Мне не больно.

Music: Nine Inch Nails — A Warm Place* <https://music.yandex.ru/album/70818/track/510134> Поздняя ночь. Город замер, будто сам затаил дыхание. Мы сидели в машине. Мотор выключен. Свет не включён. Только экраны. Только тишина. Я сжимал руль. Сильно. До хруста в пальцах. Представлял, что это не пластик, а чья-то шея. Чья — я ещё не знал. Но чувствовал, что скоро узнаю. Ким листала что-то в ноутбуке. Я слышал, как щёлкают клавиши. Спокойно, почти лениво. Но я знал — она ищет. Погружена полностью. Я молчал. Если бы я сейчас заговорил, голос бы не выдержал. Он сорвался бы. Сломался. Я не мог позволить себе быть слабым. Не сейчас. Не на финишной прямой. — Джефф… Я услышал, как она произнесла моё имя. Осторожно. Как будто проверяет, не наступила ли на мину. — Что? — Ты недавно... связывался с Тарино? Я моргнул. Один раз. Второй. — Что? — голос мой звучал ровно. Даже слишком. — У тебя был звонок с его номера. Служебный телефон. Два дня назад. Я повернулся к ней. Медленно. Потому что быстрее — значит признаться, что понял. А я не понял. Или не хотел. — Я не звонил. Я даже не знал, что он ещё в городе. С чего ты взяла? Она развернула ноутбук. Показала экран. **Исходящий. Джефф Мартин. 41 секунда. На номер Тарино.** Чёрт. Я посмотрел в эту таблицу, как в приговор. Удар в грудь. Точный. Без возможности блокировать. — Это подстава, — прошептал я. Сам себе. Чтобы не сорваться. — Либо кто-то получил доступ к твоему телефону… либо кто-то из наших работает на него, — добавила Ким. Уже не осторожно. Уже всерьёз. Я вытащил служебный из бардачка. Разблокировал. Журнал звонков — пуст. Идеально чист. Как будто меня и не было. Медленно откинулся назад. Закрыл глаза. *Не ори. Не бей. Не сейчас.* Сделай вдох. Один. Второй. — Кто был в моём кабинете, когда я ушёл? Ким замолчала. Знает. Уже знает. И не хочет быть первой, кто произнесёт имя. — Сержант Дэн, — сказала она тихо. Я даже не моргнул. — Дэн? Мальчик-праздник? — Он охранял кабинет. И первым узнал, что ты возвращаешься. Я молчал. Потом рассмеялся. Один раз. Глухо. Как будто что-то хрустнуло внутри. — Нет… — прошептал я. — Он не мог. Он боится кофе пролить. — Или делает вид, — ответила Ким. Я ударил по рулю. Кулаком. Силой. Стекло дрогнуло. — Ублюдок. — Мы не знаем наверняка, — попыталась остановить она. — Надо проверить аккуратно. Я уже заводил двигатель. — Нет времени на аккуратно. Мы едем. Сейчас. — Джефф, стой. Если это он — он пешка. Там кто-то ещё. Выше. Тарино не действует в одиночку. Это значит, что у нас крыса. Внутри. Не просто в полиции. В команде. Я посмотрел на неё. Мой взгляд был пустым. Холодным. Тишина перед взрывом. Я знал. Я чувствовал. Я горел изнутри. — Тогда я сделаю всё по-своему. Она не остановила меня. Потому что понимала: это уже не расследование. Это война. 02:27. Полицейский участок. Место, где когда-то я чувствовал себя как дома. Теперь это просто здание, полное теней. Дверь на входе скрипнула, как в плохом детективе. Всё слишком тихо. Как перед выстрелом. За стойкой — Дэн. Мой... сука. Сержант, на которого я бы поставил свою последнюю сигарету. Он сидел в наушниках, в обнимку с кофе и полным отсутствием подозрений. А у меня внутри что-то уже звенело. — Кэп! — он вскакивает, как школьник. — Агент Ким! Боже, вы как привидения! Всё в порядке? Я не отвечаю. Просто подхожу ближе. В упор. Смотрю в глаза. Привычно. Давление. Как в допросной. Только сейчас — всё личное. — А ты как думаешь, Дэн? Он дёргается. — Я?.. Я надеялся… ну… что всё наладилось? Ким, сука, молчит. Дала мне сцепку — теперь держит поводок и смотрит, отпущу я тормоза или нет. — Ты ведь не трогал мой кабинет, да? — говорю я спокойно. Голос — лёд. — Телефон не брал? — Нет, сэр. Конечно, нет. Вы же сами сказали... — Ага. Я много чего говорю. Я смотрю на Ким. Она молча достаёт фото. Снимок. С камеры, которую мы сами поставили, когда началось это дерьмо. Дэн. В моём кабинете. Мой телефон в его руках. Он смотрит. Белеет. Замирает. — Это… это не то, что вы думаете… — Конечно, не то. Ты ведь просто... заблудился. Хотел проверить погоду, да? Или поиграть в змейку? Он начинает трястись. Бормочет что-то про звонок, про флешку. Про то, что «не знал». Все они не знают. До последнего. А потом — не успевают. Я вытаскиваю пистолет. Навожу на его голову. Он замирает, как кролик перед фарами. — Где она? — Я... я не... — Где. Блядь. Эмма?! Громче, чем надо. Но меня уже не волнует. Ни звук, ни камеры, ни Ким, ни этот дрожащий мешок мяса. — Клянусь, я не знал, что всё зайдёт так далеко! Мне просто сказали забрать флешку! И перенаправить вызов! Мне пообещали прикрытие! Я думал, это просто приказ сверху, я... — Кто? — Не знаю имени! Он работал с Тарино! Кто-то из федеральных! Он говорил, что она копает глубоко. Слишком глубоко. Сказал, или ты, или она. Я просто… — Ты просто — крыса, — прошипел я. Я мог бы выстрелить. Просто нажать. 41 секунда — именно столько длилась та передача. 41 секунда, чтобы изменить ход событий. Мой палец на спусковом крючке. Кровь гудит. Зрение сужается. Сейчас — и будет тишина. Вечная. Но Ким кладёт руку на моё плечо. — Не сейчас. Не ради него. Я моргаю. Воздух возвращается в грудь. Я убираю пистолет. И бью. Кулаком. Сильно. Со всей яростью, что накопилась за всё это чёртово расследование. Его тело летит на пол, как пакет с мусором. Кровь — на полу, на его губах, на моём кулаке. Я дышу тяжело. Но — ровно. Потому что это было нужно. — Если она не выберется… — я смотрю на него сверху вниз, — я вернусь. Я разворачиваюсь. Выхожу, как будто только что закончил смену. Без суеты. Без извинений. Позади слышу голос Ким: — Это была твоя последняя ошибка, Дэн. И тебе, возможно, повезло, что мы тебя оставили. Дверь захлопывается. Становится тихо. Слишком тихо.