Мне не больно.

Music: Woodkid — Run Boy Run https://music.yandex.ru/album/1804136/track/15742579 Я знал, что в этом доме не всё в порядке ещё с того момента, как мы переступили порог. Теперь у меня не оставалось сомнений — что бы ни случилось с Эммой, это произошло здесь. — Ким, вызывай криминалистов. Сейчас. И никому из местных не говори. Я никому не доверяю. Она кивнула, достала из внутреннего кармана смартфон и быстро набрала номер, что-то быстро и тихо диктуя на ухо получателю. Я в это время медленно поднимался по лестнице. Каждый шаг отдавался в теле тяжестью, словно на мне висел груз вины. Может, если бы я не уехал. Если бы ответил на звонок сразу. Если бы… — Не время для самобичевания, Джефф, — прошептал я себе под нос. Наверху было тихо. Слишком. Только капли с потолка медленно падали на пол первого этажа, создавая гулкое эхо. Ванная. Источник воды — всегда ванная. Я толкнул дверь плечом. Ванна была наполнена почти до краев, но не водой, а чем-то мутным, с примесью розового. У зеркала — разбитый флакон духов, на полу — осколки стекла и капли крови. Маленькие, будто кто-то порезался, убегая. У окна — вмятины на подоконнике от ног. Или от коленей. Может, кто-то пытался выбраться? Или… нет. Не думай пока об этом. — Джефф? — Ким появилась в проеме. — Я нашла её телефон. Разбит. Экран весь в трещинах. И ещё кое-что. Я вышел в коридор. Она держала в руках небольшую записную книжку. Старомодно. Страницы исписаны мелким почерком. Личные пометки. Имен не было, но были даты. Времена. И цифры. Много цифр. — Похоже на коды. Или шифр. Это тебе о чём-то говорит? Я покачал головой. — Нет. Но знаю, кто может расшифровать. У нас был один человек в отделе… Бен. Вечно за компьютером, социальную жизнь видел только в «Симсах». Но башковитый. Я отвезу ему. А ты пока жди криминалистов и опечатай всё. Здесь кто-то был. И он не собирался оставлять её в живых. Я уже направился к выходу, когда Ким остановила меня за рукав. — Ты знаешь, что, возможно, мы уже опоздали? Я сжал губы в тонкую линию, глядя ей в глаза. — Нет. Эмма — как кошка. У неё девять жизней. Даже если это последняя — я всё равно найду её. — Джефф... — тихо позвала она, и в её голосе впервые не было ни капли раздражения. Только осторожность. — Посмотри на стену. Я обернулся. И увидел. На белой стене спальни, напротив кровати, размашисто, будто кистью, но не краской — кровью — было выведено: "Поиграй со мной." Кровь уже подсохла, стала тёмно-бурой. Пахло металлически. Меня едва не вывернуло. — Блядь, — прошипел я, сжав кулаки. Мурашки покрыли руки до плеч. Ноги онемели. Что-то внутри меня вздрогнуло, как на грани слома. Это не просто похищение. Это охота. И кто-то, чёрт побери, оставил нам приглашение на игру. — Это не Эмма писала, — сказал я, даже не отрывая взгляда от надписи. — Её почерк аккуратный. Это… вызов. Игра началась. Ким медленно подошла ближе, держась чуть позади, будто стена может ожить и схватить нас за горло. — Это почерк психопата. Он знал, что ты вернёшься. Это было написано для тебя. Я молчал. В голове крутились миллионы вариантов. Но только один казался возможным. — Это Тарино, — выдохнул я. — Уверен. Он понял, что мы копаем под него. И решил сделать ход первым. — Уверен? — Настолько, насколько можно быть уверенным в этом дерьме. Если это и правда он… тогда у нас мало времени. Потому что следующий ход будет… смертельным. Ким сжала губы, подойдя ближе к надписи. В глазах у неё больше не было ни страха, ни иронии. Только ярость. — Тогда пусть он сдохнет от своей же игры, — прошептала она. А я уже набирал номер Бена. И в этот момент, в глубине души, я понял — назад дороги нет. Мы втянуты. До конца. Потому что если Эмма ещё жива, я вытащу её из этого ада. А если нет — я заставлю их всех гореть вместе с ней.