"V" значит "Violence"

      Прошло около недели со времени заключения Хосока за решетку. За это время в участок привели с десяток таких же как Чон, нескольких из них тоже оставили в участке, так как те не имели алиби на время преступления. Хосок с ними поболтал, и они все оказались потом невиновными. А вот его не отпускают. Вот и сидит Хосок дальше, с улыбкой смотря на то, как друзья пытаются его вытащить.       Чонгук всегда носит ему что-то вкусное, и вместе с Чимином говорят обо всём что узнают, успокаивая друг друга. Было что пришел Намджун и принёс ему кофе (удивительно что он не разлил его по пути) и рассказал, как всё с кафе. Народу поубавилось, но это и понятно: многие ходили туда ради красивого баристы с сильными руками за стойкой. Ким даже сказал, что он скоро вообще не нужен будет, ведь все хотят увидеть наконец-то Чона. Хосок улыбнулся ему и сказал, что всё не так, и Джун очарователен тоже. Джун согласился и пообещал, что будет работать ещё лучше ради Хосока.       А Юнги… Юнги было очень тяжело. Он почти каждые полчаса ходил к Хосоку и спрашивал, как он, приносил ему покушать и поднимал настроение. На ночные смены оставался, хотя и Чон был против, и целовал в щеки нежно, хотя и хочется намного больше обычных поцелуев. Хосок не сдавался, лишь бы видеть в Миновых глазах и дальше этот огонёк.       Однажды, когда Мин снова остался на ночную, хотя и работал до этого дня два без сна и передыха, Юнги подставил стул поближе к решетке с Хосоком и болтал с ним. Чон возмущался на то что парень не спит долгое время, но Юнги говорит, что не устанет никогда, если это будет касаться Хосока. Он зевает и отпивает снова кофе, чтобы не спать совсем и быть рядом с Чоном. Хосока не радует это совсем, поэтому он сидит надутым и не отвечает на слова Юнги. — Хоби, ну повернись, — канючит старший, и Хо, сдавшись, поворачивается. Юнги улыбается ему и прислоняется головой к решетке. — Не обижайся, я просто за тебя переживаю. — А я за тебя, поэтому тебе нужно пойти домой и лечь спать. Тебя же могут резко вызвать куда-то, а ты грохнешься от того, что не спал просто. Дурак, — Чон прислонился головой к решетке и протянул руку сквозь прутья. Юнги взял его за ладонь и сжал в своей. — Иди домой, я тут буду в порядке… — Нет, пока ты тут я не уйду… — сказал Юнги зевая и клюя носом. Хосок улыбнулся и погладил его по голове, а мужчина от этого чуть ли не мурлычет. — Я буду тебя охранять… — Обязательно, мой любимый рыцарь… — шепчет ему Хосок, пока Юнги опускает голову и накоц-то засыпает, под тихий шепот Хосока…

****

      Осталось лишь дописать пару бумаг, и всё будет готово. Последний лист подписан, и теперь всё закончено. Чонгук улыбается и идёт в сторону кабинета Юнги. Он заходит без стука, хотя и знает, что может легко получить. Юнги недовольно на него смотрит и хочет что-то сказать, но сразу впадает в ступор, когда слышит слова младшего: — Я закончил с документами о выпуске Хоби-хёна. Он может быть свободен, — Чон улыбается ему, а Юнги просто замирает. — Юнги-хён, что-то не так? — Когда его выпустят, и вы закончите его мучать, пусть ко мне зайдёт, — Мин снова принимает нейтральный вид, хотя по нему и так видно, что он безумно рад. Чонгук кивает и выходит из кабинета, двигаясь в сторону камер вместе с Чимином.       Они выпускают Хосока и могут наконец-то нормально его обнять. Хосок тоже этому безумно рад, поэтому жмётся к младшим и улыбается настолько широко, насколько может. Чимин всё время заключения Хосока ходил мрачнее тучи, но сейчас он снова стал теплым и милым мочи, чему нельзя не порадоваться. Чонгук говорит, что был всё время послушным, и дома Хосока ждёт его чистая комната и вкусная еда, приготовленная ими за время его отсутствия. Хосок улыбается им и кивает на все их предложении о погулять или сходить куда-нибудь. Только через пару минут он замечает, что самого важного человека тут нет. Он смотрит по сторонам в поисках его, но Юнги нет. Парни это замечают и отпускают его, улыбаясь хитро. — Юнги-хён попросил, чтобы ты зашел к нему. Думаю, вам надо побыть наедине, — Гук кивает брату в сторону кабинета Мина и говорит, что будет его ждать после этого, чтобы пойти домой.       Хосок подходит к двери и неуверенно жмётся. Может он сейчас занят, поэтому и не пришел? Но парни стоят сзади и лишь подбадривают, поэтому Хосок вздыхает и стучит коротко в дверь. За ней слышится тихое: «Да?», и он заходит, в конце показав друзьям сердечко пальцами, и закрывает крепко за собой дверь, но стоит спиной к Юнги.       В кабинете безумно тихо, лишь слышно шум офиса из-за двери и негромкий кондиционер у потолка в самом углу. Чону сейчас почему-то особенно волнительно видеть Юнги, хотя и безумно его не хватало всё это время. В его сторону идут тихие шаги, возможно они такие тихие из-за ковролина, а пара бледных рук его обнимают крепко и к сильной груди прижимает. О, эта милая их разница в росте что всегда всё делала лучше. И сейчас тоже, когда Юнги может лишь тыкаться носом почти у основания шеи делает всё каким-то милым. Хосок кладёт свои ладони на миновы и улыбается, сжимая слегка их в своих, разворачивается наконец-то лицом к Юнги и целует медленно в лоб. — Хо… — хочет он что-то сказать, но палец Чона на губах не даёт ничего сделать. Хосок улыбается ему и гладит по щеке большим пальцем, замечая, как маленькие сердечки в любимых глазах всё чаще мелькают. Милый, какой-же он всё-таки милый. — Давай пожалуйста помолчим. Я так по тебе скучал, — парень обнимает его крепко, и зарывается носом в светлые волосы.       Юнги кивает ему и наощупь закрывает дверь за ключ. Сейчас он не тот строгий детектив, который ради справедливого наказания сделает что угодно, нет. Сейчас в руках Хосока маленький котёнок, который просто ищет тепла. И нашел-таки.       Они кое-как перебираются на диван, где обнимаются, уже переплетая ноги и прижимаясь максимально близко. Сердце просто ходуном ходит, но они и дальше молчат. Лишь иногда гладят друг друга по спине или голове и нежно целуют по всему лицу.       Хочется остаться так на всю оставшуюся жизнь. — Я хочу перекраситься. Думаю, может в черный, — разрезает тишину шепотом Юнги. — Я не против, тебе он очень пойдёт, — Хосок снова целует его, в самый кончик носа-кнопки и улыбается. Юнги улыбается ему в ответ и утыкается носом, в медового цвета, шею. — Я хочу поехать домой, приедешь? — Я постараюсь. Заодно заберу Чонгука, и тогда приеду, — чмокает он его за ухом и отпускает Хосока.       Мин гладит его по плечу, Хосок целует его в эту руку и улыбается, встаёт с дивана и идёт к       двери. Юнги садится за стол обратно и снова принимает вид занятого работой, на что Хосок       хихикает и выходит из кабинета. За дверью стоят и улыбаются парни, Чимин стоит с ключами от       хосоковой машины в руках и протягивает их. — Спасибо. Я поеду домой сейчас, Чонгук, тебя Юнги завезёт домой, — брат ему кивает. Чон идёт на выход из участка и выйдя за дверь глубоко вдыхает. Свобода…

