Возвращенные призраками

      Позади был не один час удивительной и довольно противоестественной беседы двух «виновников торжества». Тихиро с замиранием сердца слушала рассказ друга детства, с трудом свыкаясь с мыслями о том, насколько необычная и экстраординарная история коснулась ее жизни, и причем не просто коснулась, а окружила со всех сторон! Поначалу дракон пребывал в нерешительности и боялся раскрывать их общее прошлое из опасений, что девушка не сможет принять.       Однако, после ее долгих и отчаянных расспросов, волшебник все-таки приступил к повествованию издалека, начиная с их самой первой встречи, когда он был еще хозяином Янтарной реки, а она маленькой девочкой, по воле судьбы, упавшей в его реку, в следствие чуть было не захлебнувшейся. Тогда как бушующие бирюзовые волны подхватили малышку и вынесли на берег вместе с потерянной туфелькой.       Тихиро прекрасно помнила тот роковой день, когда чуть не утонула, и слушала с упованием сладостный и нежный голос Кохакунуси, звучащий словно пение ночных цикад. Она верила ему беспрекословно, безоговорочно, внимая каждому слову, каждому жесту аккуратных запястий. И только сейчас она дала волю своим безумным мыслям и робко позволила себе задуматься о том, насколько Нигихаями был красив. Его острые черты лица; бледный матовый тон кожи, словно прекрасный отточенный фарфор; аккуратные губы, подчеркивающие идеальный божественный образ. И глаза.. Зеленые бездонные глаза, в которых словно отражалась яркая искрящаяся поверхность Янтарной реки. Иссиня-черные волосы, постриженные ровной линией были собраны в короткий хвостик. И ему так шел этот загадочный прекрасный образ. Тихиро впервые задумалась, как сильно он отличался от других обычных мальчишек.       Девушка покорно слушала историю старого друга, не отрывая взгляда от его зеленых глаз, и ни на минуту, – ни на секунду! – не сомневалась в правдивости его речей, потому что чувствовала к нему платоническую близость, хоть и не помнила этого. Однако Хаку вскользь упоминал некоторые подробности о ней, например ее детские привычки и манеру разговаривать, которые простой незнакомец не смог бы угадать.       Девушка дала себе слово, что не станет перебивать друга и дослушает их общую историю до конца, но при столь большом желании все же не могла сдерживаться и на некоторых моментах прерывала его. Ее больше поражало не то, что она побывала в таинственном призрачном мире, кишащем духами и божествами, волшебниками и драконами; а то, что она, скромная и нелюдимая Тихиро Огино, так храбро и экспрессивно вела себя там!       – Я правда так сказала!? – в который раз не удержалась девушка и перебила парня, поведавшего о том, как Тихиро смело и отчаянно требовала работу у главной колдуньи.       – Конечно правда, – улыбнулся волшебник.       – Ты не шутишь? Я даже не испугалась, и так нагло потребовала работу?! – вторила изумленная девушка. – И все равно продолжила стоять на своем, даже после того, как она угрожала превратить меня в поросенка?!       – Ты была очень смелой в тот момент... Я стоял за дверью и ждал, пока Юбаба меня впустит. Я так восхищался и гордился твоим мужеством. – Мечтательно проговорил Хаку и тут же смутился. Но Тихиро, все еще пребывавшая в потрясении, не заметила бледно-розовую краску, предательски проступившую на его щеках.       – Нет, это невероятно! – воскликнула возбужденно старшеклассница, поспешно собирая пряди волос в высокий хвост. Видимо, по ходу повести волшебника, к ней вернулась и старая привычка закалывать так волосы. – И что, я не побоялась поехать в незнакомое место, к сестре той колдуньи? Да не может этого быть!       – Тихиро, – он взял ее за руку, гладя в глаза, напоминающие цвет липового меда, – я ведь так и не сказал тебе в тот раз. Но.. Спасибо.       – За что? – удивилась девушка, но взбудораженную улыбку не убрала.       – Ты ведь спасла меня. Пожертвовала возвращением своих родителей и заставила съесть тот пирожок. Я бы умер, если бы не ты!       Огино испуганно вздрогнула и приложила руки к губам.       – Все обошлось, – поспешил заверить Хаку, улыбнувшись, и сжал ее крохотную ручку сильнее, – ты спасла меня, отстояв мою невиновность и достоинство перед госпожой Дзенибой. Благодаря тебе, она простила мне тот ужасный проступок.       Разговор, которому казалось никогда не наступит конец, длился уже не один час, и даже не два. Примерно на его середине, старые друзья не сговариваясь спустились на кухню, и продолжили беседу там. Тихиро, как воспитанная и гостеприимная девушка, конечно же не забыла, что гостю стоит предложить чай. Поэтому одной рукой она поспешно ставила чайник на плиту, а другой доставала печенье и пирожные, не переставая при этом неустанно удивляться рассказу Хаку и переспрашивать его о некоторых моментах по два раза. Дракон с радостью отвечал на все ее вопросы, нисколько не коря подругу за столь обильное любопытство.       Тихиро заварила жасминовый чай и молча предложила его Хаку, расставляя по всему столу пирожные с булочками, и нарезая домашний малиновый чизкейк, приготовленный на днях нии-саном* как раз кстати. Она испытывала трепетное чувство благодарности по отношению к волшебнику за то, что он подарил ей веру в сказку; за то, что ее безумные фантастические мечты оказались реальностью; за то, что ее выдуманный речной дракон правда существовал и сейчас сидел прямо перед ней – одним словом она была счастлива! Пусть даже не помнила сей невероятной истории, однако она не сомневалась, что эти чудесные моменты и впрямь были в ее жизни одним летним днем.       Впрочем все хорошее рано или поздно заканчивается, и волшебная повесть Хаку подошла к концу. Дождь за окном утихал и уличные фонари начали зажигаться, предвещая о наступлении сумерек. В голове Тихиро необузданно кружился вихрь. У нее было так много вопросов: почему она забыла и ничего не может вспомнить, или это кто-то постарался и наложил на нее заклятие? Почему Хаку не было так долго и как он жил все эти годы? И где живет сейчас? Что стало с добродушным дедушкой Камадзи и ворчливой Рин-сан? Но вслух девушка сказала лишь:       – Как тебе удалось найти меня?       – Это было нетрудно, – ответил волшебник, надкусывая эклер, – я использовал магическую Руну, что может указать примерное местоположение требуемого объекта.       Под объектом дракон подразумевал свою возлюбленную. Но Тихиро сидела окаменевшая, по прежнему пребывая в сомнении, что все это не сон.       – А как тебе удалось освободиться из учеников Юбабы? – тут же спросила девушка, мысленно обвиняя себя в эгоистичном зацикливании на собственных фантазиях.       – По наступлению совершеннолетия волшебник имеет права уйти из учеников колдуньи, если пожелает. Поэтому я слегка задержал выполнение своего обещания. Но уйти он может с одним условием: если наставник не против и дает согласие, то волшебник сохраняет свои способности. Если же нет – теряет.       – Неужели Юбаба не захотела отпускать тебя? – испуганно выдавила Тихиро, – и ты потерял свои силы?       – Я сам отказался от всего. И не жалею. – Твердо сказал он.       