Возвращенные призраками

      И так случилось то, чего они оба ждали на протяжении стольких лет, пусть даже Тихиро не помнила об этом, а дракон не забывал ни на секунду. Ведь главное – они нашли друг друга и были вместе, а остальное было неважно. Однако, как бы все это ни было сказочно, им пришлось ненадолго оставить волшебный мир и вернуться назад – в реальный. В повседневную обыденность и школьную жизнь простых старшеклассников, обязанности которых никто не отменял.       Уроки проходили в обычном режиме, домашних заданий накопилось много, работы в клубах и различных олимпиадах – еще больше. Со временем инциденты, произошедшие в начале семестра, стали забываться. Хоть Тихиро и Хаку были подвержены сплетням со стороны одноклассников, однако эту молву попросту вытеснило обильное количество неустанной учебы. В общем, жизнь шла и все продолжалось по-старому.       В середине октября в городе планировалось проведение фестиваля Кунти, или по-другому «исполнение танца дракона». Так что Тихиро, Хаку, Юми и Рикиши, которые за эти полтора месяца успели неплохо сблизиться, тут же договорились вместе посетить праздник, который проходил на территории храмов.       В день фестиваля они условились встретиться у лавок с сувенирами в девять часов вечера, однако, каким-то непредвиденным образом, им удалось разминуться в толпе. Тихиро и Хаку, так и не отыскав друзей, сошлись на том, чтобы пройтись вдоль лавок до тех пор, пока не наступит фейерверк. Девушка была одета в розовую юкату, но замысловатую прическу делать не стала. Дракон предпочел серое кимоно.       Вдоль территории простирались магазинчики, окруженные толпами радостных людей, а в конце виднелся храм, куда сходились, чтобы бросить монетку и помолиться на удачу. Отовсюду доносились возгласы, смех, праздничный шум. Горели фонари. И казалось, все было так замечательно и хорошо... Они оба были счастливы.       – О, посмотри! – воскликнула девушка, указывая в сторону лавки с карамельными яблоками, и потянула дракона за собой. Но остановилась, когда услышала знакомый голос, доносившийся из припаркованной рядом машины:       – Огино!!!       Девушка удивленно обернулась, и когда из машины вышел человек, радостно подбежала к нему, начисто позабыв о яблоках в карамели.       – Юки! – обрадовалась она неожиданной встрече, после чего незнакомец заключил ее в дружеские объятия, словно не видел достаточно долгое время, и словно мог себе это позволить.       На вид ему было около двадцати лет, довольно крупного телосложения, ибо был выше Тихиро на две головы. Каштановые пряди коротких волос были взъерошены набок. Одет был не по-праздничному – в клетчатую рубашку поверх белой футболки и в джинсы. Следом за ним из машины вышел второй парень, светловолосый, выражением лица ничем не отличавшийся от друга.       – Опа, Огино! Сколько лет, сколько зим! – не менее радостно сказал он.       – Юичиро, и ты здесь? – глаза Тихиро загорелись, и она красноречиво сложила ладоши, от чего рукава кимоно смялись.       Хаку так и остался стоять в стороне, не успев дойти до лавки со вкусностями. Он явно не понимал, что происходит, но злость скрыть не мог, оставаясь незамеченным в тени деревьев.       – Ба, Огино, да ты вообще не меняешься. Что десять, что семнадцать, все та же! – сказал первый, скрестив руки на груди.       – А ты, небось, все такой же бездельник! – ловко подметила девушка.       – Верно, – посмеялся второй, хлопая друга по плечу и закуривая сигарету. – Наш Юкине все такой же грубиян, озорник и…       – Хулиган! – закончила Тихиро за него обще-излюбленную детскую фразу, после чего все трое разразились хохотом.       Юичиро протянул Тихиро свой кулак, и та, недолго думая, отбила по нему своим.       – Мои волосы до сих пор болят от воспоминаний о детстве! – обиженно подметила она.       – Ой, ну прости, не умел я общаться с девчонками! – развел руками Юки. – Поэтому вечно дергал за косички!       – Да ты и сейчас не умеешь, – громко сказал блондин, стряхивая пепел с сигареты, а затем обратился к Тихиро: – Какими судьбами? Тоже празднуешь фестиваль?       – Да, с друзьями выбрались. А вы?       – Ждем Икедзаву. Она опять пошла по лавкам барахло набирать, – вздохнул безнадежно брюнет, потянув шею, которая явно затекла от неудобного положения в машине. – А как там наш малыш Наоки поживает?       