Арлекин

      Фух, все-таки сбежал. После той небольшой и безобидной (правда безобидной) шуточки Йоруичи наблюдала за мной слишком внимательно, так что я уж и не надеялся избавиться от хвоста. Убежать от преследующей тебя Богини Скорости… это даже не смешно – я может и не медленный, да и сонидо пустых в среднем быстрее сюмпо синигами, но до «котика» мне далеко.       Но все же получилось: очень уж хорошо бабахнуло, отвлекая внимание, да и вперед вырваться получилось, всего на пару секунд, но мне хватило. Пару прыжков прямо с плеч Апельсинки на три сотни метров в сумме – большие расстояния так же быстро не пролетишь – и тут же скрыть все реацу. Сходу определить мое местоположение у женщины не вышло и вот я здесь… в Сейрейтее!       Кирие с Триш оставил «дома» в Уэко Мундо – им здесь будет слишком опасно, особенно «дочке». Уже сейчас она сильнее большинства синигами, но то самое меньшинство порвет ее не напрягаясь, а скрывать свое реацу она не умеет. Да и внешность, что у нее, что у Кирие очень уж говорящая – перепутать не выйдет. А вот со мной другой разговор.       Огляделся по сторонам, осматривая белые улицы столицы Общества Душ. Из груди поднимается просто дикое воодушевление, заставляя вылезти на лицо улыбку, а тело едва не пуститься в пляс. Еле себя сдерживаю, но сейчас не время давать волю низменным порывам – столько дел, столько дел, а Арлекин всего один и даже не знает с чего начать! Хотя… форма синигами на мне будет смотреться неплохо.       

***

      Невысокий паренек, облаченный в черные одежды проводников душ, медленно брел по улицам Сейрейтея, чертя что-то на сложенном в несколько раз ватмановском листе. Вот он остановился на месте и, убрав ненадолго плакат в один из широких внешних карманов висящего за спиной туристического рюкзака, взял в руки болтающийся на шее старенький и потертый полароид.       Пара характерный щелчков, запечатлевающих на фотобумаге изображения, и паренек, убрав снимки небольшого ухоженного садика в сумку, вновь достал из-за спины листок, полностью раскрывая его.       - Эй, ты еще кто?! - вдруг раздался впереди практически полностью скрытого за листом разумного грубый мужской голос. Паренек его, впрочем, величественно проигнорировал, продолжая внимательно рассматривать свою схему. - Слышь, я с тобой разговариваю! - от подобного пренебрежения своей персоной чуть ли не прорычал говорящий. А спустя еще секунду и несколько шагов, находящийся в руках у парня плакат вырвали, тем самым разрывая его на части. - Ну что, теперь меня слышно? - глядя на ошарашенное выражение своего визави, гоготнул высокий – под метр девяносто – мужчина с черными волосами и шрамированным лицом.       - Ты, - всхлипнул паренек от вида порванной карты – а это была именно она – которую он рисовал уже больше часа и на которой можно было разглядеть большую часть Сейрейтея. Мужик на это только усмехнулся – не то чтобы ему так уж нравилось обижать слабых, хотя некоторая доля самодовольного удовлетворения присутствовала, просто по его мнению существо мужского пола обязано быть сильным и брутальным, и к таким, как стоящий перед ним синигами, член одиннадцатого – сильнейшего из всех – отряда относиться мог только с изрядной долей презрения. Наверняка очередной член четвертого отряда, по ошибке забредший на чужую, и опасную для таких как он, территорию.       - Я, я, - презрительно хмыкнув от выступивших на глазах паренька слез, ответил мужчина и собирался уже продолжить, но…       - Фамилия, имя, отряд, звание, как зовут непосредственного командира! - вдруг полностью преобразился парень, достав из внутреннего кармана блокнот и шариковую ручку, глядя при этом на своего обидчика абсолютно холодными и спокойными глазами, в которых не нашлось места ни раздражению, ни презрению.       - З…зачем? - запнувшись, разом растеряв всю уверенность, спросил мужчина. Не поймите неправильно – он сильный и полностью уверен, что в случае чего без труда сможет втащить этому дрыщу, но… столь резкая смена поведения волей-неволей заставляет смешаться, а уж взгляд, по излучаемому спектру находящийся где-то между профессиональным дознавателем второго отряда и любителем-вивисектором из двенадцатого, спокойствия точно не добавляет.       - Для заведения дела о чинении препятствий выполнению особого приказа главнокомандующего Готэй 13 Ямамото Генрюсая, с которым вы можете ознакомиться, - не глядя вынул он бумагу из своего рюкзака, разворачивая ее перед лицом мужчины. Что конкретно там было написано, тот разглядеть не успел, но печать действительно стояла с гербом первого отряда, причем цветная – а это уже признак высшего командного состава. Мужик сглотнул. - А так же, - тем временем, убрав свиток, продолжил быстро говорить паренек, - о неполном служебном соответствии – в Сейрейтее объявлена тревога и вместо того, чтобы находиться вместе со своей группой на патрулировании, вы гуляете по улицам с совершенно непонятными целями! - припечатал маленький синигами.       - Да я как раз… - попытался оправдаться мужчина, по спине которого пробежал холодок – с подобными проблемами простой вояка бороться не умеет.       - Фамилия, имя, отряд, звание, - холодно повторил парень. – Разбираться с тем, что вы «как раз» будет командование. Если повезет – ваше. Не повезет – мое, - отвернул он ворот своей формы, показывая знак принадлежности к первому отряду. Главой которого, на секундочку, является командир всего Готэя 13.       - Может, договоримся? - осторожно произнес мужчина. Сам он с подобной ситуацией не сталкивался, но друзья всегда говорили, что разного рода чинуши на такое ведутся весьма охотно.       - Попытка дачи взятки должностному лицу при исполнении, - не меняясь в лице, проговорил парень, черканув что-то в блокноте. - Знаете, ваше упертое нежелание сообщать свои данные уже начинает вызывать подозрение. А вы вообще член Готэя? - поднял бровь он, внимательно оглядывая с ног до головы воина.       - Конечно! - от удивления выпучил глаза он.       - Да? - скептически произнес парень - А вот я уже в этом не уверен. Хождение по неположенному согласно регламенту о чрезвычайных ситуациях месту, отсутствие внятного ответа на вопрос о принадлежности к конкретному подразделению Готэя 13 и все это во время вторжения неизвестных лиц в Общество Душ…       - Да я… да я уже сорок лет в Готэе служу! - воскликнул мужчина. - Ивахара Идзума, семнадцатый офицер одиннадцатого отряда! У кого угодно среди наших спросить можете – меня все знают, даже капитан когда-то отмечал!       - Ивахара Идзума… офицер… отряда, - тихо бормоча себе под нос, быстро строчил в блокноте парень. Закончив, он тут же сунул свою писанину назад во внутренний карман формы и, щелкнув фотоаппаратом, отправил следом снимок ошарашенной морды бойца. - Вами займутся, - бросил синигами, потеряв к собеседнику всякий интерес и, подняв с земли карту, приложил порванные края друг к другу, отчего они мгновенно заросли.       Не оглядываясь больше на потеряно застывшего мужчину, он продолжил свое занятие, свернув лист до приемлемого размера и вновь начав чертить там линии, схематично отображающие план всего Сейрейтея. Надпись в правом верхнем углу гласила: «Для следующих вылазок».       

