Женить Агреста за месяц

— Так, девочка. Стоп! — мадам Люмьер поставила бокал на столик и налила еще вина. — Ты мне хочешь сказать, что ты — женщина-лед, роковая девица, девочка а-ля «Я люблю только Агреста» — ты! Ты согласилась выйти замуж за мужчину, которого ты толком не знаешь и без маски еще ни разу не видела?! — Жюс, только не кричи, умоляю! — Санкер потерла виски. Вчера она пришла в квартиру Пьера, перед этим позвонив. Они успели купить оба вторые симки. Так что теперь они могли постоянно переписываться и созваниваться. Пьер едва открыл дверь, как тут же Констанция накинулась на него, крича почти на все этажи о том, что его предложение принято. Габриель сидел на полу в ступоре, прижимая к себе одной рукой Санкер. И так он бы просидел весь вечер на полу, если бы женские губы робко не коснулись его щеки. — Ты колючий, — прошептала Санкер. — Забыл побриться, — улыбнулся Габриель, положив голову на плечо Натали. — Ждал? — Еще как… Ты хорошо подумала? Помнится, из отведенного срока прошло только три дня! — И все эти три дня мы не виделись. Это слишком! — вздохнула женщина, перебирая светлые волосы. — Хочу постоянно находиться рядом. — И я… Натали млела, когда обнимала его, касалась губами слегка колючей щеки, когда его руки гладили ее осторожно по спине. Хотелось остановить время, чтобы просто так быть рядом. Санкер покраснела и глянула на Жюстину, вырвавшись из воспоминаний вчерашнего вечера и сегодняшней ночи. Слишком жаркой ночи. — Так. Только не говори мне, что вы уже далеко зашли! — Жюстина, закинула ногу на ногу и подперла подбородок рукой. — Ну, Натали… вот вам и тихоня Санкер! — Жюс! — возмутилась Натали, отпивая вина из своего бокала. — Тридцать три года как Жюс! — парировала блондинка. — Не ожидала от тебя, Натали. — Тридцать семь! — поправила брюнетка. — Я сама от себя не ожидала. Он такой… — Какой «такой»? Обычный идиот в маске! Заканчивайте эти игры! — Ох, Жюс… я влюбилась. Бесповоротно и очень сильно. Рядом с ним все так просто и понятно. Если именно с этим человеком я могу провести всю оставшуюся жизнь, то я буду только рада тому, потому что… потому что я его действительно люблю. — А буквально в прошлом месяце, кое-кто, напившийся в стельку, ныл мне о том, что Габриель-Жюс-помоги-он-меня-не-замечает-Агрест будет вашей любовью до гроба! — театрально вздохнула мадам Люмьер, печатая мужу сообщение. Милая врушка: Милый, эти двое даже не подозревают, что переспали друг с другом! Что делать? Натали превращается в розовую лужицу! Муженек: Я уже в курсе дела. Сейчас сижу в гостиной у Габриеля. Адриан успел шепнуть мне, что видел сегодня нашу Нат, выходящую из дома, где расположена квартира Габа. Черт возьми, Жюс! Это становится все интереснее! Милая врушка: Надо прекращать эти игры. Я собираюсь все ей рассказать! Муженек: Не смей! Ты все спутаешь! Аккуратно подтолкни ее к этой мысли, но напрямую не говори. Слишком опасно. Мы же не хотим расстроить и рассорить наших друзей? ;) Милая врушка: Конечно, нет! <3 Муженек: Умница! Люблю тебя, врушка! Милая врушка: Взаимно, любимый лжец! : * На Санкер было противно смотреть. Где та суровая и холодная Натали, которая внушала уважение и легкий страх? Где та железная Санкер, которой она была все эти годы? Перед Жюстиной сейчас сидела в кресле молодая девушка, но никак иначе. Взгляд голубых глаз был каким-то слишком влюбленным. «Я ей давно говорила — найди себе мужчину в конце-концов!» — вздохнула женщина, ставя бокал на стол. — А идеи насчет того, кто этот «Пьер», есть? — Ну… мне порой кажется, что это Агрест, но это лишь кажется. Месье со своей женой не был так обходителен, а Пьер такой внимательный и заботливый… — А вдруг он и есть Агрест? Тогда что? — Ох, Жюс… я тогда уеду в Мадрид и пойду в какой-нибудь монастырь! — Он тебе стал отвратителен? Да ладно! — Нет, что ты! Я запуталась. Если он — это Пьер, то я просто сойду с ума от счастья… — Допустим. Знаешь, как понять, один мужчина или нет? — Нет… — Затащи обоих в постель! Санкер подавилась вином. — Ты с ума сошла?! Жюстина! — Что такого? Одного и того же мужика в постели не спутаешь, — пожала плечами мадам Люмьер. — В конце-концов, Санкер, пора бы уже заняться собой и создать семью, выйти замуж, детей… — Не надо мне эти стереотипы, — нахмурилась Натали. — Я и Габриель сейчас друзья. А Пьер — именно тот человек, с которым я хочу быть! — Даже не зная, кто он? — Да хоть сам Дьявол! — хохотнула голубоглазая. — Чертовски хорош собой этот Дьявол… — Ну, еще бы, — хитро протянула блондинка, поднимаясь и подходя к окну. — И все же… постарайся ему раскрыться! Отношения нельзя строить на тайнах. Один из таких скелетов в шкафу может все разрушить… — Я знаю, Жюс…