Девушка хотела спросить, неужели это из-за нее, но не смогла найти в себе силы разжать надкусанные губы. Она была виной тому, что дракон оказался вынужденным променять свою безудержную колдовскую жизнь на скучный человеческий мир! Зачем она наивно потребовала с него то обещание? Ведь даже если Тихиро ничего не помнила, она должна была – нет, обязана! – желать своему дорогому другу только счастья, пусть даже ценой печальной разлуки.       – Тихиро, выслушай меня очень внимательно! – Нигихаями встал из-за стола, оставляя недопитый чай, и девушка последовала его примеру. Он снова взял ее за руки, глядя в родные глаза и не мог сдержать теплой нежной улыбки. – Ты ни в чем не виновата. Я был заложником в учениках Юбабы и выполнял все ее поручения, включая грязные пакости, вроде воровства той печати, потому что у меня не было выбора. После того, как люди засыпали мою реку, мне было некуда идти и я нашел пристанище у колдуньи. По глупости я подписал договор, обязываясь подчиняться ее приказаниям. Я не хотел возвращаться в прежний мир только потому, что меня никто там не ждал. Я был никому не нужен и идти мне было не к кому.       Тихиро невольно всхлипнула, сдерживая непрошеные слезы. Хаку выдохнул и продолжил.       – Но все изменилось после встречи с тобой. Ты помогла мне вспомнить мое настоящее имя и обрести дорогу домой. После данного мной обещания у меня было к кому возвращаться! Было кого защищать! Все эти годы я жил как и прежде, вот только я наконец нашел смысл жизни и определенную цель – дождаться совершеннолетия, покончить с договором и наконец вернуться к тебе!       Все-таки Тихиро не выдержала и заплакала. Дракон перестал улыбаться, пребывая в оцепенении, чем он умудрился расстроить девушку?       – Хаку, я..– Тихиро уткнулась в плечо парня, давая волю слезам и схватилась за рукав его толстовки. – Прости..       – Почему ты извиняешься? – растерянно спросил волшебник и не придумал ничего лучше, кроме как успокаивающе погладить ее по голове. Движение получилось донельзя неловким.       – Наверное тебе было так тяжело. Ты один хранил наши общие воспоминания все эти годы. А я..– девушка говорила невнятно из-за того, что зарылась носом в его толстовку. – А я бессовестно забыла и тебя, и наши прошлые встречи. Ты так старался выполнить свое обещание, а я даже не помнила о нем! Боюсь представить, что ты чувствовал, когда в школе я разговаривала с тобой просто как с новеньким одноклассником.       Хаку не дал договорить своей подруге. Поймав ее лицо обеими руками, он вытер большими пальцами прозрачные слезы, скатившиеся по бледным щекам. Они долго смотрели друг другу в глаза, с замиранием сердца. Цвет морской волны, олицетворяющий лазурный летний берег, против цвета дикого меда, символизирующего солнечный луч надежды. Тихиро ощутила в тот момент томительно-сладкое чувство, которое приятно свело живот. Руки незаметно тряслись, а губы неподвижно сжимались. Казалось, что-то сейчас вот-вот произойдет. Что-то непредсказуемое, непредвиденное, но очень предвкушаемое! Пальцы Хаку дрогнули, но продолжили вытирать остатки слез с ее щек, а сам он наклонился так близко, что сердце Тихиро стремительным порывом хотело выпрыгнуть из груди.       – Я тебя...       – Бусинка-а-а, ты дома что ли!? – Раздался мужской голос на весь первый этаж пентхауса, после чего громко захлопнулась входная дверь.       Девушка быстро отпрянула от Хаку, лихорадочно усаживая его за стол, и со скоростью света подбежала к кухонному гарнитуру, делая вид, что непринужденно раскладывает посуду по местам. Хаку тем временем помешивал ложкой уже давно остывший чай и с самым честным видом на свете притворялся, будто сидит в такой позе уже добрых минут пятнадцать.       – Оглохла что ли? – голос, становившийся громче, свидетельствовал о приближении старшего брата к кухне. Тихиро изо всех сил молилась про себя, чтобы Наоки ничего лишнего не напридумывал и спокойно отреагировал на внезапный визит гостя.       – Да, Наоки, я дома. – Ответила младшая сестра, трясущимися руками протирая тарелки и расставляя их по местам.       – Прекрасно, я тут купил газировку со вкусом ванили, хочешь?.. – речь домочадца мгновенно оборвалась, когда он-таки вошел в треклятую кухню с двумя переполненными пакетами в руках и удивленно уставился на незнакомца, сидевшего за столом. Тихиро трижды неслышно выдохнула и сделала естественное выражение лица, а затем, оставив посуду в покое, обернулась к брату.       – У нас гости? – успел спросить черноволосый парень, прежде чем Хаку вскочил и низко поклонился.       – Наоки, познакомься, это Кохакунуси, мой, – она предательски запнулась на этом слове и тут же откашлялась, словно поперхнулась, – это мой одноклассник.       – Очень рад с вами познакомиться, Огино-сан. – Хаку второй раз поклонился. Брат девушки кротко кивнул в ответ и прошел к шкафчикам кухонного гарнитура.       – А-а-а, – выдавил он, никак не реагируя на ситуацию, – одноклассник значит.       Наоки раскладывал купленные продукты и бытовые средства по ящикам, сдвигая Тихиро в сторону, потому что та заслоняла собой половину из них. Как на зло ноги девушки окаменели и плохо поддавались.       – Как дела на работе? – спросила Тихиро первое, что пришло в голову, чтобы хоть как-то разрядить неловкую обстановку.       – Пойдет. – Спокойно ответил брат, вытряхивая содержимое пакета в холодильник, и аккуратно расставляя по полочкам. – Отчет выполнил и пораньше смог уйти домой. Правда с Саори опять разругались в пух и прах.       – Что?! – мгновенно пришла в себя Тихиро, уперев руки в бока и позабыв обо всем, что было двумя минутами ранее. – Опять? Из-за чего на этот раз?       – Из-за того, что я видите ли весь в работе и мало уделяю ей времени. – Парень спокойно отхлебнул холодную газировку, предлагая и сестре отведать блаженный напиток, но та отказалась, пребывая в возмущении.       – Так и знала! Опять из-за тебя!       – Чего? – недовольно процедил брат, продолжая пить, – а я-то здесь причем?       – Он еще спрашивает! – безнадежно закатила глаза Тихиро. – Небось опять слушать даже не стал ее и просто нагрубил в ответ?       – Много ты знаешь, дорогуша! Тебя даже рядом не было.       – Зато я прекрасно знаю, как ты ведешь себя в споре! Ты не умеешь слушать оппонента и рьяно настаиваешь на своей правоте. Отсюда и ссоры, ведь ты даже не пытаешься прислушаться к мнению своей девушки!       – Не желаю это слышать от той, у кого даже парня нет! – громко сказал Наоки.       – Что? – недовольно треснула его по затылку Тихиро, – а это здесь причем?       Хаку явно чувствовал себя лишним в этой брато-сестринской перепалке, но деваться ему было некуда. Наоки схватился за голову, делая вид, что ему очень больно, и отошел от холодильника, повернувшись к столу.       – Тихиро, ты что, совсем? – обалдело уставился он на разложенные перед Кохакунуси пирожные.       – Что?       – Ты с ума сошла? Ты чем кормишь гостя? Хочешь, чтобы о семействе Огино потом перешептывались, какие они негостеприимные и неприветливые? Так дело не пойдет.       Он судорожно распахнул холодильник и конвульсивно начал доставать оттуда блюда, которые на днях приготовил (Так уж вышло, что глава семейства работал с утра до вечера, а госпожа Огино помимо работы еще и получала второе высшее образование, поэтому любящий сын иногда помогал маме по хозяйству. Ведь не зря он на кулинарные курсы в студенчестве ходил). Тихиро стояла в стороне и испуганно наблюдала за действиями старшего брата, не понимая как реагировать на эти странные, свалившиеся на голову, обстоятельства.       