***

      - Разрешите? - просунулась в дверь кабинета голова русоволосого паренька с прямо светящимся от радости и воодушевления лицом.       - Проходите, - недоуменно взглянул на неожиданного посетителя Хитсугая Тоширо – капитан десятого отряда. На данный момент он, вместе со своим лейтенантом – Мацумото Рангику – оккупировал рабочий кабинет, разбираясь с кучей свалившейся на его хрупкие плечи документации. И если сам беловолосый парень справлялся нормально – по крайней мере, внешне усталость он не проявлял от слова совсем, то сидящая за соседним столом девушка впечатляющих пропорций имела вид великомученицы и крайне усталый взгляд, медленно и словно со скрипом поднявшийся на вошедшего. Правда через мгновение он уже прояснился, а на лицо выползла умилительная улыбка.       - Ой какой милашка! - воскликнула она, глядя на паренька. Тот в ответ повернулся к Рангику, посмотрев на нее ясными салатовыми глазами с наивным удивлением в них, еще сильнее повышая градус мимиметра девушки.       - Чего тебе? - тяжело и немного сочувственно вздохнув из-за поведения своего заместителя, от которого обычно страдал он сам, будучи, по мнению женского клуба синигами, самым кавайным капитаном всея Готэя 13, спросил Хитсугая.       - А? Вот! - отвернувшись от Мацумото, подошел он к столу, протягивая Тоширо свиток.       - Перевод из первого отряда? - удивился он. - Да еще скрепленный личной печатью первого лейтенанта Чоуджиро Сасакибе? Ты кто такой, парень?       - Там все написано, - словно не заметив удивления капитана, мило улыбнулся паренек, кивнув на свиток. Хмыкнувший беловолосый вернулся к чтению и с каждым новым словом его брови поднимались все выше и выше.        - Ивахара Идзума… репортер? - недоуменно посмотрел он на визави. - С чего вдруг первому отряду взбрело в голову заняться… этим вот? - потряс Хитсугая бумагами. - И зачем делать полноценный перевод, почему не обойтись обычным прикомандированием?       - С чего? - раскрыл глаза в изумлении паренек. - Как это с чего?! - вдруг воскликнул он. - Разве вы не понимаете, что за средствами массовой информации будущее?! Сейчас во всем Сейрейтее есть лишь одна небольшая газета, да пара журналов и все они принадлежат женской ассоциации синигами, освещая лишь одну сторону жизни проводников душ! - все больше и больше распалялся он. - В остальном же эта ниша остается полностью свободной, и занять ее может абсолютно кто угодно! Вы хоть понимаете, сколько ущерба может принести недоброжелатель Готэю 13, получив влияние на умы и, не побоюсь этого слова, души наших с вами товарищей посредством влияния через СМИ?! - в порыве эмоций перевесился через стол маленький синигами, нависнув над опешившим Тоширо. - Хаос и анархия, вызов недовольства среди населения и подстрекание к открытому бунту – все это и многое другое может произойти, попади этот инструмент не в те руки!       - Ладно-ладно, я понял, успокойся! - поднял руки вверх Хитсугая. - И вообще, - недовольно буркнул он, видя, что собеседник действительно успокаивается и даже слез с его стола, - соблюдайте субординацию!       - Прошу прощения, - смутившись, произнес паренек, подняв наполненные искренним раскаянием глаза, от которых Мацумото умилительно охнула, да и Тоширо под таким взглядом почувствовал себя несколько неуютно. - Я просто всегда мечтал стать журналистом и когда Чоуджиро-сама согласился с моими доводами, возложив на меня эту ответственность… - едва не подпрыгнул от переполнявших его чувств он.       - Я тебя понял, - прервал его капитан, опасаясь, что речь парня может затянуться на весьма длительный срок. - Надо – значит надо, - помассировал лоб беловолосый. То, что от новенького ему не отвертеться, было понятно еще с самого начала – распоряжения командования первого отряда не обсуждаются, но заниматься им Хитсугае жутко не хотелось – работы и так навалом. Впрочем… капитан он или кто? - Мацумото тебе все покажет и объяснит. И заодно поставит на довольствие, - неопределенно махнул рукой Тоширо, отдавая приказ резко оживившейся подчиненной – прощайте ненавистные бумаги, привет паренек в семь десятых кавайности Хитсугаи. А с документами он и сам разберется – все равно от в высшей степени ленивой девушки помощи никакой, а так хоть ныть ему над ухом перестанет.       

***

      С самого утра этот день для Сой Фон – капитана второго отряда – начал скатываться в бездну и с каждым часом скорость этого процесса все возрастала. Пусть в самом факте проникновения в Общество Душ неизвестных ее обвинить было сложно – за проход между мирами отвечает не ее отряд – однако сначала информацию, а после и нейтрализацию вторженцев сходу затребовали от ее ведомства.       И все бы ничего – девушка тут же начала сыпать распоряжениями и приказами, в результате которых всего через пару часов у нее на столе лежала бы папка со всеми необходимыми данными, да только к тому моменту, как на ее стол лег приказ, о вторжении уже был уведомлен Совет Сорока Шести, который взвыл дурным голосом и потребовал активировать полный оборонный комплекс вокруг Сейрейтея… тем самым полностью запираясь в городе без какой-либо возможности выбраться наружу.       Если вы думаете, что после этого от Сой Фон перестали требовать результатов, то вы очень плохо представляете себе уклад жизни столицы. Срочное, пусть и довольно короткое, собрание капитанов, доклад непосредственно перед главнокомандующим, доклад Совету Сорока Шести – хорошо хоть не личный – бесконечный поток абсолютно невыполнимых приказов от всех начальников разом и куча требований, часто истеричных, от аристократии. Дальше больше – огромная куча абсолютно бесполезных в данной ситуации донесений от подчиненных, доклады от других отрядов, которые в подобных ситуациях в теории обязаны оказывать полное содействие отряду тайных операций, а на деле просто заваливающие его макулатурой, и, в качестве вишенки на торте, необходимость заниматься всеми остальными делами, которые с капитана никто снимать даже не подумал.       А если к этому добавить откровенно тупого и безынициативного заместителя, который был навязан теми самыми аристократами и который не выполняет ни единого пункта своих обязанностей, заставляя заниматься всем в одиночку… и ладно бы он просто ничего не делал, так ведь он еще и мешает, своими глупыми вопросами и комментариями отвлекая и так зашивающуюся девушку! И ведь не выгонишь его – часть финансирования ее ведомства идет в том числе и от его семейства, а денег и так постоянно не хватает.       В общем, тот факт, что к вечеру этого долгого дня настроение у одной маленькой капитанши опустилось до самого дна, удивления не вызывает. Она уже даже не злилась – за десяток часов полнейшего аврала успела перегореть и теперь с монотонностью робота разбирала очередную стопку донесений… пока ей не попался на глаза один отчет.       Положив его на стол, Сой Фон протерла глаза, размышляя о том, что, вероятно, слишком сильно заработалась. Мысль в полной мере бессмысленная – отдохнуть у нее возможности нет никакой, не в текущей ситуации, но от короткой вспышки жалости к себе, которую она тут же подавила, все-таки стало немного легче. Вздохнув, девушка вновь подняла папку и перечитала ее содержимое вновь. Удивленно вскинула брови, прочитала все еще раз.       - Что это? - откинувшись на спинку стула, спросила она своего, с позволения сказать, лейтенанта, что сейчас сидел в ее кабинете в углу и самым наглым образом жрал какое-то печенье. Правда, стараясь не издавать лишних звуков и вообще не сильно отсвечивать – в гневе его начальница страшна.       Заданный Сой Фон вопрос был еще бессмысленнее недавней мысли, но девушке край как нужно было собрать мозги в кучку, и сделать это она решила проверенным годами методом – поорав на стандартный объект своего раздражения. Пусть уволить зама она не может по сказанной выше причине, но на третирование родственничка его семья смотрит сквозь пальцы. Расчет второго капитана оправдался – внятного ответа человек, который в теории должен заниматься сортировкой отчетов своего начальства и который, конечно же, ничего подобного не делает (и слава Королю Душ), дать не смог, сполна получив нагоняй от девушки, и она, наконец, смогла вернуться к отчету уже гораздо более собранной.       Однако четвертое прочтение доклада, который, кстати, был составлен весьма грамотно – среди ее подчиненных подобным педантизмом похвастаться могут немногие – ясности вновь не внесло. И это ей уже совсем не понравилось. Вызвав своего третьего офицера, который на роль ее зама подходил гораздо больше лейтенанта, Сой Фон дала почитать отчет уже ему.       - Так… журналистское расследование, проведенное… Ивахара Идзума – что-то знакомое. Культ Кровавого Бога? Здесь, в Сейрейтее, причем среди синигами? Что за бред? - поднял глаза немолодой уже мужчина с полностью седыми волосами.       - Вот и мне хотелось бы в этом разобраться. Читайте дальше, - вздохнула капитан. - Там в конце приложения. С картинками.       - Хм… ладно. Дальше… расследование проведено под патронажем десятого отряда… странно – с чего бы им вдруг заниматься подобным? - продолжил бормотать себе под нос старик. - Ага, Культ… предполагаемых участников… больше сотни? Однако… - вскинул брови он. - Собранные образцы реацу отправлены в двенадцатый отряд для анализа. Основная деятельность Культа… кхм, жертвоприношения во славу Кхорна… Кровь для Бога Крови, черепа для Трона Черепов? Они там совсем крышей поехали? Открыть проход новому Богу, что потеснит с пьедестала Короля Душ…       Дальше третий офицер читал молча, особое внимание уделив приложенным в конце снимкам, на которых закутанные в темные балахоны с ног до головы фигуры стояли вокруг измазанного в изрядном количестве крови алтаре, изображающем какой-то символ с красной рогатой головой и множеством черепов на нем. Перед ним на коленях стоял спиной к фотографу связанный синигами. Тело его было наклонено, а рядом стоял один из кхорнитов с уже занесенным для удара топором. На следующем изображении у алтаря уже лежало обезглавленное тело, а одна из фигур держала во вскинутых к небу руках окровавленный череп, очищенный от всего «лишнего», видимо, только что.       - Дьявольщина, - пораженно прошептал старик, подняв взгляд от документов.       - Еще какая, - согласно кивнула Сой Фон. - А знаете, что еще «интереснее»? Что творилось это все у нас под носом, причем, учитывая количество последователей этой новой религии, уже далеко не первый день, а мы об этом ни сном, ни духом!       - Нужно срочно найти этого Ивахару и тщательно его допросить, - предложил офицер. - Не дать уйти информации дальше уже вряд ли получится – сомневаюсь, что первым доклад он предоставил именно нам, а не своему капитану, но подробности нам знать просто необходимо!       - Вот вы этим и займетесь, - кивнула девушка. - А я пока потороплю двенадцатый отряд, иначе образцами реацу они месяцами заниматься будут. Как же не вовремя это все…       