***

— Я знаю, Жак! Знаю! Но черт!.. А! — схватился Габриель за голову. — Мой дорогой амиго, — Люмьер опрокинул еще бокал, — срывай с нее маску, неси в церковь и венчайтесь! Совет вам да любовь! Агрест недовольно выдохнул, снимая очки и потирая переносицу. Он так запутался. Сегодня утром, пока Габриель обнимал спящую Констанцию, мужчина разглядел на ее тонкой шее большую родинку. И долго не мог припомнить, где он мог видеть точно такую же. Спустя пару часов, когда запыхавшаяся Натали все-таки прибыла на место своей работы, Габриель с удивлением и долей ужаса обнаружил, что родинка на ее шее точно такая же, как и у Констанции. Получается, что его невеста и его друг — один человек? — Может, Мне показалось? — пожал Агрест плечами. — Раз это Натали — то почему я не заметил ее раньше? — Потому, мой друг, что кое-кто планировал стать монахом и уйти до конца жизни своей в монастырь, дабы сохранить верность покойной Эмили! — вознес руки и глаза к небу Жак. — И к тому же, Габри, почему бы и нет? Если это действительно она, то неужели ты откажешься от своего предложения? — Еще чего, Сеньор Задира! Но не могу же я подойти к ней и спросить: «Натали, а ты часом не та самая Констанция, которой я на днях сделал предложение? И с которой вчера переспал?» Ты это вообще представляешь? — Вполне. Либо она повертит пальцем у виска и вызовет для тебя психиатра, либо грохнется в обморок, либо с радостью бросится тебе на шею! — хохотнул брюнет. — Не попробуешь — не узнаешь! Габриель тряхнул головой, недовольно глядя на довольного от происходящего Жака. Хотелось вмазать ему по физиономии, как в старые-добрые времена, но дизайнер отлично понимал, что Люмьер прав — как бы того не хотелось признавать. Надо уже покончить с этими масками и как можно скорее. Будучи знакомыми едва больше двух недель, они понимали друг друга с полуслова, будто знают друг друга всю жизнь. Этого модельеру оказалось вполне достаточно. — И ты снова прав, Заноза! — Я всегда прав, Месье Зануда! — улыбнулся довольный брюнет, меряя шагами в комнату и успевая отвечать на сообщения любимой «врушки» Жюстины. — Раскройтесь друг другу и дело с концом! — Как же у тебя все просто. — Это вы с ней напару все усложняете, — парировал Жак. — Габри, серьезно — чего ты боишься? Агрест откинулся на спинку кресла и потер переносицу. — Потерять… Если я потеряю и ее, то просто не переживу… — Мой друг, все зависит лишь от тебя самого. Не думаю, что твоя Констанция бросит тебя, если она даже сейчас думает о тебе — я в этом уверен! — Мне бы твою уверенность! — выдохнул Агрест. — Я представился ей редактором модного журнала. Когда Констанция узнает, что я модельер, боюсь, для нее это будет немыслимым шоком. — Не попробуешь — не узнаешь! Дерзай! И, если я через неделю не увижу ее в подвенечном платье, рядом с тобой, то сгрызу тебя с твоими чертовыми акумами! — ухмыльнулся Люмьер. Габриель и Натали, находящиеся в разных местах города, обреченно выдохнули, принимая решение. Пора покончить с масками и тайнами!