун, — позвал он.       — Да, — подскочил тот с места.       — Скажите, чтобы студент Ким Тэхён вылез из-под стола и вышел к трибуне, — то ли расстроил, то ли обрадовал преподаватель, причем обоих названных парней.       Тэхён от испуга вздрогнул и как следует приложился о столешницу, когда вылезал из-под стола, где делал вид, что поднимал упавший предмет, надеясь, что его-то точно не позовут быть лектором.       — Надеюсь, травма не помешает Вам представить свой доклад здесь присутствующим, — подтрунивал Мин.       — Поверить не могу, — шептал Чонгуку Хосок. — Ким Тэхён, да среди тех, кто понравился преподавателю.       — Он не разделит твоей радости, — предполагал Чон, следя за спиной спускающегося по ступенькам лекционной аудитории друга. — Бьюсь об заклад, он сейчас идет и надеется, что препод передумает.       — Да-да, — посмеивался Хосок.       Тэхён до сего дня не мог похвастаться особыми успехами в учебе, получал средние оценки и особо не выделялся, заслоняемый другими студентами на курсе. Настолько парень не был готов к тому, что преподаватель вызовет его с посредственным, как он сам считал, докладом, что до конца ждал, что его остановят, как поступили с Намджуном, и пригласят еще кого-нибудь, смеясь над удавшимся розыгрышем. Но Мин молчал и спокойно ожидал начала презентации нового «одноразового» лектора.       Ким Тэхён был из тех, кто втайне ото всех боялся быть преданным друзьями или теми, кому он хоть минимально доверял. Он дружил с Чонгуком и Хосоком и, несмотря на то, что с последним то и дело возникали какие-нибудь споры и разногласия, чувствовал себя с ними довольно уверенно. Однако история с чипом, предназначенным для отключения электронных устройств в особняке семьи Пак, отложилась в голове парня на долгие дни, вплоть до сегодняшнего. Тот факт, что его самые близкие друзья скрыли что-то, всколыхнул прежние мысли, что он, возможно, лишний в компании и что они вдвоем без него весело бы проводили время. Ничего не мог с собой поделать, ему даже кошмары снились с сюжетами предательства. И не важно, было так на самом деле или нет, навязчивая идея не отпускала Тэхёна. Ему казалось, что Хосок намного ближе к Чонгуку, поэтому немного завидовал, но виду старался не подавать.       Юнги не просто так выделил студента Ким Тэхёна среди массы посредственных докладов, сданных остальными студентами. Парень хорошо справился со своим заданием, ему попалась тема зависти, что редко понималась и поднималась в современном обществе, несмотря на существующую разницу в социальном и материальном положении людей.       Ранее преподаватель Мин упоминал, что рад, как темы для докладов соответствующе подобраны для каждого студента. Подобрал прежний преподаватель, проверял уже новый без какой-либо задней мысли. Однако, выслушав презентации двух студентов, а именно Пак Чулли и Ким Сокджина, Юнги всерьез задумался, что все неспроста и, скорее всего, профессор Чхве немного изучила студентов, после чего выдала определенную тему на мини-исследование. Жаль, что профессор с огромным опытом и знаниями была вынуждена покинуть стены учебного заведения ввиду возраста и психического состояния.       Чулли ковырялась в ногтях, думая о новом маникюре, но неожиданно вздрогнула, когда Тэхён произнес тему доклада. Как всегда длинное и мудреное название, но именно слово «зависть» заставило девушку напрячься. И снова Пак мыслями вернулась в ночь субботы и разговор с Чонгуком, смутилась от собственной откровенности, что как на духу, и себе в том числе, призналась, в том, о чем до этого и предположить не могла.       Но больше всего не отпускала мысль, что она легко вверила некоторые свои тайны человеку, поклявшемуся отомстить, поставить на колени, заставить молить о прощении и так далее по списку. В ту ночь у нее не возникло никаких подозрений, что неподдельная искренность в будущем может вылиться в шантаж со стороны Чонгука или его длинный язык, что с легкостью разболтает всем о ней. Даже сейчас, думая об этом, Чулли пребывала в уверенности, что парень не из тех, кто поступает подло. Хотя его молчанию может быть и другое объяснение: кто в здравом уме поверит, что наследнице огромной корпорации, имеющей дурную репутацию в университете как у студентов, так и среди преподавателей, не чужды простые человеческие чувства, а также жуткий поступок в отношении отчисленной стипендиатки имеет за собой объяснение, позволяющее по-иному взглянуть на всю ситуацию? Тем более, зачем Чонгуку верить в слова богачки, которую он считал виновной в попытке самоубийства любимой сестры?       