***

      В это время невысокий русоволосый паренек, облаченный теперь в форму десятого отряда, задумчиво хмыкнул. Стыренный у двенадцатого отряда жучок отработал отлично – подсунутый через лейтенанта второго отряда в документах, он оказался незамеченным даже главой контрразведки, позволяя юному диверсанту слышать все происходящее в ее кабинете. Открыв свой изрядно похудевший рюкзак – походный алтарь Кхорна с несколькими балахонами «культистов» занимал довольно много места, хорошо хоть чучела на месте удалось сделать – он обозрел оставшееся оборудование и удовлетворенно хмыкнул.       - Хаос и анархия, - произнес он, приложив руку к сердцу.       

***

      Дело действительно было серьезным. Очень быстро кабинет Сой Фон превратился в полевой штаб, в котором стала заседать целая толпа народа, тщательно перебирая поступающую с каждой минутой все быстрее и быстрее информацию, а было ее очень немало. Один из подчиненных девушки опознал по косвенным деталям место на фотографии, и туда тут же была направлена группа захвата, действительно нашедшая тщательно затертое место проведения кровавого ритуала.       Алтарь, отколупав от пола, в который он был вплавлен, направили в двенадцатый отряд – на анализ – взамен забирая результаты по образцам реацу – накрученные сверх меры капитаншей, справились они на удивление быстро. Однако результаты эти оказались такими, что у присутствующих волосы дыбом повставали.       Нет, ничего такого особенного в самих образцах не было – обычные духовные частицы синигами… каждый из которых был в базе данных и соответствовал заключенным Гнезда Личинок – местной пожизненной (посмертной?) тюрьмы особо строгого режима, выйти из которой, особенно незаметно, доселе считалось невозможным.       Более того, посланный в тюрьму человек вернулся израненным и с шокирующими новостями – в момент, когда он вошел на территорию зоны, начался побег заключенных, что каким-то образом сумели раздобыть себе оружие. Выводы были быстрыми и неутешительными – среди как их ведомства, так и тюремщиков есть предатели. В противном случае преступники просто не узнали бы, что за ними уже направились и точно не смогли бы получить себе мечи. Да и деятельность культа вести было возможно лишь с помощью надзирателей, лично пускающих кхорнитов на волю на время очередного ритуала.       - Газета! - вдруг ворвался в кабинет один из членов второго отряда, забежав в помещение и, подойдя к капитану, бросил ей на стол… газету. «Кровь для Бога Крови!» - гласила шокирующая надпись на первой полосе, под которой красовался тот самый снимок с воздетым к небесам свежим черепом. - Это сейчас распространяется по всему Сейрейтею. Уже есть пара сотен экземпляров и активно печатаются новые. Я взял на себя смелость прекратить выпуск новых газет, но те, что уже есть, активно ходят по рукам, некоторые попали к аристократам, - выпалил подчиненный, заставив свою начальницу грязно выругаться в совершенно несвойственной ей манере. Впрочем, внимания на это никто уже не обратил – ситуация, так сказать, располагает.       - Но сейчас же ночь! - воскликнул кто-то из отряда.       - Ради такого многие не против были проснуться, - ответил новоприбывший.       - Сасаки, берешь свой отряд и живо бежишь собирать эти газеты, если нужно – силой! - отдала приказ Сой Фон. - И где Ватанабэ?! - спросила про своего третьего офицера она. - Что там с этим гребаным журналистом?!       - Его не существует, - ответил очень вовремя зашедший старик.       - В смысле не существует?! А это тогда кто напечатал?! - потрясла девушка газетой в приступе раздражения.       - Ивахара Идзума, сто двадцать девять лет, семнадцатый офицер одиннадцатого отряда, на протяжении сорока двух лет служит под командованием капитана Зараки, - спокойно начал рапортовать офицер. - Большую часть этого дня он провел в бараках своего отряда в ожидании прихода дознавателей по поводу дела о помехах члену первого отряда и неполного служебного соответствия. Никакого отношения к журналистике в целом и полученному нами отчету о действиях кхорнитов в частности он не имеет.       - Что за бред? Какое, к черту, служебное несоответствие?! - недоуменно переспросила Сой Фон.       - История будет долгой, - вздохнув, поджал губы старик. - Началось все сегодняшним утром, практически сразу после сообщения о появлении риока. В часовой промежуток после этого был совершен несанкционированный доступ к складам первого отряда, заметить который смогли лишь недавно, после инициированной мной тщательной проверки. Что еще интереснее, она же выявила факт пропажи личной печати первого лейтенанта Чоуджиро Сасакибе – точное время неизвестно, однако смею предположить, что совершена кража была в тот же срок.       Около двух часов спустя некий неизвестный член первого отряда столкнулся с членом отряда одиннадцатого – Ивахарой Идзумой – доведя последнего до истерики и депрессии – нашли мужчину в пьяном бреду, появлению отряда захвата он не удивился. В ходе допроса были выяснены детали произошедшего, в частности, о показанном неизвестным синигами приказом за печатью командного состава первого отряда – полагается, той самой, что пропала у Чоуджиро-сана.       - Почему он не удивился появлению второго отряда? - уточнила внимательно слушающая Сой Фон непонятный момент, попутно листая положенный стариком ей на стол краткий отчет.       - Его запугал неизвестный, предварительно узнав его личные данные. Примерно через час после этого события к капитану Хитсугае пришел синигами, представившийся Ивахарой Идзумой и предоставивший указ о его переводе из первого отряда в десятый в качестве репортера, задачей которого должно было стать освещение жизни рядового и командного состава десятого отряда. Документ был скреплен пропавшей печатью. Им занялась Мацумото Рангику, которая помимо бараков своего отряда провела его так же в помещения, закрепленные под женской ассоциацией.       - Зачем? - удивленно спросила Сой Фон.       - Из-за внешности. По словам лейтенанта, он обладал крайне милой внешностью, которую она была обязана показать подругам, - невозмутимо ответил старик, заставив девушку застонать. Дурдом. - К сожалению, никаких изображений неизвестного у них нет. Как вы можете знать, - тем временем все так же спокойно – он уже успел проматериться – продолжил офицер, - ассоциация женщин-синигами в том числе занимается печатью небольшой внутренней газеты и нескольких журналов, для которых у них имеется копировальный станок.       - Полагаю, газету эту печатали именно на нем, - указала Сой Фон на лежащие на столе бумаги, среди которых виднелась примечательная фотография.       - Именно так, - кивнул старик. - За время, проведенное в компании членов ассоциации, неизвестный сумел убедить их поспособствовать в своей репортерской деятельности, под прикрытием которой он работал. После, до самого вечера о нем не было ни единой вести, пока у вас на столе не появился тот отчет, путь проникновения которого до сих пор выясняется. В дальнейшем о активности неизвестного никаких сведений не было.       - Прекрасно, - язвительно заявила девушка. - Просто превосходно! То есть мало того, что большая часть вторженцев осталась за стеной и сейчас творит все, что ей вздумается, а мы даже связаться со своими агентами там не можем из-за истерики Совета, так теперь оказывается, что риока успели пустить в Сейрейтей затесавшегося среди них профессионального диверсанта! - воскликнула она.       - Что с Культом? - чуть успокоившись, спросила капитан.       - Точных сведений нет. Есть предположение, что все это от начала до конца созданная неизвестным фикция, однако существует также вероятность, что вторженцы принадлежат к кхорнитам, правда тогда пока неясно, зачем им было выдавать свое присутствие. Наши люди работают по обоим вариантам.       - Найдены беглецы из Гнезда Личинок! - воскликнул ворвавшийся в кабинет парень.       - Где, сколько их, чем заняты? - тут же посыпала вопросами Сой Фон. - Готовьте группу захвата и живей-живей!       - Э-э… не надо группу захвата, - осторожно протянул посыльный. - Они уже схвачены.       - Что? - удивилась девушка. - Кем?       - Неизвестно. Их доставили прямо ко входу в Гнездо Личинок, оглушенных и связанных розовой лентой с бантиками. А еще рядом лежала записка, - протянул листок.       «Это не я – они сами! Честно-честно!       P.S. Вы бы проверили свои ряды – по-моему заговор все же есть.       P.P.S. Культа Кхорна нет, сам выдумал. Мучайтесь теперь мыслями – соврал я или сказал правду!       P.P.P.S. Поиграем?»       - Двенадцатому отряду на анализ и пусть поторопятся! - приказала Сой Фон, скрежетнув зубами – эта сволочь еще и издевается. Сами собой возникшие мысли о том, что она сделает с тварью, когда поймает, прервало ощущение, появления которого в центре Сейрейтея никто точно не ожидал. - Гарганта? - шокировано произнесла она, чтобы спустя мгновение резко вскочить на ноги и выбежать из кабинета.       Появившееся на записке спустя несколько минут дополнение никто уже не увидел.       «P.P.P.P.S. Кстати, записку вам, капитан, передавал я лично. Хе-хе».       

