good morning

– Если ты сейчас не встанешь, то ты у меня ляжешь, - грозится Юнги, смотря на завёрнутого в одеяло Чимина. – Да так, что неделю вставать не будешь. – Ну, Юнгии, - дует губки омега. – Давай ещё поваляемся. Иди ко мне, - вытягивая одну руку из кокона и пытаясь ею дотянуться до альфы, произносит Пак. – Чимин, мы опаздываем, - всё ещё пытается казаться грозным мужчина. – Твой отец мне потом уши открутит. – Не открутит, я его попрошу, - странный огонёк в глазах омеги настораживает. – А ты знаешь, как я умею просить. – О, боги! Чимин! Не с отцом же, - теперь и альфа обреченно хнычет от того, что рисует его больное воображение. Чёртов Пак Чимин. – Ой, а кто это у нас тут извращенец? - не выдерживает Пак, глядя на перекошенное лицо брюнета. – Кажется, кто-то нарывается, - стреляет взглядом альфа. – Ой, да ты всё утро только и угрожаешь, - прыскает омега, отворачиваясь к окну. – Лучше бы к делу перешёл. – Спасай свою задницу, Пак Чимин, - кровать прогибается под весом и блондина резко разворачивают обратно. – Допросился.       Сильные, но обманчиво худые руки резко дёргают одеяло, обнажая мужчину под ним. – Когда ты успел снять трусы? - удивляется Юнги, видя перед собой полностью оголённого омегу, что без капли смущения смотрит на него, призывно раздвигая ноги. – Я не думал, что ты окажешься таким терпеливым, - произносит мужчина, чей язычок словно невзначай пробегается по губам, приковывая к ним взгляд альфы. – И за какие грехи мне достался такой несносный омега? - прикрывая глаза, выдыхает Мин. – Думаю, в прошлой жизни ты спас страну и в этой был вознаграждён прекрасным мной, - обхватывая ногами поясницу мужчины и резко притягивая к себе, отвечает Пак. – Думаю, я спас не одну страну, - падая на Чимина, шепчет альфа, наконец, накрывая блестящие и так манящие губы своими.       Коротенькие пальцы омеги оказывается под футболкой мужчины и ловко пробираются наверх, щекоча рёбра и задевая слишком чувствительные для альфы соски. По комнате проносится стон, приглушённый чужими губами, но протяжный и невероятно страстный и возбуждающий. Как же Чимин любит такого альфу! Открытого, несдерживающегося и только его.       Руки Мина сжимают бёдра младшего особо сильно в моменты, когда тот царапает чувствительные места брюнета. Руки сами разводят колени шире, а молочные бёдра словно примагничиваются к чужим, сокрытым ещё тканью домашних штанов. – Сними их, - хнычет Чимин, перемещая одну руку на резинку штанов и ёрзая ягодицами под мужчиной. – Чимин, блять, - рычит старший и придавливает таз блондина к кровати, чувствуя, как на его действия отзывается собственный организм, концентрируя все ощущения в паху.       Если нижняя часть тела обездвижена, то руки всё ещё свободны и продолжают тянуть брюки вниз. И наконец-таки попытки Чимина возымели успех и штаны альфы, в прочем, как и его трусы, оказались за кроватью и наливающийся, полувозбуждённый член напрямую и лично просит внимания. А Паку всегда сложно отказывать нуждающимся. И в следующий момент с губ Юнги вновь срывается стон, а ягодицы подмахивают вперёд, когда рука омеги накрывает набухший член, обхватывая его кольцом пальцев и с наслаждением исследуя его размеры. – Ёпт ж, твою... - сквозь зубы цедит мужчина и, не выдерживая, хватает Пака за руку и резко переворачивает его на живот. После чего по комнате разносится звонкий звук от шлепка по упругой половинке. Теперь очередь Юнги заставлять рычать Пака.       Альфа с наслаждением наблюдает за краснеющей кожей ягодиц от последующих смачных шлепков. Юнги нравится доходить до сокрытых желаниий омеги и наблюдать, как щёки того безжалостно краснеют, а с губ, то и дело, срываются стоны, перемешанные с редкими вскриками. Лёгкая боль приносит удовольствие.       Мин не желает церемониться. У них вчера была жаркая ночка, поэтому Чимин готов ко всему. И даже больше.       Сжимая пальцами мягкие ягодицы, альфа разводит их в стороны, пристраиваясь аккурат сзади. Кажется, у кого-то завтра проявятся синяки. Но Юнги предупреждал. И сейчас горячий язык размашисто проходит вдоль половинок, задевая пульсирующую в желании дырочку. Но Мину этого мало, да и Чимин хочет бо́льшего. Альфа удовлетворит желания обоих.       Последний раз, особенно мокро пройдясь по колечку языком, брюнет заменяет его пальцами, резко вгоняя их в горячее омежье нутро. Пак скулит, сжимая зубами простынь, но задница сама подмахивает альфе, стараясь глубже и больше принять в себя.       Вторую руку Юнги перемещает на мягкую талию блондина и скользит дальше, надавливая на низ живота и заставляя Пака прогнуться в спине сильнее, выпятив попку и освободив немного места под собой. Чимин хнычет, но сто́ит альфе обхватить пальцами истекающий член, тишину пронзает высокий вскрик. Это именно то, что омега хочет сейчас больше всего. – Ю..Юнги, - всхлипывает Пак, пытаясь двигать задницей, намекая старшему о своём желании.       У альфы самого заканчивается терпение и, ничего не говоря, пальцы быстро заменяются толстым, упругим членом. Чимин только и успевает дёрнуться, запоздало выпуская громкий стон.       Член альфы долбит по самой простате, а длинные пальцы дразнят поджатые омежьи яички. Кажется, Пак Чимин сходит с ума. Ещё несколько таких толчков и всё тепло, что концентрировалось внизу живота, выплёскивается жидким семенем на простыни, а всю тазобедренную часть охватывает оргазменная судорога. – Ю...Юнги...- последние буквы тонут в протяжном стоне, но хватка альфы становится крепче, а толчки резче.       Чувствуя приближение собственной разрядки, альфа вновь сжимает в руках омежьи ягодицы, сильно разводя их в стороны, словно натягивая бедного Пака на свой член. От столь сумашедшей картины из уст альфы срывается рычание и, толкнувшись особенно сильно, он расслабляется и позволяет своей сперме заполнить всё вытраханное нутро омеги. – Я предупреждал тебя, - покидая расслабленное тело и ложась рядом с ним, произносит альфа. – Это...это было потрясно, Мин Юнги, - пытается строить связные предложения Пак, не в силах даже пошевелиться. – Извращенец, - усмехается старший, придвигаясь и заключая блондина в свои обьятия. – Главное - любимый, - улыбается Чимин, утыкаясь носом в шею альфы. – Несомненно, - оставляя лёгкий поцелуй на влажных волосах, произносит Юнги.       Этот омега лучшее, что случилось в его жизни. И самое приятное, что это взаимно.