Возвращенные призраками

      Уроки, что было совсем не привычным для жизни Хаку, длились весьма долго, но не так мучительно, как отзывались о них люди здешнего мира. Конечно, где это было видано, чтобы драконы сидели в скучном классе, среди человеческих старшеклассников, и пыхтели над тригонометрическими задачками или над сложными произведениями древней японской культуры? И если бы кто-то из мира духов прознал об этом – невольно усмехнулся: променять безудержную колдовскую жизнь на школу! Но он сам возжелал такой путь, ради той, которую искал так долго.       Позади были математика, кандзи, литература и естествознание. Все эти предметы для юного дракона были раз плюнуть. Иначе сколько лет он по вашему божество? И в мире ками тоже существовала такая наука, как математика, только простому рабочему классу в купальнях она была недоступна, да и не нужна, собственно.       Тихиро, сидевшая прямо перед Нигихаями, ни разу не обернулась и не заговорила с ним. Она вовсе позабыла о пришествии новенького и утренней сцене, однако завистливые шепотки некоторых одноклассниц напоминали о том, что девушке предстояло пробыть с ним наедине и провести ему экскурсию. Не замечая ревностных взглядов, или же делая вид, что не замечает, Огино была погружена в уроки и обращала внимание только на доску и изредка на бездельника Рикиши Мабучи, который вечно ей докучал глупыми шутками.       Тихиро иногда мечтала и, убирая левую прядь за ухо, любовалась пейзажем за окном, глядя на осенние тучи и охапку желтых деревьев вдалеке. Время от времени она пользовалась моментом, когда учитель отрывался от доски, начиная беседу с классом, и рисовала что-то в своем блокноте.       Хаку унимал легкую дрожь в руках и волнение в груди – прежде всего нужно было дождаться окончания уроков и разобраться в ситуации – и решая уравнения, наперекор человеческому мозгу, слишком быстро, в оставшееся время наблюдал за одноклассницей. Но чтобы это не казалось столь назойливым и даже нагловатым, он делал это незаметно, краем глаза. Порой ему приходилось случайно сбрасывать стерку или ручку на пол, чтобы поднимая, можно было взглянуть на парту Тихиро.       – Эй, эй, Огино, смотри, – снова позвал Рикиши, пользуясь тем, что учитель повернулся спиной к классу, и показал листочек с какими-то каракулями, – сможешь подделать мою подпись?       – Ну что за детский сад! – недовольно зашипела девушка и закатила глаза, показывая всем своим видом, что одноклассник ее отвлекает от важного занятия, но удостоверившись, что никто не смотрит, отняла его листок и начала что-то вычерчивать. Рикиши лишь довольно фыркнул.       – Ого, похоже! Ты где так научилась? – восхищенно завопил он, когда принадлежащий ему листок вернулся на место. Однако сказал он это громче, чем рассчитывал.       – Что там у вас, Мабучи? – недовольно спросил учитель, на что Рикиши замотал головой: «ничего». – Тогда выходите к доске!       Ученик был в замешательстве от такой несправедливости, но спорить с учителем было нельзя. Тихиро лишь приподняла демонстративно брови: «Возмездие свершилось!». Кохакунуси неслышно фыркнул и улыбнулся, счастье за девушку переполнило его: она была дома, в безопасности, и ей открывалось прекрасное будущее и возможности. Он был счастлив, что смог вернуть ее семь лет назад.       Между тем, первая половина дня пролетела и настал обеденный перерыв. Старшеклассники, насвистывая и потягиваясь, вставали радостно со своих мест, к которым буквально приклеились за несколько часов, и разбредались по кучкам. Рикиши выбежал со своим приятелем самый первый из класса(если не считать самого учителя, который поспешно сложил все книги в сумку и вылетел со звонком за дверь). Остальные ученики тоже парочками собирались и садились за парты, весело что-то обсуждая. Хаку вдруг пришла в голову мысль, а не попробовать ли позвать Тихиро на обед? Может тогда удастся поговорить и хоть что-то узнать.       