***

      Раскрывшаяся недалеко от Холма Сокьёку гарганта привлекла внимание вообще всех, кого только было можно. Первым на место прибыл, как ни странно, Кьёраку Шунсуй – капитан восьмого отряда. Подведомственная ему территория находилась как бы не дальше всех от места, однако он на тот момент находился в парке неподалеку, скрыва… то есть патрулируя. Просто делал это как можно дальше от своего строгого лейтенанта. Почему он делал это в пять часов утра? Ну так… потому что!       - Кхм… однако… - удивленно протянул мужчина, глядя на открывшуюся ему композицию. Гарганта-гаргантой, не первый раз их видит, и недоумение вызывает лишь ее местоположение, но вот все остальное… уж плакат над проходом в мир пустых с надписью: «Добро пожаловать», внизу которой была приписка мелким шрифтом: «оставь надежду, всяк сюда входящий», он точно найти не ожидал.       Тем не менее, из дыры в пространстве никто лезть не спешил, потому капитан остался на месте, дожидаясь остальных. Надеясь при этом, что ему, как первому прибывшему на место, все же не выдадут приказ разбираться с этим делом.       Вскоре рядом с ним появилась вся взмыленная с красными от недосыпа глазами Сой Фон, которая, едва взглянув на плакат, выругалась. Прислушавшись к потоку брани, Шунсуй смог вычленить тот факт, что агрессия ее направлена не столько даже на саму ситуацию, сколько на объект, видимо уже знакомый ей, который эту ситуацию вызвал. Что ж, то, что второй отряд уже расследует это дело, однозначно радует.       Еще через несколько минут на площади перед гостеприимной гаргантой столпилась уже целая толпа народа, в которую входили практически все капитаны. Подошел так же и Куротсучи Маюри с подчиненными из научного отдела, который тут же развил бурную деятельность, выясняя кто, когда и как открыл этот проход. На него при этом активно наседала Сой Фон, информация которой была нужна как воздух – из-за действий неизвестного диверсанта и так уже вскоре может начаться паника – как минимум некоторые аристократы станут активно капать девушке на мозги еще и по поводу гребаного Культа.       За всем этим хаосом никто не заметил сидящего в километре от места низкого русоволосого паренька с биноклем и теперь уже совсем небольшим рюкзаком за спиной. Артефакт, который ему дал Урахара и который имитировал духовное давление слабенького синигами, сейчас находился в одной из созданных чуть ранее нычек, так что на данный момент реацу это существо не излучало, оставаясь полностью незамеченным… почти.       - И что там будет? На той стороне? - вдруг раздался спокойный и доброжелательный голос из-за спины паренька.       - Высота в десять километров и Лас Ночес под ней, - не вздрогнув и даже не повернувшись, радостно ответил он. - Там Барраган с кодлой сидят. Ну, если кому-то захочется развлечься, - пожал плечами.       - Ты ведь понимаешь, что они туда по своей воле не войдут и вскоре гарганта будет закрыта? - с интересом спросил неизвестный.       - Конечно! - воскликнул паренек.       - И зачем тогда?       - Для отвлечения внимания, конечно же! - ответило существо, заставив собеседника хмыкнуть. Вдруг, в стороне бараков двенадцатого отряда открылся еще один проход в Уэко Мундо, который всего мгновением позже закрылся, спасая того, кто в него ушел от колоссального по силе взрыва.       Стоящий за спиной паренька незнакомец на секунду отвлекся, тут же чувствуя применение техники быстрого перемещения, в которой использовалось реацу пустого. Точку выхода определить не удалось.       - Какой… любопытный экземпляр, - с легкой улыбкой произнес мужчина и, поправив очки, поспешил в место скопления остальных синигами – капитану пятого отряда желательно присутствовать на такого рода событиях, а он и так уже немного опоздал.       Над местом взрыва медленно поднималось красное облако, складывающееся во фразу, которую следующие несколько дней будут постоянно, но исключительно шепотом, обсуждать все жители Сейрейтея. «Кровь для Кровавого Бога».       