И Чонгук, по мнению Чулли, действительно сказал очень важную для девушки вещь о том, что, какой бы проступок не совершила Ёндже, та согласилась на практически рабские условия контракта и не отказывалась от них. Так почему она вынуждена была мириться с наплевательским отношением, каждодневным унижением и доведением до истерики? А ведь если подумать, Сокджин говорил что-то похожее, но Пак предпочитала не слушать друга, воспринимая любое несогласие как шаг против. Что изменилось и почему именно слова Чонгука возымели такой эффект на девушку, оставалось загадкой.       Из размышлений Чулли вывело пришедшее на телефон сообщение. Экран загорелся, но имя отправителя, как и текст, остались скрытыми, поэтому Сокджин, метнувший взгляд в сторону чужого мобильного, разочарованно отвернулся, продолжив вникать в доклад Тэхёна.       {Твое платье… Не могу отвести взгляд}, — писал Юнги.       {Хорошо, что ты сегодня не в таком же, а то неловко бы вышло}, — с юмором ответила девушка, отложив телефон и не желая продолжать обсуждение оголенной части тела с мужчиной. Достаточно уж того, что Пак до этого довольно успешно игнорировала похотливые взгляды в свою сторону.       Когда студент-лектор поставил точку в своем докладе и посмотрел на преподавателя, последний помолчал несколько секунд, при этом оглядывая аудитории в поисках того, кто, возможно, не считал нужным слушать и не собирался участвовать в семинарной части занятия.       — Спасибо, если нет вопросов, — произнес Тэхён, переволновавшись.       — Очень забавно Вы соскочили с обязательной части, но это так не работает, — посмеялся Юнги, повернувшись к студентам. — Кто первый? Напоминаю, что активность вознаграждается.       Желающих было достаточно, поэтому и без последнего напоминания преподавателя семеро студентов подняли руки в ожидании разрешения задать вопрос. Так как Мин заранее не предупредил о перечне выделившихся, кто до конца семестра представит свои мини-исследования перед аудиторией, каждый стремился как следует запомниться, чтобы увеличить шансы получить высокую итоговую оценку за курс.       Юнги не спешил спрашивать желающих, больше интересуясь не желающими этого делать, в частности, Пак Чулли, что до сего момента даже не делала вид, что слушала. Ее-то мнение по поводу выступления одногруппника мужчина и решил выслушать первым.       — Студентка Пак Чулли, у Вас есть вопросы по теме? — спросил он, погрузив помещение в такую тишину, какой не было со времен выступления самой девушки несколько недель назад.       — Да, — кивнула Пак, и Тэхён опасливо сглотнул. — Считаешь ли ты себя завистливым человеком?       — Думаю, каждый когда-либо завидовал кому-то, все мы люди и подвержены сравнивать себя с другими, — кратко ответил Ким.       — Согласна, но я не получила ответ на свой вопрос.       — Я не считаю себя завистливым человеком, — уверенно сказал парень, хотя по правде лукавил. Пак хотела продолжить, но была перебита преподавателем:       — А давайте узнаем у Пак Чулли, — внезапно вмешался в так и не начавшуюся дискуссию Юнги, — завидовала ли она когда-либо и в чем?       Чулли не ожидала получить встречный вопрос и растерялась, хлопая глазами и смотря на мужчину. Подстава — не меньше, но главное, как отреагировать, чтобы избежать дополнительных расспросов.       — Может быть, в детстве, — предполагал Мин, слушая лишь молчание, и подсказывал студентке периоды времени, когда такие события с долей вероятности могли произойти в жизни каждого человека, — в школе или не так давно?       Десятки взглядов сверлили спину девушки в ожидании ее ответа, которым потом поделятся с друзьями в социальных сетях. Но Пак не боялась излишнего внимания, так как за годы привыкла к таковому.       — Нет, — отрезала Чулли, разумеется, соврав.       — Ну кто бы сомневался! — выкрикнул с места какой-то парень, забыв про правило преподавателя. — Наша королева улья считает себя лучше других, и что эти другие могут иметь из того, чего у нее нет?       Кое-кто решил возразить внезапному оратору, но поднял руку для разрешения.       — Человеческих чувств, — получив кивок преподавателя, произнес тот. — У нее нет человеческих чувств.       — Вопрос не в том, чего у Пак Чулли нет, а в том, хочет ли она это иметь, — вступил в спор выскочка.       — Верно, — согласилась с ним одна из студенток с третьего ряда. — Любой из нас способен на сострадание, любовь, самопожертвование, но что из этого хотела бы научиться испытывать названная королева улья?       — Аккуратнее, не то тебе влепят административку за оскорбление, — усмехнулся еще кто-то, и о докладе Тэхёна все забыли, чему последний был только рад. Он стоял за тумбой и еле сдерживал улыбку.       — Готова заплатить штраф, но слова свои обратно не возьму.       — Рюджи, — обратился затеявший спор парень к девушке в первом ряду, та обернулась, после чего тот продолжил: — Как ты считаешь, завидует ли Пак Чулли твоим буферам?       Девушка, к которой обратились, залилась краской и стыдливо опустила голову вниз, прикрывая и без того закрытую водолазкой грудь.       — Черт, как ты умудрился оскорбить сразу двоих?       — Ну а чего?       — Давайте дадим шанс Пак Чулли ответить, — предложил кто-то. — К тому же, она сегодня вывела на прогулку своих крошек.       — Хватит! — наконец, вмешался Сокджин, которому было противно слушать мерзости про подругу.       — Но Сокджину и такие нравятся.       — Размер не имеет значения, главное, уметь этим управляться.       — Фу, ты придурок!       — Сама дура.       Не понятно почему, но преподаватель не вмешивался, будто игнорируя разгорающийся вокруг груди Чулли спор, который продолжился даже после взаимных оскорблений студентов друг друга.       — Если бы Пак Чулли завидовала Рюджи, то сходила бы к пластическому хирургу.       — Может, она не знает, где ей сделают качественные сиськи?       — Мой отец владеет одной клиникой, могу дать визитку. Отзывы пять из пяти.       Чонгук закатывал глаза на каждом высказывании одногруппников, что становились все ужаснее и отвратительнее, и не выдержал. Возможно, его выгонят с остальными или вычтут балл из итоговой оценки, но хотя бы парень попытается вернуть разговор в русло обсуждения доклада Тэхёна, а не груди богачки. Чон все равно поднял руку, но без разрешения перекричал остальных фразой:       — У меня есть вопрос по теме доклада, — все замолчали, и Чонгук продолжил: — Ты сказал, что зависть бывает «белой» и «черной», как они проявляются?       — Прежде, чем студент ответит на этот замечательный вопрос, — перебил уже открывшего рот от неожиданности Тэхёна Юнги, — я вычитаю по баллу каждому, кто выступал без разрешения, и за каждую произнесенную фразу.       Только сейчас все заметили в руках преподавателя планшет, где мужчина, по всей видимости, отмечал дискутировавших студентов.       — Чонгук, — шепотом позвал Хосок, пригнувшись, чтобы не привлекать внимания. — Ты чего?       — М? — не понял парень.       — Ты словно защитил Чулли от унижения, подставив тем самым своего друга.       — Во-первых, до унижения Чулли им далеко, а во-вторых, лучше подумай, как улучшить свою оценку, а не как вывести Чулли на эмоции. Она вполне способна самостоятельно уменьшить количество своих баллов за любой предмет. В-третьих, Тэхён только выиграет, если будет отвечать на вопросы, а не молчать, слушая разговоры про чью-то грудь. Лично я хочу обсудить что-то кроме сисек Пак Чулли.       — Совершенно с Вами согласен, студент Чон, — услышал Юнги разговор в центре аудитории, так как Чонгук, сам того не понимая, с каждым словом говорил громче. Преподаватель в то время отмечал у себя минусовые баллы, которые уведомлением приходили в личные кабинеты студентов, вызывая у тех досадные стоны. — Слушаем Вас, Ким Тэхён, — кивнул мужчина парню, растерявшемуся от происходящего.       Кашлянув, Тэхён попросил повторить вопрос, что Чонгук с радостью сделал. Вопрос был несложным, и парень без труда нашел, как ответить. В целом, лекция закончилась на мирной ноте, больше никто не рисковал произнести слово, хотя бы просто издать звук, без разрешения строгого преподавателя. Он мог бы выгнать всех, как это произошло с одним студентом на прошлой лекции, но дал шанс поучаствовать в обсуждении и, по крайней мере, обнулить образовавшийся провал в оценке.       Чулли обернулась на Чонгука, тот поймал ее взгляд, еле заметно улыбнулся и продолжил вникать в ответ друга. Пак еще какое-то время смотрела на парня, но после того, как Сокджин толкнул подругу в бок, приняла прежнее положение.       Благодарна ли она Чонгуку за отвлечение внимания от ее персоны, которую, если бы не прервали, обсуждали бы и дальше, трудно сказать. Девушке было все равно на чужое мнение, но вмешательство Чона позволило растечься чему-то теплому внутри и в то же время вспыхнуть до красных щек.       А день ведь только начался.