Дракон молча стоял под фонарем в тени деревьев. Взгляд его выражал настоящее звериное безумие. Стиснув зубы, он сжал кулаки, впив ногти в кожу. Сердце забилось в разы быстрее, выражая умалишенное исступление, а сам он с ног до головы был оглушен неистовой одержимостью. Круглые черные зрачки в мгновение стали похожи на вертикальные кошачьи щели. Еще бы немного, и…       – Ладно, были рады снова повидаться! – сказал Юичиро, залезая обратно в машину. Юкине кивнул, улыбнувшись, и запрыгнул следом. – Увидимся еще!       – Пока! Передавайте привет Ике! – помахала девушка, после чего машина отъехала в противоположную сторону.       Тихиро подбежала к Хаку, что стоял неподвижно в просеке между двух лавок с сувенирами, и весело пролепетала:       – Прости, пожалуйста, что заставила ждать, просто…       – Кто это? – перебил он ее ледяным голосом. Ногти впились в кожу почти до крови. Но выражение лица оставалось спокойным.       – Это мои старые знакомые, – посмеялась Тихиро, не заметив безрассудную взбалмошность дракона. – Они жили раньше…       Она не успела договорить, как волшебник резко вцепился руками в ее плечи, сжимая почти до боли. Ошеломленная девушка застыла неподвижно, будучи не в силах сказать что-либо. Она со страхом заметила его взгляд, выражающий необъяснимую злобу.       Внезапно дракона оглушила новая порция ярости, ревности, озлобленного гнева, и он в беспамятстве прислонил Тихиро спиной к каменной стене ларька, продолжая свирепо смотреть ей в глаза и безрассудно сжимать плечи. Она узнала этот взгляд, переполненный отчаянной зверской злостью. Она вспомнила! Вспомнила окровавленного дракона, ворвавшегося в комнату купален одним летним днем. Его безнадежный кошмарный рык, кровь, сочившуюся из пасти, свирепое истошное дыхание, обезумевший убийственный взгляд! Она вспомнила это!       – Кто это был? – повторил он медленно, выдыхая через каждое слово. Голос его потерял прежнюю нежность и монотонность, меняясь осатанелым тембром. – Почему они посмели прикасаться к тебе?       – Хаку…       Она застыла в ошарашенном исступлении и была не в силах пошевелиться. Руки ее тряслись, ноги немели. Тихиро никогда не видела его таким… диким. Сейчас он был похож на настоящего зверя. Драконья сущность дала о себе знать и взяла верх над человеческой.       – Они братья… жили с нами по соседству, когда мне было десять… мы дружили семьями…       Волшебник мгновенно убрал от девушки свои руки, сжал их в кулаки и свирепо огрел стену. От яростного удара округленная прорезь в стене посыпалась мелкими камушками. Тихиро зажмурилась от резкого громкого звука, в ужасе схватившись ладонями за голову, в попытке бессмысленно зажать уши. Так страшно ей никогда не было.       – О, вот вы где! – послышался неожиданно голос Юми, откуда-то издалека.       – Ну, наконец-то! – отозвался Рикиши. – Мы уже устали вас искать!       И вдруг страх, злость, воспоминания о купальнях, драконах и колдовстве резко растворились в воздухе. На смену им вернулись фестиваль, привычная суета, люди.       Странные знакомые голоса заставили вернуться дракона в рассудок. Перед глазами все поплыло, но он устоял, упершись ладонями о стену. И когда окончательно пришел в себя, то обнаружил перед собой испуганную Тихиро. Парень хотел было спросить, что случилось, и чего она вдруг испугалась, но осекся, медленно осознавая – его. Девушка смотрела на него в страхе и ужасе, как смотрят на того, кого просят о пощаде.       – Что вы делаете? – изумленно спросила Юми, лениво потягивая сок из трубочки. – Скоро фейерверк должен начаться. Вы идете?       – Кажется, мы помешали им, – ненавязчиво шепнул Рикиши. Юми фыркнула, закатив глаза. После чего они направились в сторону площадки, откуда хорошо были видны фейерверки.       Хаку не осознавал, что произошло и что он сам натворил. Взгляд Тихиро выглядел отрешенным и был направлен в пустоту. Волшебник дотронулся было до ее руки, но та испуганно выхватила запястье и отпрянула.       Дракон и старшеклассница смотрели друг на друга, не двигаясь, под отголосками взрывов салюта. Медовые глаза против морской волны, бушующей рьяным штормом мгновением ранее. По щеке девушки скатывалась прозрачная слеза.       Мимо пробегали толпы радостных людей, они ликовали, кричали что-то, возбужденные возгласы перекатывались меж сувенирных лавок. Их голоса заглушали громкие вспышки фейерверка, освещающие улочки и лица прохожих то в оранжевый, то в фиолетовый, то в зеленый. Дети смеялись и просились на шею к родителям, чтобы видно было получше. Все присутствующие испытывали восторг и наслаждение от традиционного окончания праздника. И лишь двое стояли в стороне. Происходящее их словно не касалось, обходило стороной. Они давно выпали из этого мира.       