***

      Салочки со вторым отрядом продолжались. Несмотря на то, что начальные заготовки Арлекина уже практически закончились, оставив лишь всякую мелочь, да натыренные из ныне покойных складов двенадцатого отряда приблуды, чем удивить противников у маленького пустого было. Что и неудивительно – большую часть жизни он справлялся с этим делом и без всяких инструментов.       В происходящее в Сейрейтее безумие, которое Арлекин уже успел наречь Хаосом и Анархией, всеми силами приближая тот момент, когда события действительно станут соответствовать данному определению, он с каждым часом втягивал все больше и больше людей, заставляя их вносить свою долю сумятицы.       Всего одна записка: «Поймай меня, если сможешь» с направлением поиска и на собранных в том месте синигами, желающих обсудить в спокойной обстановке появление Культа Кхорна совершается облава. Виновника торжества там, ясное дело, не находят и собравшиеся люди никакого отношения к происходящим в последние сутки событиям не имеют, однако самый слабонервный из них в страхе пыток, которые к нему и не думали применять (так, чуть-чуть попугали), вывалил на следователей целую гору информации… о заговоре, который собрался из группы недовольных своим положением синигами при поддержке нескольких аристократов.       Услышав подобные новости, Сой Фон только застонала сквозь зубы – мало ей риока за спиной, гребаного диверсанта внутри Сейрейтея и постоянных слухов или прямых донесений о действиях непонятно существующих ли вообще кхорнитов, так теперь сверху этого ей еще и заговор нужно раскручивать, причем делать это быстро – узнав, что часть их сил была схвачена, командование может решить обрубить концы и хрен их после этого найдешь. А уж найденная в кармане одного из заговорщиков записка вообще выводит из себя.       «Я говорил, что у вас тут и без меня заговоры цветут и пахнут? Не помню. Но если что – теперь вы в курсе смайлик».       Однако инициировать расследование девушка не успела – в кабинет ворвался посыльный с шокирующей новостью – группа неизвестных синигами атаковала поместье клана Кучики с самим капитаном внутри. Первой же мыслью было, что вместо того, чтобы залечь на дно, заговорщики решили форсировать события и вскоре нападения начнутся повсеместно.       Мгновенно вылетев из кабинета, Сой Фон на максимально доступной ей скорости понеслась к месту жительства капитана шестого отряда… чтобы застать на месте крайне недовольного Бьякую, стоящего на руинах своего дома рядом с согнанными в кучу израненными синигами, которых под присмотром находящегося в банкае капитана связывали слуги поместья.       Быстро вникнув в ситуацию, девушка в который уже раз за последние тридцать часов глухо выругалась. Как оказалось, ни о каком заговоре тут и речи не идет, просто толпа полных кретинов, наслушавшись речей неизвестного синигами – того самого(!) – и поглядев на снимки того, как на территорию клана заносят связанных людей, искренне уверились, что семейство Кучики и есть те самые кхорниты, о которых говорит весь Сейрейтей, и прямо сейчас внутри дома приносят в жертву их товарищей. Ничего умнее открытого штурма они придумать не смогли, причем виноваты в этом сами – диверсант к этому моменту уже растворился в воздухе и науськивать идиотов на разные глупости не стал. И правда, зачем – они ж идиоты…       Нападение на один из четырех великих кланов уже просто так замять было нельзя, потому спустя пару часов разбора ситуации, Сой Фон вызвали на ковер к главнокомандующему Ямамото, который сходу, даже не поздоровавшись, начал распекать свою нерадивую подчиненную. От этого нервы девушки окончательно сдали и она, наорав на опешившего старика и вывалив на него все накопившееся, выбежала из кабинета, громко хлопнув за собой дверью.       И как-то на нее даже умиротворение накатило. Ну подумаешь, разжалуют ее из капитанов – ага, и будут сами разбираться со всем творящимся в городе дерьмом – уж она на это посмотрит с удовольствием. И вообще – зачем ей это все надо? Что-то кому-то доказать? А кому? Семье? Так от них ни помощи, ни поддержки не дождешься, а вот требований услуг по самые гланды. Готею? А что ей, в сущности, до того Готея? Да, предавать она его не станет, все же дом родной, но рвать жилы, получая в ответ лишь потоки брани, постоянные истерики непонятно что возомнивших о себе аристократов, нагоняи от вечно недовольного начальства, которое вообще не представляет, в чем заключается ее работа, зато результатов требует сейчас и немедленно, да периодические понижения или просто задержки финансирования, если вдруг их розовые представления о быстроте и легкости работы разведки и контрразведки оказываются неверны… нет, ради подобной «награды» за свое кресло она точно держаться не станет. Пошли они в задницу.       В конце концов, она ведь может вообще уйти в свободное плавание и попытаться, наконец, найти Йоруичи-сама. Расцарапать ей лицо, вырвать пару клочков волос, да и расплакаться на груди, рассказывая, как тяжело ее верной подчиненной было после ухода своего капитана.       Тем временем все окружающие с глазами-блюдцами спешили поспешно ретироваться подальше от вечно сурового и жесткого до жестокости капитана второго отряда, на лице которой вдруг заиграла какая-то счастливо-умиротворенная улыбка.       Сидящий в отдалении с биноклем у глаз Арлекин глядя на эту сцену удовлетворенно кивнул и задорно улыбнулся. Салочки со вторым отрядом можно заканчивать.       