Через пять минут на столе стояли три тарелки рамена*, несколько кусочков темпур* в соевом соусе и пшеничный удон* на второе. Хаку бы, конечно, вежливо отказался от всех этих предложений, если бы нашел в себе силы сказать хоть слово. Раскладывая приборы, Наоки пролепетал:       – Кохакунуси-сан, ты прости мою невоспитанную сестру. Она малость тупая.       – Молчал бы, полиглот! – огрызнулась Тихиро, помогая ему раскладывать тарелки.       – Извините, я должно быть доставляю вам столько проблем, – виновато сказал Хаку, на что Тихиро мягкосердечно улыбнулась, мотая головой. Ее брат рассмеялся.       – Ты чего! Чувствуй себя как дома. Друзья сестренки – мои друзья. Давно я не ужинал в чьей-то компании!       После этой суеты, все наконец уселись за стол и приготовились к трапезе.       – Всем приятного аппетита! – схватился за палочки Наоки.       – Приятного аппетита! – в один голос вторили Тихиро и Хаку.       – Ты что же, с самой школы не ел? – посочувствовал брат гостю, глядя на воротник его школьной формы, видневшийся из-под толстовки.       – Было как-то не до этого. Тихиро-чан помогала мне с английским. Я отстаю по этому предмету. – Спокойно отозвался Хаку, даже не дрогнув бровью. Тихиро благодарно ему кивнула.       – Понятно. – Протянул старший, пережевывая лапшу, – ешь, ешь, не стесняйся.       Пожалуй дракон только сейчас почувствовал себя в своей тарелке и перестал смущаться домочадца семейства Огино, похоже Наоки и впрямь хороший братец. Тихиро очень повезло с ним.       Прошло около пятнадцати минут ужина, и герои непринужденно вели беседу. Тихиро рассказывала новости из школы, а Наоки, в свою очередь, о том, как прошел его день. Гостю тоже задавали самые безобидные вопросы, и казалось все сложилось довольно неплохо, брат ни о чем не догадался и спокойно отозвался на незнакомого друга своей сестры.       – И так, Кохакунуси-сан, хочу задать вопрос. – Принимаясь за удон сказал Огино-сан. Хаку с улыбкой приготовился слушать. – И чем же ты так понравился моей сестре?       Улыбка спала, и гость стал едва белее мела. Тихиро поперхнулась и поспешила откашляться.       – Ты в своем уме? – прошипела она сквозь зубы, злобно уставившись на брата.       – Будь добра, подай темпуру, – ласково попросил он. Сестра выполнила его просьбу с лицом «Я убью тебя когда-нибудь»‎. – Спасибо, дорогуша. О чем я? Ах да, Тихиро, сколько мне по-твоему лет, чтобы не понимать, что вы тут хотели побыть вдвоем, а я вам лишь помешал.       Девушка возмущенно распахнула глаза.       – Наоки! Все не так! Сказано же, что я помогала Кохакунуси-сану с английским! Ты опять второсортных фильмов насмотрелся?       – Ага, сестренка, и многим одноклассникам ты помогаешь? Что-то не припомню, чтобы ты вообще кого-нибудь приглашала в гости, кроме Юми! – парировал старший Огино, весело размахивая металлическими палочками. А затем посмотрел на приросшего к стулу Хаку. – Я жду ответа, молодой человек!       Гость обомлел и побелел еще сильнее. Тихиро безнадежно выдохнула, прикрыв глаза ладонью.       – Если тебе заняться нечем, то иди приберись. Сегодня ведь твоя очередь! – уставила она свирепый взгляд на вредного братца.       – Огино-сан, – Хаку принял серьезное выражение лица. – Я счастлив иметь такого друга, как Тихиро. Она очень добрая и отзывчивая, и всегда готова прийти на помощь. И мне кажется таких светлых людей уже не осталось в этом мире. Поэтому, прошу простить мне заблуждение, в которое я ввел вас своим неожиданным визитом. Так уж вышло, что вчера Тихиро сама оказалась в неприятной ситуации, и я теперь буду провожать ее до дома каждый день..       – А!!! – пробужденно воскликнул Наоки, перебив красивую речь гостя. Затем посмотрел на сестру, которая не отводила признательного взгляда от Хаку. – Так это тот самый одноклассник, который вчера заступился за тебя!?       Тихиро небрежно кивнула, все еще пребывая в обиде на старшего брата: и это ее он назвал невоспитанной!? Наоки, неожиданно для всех, встал из-за стола и деловито прошел к гостю, негласно заставляя и того последовать его примеру. Парень благодарно пожал руку старшекласснику.       – Не думал, что познакомлюсь когда-нибудь с вами, Кохакунуси-сан! Спасибо, что не дали в обиду мою сестренку. Я бесконечно признателен вам за ваш благородный поступок!       Хаку удивился, почему к нему вдруг резко начали обращаться на «‎вы»‎. Однако вслух сказал:       – Не стоит благодарностей, Огино-сан. Любой бы поступил так на моем месте.       – Да зови ты меня Наоки уже! Или Наоки-куном, если тебе будет проще. – Почтенно ответил он, не разжимая рукопожатие. – Вот тут ты не прав! Как раз не каждый бы смог поступить так. Поэтому я благодарен тебе, Кохакунуси, за то, что приглядываешь за моей сестренкой и даже вызвался провожать ее каждый день до дома.       Тихиро растроганно наблюдала за сердечным рукопожатием двух близких для нее людей, позабыв, что минутой ранее дулась на старшего брата. Хаку прочувствовал как нельзя лучше всю иронию судьбы: утром он ревностно и отчаянно думал, что Наоки – молодой человек Тихиро, а вечером, напротив, сам оказался под подозрениями на эту роль. И все-таки, человеческий мир не так уж и скучен...       Теперь все недоразумения точно были позади и хозяева дома вместе с гостем продолжили ужин в более неформальной и непринужденной обстановке.       – Ну, теперь-то я понял наконец, чем ты покорил мою сестру! – облегченно выдохнул Наоки.       – Ты опять? – сдавленным от прежнего возмущения голосом бросила она.       – Ага. – Отозвался брат, наматывая на палочки остатки лапши. – Чтобы ты, и почувствовала симпатию к парню – это точно несовместимо! Вот я и удивился, чем же тебе запал в душу Кохакунуси. Теперь-то весь пазл сложился, и я все понял!       – Какой ты молодец! – Похвалила ядовито младшая. Хаку весело улыбнулся.       – Между прочим, до сердца моей сестры сложно достучаться. – Обратился неугомонный нии-сан к защитнику Тихиро. – Не припоминаю на своем веку, чтобы она вообще общалась с парнями! Так что я рад, что ее спутником оказался такой приятный и воспитанный молодой человек.       – Спасибо. – Склонил голову растроганный Хаку, которому конечно льстило внезапное благословение старшего брата Огино. Но Тихиро не растаяла от покорности друга, напротив, в еще большем возмущении, она уставилась на обоих. Эти двое, что, уже успели решить её судьбу без ее же ведома?       Приятный ужин подходил к концу, чему свидетельствовали пустые тарелки сложенные в раковине и стрелки часов, указывающие на восемь. Старший Огино, взглянув на часы, ахнул и, убирая со стола оставшуюся посуду, поспешил сказать:       – Тихиро, собери гостю бенто, и обязательно положи половину малинового чизкейка.       – Конечно. – Резко встала из-за стола девушка, словно ждала этих слов, и принялась выполнять поручения брата.       Хаку не понял, почему его внезапно начали выпроваживать, но постеснялся спросить. Ему наверное было невдомек, что заботливый Наоки вовсе не выпроваживал гостя домой, просто с минуты на минуту должны были вернуться их родители, а сводничества и новую порцию вопросов, второй раз за день, его сестренка точно не переживет. Да и он понимал, что влюбленным наверняка хочется поговорить наедине вдвоем, поэтому он больше не смел досаждать им домашними посиделками.       