Когда Хаку закончил складывать тетради и книги в сумку, то обнаружил стаю девушек, дефилирующую к его парте.       – Кохакунуси-сан, правильно ведь? – восхищенно спросила одна из них, с голубыми глазами и светлыми локонами искрящихся волос, – а я Юми, приятно познакомиться! Я староста, так что если будут какие-то вопросы – обращайся ко мне.       «‎Ко мне» она подчеркнула с особой выразительностью, ‎незаметно показывая, как недовольна тем, что обязанность проведения экскурсии положили не на старосту. Но Хаку был слишком воспитанным и спокойным, поэтому непринужденно поклонился и ответил:       – Спасибо вам, Юми-сан. Я обязательно учту это. И с радостью обращусь к вам, если у меня появятся вопросы.       После упоения и экстаза от того, что к ней обратились на «‎вы», Юми начала краснеть и смущаться, забывая обо всем на свете, и Хаку, пользуясь уловкой, бросил свой взгляд в сторону Тихиро, которую вообще не волновало то, что происходило среди остальных девочек. Взяв коробочку с бенто, она направилась к выходу из класса, но Сайто преградил ей путь руками.       – Эй, Огино! Опять на обед уходишь из класса? – подпрыгнул он, заслоняя собой проход, а Тихиро покосилась: улизнуть незаметно ей не удалось.       – Да, – спокойно ответила она и хотела было обогнуть его, но он ее остановил, спросив:       – Идешь сегодня в караоке в семь?       – Нет, извини, у меня дела.       – Что?! Весь класс будет! Какие могут быть дела в начале семестра: домашки еще нет, кружков тоже!       – Сайто, говорю же, что не приду! – поджала губы Тихиро, не любившая повторять несколько раз одно и то же.       – Почему?       – Мне это не интересно, – нехотя ответила она.       Затем оставив возмущенного одноклассника стоять у доски, она все же обогнула его и вышла из кабинета, негласно указывая на то, чтобы он за ней не ходил. Хаку тоже последовал ее примеру и, не привлекая внимания, вышел из класса, оставив девочек, которые неудержимо хотели с ним познакомиться. Он держал от Тихиро большую дистанцию, чтобы не казалось, будто он ее преследует.       Выйдя на пустой школьный двор, он обнаружил одноклассницу среди деревьев. Она сидела на одной из лавочек одна и жевала рисовые шарики медленно, задумываясь о чем-то своем и уставившись в одну точку. За эти семь лет она действительно выросла. Девушка больше не делала высокий хвостик, а ходила с распущенными каштановыми волосами, локоны которых завивались на уровне лопаток. Кожа была гладкой и бледной, а выразительные скулы подчеркивали всю красоту и серьезность лица. Усидчивость и спокойствие ее говорили о том, что она была трудолюбивой и прилежной ученицей. И лишь в медовых ярких глазах можно было прочитать взгляд прежнего ребенка, не исчезнувший с прожитыми годами.       Дракон вдруг смутился своих мыслей и перехотел подходить к ней, словно испугался предстоящего разговора. Мешкаясь, он так и остался стоять под тенью деревьев, не смея привлекать внимания к своей персоне. Однако, когда Тихиро вырвалась из абстракции и ткнула вилкой в очередную порцию онигири, то случайно посмотрела в сторону тех самых деревьев и, обнаружив там новенького, удивилась.       Хаку тут же сорвался с места и сделал вид, будто все это время шел в ее сторону, чтобы не показалось, что он стоял на одном месте и наблюдал за ней.       – В классе не обедаешь? – спросил он первое, что пришло в голову.       – Нет желания, – спокойно ответила одноклассница, не прогоняя Кохакунуси, а наоборот молча приглашая сесть на лавочку вместе с ней. – Слишком шумно там.       – А тебе больше нравится в тишине? – улыбнулся дракон.       – Конечно. Не слышно этих глупых разговоров и можно побыть с самим собой.       – Ой, извини, если я тебе помешал, я сейчас...– «уйду» ‎хотел сказал Кохаку и даже собирался вставать, но девушка залепетала, размахивая руками, из-за чего чуть не выронила палочки:       – Нет, что ты! Я не про тебя! – а затем добавила тише, – ты совсем не похож на них.       Как воспринимать эту фразу он не знал, да и плюс он пребывал в редчайшем потрясении от того, что заговорил с Тихиро впервые за семь лет. Но к счастью девушка продолжила дальше.       – Я Тихиро, просто Тихиро. Не очень люблю, когда ко мне обращаются уважительно. А ты Кохакунуси-сан, правильно же?       – Да. Но зови меня Хаку, пожалуйста, – самый зоркий глаз мог разглядеть в его словах мольбу, но Тихиро этого не заметила, сочтя за обычную просьбу.       – Хаку?..– задумалась девушка и в сердце Нигихаями вдруг предательски запела надежда: он не слышал своего колдовского имени из ее уст целых семь лет! – Сокращенное имя что ли?       – Да, – ответил он спокойно, понимая, что последняя надежда ускользнула.       Кохакунуси не находил подходящих слов, он не знал как ему говорить с человеком, с которым у него было столько общих воспоминаний о прошлых встречах, однако он один хранил их в своей памяти. И сейчас рядом с ним сидела словно не знакомая ему девушка, словно действительно обычная одноклассница, называющая его из вежливости Кохакунуси-саном. И внезапно он почувствовал странный укол, вспоминая о некоем Сайто, который звал ее в караоке. Какое-то необъяснимое чувство взбудоражило его кровь и заставило сжать зубы. Перед пылкостью неистовства драконье сердце устоять не могло и его хозяин осторожно спросил:       – Почему ты не захотела пойти с этим Сайто? Разве вы не друзья?       – А это, – девушка фыркнула и по-детски вскинула голову в небо, будто жалуясь, – не люблю людей, не осознающих, что такое личное пространство! Которые не понимают слова «‎нет».       Затем она продолжила:       – Наш класс частенько любит собираться по разным местам и проводить время вместе...       – Но тебе это не интересно, – заключил Хаку вместо нее, на что Тихиро закивала.       – Не интересно слушать их глупые бессмысленные разговоры и тем более участвовать в них: кто с кем начал встречаться, кто кого бросил, а кто пришел в слишком неприличной одежде. Для меня это пустое...– отвела она взгляд и вздохнула, словно не хотела продолжать разговор. Да и Хаку сам пожалел, что начал задавать такие глупые вопросы. Однако девушка тихо пробурчала себе под воротник, пытаясь сказать невнятно, чтобы новенький не услышал, – а от тебя этого не чувствуется...       И внезапно щеки Хаку запылали, и он невольно задумался: а краснеют ли драконы?       Тихиро, в свою очередь, тоже покраснела, не ожидая от себя таких откровений. Пожалуй это был самый экспрессивный поступок за все время их знакомства в мире людей. Девушка треснула рукой по лбу, пытаясь привести себя в чувства, и тут же сменила тему.       – Ах да! Я же должна тебе провести еще экскурсию после уроков, точно! Я и забыла...       – Если у тебя планы, то можешь не проводить. Я уже осмотрелся немножко,– благородно заявил Хаку, мысленно ругая себя за чрезмерное великодушие и мысленно упрашивая Тихиро отказать его предложению. Та словно специально молчала слишком долго, вынуждая Нигихаями нервничать.       – Нет у меня планов. Я сказала так, чтобы не идти в караоке, – посмеялась Тихиро, тем самым обеспечив дракону новый поток чувств в груди и ощущение победного триумфа: какому-то Сайто она сказала, что у нее есть планы, а Хаку – что их нет!       – И кстати, – продолжила девушка, словно коварно подливая масло в огонь, – можешь обедать в дальнейшем со мной, если хочешь.       После чего она сорвалась с лавочки, захватив свою коробочку, и ускользнула назад в школу, оставляя Хаку изумленного и ошарашенного сидеть под багряно-каштановыми деревьями и улыбаться как ненормального.       Вернувшись в класс, Тихиро демонстративно делала вид, что не слышит приставучего Сайто и не видит по прежнему завистливых взглядов одноклассниц.       – О, Огино! – встрепенулся Рикиши, когда та плюхнулась на свое место и вскинула голову вверх, будучи сильно впечатленной от своих откровений по отношению к новенькому. Почему она вдруг доверилась ему? Ему, с которым знакома всего лишь полдня?       – О-ги-но! – снова позвал Рикиши.       – Ну чего?! – недовольно отозвалась та.       – Чего такая хмурая? Обидел кто? – после этого одноклассник заметил в ее глазах негодование, тут же спохватился и прокричал на весь класс: – Что?! Немедленно покажи мне этого гада, и я тут же поговорю с ним как следует!       Изумленные одноклассники смотрели в их сторону с любопытством, а Тихиро покраснела.       – Что ты мелешь, Рикиши! – прошептала она сдавленным от возмущения голосом, – кто тебя просил?       – Кто посмел обидеть нашу Тихиро?– вмешалась любопытная Юми, направляясь к парте девушки и нарочито погладила ее по голове.       – И ты туда же, Юми! – закатила глаза девушка, улыбаясь. На единственную подругу злиться она не могла.       – Кстати, негодница, – шепнула белокурая, придвигая стул к парте Тихиро и облокотила подбородок о кисть руки. – Как ты могла отобрать мои полномочия?       – Какие полномочия? – не поняла Тихиро.       – Полномочия старосты, – постучала одноклассница по столу, призывая свою подругу наконец вразумить ее словам, но Тихиро лишь в недоумении поморщилась.       – Что непонятного, Огино! – вмешался Рикиши, довольно объясняя во весь голос, – Она говорит, что сама хотела провести новенькому экскурсию под предлогом познакомиться, но эту обязанность ты забрала себе!       После этих слов Хаку неожиданно вошел в класс, и все одноклассники ехидно уставились на него.       – Замолчи, идиот! – пнула Юми злосчастного шутника в ногу, вынудив его корчиться от боли, а Тихиро непроизвольно прикрыла рот рукой, чтобы сдержать вырывающийся смешок.       Кохакунуси, донельзя воспитанный и сдержанный, прошел к своему месту, сделав вид, что ничего не слышал и спокойно сел за парту, с непринужденным видом раскладывая учебники. Рикиши залился второй порцией смеха, а недовольная Юми сердито швырнула его тетрадку в другой конец класса. Залитая смущенной краской она вернулась к подруге и продолжила шепотом.       – Так что скажешь?       – Ну извини, Юми, что не залезла в голову к Саичиро-сенсею и не отдала этот приказ тебе!       Подруга лишь махнула рукой и посмеялась.       Остаток дня пролетел незаметно и быстро, возможно по той причине, что дракону было уже не так тяжело на сердце, напротив, он будто был окрылен, будто воспламенился, воспарил в небо! Подумать только, от одного лишь разговора с Тихиро Огино он чувствовал себя настолько воодушевленным и счастливым, что такая простая ерунда, как забытые воспоминания, не печалили его.       Уроки подошли к концу и возбужденные возгласы старшеклассников нарастали со всех сторон. Измученные занятиями они обговаривали сегодняшний поход в караоке и будущий, что планировался на следующей неделе. Рикиши, зевая на ходу и врезаясь в одноклассников, сонно побросал учебники в портфель, обмолвился с Тихиро и Юми прощанием и вылетел из аудитории. Староста тоже последовала его примеру. И спустя некоторое время шум и галдеж удалился, вместе с покинувшими помещение людьми, и в аудитории остались двое – новенький и наказанная опоздавшая.       