Неизвестно сколько времени это длилось. Несколько минут. Часов. Целую вечность. Дракон взял девушку за руку и повел к выходу из территории храма. Она поддалась его настойчивому движению, снова доверившись волшебнику. Тепло его руки привело ее в сознание и успокоило на миг. Но можно ли было доверять, как прежде? Чувствовать себя в безопасности рядом с ним?       Хаку знал, о чем она думает. Он чувствовал ее мысли, слышал ее сомнения, тревоги, страх. Страх и за себя и за него. Нигихаями винил себя беспрекословно, безоговорочно, бесспорно! Но что он мог поделать – содеянного не изменить… Он сам лично прорубил трещину между ними. Но все-таки как это могло произойти? Ведь прежде Хаку всегда сдерживал свои эмоции и силу. Он бы никогда…       Виднелась ограда, за которой покорно ждал голубой особняк Огино. В окнах не было света, что свидетельствовало о посещении праздника хозяевами дома. На улицах было пусто – все люди гуляли в центре города и продолжали праздновать фестиваль. Ночь обещала быть длинной. Вдоль серого шоссе проезжали машины, нарушая уличную тишину. Фонари освещали путь, и создавалось впечатление, что путники не одни. Но это была лишь сумеречная иллюзия.       Девушка стояла около железной калитки, перебирая пальцы. Ее взгляд был прикован к своим сандалиям. Свежий вечерний ветер промелькнул меж двух теней, и Тихиро поежилась от холода. Дракон только сейчас додумался, что, вероятно, ей было прохладно в тонкой юкате, и тут же накинул на нее свое кимоно, оставшись в одних брюках и футболке. Девушка вдохнула аромат вечерней свежести.       Они не знали, что сказать. И нужно ли было? Казалось, слова только всё испортят.       – Я… – Хаку все-таки заставил себя говорить, отвернувшись в сторону автострады. Он был не в силах взглянуть в родные медовые глаза, которых чуть не лишил прежней жизнерадостности и любви. – Там был… был…       – Не ты, – твердо закончила за него фразу Тихиро и взяла за руку. От нежного прикосновения волшебник еще больше проникся своей виной и беспомощностью, от чего ему стало невыносимо больно и мучительно на душе.       – Как ты поняла?       – Не знаю. Поняла и все. Это был не ты.       – Ты сильно меня испугалась?       – Тебя – нет. За тебя – да.       И за себя тоже. Не потому, что Хаку причинит ей вред, но просто… она вряд ли сможет без него.       – Ты был одержим, – заставила себя сказать Тихиро, пытаясь взглянуть в бирюзовые глаза. Но цвет морской волны превратился в серый – пустой. Словно гладкая поверхность воды в затишье, после бушующего шторма...       Ветер усилился. Верхушки деревьев колыхались, нарушая идиллию. В окрестностях не было ни единой живой души, и лишь издалека, от шумного веселого города, доносились слабые звуки.       – Тихиро, я не имею права просить тебя о таком, но… прости меня, если сможешь. Я не понимаю, как это произошло. Мое сознание просто отключилось, и я не видел, что творил. Не чувствовал. А очнулся только после зова Юми и Рикиши. Я… – голос дракона дрожал. Он действительно испытывал страшный груз вины, от чего у него появились хрустальные слезы на глазах, сдерживаемые с трудом. – Я…       Тихиро не дала ему договорить, резко прижавшись к его груди и крепко охватив руками туловище. Хаку не выдержал и разрыдался, зарывшись носом в ее макушку. Отчаянно. По-детски. Заплакал, как маленький ребенок, которого мучили угрызения совести с головы до пят. Всхлипывая, он не единожды просил у нее прощения, просил не уходить, остаться с ним, не оставлять его одного; повторял неоднократно, как сильно ее любит, как больно ему от содеянного чудовищного поступка, как отчаянно жалеет он о случившемся!       Девушка улыбалась и гладила успокаивающе по его спине, иногда дотягиваясь до головы.       – Прости меня, пожалуйста, – давился он слезами и вдыхал родной аромат ее волос.       – Я никуда не уйду, – тихо сказала она, уткнувшись носом в его шею. – Не бойся, я не сбегу.       – Я чудовище!       – Нет, – шепнула девушка ему на ухо, от чего по телу дракона пробежали мурашки. – Вовсе нет. Ты такой, какой есть. Чудесный. Добрый. Живой. Мой дракон.       – Нет, – еще тише ответил Хаку. – Я не заслуживаю этих слов.       – Дурак, – фыркнула Тихиро. – Так лучше?       – Больше похоже на правду.