***

      Раздавшийся из-за столкновения энергетического шара, в котором были ребята, с барьером вокруг Сейрейтея взрыв и последующий за ним вихрь мало того, что предупредил всех синигами о приходе вторженцев, так еще и раскидал их самих по разным частям города. Ичиго не знал, на что изначально рассчитывала – а Йоруичи неожиданно для подростков оказалась женщиной – кошка, но план ее явно пошел под откос, причем частично из-за него. Куросаки сильно сомневался, что тот шарик, который создавал вокруг них барьер, был всерьез рассчитан на одновременное смешение реацу синигами, квинси и просто одаренных человеческих душ, а уж добавленная в этот коктейль агрессивная энергия пустых от подростка окончательно дестабилизировала их защиту. Хорошо хоть уже после пробития барьера вокруг столицы Общества Душ.       Впрочем, с некоторых пор ему к подобным неожиданностям не привыкать – спасибо школе выживания одного маленького пустого. Так что сориентировался парень быстро и как бы не самым первым – пока Йоруичи еще только начинала что-то кричать про то, что им нужно держаться вместе, он уже подхватил висящую рядом Орихиме и собирался схватить Чада. С последним ему, однако, не повезло – в тот момент, когда рука Ичиго уже должна была сжаться на плече одноклассника, их вдруг раскидало в разные стороны резко поднявшимся воздушным потоком. После чего рыжему стало резко не до остальных – девушку бы во всей этой круговерти не выпустить.       Стоило только быстро летящим к земле подросткам приземлиться на выставленный Иноуэ треугольный барьер, гасящий инерцию, как парень тут же принялся осматриваться и сканировать окружающую обстановку теми зародышами сенсорики, что появились благодаря Арлекину. Правда, определять он учился в основном именно пустого, но с синигами сейчас оказалось даже проще – они как минимум не умели мгновенно исчезать из восприятия.       - Эм-м… Куросаки-кун, меня уже можно отпустить, - осторожно проговорила до сих пор удерживаемая «другом» Орихиме.       - А? Да, извини, - чуть улыбнувшись, кивнул школьник, осторожно кладя девушку на землю. Та в ответ на это лишь глупо засмеялась, стараясь скрыть смущение. Занятие в высшей степени бессмысленное – заставить Ичиго понимать намеки, тем более невербальные, противоположного пола не смог даже Арлекин. А это уже показатель!       Поведя плечами, подросток еще раз огляделся – на этот раз осматривая окружение не на наличие врагов, которые пока не успели до них добраться, а на возможные пути дальнейшего движения. Почувствовав уже привычную за последний день неуверенность, парень достал из спинной перевязи свой меч, сжав шершавую рукоять и чувствуя, как в его душе поднимается спокойствие.       С этим не так давно возникла проблема. Во время тренировки Куросаки настолько привык к наличию меча в руке, что он уже начал восприниматься его душой как неотъемлемая часть школьника. До полного слияния, конечно, не дошло – не так все просто с ним – но в момент изменения формы клинка на более компактную, так же исчезли даже те намеки на ножны, что были ранее. Другими словами, оружие Ичиго просто невозможно было убрать. Решился этот вопрос нетрудно: в доме Куукаку – давней подруги Йоруичи – ему сделали ту самую перевязь. Однако с неудобствами лично рыжего от отсутствия в руке меча справиться так и не удалось. Впрочем, никто и не старался – парень держать лицо умел хорошо и ничем не показывал свое отношение к ситуации. Тоже важный навык в общении с Арлекином – не дай Ками-сама ему удастся определить твое слабое место.       Встряхнувшись, Куросаки отбросил непрошенные воспоминания – сейчас это сделать было чуть-чуть проще, давая надежду, что когда-нибудь «вьетнамские флешбеки» его оставят совсем.       - Идем, - сказал он, повернув голову к девушке. - Нужно укрыться где-нибудь, пока нас не… - посередине фразы он прервался, заметив краем глаза необычный объект. Как и много раз до этого, он тут же отпрыгнул в сторону, готовясь к худшему. Закрыв подругу своим телом, парень внимательно присмотрелся к объекту… оказавшемуся небольшим перевязанным бумажным свертком… на парашюте.       Вот он опустился на землю и… ничего не произошло. Постояв еще несколько секунд и не дождавшись какого-либо развития событий, Ичиго, сказав Орихиме остаться на месте и укрыться своим щитом, осторожно подошел к свертку. Кто отправитель, он уже догадывался, но именно это знание и заставляло школьника быть максимально осмотрительным.       Подойдя к посылке на расстояние пары метров, подросток медленно разрезал бумагу своим клинком… чтобы обнаружить внутри черную ткань. Расширив порез, парень без труда опознал форму синигами, из которой, так, чтобы ее видели, торчала небольшая записка, сложенная вырезанными из каких-то журналов цветных букв.       «Для Принцессы. Я тут уже немного погулял, так что вам лучше затеряться. Какие-то они тут нервные все.       P.S. Размеры определял на глаз, надеюсь подойдет.       P.P.S. За переодевающимися девушками подглядывать нехорошо. Но если очень хочется, то можно. Дерзай, Апельсинка!»       На последнюю запись Куросаки только вздохнул – подобная мелочь, после всего испытанного им, уже как-либо задеть спокойствие Ичиго не могла. О чем Арлекин прекрасно знал, но, видимо, цели такой и не преследовал. В данном случае, как решил парень, это скорее выступало эдакой подписью пустого – такой, что, не раскрывая его имени, давала понять всем его знакомым, что автор записки именно он.       Окончательно и так же осторожно развернув сверток, школьник вытащил из него форму, внимательно осмотрев чуть ли не каждый ее сантиметр. Удостоверившись, что сюрпризов там нет (или они очень хорошо спрятаны – мелькнула мысль), школьник схватил одежду и, кивнув удивленно глядящей на всю эту сцену Иноуэ, произнес.       - Пойдем, - указал он направление. Куда оно приведет, парень не знал, но сейчас для них важнее было даже не столько найти Рукию, сколько просто ненадолго укрыться и осмотреться. Ну и заодно дать девушке переодеться в форму синигами в спокойной обстановке, когда в любую минуту не сможет выпрыгнуть противник… вот как сейчас.       Ичиго мысленно обругал себя – слишком сильно отвлекся на посылку Арлекина, как самое опасное явление в округе, отчего перестал контролировать дальние подступы к ним с девушкой. Парню сенсорика и так дается не слишком хорошо – если вблизи он способен ощущать мир получше многих, ведь без этого навыка тренировки пустого было не пережить, то вдалеке его чувство реацу работает не слишком хорошо.       Чем и воспользовались, пусть и непреднамеренно, их будущие противники. Было их всего двое и больше в округе, как ближайшей, так и дальней – в сторону вторженцев никто пока не бежал, что плюс. Находилась эта парочка на данный момент в ста-ста пятидесяти метрах от подростков и довольно быстро приближалась. Убежать Ичиго может и смог бы – как уже упоминалось, в этом навыке с ним мало кто в мире теперь способен сравниться, так что даже с подругой за плечами (в буквальном смысле, так как тащить ее пришлось бы на себе) шансы у парня неплохие.       Но это только если Ичиго захочет совсем избежать сражения, однако это-то ему как раз не особо нужно. Мало того, что спасти Рукию бескровно Куросаки даже не рассчитывал, так к тому же, чтобы узнать местоположение пленницы, ему необходимо взять «языка», знающего местные реалии и представляющего, где могут держать Кучики.       Изначально школьник планировал уйти из места приземления и, тщательно оценив обстановку, осторожным и незаметным ударом добыть себе пленника, на основании данных от которого уже строить дальнейшие планы. Да, кое-какие основы тактики и диверсионной деятельности во вражеском тылу Арлекин парню преподать успел… на примерах… Так вот, лучше было бы, конечно, добывать информацию осторожно и незаметно, но если уж «языки» сами бегут тебе в руки, упускать их было бы глупостью. Особенно учитывая, что, пытаясь сбежать, есть немаленькие такие шансы пособирать толпу синигами за собой в процессе.       Все эти мысли пролетели в голове Ичиго буквально за мгновение, и он тут же свернул на боковую улицу, оканчивающуюся тупиком, где и остановился, сказав Орихиме держаться позади и приготовиться.       - Куросаки-кун, я тоже могу сражаться! - поняв, что им предстоит буквально спустя пару минут, произнесла девушка. - Я все это время тренировалась и…       - Иноуэ, - прервал ее парень. - Прикроешь мне спину? - чуть улыбнувшись, попросил он и, получив радостное согласие подруги, которую не посчитали балластом, благодарно кивнул. Тем временем, воспользовавшись остановкой вторженцев, преследователи успели их нагнать.       - Я-ху! - воскликнул совершенно лысый мужик в форме синигами, стоило ему только увидеть тех, кого преследовал. - Риока! У меня сегодня счастливый день! - весело ухмыльнулся он. - А вот у вас не очень, - с той же усмешкой опасно прищурился он.       Спустя всего пару секунд вырвавшегося вперед мужчину нагнал черноволосый синигами… с накладными ресницами. Разноцветными. Ичиго на это даже бровью не повел – по сравнению с тем, что он видел, удивляться подобному будет как-то даже наигранно. Бзик абсолютно безобидный, а значит, внимания на него можно не обращать. Ведь безобидный же, да? В том смысле, что этот парень ведь не Арлекин, он не станет делать ресницы из отравленных иголок или прятать в них мини-гарганту, чтобы во время боя в самый неудобный момент подставить глаз под атаку и буквально проглотить клинок противника. Так ведь? Хм-м… нужно будет смотреть за этим синигами повнимательнее.       