Лапуля/Cute

Music

Ruelle — Dead of Night

      Я с шумом открыл глаза, вдыхая большой глоток воздуха, как если бы задерживал дыхание под водой. Кошмар. Это был просто сон. Снова. Я дышал, пытался успокоиться и придти в чувства, после увиденного. Я в своей палате, вроде цел и невредим. Лампа. Тоже в порядке, правда сейчас ей не за чем было светить, ведь стоял белый день. Присев на кровати, я прошелся рукой по волосам и лицу, окончательно приходя в себя. Стоп. Рука. На ней не было браслета. Как такое могло произойти? Во сне я швырнул его в Мунджо… Сон… Не может быть… Я в панике начал рыскать по кровати, шурша постелью. В этой белоснежной куче его нигде не было. Я заглянул под кровать и облегченно выдохнул. Браслет одиноко валялся расстегнутый на белом кафеле. Я спустил босые ноги, дотянулся и поднял его. Наверное он просто слетел во время сна. Почему мне вдруг полегчало, когда я увидел его здесь? Мои ужасные догадки по поводу сна не оправдались. Гора с плеч. Что я чувствовал, когда трогал браслет? Одновременно невероятное облегчение от предстоящей свободы и… грусть? Странно это все. Как и само украшение. Оно пугает и притягивает своей непривычностью, от самой мысли что это… человеческие… бросает в холодный пот. А что самое дикое: его сделал человек. Человек, которого я знаю, с которым сидел за одним столом, разделяя такой же странный ужин, делился своими мыслями, переживаниями, мечтами, идеями… Он знал всё… Ему было так легко манипулировать мной… Ублюдок. — О! Уже проснулся! — раздался женский голос у входа. Я растерялся от неожиданности и чуть не выронил вещицу, встав с кровати. — Привет. Не ожидал так скоро увидеть кого-то. В палату прошла девушка лет 25, с темно-каштановым каре и большими карими глазами на круглом личике. Она была как всегда в своей униформе полицейского. Джун Хва, кажется. — Вы все в делах, быстро оправились, — я повернулся к ней. — Заживает, как на собаке. Не в первой в такие передряги попадать. На то и работа такая. — Опасная для женщины. — Но не для храброй женщины, — она слегка улыбнулась и продолжила: — Как себя чувствуете? Вам-то определённо больше меня досталось. Да и всё закрутилось так. — Сейчас уже лучше… Когда взгляд девушки уловил браслет в моей руке, она переменилась в лице. Будто вспомнила что-то пугающее. А именно лёгкий звон от зубов, которые они издавали при каждом движении руки. Именно такой она слышала, когда была заперта на четвертом этаже. Она слышала этот звук. — Ты убил их? У меня волосы встали дыбом на затылке от ее тона. В нем читался неприкрытый страх. — Что? Внезапная растерянность в моих глазах ввела девушку в ступор. Она неловко отмахнувшись, сконфуженно сказала: — Да, ничего. Мысли дурные в голову лезут после произошедшего. Не обращайте внимания. У меня нет оснований подозревать Вас больше, чем в одном убийстве. Я внутренне напрягся от такой неловкой паузы. — Он ведь правда мёртв? — О ком Вы? О Со Мунджо?.. — при его упоминании я содрогнулся в ужасе, кадык заходил ходуном от попыток сглотнуть слюну в пересохшем горле. — …Почему спрашиваете? Есть сомнения на этот счет? — Нет, просто… Забудьте. Джун Хва как будто почувствовала моё состояние и, аккуратно положив руку мне на плечо, уверенно сказала: — Он мёртв, Чжону. Всё закончилось. Можете выдохнуть спокойно. Тело опознали. Сейчас ведутся дальнейшие расследования причины и мотивов такой жестокой резни… Этот браслет… Она указала на украшение в моих руках. — Откуда оно у Вас? Выглядит жутко. — Это… сувенир от одного… человека. Когда девушка потрогала зубы, ее передёрнуло: — Боже, и кому только в голову могло придти такое! Это же ужасно. Теперь всю оставшуюся жизнь буду бояться стоматологов. А то вдруг еще захотят сделать такой же… Никогда не знаешь, что у них на уме… Я испытал секундное отвращение на ее реакцию. Внезапно, мне вдруг, пускай всего на несколько секунд, стало противно от того, с какой брезгливостью она смотрела на браслет. Стало скверно на душе. Я не подал вида. — …Зубы не настоящие, не бойтесь. Я и сам, если честно, не в восторге… — Тогда… Отдайте его мне. — Что? Не думал, что Вы по такому. — Да нет же, просто… хочу кое-что выяснить, прежде чем это узнает кто-либо другой. Вдруг это поможет делу. Что скажете? Я замешкался. Странно это все. Какое отношение к делу имеет этот браслет, если хозяин мёртв? Или Джун Хва знает что-то, чего не знаю я. — Я на время. Верну его, как только он перестанет