***

      На следующий день Хаку не появился в школе. И через день тоже. И даже через два. Прошла неделя, но он не давал о себе знать. Тихиро всерьез забеспокоилась, не могло ли что-то случиться? Она глупая даже не удосужилась спросить ни адрес, ни где он живет, ни даже номер телефона. Она всегда знала, что встретит его в классе и все тут. Но как теперь узнать, где его искать?       Но не прошло и трех дней, как Тихиро проснулась раньше времени от настойчивого громкого стука в дверь. Она злая вскочила с постели и поплелась на первый этаж. До пробуждения оставалось каких-то полчаса, но все же целые полчаса сна! Дома никого не было, а значит опять бестолковый нии-сан забыл что-то дома, а вернувшись, обнаружил – еще и ключи. Надоел уже, в самом деле, взрослый человек, но донельзя рассеянный!       Он тарабанил, не прерываясь.       – Наоки, блин, ты не мог ключи с собой взять! Сколько раз тебе говорила! – прорычала девушка, сердито отворив дверь.       Хаку от смеха зажал рот рукой, потому что смущать ее было бы неприлично и неблагородно с его стороны. На пороге стояла сонная, растрепанная, злая девушка в пижаме с Симбой из «Короля Льва». На голове ее виднелась бирюзовая повязка, придерживающая челку, чтобы на глаза не падали пряди волос.       Тихиро явно была изумлена и даже смущена тем, что дракон застал ее в таком неподобающем домашнем виде. Так что она осталась стоять на пороге крыльца, застыв на одном месте, и с каждой секундой все больше покрываясь пунцовой краской.       – Доброе утро. Извини, что так… внезапно, – сказал Хаку. Тихиро кротко кивнула, стараясь не показывать того, что волшебник застал ее врасплох. Она держалась непоколебимо, даже гордо, что заслуживало похвалы. Однако розовые щеки выдавали ее неловкое стеснение.       – Что случилось? – она окончательно проснулась и вспомнила, что Хаку не давал знать о себе около десяти дней, и позабыла о том, что предстала перед ним в весьма нелепом виде. Тревога овладела ею. – Где ты был? Я подумала, что…       – Я выяснил, – твердо сказал волшебник. Тихиро только сейчас заметила, что он был одет по-дорожному, в темно-синий плащ и черные высокие берцы, а через плечо был перекинут рюкзак, набитый явно не учебниками. Он собрался уходить. Далеко.       От этой мысли девушка вцепилась в рукав его плаща.       – Не уходи, – испуганно сказала она. – Куда ты собрался?       – Тихиро, я… – он настойчиво расцепил ее содрогающуюся хватку. – Пришел попрощаться. Мне нужно вернуться в мир духов.       – Но ты же обещал остаться! – вскрикнула девушка, привлекая любопытное внимание проходящих мимо людей, по ту сторону забора (кстати, калитка была отперта, неужели Хаку взломал замок?).       Да уж, картина со стороны выглядела довольно забавной и даже смешной. Тихиро стоит на крыльце растрепанная, в пижаме, с дурацкой мягкой повязкой, придерживающей волосы. Но думала она о том, как выглядит в этом глупом положении, в последнюю очередь.       – Тихиро, я наконец понял, в чем дело.       Он о том порыве гнева на празднике? Поэтому бросил ходить в школу? Все это время пытался найти ответ, что именно сподвигло его к тому поступку.       – Юбаба обманула меня.       От услышанного девушка обомлела, разинув рот.       – Она не расторгла договор, лишь сделала вид, будто уничтожила. На самом деле припрятала в надежное место.       – Не может быть… – прошептала Тихиро, – но ведь по наступлению совершеннолетия можно расторгнуть контракт!       – Если этого хотят обе стороны, как оказалось, – горько усмехнулся дракон. – Я был слишком слеп своим счастьем и не учел этот факт. Она обманула меня и не расторгала договор. С помощью магии ведьма запечатала во мне драконью силу. Можно жить и так, но в некоторые моменты сила дает о себе знать и берет надо мной верх…       Тихиро прекрасно поняла, о чем он говорит.       – Как тогда, при нападении на тебя Сайто. Я не смог сдержать гнев и в порыве ярости набросился на него. Или на фестивале… – Хаку запнулся. – Когда приревновал тебя к тем парням. В такие моменты эмоции берут надо мной верх, и я перестаю себя контролировать. Теряю человеческий рассудок, превращаясь в зверя, становлюсь сам себе неподвластен. Каждый раз ты помогала мне вернуть себя. Но дальше будет хуже, и…       – Останься! – перебила его Тихиро, едва сдерживая слезы. Боль и обида за друга оглушили ее. Вот же проклятая ведьма! – Пожалуйста. Мы вместе что-нибудь придумаем. Ты и я…       – Нельзя, – помотал он головой. – Я уже подверг тебя опасности, потеряв над собой контроль. Если я причиню тебе вред – никогда не смогу себе этого простить. Я должен что-то сделать с этим. Неважно. Заставлю силой разорвать этот проклятый договор!       – И умрешь... – всхлипнула Тихиро, отказываясь верить в происходившее. – Потому что Юбаба сильнее и хитрее. Она скорее убьет тебя, чем признает свое поражение и отпустит. Эта ведьма только и ждет, когда ты вернешься и тогда…       Хаку сжал ее руку.       – Поверь, так нужно. Если я останусь здесь, беды не миновать. Однажды случится что-то, от чего сила вырвется наружу и овладеет мною полностью. Я окончательно потеряю контроль и человеческий разум. И тогда я могу навредить тебе и другим людям. По-настоящему навредить, понимаешь? Я не могу допустить этого.       – А что же делать мне? – заплакала Тихиро, вглядываясь в бездонные зеленые глаза.       – Ты будешь ждать меня? – спросил Хаку. Он знал ответ, но все равно задал вопрос из упрямства.       – Если ты обещаешь вернуться – буду.       – К тебе – обещаю. Но я не знаю, сколько времени потребуется на это. Честно, не знаю, сколько тебе придется ждать.       Неожиданно она накрыла его губы своими. Поцеловала томительно и нежно, пытаясь хоть на мгновение удержать его в этом мире. Может получится?       Хаку ответил на поцелуй. Сдержанно. По-своему. Вплетая в него всю свою любовь, преданность, одержимость, скрепляя их невидимую связь – не угаснувшую сквозь время, беспамятство и миры – еще прочнее. Поцелуй получился соленым от слез.       Но Хаку понимал, что это не могло продолжаться вечно, оттягивать момент – значит быть трусом. Он отпрянул и стремительно зашагал назад, не оборачиваясь, прекрасно осознавая: если обернется – захочет остаться. Но он уже принял окончательное решение и подвергаться сомнениям было нельзя.       Его силуэт удалялся слишком быстро и вскоре скрылся из виду. Он ушел вместе с утренним рассветом, вместе с прозрачной росой, вместе со свежим порывом ветра.       Поток вихря врезался девушке в лицо, напоминая о том, что теперь она одна в этом мире. Ее дракон улетел…       – Не уходи, – прошептала Тихиро, все еще ощущая тепло его рук, и обессиленно рухнула на колени. Слезы скатывались по щекам ручьем. – Я буду ждать тебя, обещаю.