Мне не больно.

Music: UNSECRET — Crawl https://music.yandex.ru/album/5395734/track/44211189 [Эмма] Камера — это сцена. Он сам так говорил. Актриса должна страдать. Сегодня я меняю сценарий. Сегодня актриса поджигает театр. Замок открылся. Я в коридоре. Босиком. Лишь холодный пол и запах плесени. Стены облезшие, как кожа у ядовитой змеи. Я иду тихо. Дышу медленно. Каждый шаг — как удар сердца. За углом охранник. Ровно такой, как я запомнила. Тупой. Уверенный в себе. Я нашла обломок железной трубы ещё в вентиляции. Он лёг в руку, как продолжение воли. Он не успел ничего. Ни крикнуть. Ни понять. Один удар. Два. Кровь на стене. Мокро. Живо. Я тоже жива. Ключ-карта на поясе. Беру. Двигаюсь дальше. Дверь с цифрой "0". Он там. Комната наблюдения. Сердце всей игры. Я знаю, что он там. Знаю, что ждал кульминации. А вот она. Занавес. Открываю резко. Он подскакивает. Сначала — удивление. Потом — страх. — Ты… Ты не должна была… — Ошибка сценариста, — прошептала я. И ударила. Не трубой. Глазами. Презрением. Он отшатнулся, но поздно. Я взяла его пистолет. Направила. Он поднял руки. — Эмма… это было искусство… — Это был ад. Ты не режиссёр. Ты просто больной. А теперь — титры. Выстрел. Один. И тишина. Я поджгла провода от серверов. Кислый дым пополз по коридору. Сирена где-то взвыла. А потом — шаги. Тяжёлые. Уверенные. И я знала: это он. [Джефф] — Время? — 03:27. — Ким перезаряжала пистолет, даже не глядя. — Мы входим с двух сторон. Без переговоров. — Без свидетелей, ты хотел сказать? — Именно. Машина остановилась в паре кварталов. Заброшенный промышленный комплекс. По документам — пуст. По камерам — нет. Мы двинулись в обход. Чёрные куртки. Пистолеты с глушителями. На часах тикало время Эммы. Внутри — темно. Но не пусто. Первый на углу — получил пулю в висок. Молча. Второй попытался крикнуть — не успел. Третий — попытался сбежать. Напрасно. Сирена вдруг включилась сама. Свет начал мигать, словно ад решил подморгнуть. — Они сами подняли тревогу? — Ким удивилась. — Или кто-то внутри уже начал действовать. Мы прорвались внутрь. В серверной — дым. Горячо. Пахло плавящейся пластмассой. И в этом чёрном дыму — она. Эмма. Голая нога. Рваная рубашка. Кровь. Пистолет в руке. На полу — тело. Его лицо мы узнали сразу. Тарино. Она стояла. Дышала. Смотрела на меня. Не дрожала. — Опоздал, капитан, — сказала она тихо. Я подошёл. Обнял. Слишком крепко. Слишком поздно. Она не оттолкнула. — Всё хорошо, — сказал я. — Теперь всё по-настоящему хорошо. Ким оглянулась на пожар. — У нас две минуты, пока всё это не рухнет. Выводим её. Эмма посмотрела на нас. На дым. На тело. На себя. — Я сожгла его мир, — прошептала. — А мы — вытащим тебя из него, — ответил я. И мы вышли. Сквозь пламя. Сквозь тьму. Из этой роли. Из этой войны.