Тем временем лысый уже начал отплясывать зажигательный танец счастья, судя по репликам во время которого, радуясь наличию противника в своем личном пользовании. Вот это уже в новом восприятии Ичиго можно было бы назвать немного необычным. Но как-то оно не особо впечатляло – Арлекин может и мог сделать нечто подобное, но лишь для отвлечения внимания, а этот, походу, на полном серьезе тут отжигает.       - Ух ты! - радостно зааплодировала окончившему танцы мужчине Орихиме. - Классно!       - Рад, что тебе понравилось, - усмехнулся он. - Но вообще-то я своим танцем давал вам время приготовиться к бою. Которое ты бездарно профукала.       - Ей не придется сражаться с вами, - спокойно ответил Ичиго, ничем не выдавая свою готовность к бою. Опытных вояк это вряд ли убедило, но определить по совершенно расслабленному подростку, что именно он будет делать в следующее мгновение, у них не выйдет. Один из первых чисто боевых навыков, которому учил его Арлекин. Вот уж кто мастер неожиданный действий.       - Намекаешь на то, что сможешь со всем справиться один? - поднял бровь лысый. - Очень… самонадеяно.       - Возможно, - легко пожал плечами Куросаки, пряча за этим движением небольшое – всего на пару сантиметров – изменение положения меча. - Но это будет всего лишь бой, - именно так. Не игра в догонялки на минном поле в роли убегающего, в то время как ведущий десятками лучей серо специально загоняет тебя на созданные им же ловушки; не режим выживания, о котором Ичиго лишний раз даже вспоминать не хочется; не зомби-апокалипсис в конце-то концов! Всего лишь обычный бой насмерть – как те, которые он изредка проводил с «дочкой» Арлекина и, несмотря на то, что она в десяти случаях из десяти вытирала им пол, это были лучшие – самые спокойные – минуты обучения.       Кто-то может покрутить пальцем у виска и сказать, что бой со ставкой в собственную жизнь – это уже немало, но Куросаки лишь усмехнется наивности глупца и искренне пожелает ему никогда не встречаться с маленьким пустым. Впрочем, подобной участи сумевший сохранить доброту в душе парень не желал вообще никому – даже врагам. И сейчас он очень сочувствовал тем, кто уже успел за прошедшие сутки познакомиться с этим чудовищем в обличие обычного монстра-людоеда. Светлая им память.       - Знаешь, а ты немного странный, - усмехнулся мужчина. - Не такой, как некоторые из моих знакомых, но вс… - мгновенно прервался он, отскакивая на пару метров назад вместе со своим товарищем. - Хо-о, - протянул он. - А мне повезло гораздо больше, чем казалось изначально. Я-то думал ты обычный мальчишка, что едва успел меч в руки взять…       Отвечать что-либо на это подросток не стал, как и сходу нападать. Даже наоборот – с момента последней фразы он не изменил ни позу, ни выражение лица. Но изменения, тем не менее, были. И очень, очень серьезные. Вдохнув, парень на мгновение прикрыл глаза и, словно ныряя в воду, рывком вытащил наружу клубящуюся внутри ярость пустого. В ней не было ни свойственной многим масочникам ненависти, ни жажды крови, лишь холод, расчетливость и абсолютная безжалостность, волнами накатывающие на человеческое сознание, стремясь погрести его под собой. Но, как и всегда до этого, абсолютно безуспешно.       В неслучившейся истории, на которую не оказал свое влияние Арлекин, тренировками Куросаки занимался Урахара. Учитель он хороший, в чем-то даже лучше маленького пустого, но выбранный им путь был сложен. Привить школьнику, вчерашнему ребенку и человеку начала двадцать первого века со всеми его представлениями о морали и гуманизме, готовность убивать своих врагов – трудно. Сделать это всего за неделю практически невозможно. Но Киске справился. Да, не в полной мере, и сражаться с намереньем убить, а не просто обезвредить школьник начинал лишь в самом крайнем случае, однако даже это невероятный результат.       Арлекин подобного добиться бы не смог, в чем честно себе признавался. Но он и не пытался. И правда, с какой стати пустому пытаться развивать человеческое сознание того, у кого внутри сидит немало родственной ему силы? Внутренний пустой Куросаки – Хичиго – всего лишь фикция. Не обретшая самосознание сила, не остатки «Белого» – одного из экспериментов Айзена, погибшего вместе с матерью тогда еще десятилетнего мальчика, а лишь работа подсознания самого Ичиго, скинувшая на инородную часть души самые низменные поведенческие мотивации… инстинкты.       Конечно же, полностью от них школьник не избавился – это банально невозможно, пока и поскольку часть него под названием «пустой» не отделена полностью от остальной души. Однако большую часть времени инстинкты представляют собой эдакий бак с водой, к которому подключен небольшой и вечно протекающий, но, тем не менее, закрытый кран. Как не трудно догадаться, Арлекин учил Ичиго крутить именно этот вентиль.       Причем делал это самым эффективным, с его точки зрения, способом – создавая условия с буквально ежесекундными шансами гибели, причем, чем более необычными и непредсказуемыми они будут, тем лучше. Если в существо с голыми инстинктами, которое представлял собой Куросаки в первые разы «прорыва крана», бросить одновременно нож и цветок, то оно естественно уклонится от ножа, даже если для этого придется подставиться по второй «снаряд». И лишь жесткий контроль человеческого разума способен осознать, что если что-то кажется абсолютно безобидным, но кидает это Арлекин, то бежать от этого нужно как от огня, даже если в этот самый огонь придется забежать на полном ходу – обгореть будет не так страшно.       Отделить разум от подсознания и инстинкты от человеческого «Я» оказалось для маленького пустого гораздо проще выбранного Урахарой метода. В конце концов, он сам занимался этим на протяжении столетий, а после не раз учил тому же своих сородичей. Ичиго же вообще был человеком и к подобному контролю был предрасположен с самого рождения. Лучшими творениями Создателя людей Арлекин бы не назвал, но самыми гибкими из них – однозначно.       И вот теперь, благодаря усилиям своего учителя, во вновь открывшихся отдающих желтизной обычно голубых глазах Ичиго застыло настоящее ледяное спокойствие, за которым скрывалась не менее холодная и абсолютно контролируемая ярость. Та самая, что позволяет ему практически в полной мере управлять всеми своими боевыми возможностями.       Готовность убивать и умирать? О, Куросаки сейчас о таких высоких материях даже не задумывался. Зачем, если перед ним сейчас даже врагов нет, лишь задача и понимание способа ее достижения. Впрочем, в машину он тоже не превратился и чисто человеческие эмоции и мысли не ушли, так что хоть ярость и даст возможность в случае необходимости убить противников, делать это он будет лишь в крайнем случае и не только для того, чтобы сохранить «языка».       - Мадараме Иккаку, - встав в боевую стойку, произнес мужчина. - Третий офицер одиннадцатого отряда.       - Куросаки Ичиго, - легко представился в ответ подросток, незаметно накапливая в ногах энергию. - Просто человек.       - Иккаку… - обеспокоено произнес второй синигами. То ощущение, что сейчас идет от их противника очень напоминает таковое у капитана Зараки. Намного слабее, да, но одновременно с этим и как-то… спокойнее, целенаправленнее. Стоящий напротив них «просто человек» не жаждет битвы, как Кенпачи, он просто… намерен победить? Наверное так, однако таким намерением обладает абсолютное большинство синигами, вот только что-то ни у кого из них оно по воздуху не передается. Этот парень может быть опасен, очень опасен, и Аясегава опасался, что…       - Не вмешивайся, Юмичика! - с оскалом на поллица воскликнул встретивший сильного противника Мадараме. - Он мой! - вот именно этого он и боялся. В плане жажды сражений его друг очень сильно напоминал их капитана.       Именно этот момент выбрал Ичиго, чтобы атаковать все еще продолжающих стоять на одном месте и болтать попусту противников. Вот только на планы Иккаку ему было откровенно плевать.       Оттолкнувшись от земли, Куросаки буквально выстрелил собой в сторону синигами, обрушивая удар на едва успевшего среагировать Мадараме, отбрасывая его на несколько метров назад и тут же, не теряя времени, обратным движением чуть не срубил Моднику – как он уже успел мысленно окрестить парня с опасными ресницами – голову.       Тот, впрочем, успел уклониться и плавным, но от того не менее быстрым движением вынув клинок, попытался полоснуть школьника по груди. На это Ичиго лишь крутанул свой меч вокруг руки – движение абсолютно глупое в любом реальном бою, но каким-то образом у него при этом получилось не только отвести оружие противника от себя, но еще и вовремя перехватить свое в тот момент, когда корпус и голова врага оказалась полностью открытой.       Сделать ничего Юмичика не успевал – он лишь начал отклоняться от траектории взмаха подростка, когда тот уже проходил буквально в сантиметрах от тела пятого офицера. Но к его счастью, Мадараме к этому моменту успел не только оправиться от чрезвычайно мощного удара, но и активировать свой шикай, атакуя риока появившимся у него в руках вместо меча копьем.       Куросаки тут же пришлось отклоняться от атаки второго синигами… только чтобы заметить между собой и ним треугольный оранжевый барьер, в который и пришлась атака противника. Ичиго мысленно выругался и тут же подавил направленное на себя чувство злости. Орихиме сделала невероятно правильный в данной ситуации ход, и если бы школьник воспользовался им, одного из оппонентов уже удалось бы вывести из строя!       