****

      Хосок наконец-то приезжает к своему дому и быстро поднимается на свой этаж, а с пакетом в руках это немного тяжелее. По пути домой он заехал в магазин, так как дома из еды точно ничего нет. Уже выходя из лифта, он замечает кучу каких-то бумаг, торчащих из щели между дверью и стеной. «Может счета? Или просто письма?» — подумал парень, и да. Это была просто куча писем, адресованных ему. Странно, он особо не получал никогда писем.       Хосок положил письма к продуктам и зашел домой. Всё внутри было немного пыльным, не самое приятное что могло его встретить, но да ладно. Убраться он может и завтра, а сейчас надо сделать покушать к приезду ребят. Парень открывает окна, чтобы всё проветрилось, и принимается за готовку. Письма так и дальше лежат на дне пакета.       Через три-четыре часа в дверь стучат, и Хосок идёт её открывать. За дверью стоят Чонгук, Чимин и Юнги, у которых в руках тортик и цветы. — Боже, ребят. Вам не стоило всё это делать, — улыбается счастливо он и впускает ребят внутрь. Юнги стоит позади всех с цветами в руках и неловко смотрит на всех. Хосок берёт торт в руки и говорит друзьям, — ребят, оставьте нас на минуту. — Да хён, конечно. Пошли-ка, Чонгуки, — тащит за руку младшего Пак, хитро поглядывая на ребят и уходит.       Хосок закрыл за собой дверь и повернулся к Юнги. У Мина сразу порозовели щеки.       Очаровательно… — Ну так, может всё-таки подаришь цветы? — улыбнулся Хосок, и Юнги резко вздрогнул. — А, э, да. Прости, задумался, — протянул он ему букет и растянул губы в ненавязчивой улыбке. — Просто, я рад что ты снова дома, и… — Перестань быть таким милым, или я тебя сейчас же зацелую, — прошептал он ему на ухо и обнял. Мин уткнулся носом ему в шею и вздохнул, но положил свои руки на чужую спину. — Ты не останешься? — Прости, есть ещё несколько дел что нужно уладить. Я тебе позвоню, обещаю, — Хосок кивает ему и целует в висок. Юнги улыбается. — Иди к ребятам, они тебя ждут. — Передай от меня привет Холли, я по нему соскучился. Я постараюсь оставить хоть немного еды после них и принести тебе. — Да, спасибо. Я люблю тебя. — И я тебя, — сказал Хосок и зашел в квартиру, не забыв букет и хитро улыбнуться Юнги перед тем, как закрыть дверь. Как только она закрылась, Юнги с облегчением вздохнул и улыбнулся.       Если бы сейчас кто-то из знакомых увидел Юнги, то он бы точно сказал, что сейчас он безумно счастлив.

****

— Хён, это так вкусно! Я соскучился по твоей еде, — с палочками в руках и набитыми щеками говорит Чимин, суя очередной кусочек мяса себе в рот. Гук просто кивает ему и ест дальше, пока Хосок пьёт свой чай. Сейчас всё так хорошо и спокойно, даже не верится, что несколько часов назад он был за решеткой. — Кстати, хён, что за бумажки в пакете? Я их заметил, когда искал посуду, — спросил ненавязчиво Чонгук, и точно. Со всем этим ужином и всем остальным он вовсе о них забыл.       Хосок встал со стола и взял в руки пакет, доставая из него несколько конвертов. Все они были самыми обычными, но не подписанными. Чон открыл один из них и начал читать, постепенно по мере чтения он начал хмуриться всё сильнее. Парни это заметили и запереживали. — Хён, что там такое? — подал голос Чонгук глядя на лицо брата. Хосок поднял на них взгляд и сказал то, что всех озадачило. — Ребят, кажется я знаю кто может быть убийцей…