После недолгих сборов, Тихиро вместе с Хаку стояли в прихожей и обувались. Гость благодарно принял солидную коробочку с бенто и ждал в дверях свою подругу, пока та натягивала уличные кеды.       – И вот это возьми. – Протянул ему домочадец контейнер с чизкейком.       – Большое спасибо, Наоки-кун. – Поклонился Кохакунуси. – Не знаю, как благодарить вас за ваше гостеприимство.       – Ты уже многое для меня сделал, защитив мою сестру. – Отмахнулся Огино, который не любил все эти формальности. – Береги ее. И себя тоже. Был рад познакомиться с тобой, заходи к нам почаще!       – Благодарю вас.       – Нии-сан, я провожу Хаку до калитки. – Тихиро наконец зашнуровала кеды и была готова поскорее выйти на улицу. Брат мягко кивнул ей, и когда Кохакунуси отвернулся, счел нужным многозначительно подмигнуть. Младшая шикнула на него и вместе с Хаку вышла за порог.       – До свидания! – сказал благодарно гость.       – Пока! – радостно отозвался Наоки и захлопнул за ними дверь. А затем расплылся в мечтательной улыбке и проговорил самому себе. – Значит кому-то все же удалось достучаться до сердца моей бусинки.       Тихиро стояла около калитки, по ту сторону забора и смотрела на серое шоссе, в лужах которого отражались вечерние фонари. Влажный воздух отрезвил ее голову. Она не знала, что сказать парню. Казалось, за этот вечер сказано было достаточно и слова сейчас были лишними. Но что-то же нужно было сделать на прощание? К тому же она пребывала в нерешительном умоисступлении, вспоминая свое сегодняшнее поведение. Особенно ту часть, когда Хаку наклонился к ней и неслышно что-то прошептал. Что он хотел сделать? И сказать? Сердце до боли сжималось в груди, рискуя выпрыгнуть наружу. Она боялась признаться себе в том, что безумно хотела выведать у Хаку, что же он все-таки собирался сделать! А еще ей ужасно не хотелось расставаться с ним, ведь он сделал этот день таким волшебным, чудесным и неповторимым... Сжав кулаки от досады, Тихиро робко взглянула на парня, но не успела ничего сказать, потому что тот неожиданно накрыл ее губы своими.       Двое стояли под одним-единственным зажженным фонарем и нежно целовались. Идиллию нарушила лишь проезжающая вдалеке машина.       – До завтра. – Прошептал дракон уткнувшись губами в ее лоб.       – До завтра. – Еще тише повторила девушка.

***

      Наоки разложился во весь диван в гостиной и одной рукой переключал каналы телевизора, а второй – отправлял в рот чипсы. Не обращая внимания на то, как открылась и закрылась входная дверь и послышался взволнованный топот, он решил остановиться все же на боевике, что крутили на одной из программ, и лениво потянулся.       Взбаламученная Тихиро, небрежно выбросив кеды в прихожей, тут же забежала в гостиную и плюхнулась на диван, смещая в сторону брата. Она схватилась за горевшие пунцовые щеки холодными трясущимися руками.       – Эй! – недовольно отозвался Наоки, которому пришлось позабыть о донельзя удобной лежачей позе и подвинуться, поджав под себя ноги.       – Бра-а-ат! – несколько раз шибанула по его плечу Тихиро, будто хотела привести его в чувства. Однако в чувства привести она пыталась именно себя.       – Ну что-о-о? – с той же интонацией протянул Наоки, продолжая хрустеть чипсами.       – Кажется я сошла с ума! – прошептала взвинченная девушка, снова приложив ладони к горевшим щекам.       – Да, я знаю! – Понимающе кивнул брат и обнял ее, чтобы успокоить.