Но сейчас была, мягко говоря, не самая удачная ситуация для самобичевания – момент неожиданности у проводников душ прошел и они насели на парня с удвоенной силой, не давая ему толком развернуться. И в отличие от него с подругой, работать в паре эти двое умели отлично, тогда как даже осознавший свою прошлую ошибку Ичиго все равно не мог никак сообщить девушке, когда и где именно нужно ставить свой щит. Впрочем… Куросаки неожиданно усмехнулся. Вариант есть.       Особо мощным ударом заставив Мадараме пошатнуться, он вместо уклонения от атаки Юмичики, продолжил наседать, буквально подставляя второму синигами свою спину. И его не подвели – ни Модник, решивший воспользоваться этим шансом, ни сосредоточено наблюдающая за боем Иноуэ. Едва увидев направленную на парня атаку, от которой он даже не начал уклоняться, девушка тут же отправила в его сторону своих «Шун Шун Рикка». Подстегиваемые беспокойством за дорогого ей человека чибики летели даже быстрее обычного, не оставляя Юмичике ни шанса ранить подростка. Удар пятого офицера, конечно, без труда уничтожил не такой уж сильный пока барьер, однако атака все же сбилась, давая Ичиго драгоценные секунды. Которые школьник использовал сполна, успев прижать противника к самой стенке.       Правда воспользоваться этим преимуществом у него не вышло и не из-за вмешательства второго оппонента. В какой-то момент, когда Куросаки уже собрался повредить сухожилие на ноге Иккаку, копье последнего вдруг разделилось на три связанные цепями части и, закрутившись вокруг тела парня, едва не перерезало ему горло. Выскользнуть из западни школьник сумел лишь подставив под удар левую руку. Однако противник так же не вышел целым – пусть попасть в уязвимую точку Ичиго не удалось, но нижнюю конечность он врагу все же задел.       Удары сыпались один за другим со всех сторон, пока тройка воинов плясала на относительно небольшом пятачке переулка. Противникам удалось нанести друг другу еще несколько неопасных ранений, и можно было бы сказать, что ситуация патовая, однако в отличие от его оппонентов, раны Куросаки уже начали медленно зарастать, полностью переставая сигнализировать телу о своем наличии и тем самым возвращая подвижность. Про кровотечение вообще лучше не упоминать – его с самого начала практически не было, даже когда Иккаку удалось повредить вену.       Настолько детально синигами положение не осознавали, но не заметить почти полное отсутствие влияния ранений, которое ранее видели лишь у своего капитана, они все же смогли и ситуация эта требовала какого-то решения, иначе спустя несколько минут невероятно быстрой схватки они оба просто упадут без сил с продолжающей течь из множества порезов крови.       Проводники душ лишь на мгновение переглянулись и тут же начали действовать. Пока Мадараме насел на Куросаки, не обращая внимания на новые раны, появившиеся из-за некоторого пренебрежения защитой, Аясегава выпрыгнул из зоны досягаемости парня и бросился в сторону стоящей в некотором отдалении и постоянно помогающей своему другу Орихиме.       Она, конечно же, тут же выставила перед собой щит и даже попыталась атаковать своей силой, отправив в противника барьер, который должен был разрезать его, однако более сильный и опытный синигами без труда разбил все потуги девушки… чтобы спустя всего мгновение буквально улететь от сорвавшейся с меча Куросаки энергетической волны, что оставила на теле Юмичики страшную рану. Он все-таки не умер и даже в ближайшем будущем ему это не грозит – края длинного пореза буквально спеклись – однако продолжать бой у пятого офицера, от сильнейшей вспышки боли мгновенно потерявшего сознание, теперь не выйдет.       Однако и Ичиго заплатил за это свою цену – для того, чтобы отправить в своего противника одну из немногих своих дальних атак – Гетсугу Теншоу – ему пришлось подставиться под атаку Иккаку. Частично уйти из-под нее все же удалось и вместо того, чтобы разрубить его на части, копье всего лишь глубоко пропороло бок, однако сражаться с более целым противником резко стало намного сложнее.       Куросаки даже на мгновение пожалел, что не стал сражаться с этой парочкой в полную силу, желая сохранить их относительно целыми. Слишком уж… не столько даже сильными, сколько опытными оказались его противники. Там, где парень, доверившись своим инстинктам, реагировал на действия оппонентов буквально спустя жалкие доли секунды от начала, они могли ЗАРАНЕЕ предугадать, что будет делать школьник в следующий момент. К счастью, далеко не всегда – вся система боя Арлекина строилась на полной непредсказуемости, и часть нее он сумел вбить в голову подростка.       Рана Ичиго была довольно серьезной и сражаться с ней даже всего с одним из противников оказалось далеко непросто, особенно учитывая, что из пары именно он был сильнейшим. Однако в отличие от своего оппонента, школьник был не один. Вылечить его Орихиме прямо в бою не могла – для этой грани ее способности пациент должен быть как минимум неподвижен, а желательно еще и полностью спокоен, однако создавать все новые и новые барьеры в самые неудобные для синигами моменты ей ничего не мешало. Теперь уж точно ничего – даже будучи раненым, Куросаки не давал противнику даже помыслить о выведении из строя девушки.       И их совместные действия сделали свое дело. В какой-то момент вместо того, чтобы поставить обычный вертикальный барьер, Иноуэ решила создать его под углом, причем так, чтобы боевая часть разделенного копья попала прямо в щит, тем самым теряя всю инерцию. При этом защита оказалась сбоку от Ичиго, давая ему полный простор для маневра. Чем он и воспользовался, быстро нанеся косой удар по телу Мадараме. Ему почти удалось выскользнуть. Но именно что почти – меч Куросаки все же смог достать жертву, пусть и самым краем.       - Кха, а ты силен, - сплюнув кровь, произнес Иккаку и, кое-как утвердившись на ногах, начал раскручивать свое копье.       - Иноуэ… - вздохнув, понимая, что его противник явно не собирается сдаваться, пусть и понимает, что он уже проиграл, сказал Ичиго. - Насколько тяжелые раны ты сможешь вылечить?       - Н…не знаю точно, - запнувшись, ответила девушка. - Йоруичи-сан говорила, что практически любые, если человек жив.       - Ясно. Спасибо, - не оборачиваясь, кивнул парень, медленно приближаясь к Мадараме.       Резкий рывок вперед и не успевшему среагировать синигами прилетает удар по ногам, заставляя его упасть на колени. Удар противника раскрученным копьем он останавливает, просто схватившись за древко. Одновременно с поворотом корпуса, вкладывая в атаку массу своего тела, Куросаки рубанул по соединяющей боевую часть с остальным деревом цепи, разрубая ее и лишая проводника душ оружия, после чего обратным движением прочертил глубокую борозду на груди Иккаку, перпендикулярную уже имеющейся.       - Не… повезло, - тяжело прошептал третий офицер, начиная заваливаться на землю. Поверхности он коснулся уже полностью в отключке.       - Согласен, - вздохнув, произнес Ичиго, прижав руку к продолжающему кровоточить боку – подобные раны даже его регенерация не способна зарастить. Быстро. - Надеюсь, эти парни здесь не считаются слабаками. Иначе будет совсем не весело, - чуть поморщился Куросаки, отпуская ярость.       На тело тут же навалились все доселе незаметные ощущения. Нет, боль парень чувствовал и раньше, но, во-первых, далеко не в полном объеме и не везде, а во-вторых, действовать она совершенно не мешала, отъезжая на второй план. Зато сейчас подросток смог в полной мере оценить все прелести своего текущего состояния. Но по сравнению с противниками он еще вполне себе ничего – бодренький. А потому…       - Сначала его подлечи, - обратился школьник к уже собравшейся наложить на него руки Орихиме. - Немного, чтобы не помер случайно.       - Но ты же ранен! - воскликнула девушка.       - Ну уж десяток минут я точно продержусь, - усмехнулся Ичиго, вспоминая, какими иной раз его награждали ранами во время тренировок. И насколько тяжело эти травмы лечились из-за агрессивной реацу пустых. - Я в порядке, правда, - улыбнулся он уже собравшейся возразить подруге. - К тому же я ведь не совсем отказываюсь от лечения. Потом подлатаешь уже меня. Просто обидно будет, если он сейчас помрет, - кивнул парень на лежащего в луже собственной крови Иккаку.       Чуть помявшись, девушка все же кивнула и принялась быстро восстанавливать повреждения Мадараме, предварительно перевернув его на спину. Куросаки собрался было помочь, но девушка мягко его оттерла назад, не желая давать лишний раз напрягаться. На это подросток только пожал плечами и, отойдя на пару шагов назад, привалился к стене, давя тяжелый болезненный вздох. Да, ранение он действительно переживет, но приятного все равно мало.       

***

      Отложив бинокль, удовлетворенно поставил галочку в блокноте. Вывести канонную парочку дуболомов на Апельсинку оказалось совсем нетрудно, отсечь всех остальных – чуть сложнее, но тоже вполне реально… вполне, да, - взглянул я с крыши вниз, где в неприметном тупичке валялась куча облаченных в форму синигами бессознательных тел. Зато в итоге получили вполне себе маркер текущей силы моего ученичка.       Правда результаты меня не сказать чтобы так уж обрадовали – времени Ичиго на эту двойку убил кучу, ранение, вот, получил. Подняв бинокль, вновь посмотрел на временного синигами, которого как раз в этот момент латала Иноуэ. Придется, видимо, по окончании этой эпопеи сделать повторный курс тренировок. Эх, жаль парня, он ведь был таким молодым…       В этот момент Куросаки, словно что-то почуяв, неожиданно вздрогнул и оглядел окрестности внимательным взглядом, покрепче сжимая меч. Хорошая штука – интуиция. Помогает только не всегда.