быть нужным, обещаю. Когда браслет перешёл в руки к девушке, за нашими спинами, у входа прозвучал голос: — Не стоит настаивать. Я замер. Мурашки прошлись по спине. К нам подходил стройный высокий мужчина в белом халате и светлом свитере. Когда он остановился, мне захотелось проснуться прямо здесь и сейчас. На меня смотрел Мунджо. — Это не прилично. Он не давал Вам согласия, а Вы всё равно взяли. — Позвольте спросить… а Вы кто? — потрясённая не меньше меня Джун Хва, была вполне способна даже что-то спросить. Меня пригвоздило к полу. Внутренности сжались в болезненном спазме и похолодели, сердце грозило остановиться от такого количества ударов в секунду. — О!.. Вот ты где!.. Я тебя обыскался везде… — в палату вбежал запыхавшийся доктор. -…Ну нельзя же так… Он отдышался, поправил халат и любезно продолжил: — Вижу, вы уже познакомились. Это Кан Мунсо наш новый сотрудник и Ваш — он указал на меня — лечащий врач. Он новичок, но его уровень просто поражает, так что будьте спокойны, вы в надежных руках. Приехали. — Можно Вас на минуту? — Мунсо позвал Джун Хва выйти не на долго, я, если честно, был этому только рад, и одновременно стало тревожно за девушку. Когда они вышли, я быстро обратился к доктору. — Простите, но, Вы, случаем, ничего не напутали? — Что Вы имеете в виду? — Он другой человек. Это… Вам он никого разве не напоминает? Вы новости совсем не смотрите? — А!.. — мужчина неловко почесал за затылком. .- Ну, есть в нём что-то от модели, уж больно красив, чёрт его дери! Редко таких среди врачей встретишь. Еще и талантлив, зараза. Завидую ему, в его-то золотые годы, эх… Я нахмурился, бесполезная болтовня, от которой начала болеть голова. — Нет! — мужчина встрепенулся от такого внезапного резкого тона. -…Это не… По новостям вот недавно передавали резню в общежитии, видели? — Мне-то смотреть телевизор особо некогда. Вы что-то конкретное хотели? — Он псих! Это Со Мунджо! Ненормальный, который перерезал всех в Эдеме! Поймите… он не тот, за кого себя выдаёт! Нужно сообщить в полицию! — я рванулся с места к телефону, но мужчина перехватил меня. — Успокойтесь! Совсем с ума посходили все сегодня что ли? — кажется мой затравленный от страха и паники взгляд не на шутку испугал этого доктора, он всерьез начал оттаскивать меня. — Хватит нести чушь! Сейчас же прекратите!.. Шипя от боли не заживших ран я ловко вывернулся из крепких тисков и замахнулся для удара, но мою руку быстро и намертво перехватили. Мунсо спокойно смотрел на меня, как и на ситуацию в целом. — Вы же не хотите проблем? Я четко слышал каждое медленно произнесенное слово в этом вопросе. Это был даже не вопрос, а предложение. Этот взгляд. Всё внутри сжалось от страха. В нём ничего невозможно прочитать. Доктор удивлённо смотрел на нас, как мы не отрываясь смотрим друг на друга. Мои глаза врут. Это не он. Не может быть. Он мёртв. Это невозможно. Я осознал, что натворил — вышел из-под контроля. Напал на человека ни за что. Я тут же попытался высвободить руку, но хватка была очень крепкой. Даже слишком. Мунсо тут же отпустил и повернулся к доктору с притворной полуулыбкой: — Прошу его простить, он был не осторожен. — Всё в порядке, — мужчина поправил халат и скашлянул. — Его нужно показать психиатрам, а не терапевту. Я пойду, не буду вам мешать. Я проводил его злым взглядом. Ненависть начала копиться в моей душе. Мунсо в этот момент косо смотрел на меня, как завороженный. Что ему не свойственно. Мне не хотелось даже видеть его, стоящего рядом. Дышать с ним одним воздухом уже наказание.

***

Мунсо сидел на краю кровати и смотрел на мирно спящего Чжону. Ему вкололи успокоительное. В темноте всё казалось куда более привлекательным. — Твоя агрессия забавляет меня. Как далеко ты сможешь зайти, ради правды? Длинные красивые пальцы медленно погружались в мягкие волосы. Мужчина ничего не чувствовал, но ему нравилось прикасаться к ним. Симпатичное лицо было спокойно, лишь глазницы говорили о том, что владелец уже глубоко уснул. — Почему я не могу оставить тебя? Просто забыть. Мужчина держал в руке поблёскивающий в темноте предмет. — Кажется, это твоё, — он протянул браслет, тихо позвякивающий в тишине. Осторожно взял руку спящего и застегнул на запястье, на секунду задерживаясь дольше обычного. — Это украшение важно для меня. Береги его. По щеке Чжону катилась крупная слеза. Он сквозь сон почувствовал легкое касание холодных пальцев. Мягкие руки, но обманчиво ледяные.