Тихиро аккуратно и медленно складывала в сумку книги, будто оттягивая предстоящий момент. Хаку это рассмешило и он весело сказал:       – Слушай, не хочешь, давай в другой раз!       – А? Что? – напугалась Тихиро и вздрогнула, а затем покрылась румяными пятнами, – да нет, я же должна отработать наказание, прежде, чем уйти домой.       Девушка не понимала своего странного влечения остаться наедине с новеньким и боялась, что он может не так ее понять. Повод был как нельзя уместным. Ведь она была прилежной и ответственной, а значит уйти домой, не отработав наказание не могла. И подозрительным это не должно было показаться никому.       Нигихаями наблюдал за ней, склонив голову набок.       – Да тебе нездоровится, Огино-сан. Щеки порозовели.       – Что? – вцепилась резко она в свои щеки, и поспешила к выходу, не оборачиваясь, – ничего мне не нездоровится! И пошли уже быстрее, а то к вечеру закончим!       Хаку весело схватил сумку и побежал вслед за ней. Они шли вдоль коридора, держась на расстоянии друг от друга. Тихиро пребывала в спокойствии, Хаку – в ликовании. Школа к этому времени уже опустела, и можно было заметить только нескольких учителей, писавших отчеты для комитета и слонявшихся из кабинета в кабинет.       Девушка объясняла дракону расположение аудиторий на скорую руку. Она привела его в библиотеку на третьем этаже, объяснила как завести формуляр и читательский дневник, и какое наказание придется ему постичь от Такегавы-сан, если не сдаст книжку вовремя. Показала новенькому столовую на первом этаже и буфет. Минуя коридоры, они дошли до актового зала и спортивного зала. Прошлись по этажам кружков и клубов, и Тихиро рассказала вкратце обо всех, которыми могла похвастаться школа, не без гордости уведомив, что состоит в литературном кружке и кружке каллиграфии. Напоследок Тихиро показала ему учительскую, догадываясь, что Хаку здесь уже был утром, но оттягивая момент предстоящего прощания.       – Не иначе тебе работать школьным гидом, – улыбнулся новенький, сбрасывая школьные кеды, меняя на осеннюю обувь. Они стояли около шкафчиков у выхода из школы.       – Скажешь тоже, – смутилась Огино, поправляя шнурки на ботинках, и положив кеды в свою ячейку. – Ничего, что я пробежалась слишком быстро по местам школы? А то мне домой уже пора.       – Конечно, я благодаря тебе теперь буду неплохо здесь ориентироваться,– улыбнулся Хаку, сверкая бирюзовыми глазами. Он конечно заметил, что Тихиро не единожды останавливалась на одной и той же школьной достопримечательности, рассказывая во всех подробностях и красках о ней, но промолчал из благородства, мысленно улыбаясь этому.       – Ну ладно, Хаку, пока, – сказала девушка, завязывая клетчатый шарф поплотнее, – будут вопросы – спрашивай.       – До завтра, Тихиро, и спасибо, – поклонился парень, после чего они оба разошлись в разные стороны.       Девушка пряталась за шарфом от сильного холодного ветра, и засунув наушники в уши, припеваючи зашагала домой. Объяснить свое хорошее настроение она не могла, поэтому старалась не думать о всем произошедшем за этот длинный насыщенный день.       Нигихаями шел навстречу промозглому порыву ветра, и улыбался. Может все складывалось не так уж и плохо? А то, что она не помнила его – разве это важно? Для волшебника важным оставалось то, что объект его упоения находился рядом с ним и он мог ненавязчиво приглядывать за ней. Он жил в ее мире и, что куда существеннее, сидел позади ее парты в школе. Что ему до всего остального?