Любимая няня

Два месяца спустя

Брамс и Ольга вернулись назад, в его дом. Они узнали, что именно Питер вызвал скорую тогда. Придя в дом Хилшеров, он нашёл эту парочку на полу без сознания и в огромной луже крови. Мужчина немедленно вызвал скорую, тем самым спасая жизни Ремизовой и её любимого, которые уже были на волоске. Теперь Питеру не придётся доставлять еду, чему он был в каком-то смысле рад. Ольга продала их с матерью квартиру, и добавила эти деньги в бюджет семьи Брамса. Но даже её два миллиона, которые ей удалось получить за квартиру, не были и четвертью того, сколько денег было у этой семьи. Теперь загородный дом не был таким пугающим. За две недели здесь сделали ремонт, восстановили всё, кроме "тайного жилья" которое теперь лишь воспоминание о прошлом. Фотография семьи Хилшер, пока Брамс с Ольгой были в больнице, как-то изменилась: Брамс на ней взрослый, без ожогов и одет также как и в свои восемь лет; Ольга была в кремовом кружевном платье и сидела рядом с ним, положив свою руку на его; его родители стояли позади него, а позади Ольги стояла её мать... Разглядев всю эту фотографию получше, они оба заметили кое-что важное. — Кольца на руках?! Оля, это значит...? — Брамс неуверенно взглянул на Ольгу на что она кивнула. — Да. Это именно это и значит. — девушка покраснела, стоило мужчине обнять её. Он обнимает её почти постоянно, всегда рядом и каждые полчаса говорит как любит. — А дети?! Я детей хочу! — И сколько детей ты хочешь? — спросила Ольга, начиная улыбаться. Она уже прикинула, что может ответить Брамс и не могла не умиляться. — Очень много, Оля! Ну... Или хотя бы одного на первое время. — Хилшер смотрел на Ремизову с красным лицом, бегая глазами по её телу и она заметила это. Она понимала на что он намекает весь этот месяц. Как она и боялась. Но говорить "нет" ей удавалось с трудом. С каждым днём Брамс всё чаще касался её там, где нельзя Всё чаще говорил, что любит её пошлым тоном... — Ты так сильно этого хочешь? — вопрос Ольги прозвучал таким испуганным тоном, что Брамс даже почувствовал себя виноватым. Но отказать себе и своему организму он не мог. — ...сильно. — он произнёс это с печалью, на что Ольга вздохнула. Всё таки не уберегла она своей "чистоты" до вступления в брак. — Хорошо. Если ты этого так хочешь, давай сделаем это. — её ответ вызвал радость на лице Брамса и он, забыв обо всём, поднял Ольгу на руки и понёс в их общую спальню. Теперь то он может не бояться. Он слишком долго жаждал этой минуты и не позволит страху или запретам её испортить.

Через час

Брамс лежал на кровати, прерывисто дышал и прокручивал в голове всё то, что произошло несколько минут назад. Он улыбался, глаза горели пошлым огнём, а разум требовал ещё и ещё. Ольга лежала рядом, на его плече с закрытыми глазами. Её обнажённое тельце дрожало от нарастающего холода и прижималось к Хилшеру всё сильнее. Он в свою очередь обнимал девушку и водил руками по её телу, желая вновь согреть. — Не так уж и плохо было. Больновато, конечно...но при этом приятно. — размышляла Ремизова вслух, уловив на себе обеспокоенный взгляд мужчины. — Брамс? — Оля, я ранил тебя...там? — спросил он, указывая на простынь под девушкой. — Нет, это нормально. Это же был мой первый раз, так что ничего страшного. — Ольга улыбалась, гладя чувствительную кожу Хилшера покрытую ожогами. — Болит? — ...ну, немного, но ничего. Я же говорю, это нормально. Не беспокойся так. — Ремизова приподнимается, ложится на своего любимого и, дабы успокоить его, целует. Брамс радостно и моментально отвечает, перевернувшись и положив Ольгу под себя. Ему так хотелось ещё. Давно он не чувствовал такого приятного жара, который растекается по телу за какие-то секунды. Давно не было той ласки и прикосновений, которые вызывали массу мурашек по телу. Хотелось...хотелось ещё раз, трёх раз в разных позах было мало. Но Хилшер твердил себе, что нельзя заставлять Ольгу, которая, казалось, уже немного устала. — Хочу ещё. — произносит Брамс с досадой, целуя шею Ольги и оставив на ней уже порядком не первый засос. Она от такого лишь продолжает улыбаться. Стеснение ушло, на место него пришла пошлость, которую девушка старалась безуспешно прогнать. — Я тоже. — она говорит это настолько решительно, что мужчина широко распахнул глаза, не веря тому что она сказала это. Но потом, радуясь, вновь поцеловал свою няню, укрывая её и себя лёгким одеялом. Этот раз был совсем без боли. Кроме приятного Ольга не чувствовала ничего. Она знала чего добивался Брамс и не могла не умиляться этому. Каждый раз во время кульминации он говорил ей, что хочет как можно скорее увидеть их первого ребёнка и хочет чтобы он был похож на Ольгу. Ремизовой было так приятно слушать это.

Спустя несколько лет

— Папа, почему мне нельзя заходить в тот лес? Там же так красиво! — расстроенно спрашивает маленький мальчик четырёх лет, держась за крепкую мужскую руку. Мужчина вглядывается в синие глаза темноволосого мальчишки. Его взгляд заставляет улыбнуться, взять сына на руки и обнять. — За красотой часто скрывается опасность. Ты можешь смотреть, но не можешь пойти туда. — Брамс смотрит в сторону леса, вспоминая обо всём, что случилось. Он поклялся, что теперь будет делать всё, только бы Ольга и его сын были в безопасности. И он не позволит злым духам вновь явиться и навредить его семье. — Ну ладно... — мальчик грустно вздыхает, повиснув на плече отца. Хилшер лишь улыбается и решает сменить тему. — Смотри, что ты видишь? — спрашивает Брамс, показывая пальцем на небо. Мальчик лишь вопросительно посмотрел наверх. — ...звёзды, папа? — Да. А теперь присмотрись к ним получше. — сын послушно стал вглядываться в звёзды и замер от того, что увидел: Старая супружеская пара и женщина лет сорока пяти как будто стояли и махали мальчику рукой. Увидев заинтересованность в глазах сына, Брамс продолжил. — Это твои бабушки и дедушка. Пусть их нет с нами здесь, на земле. Они есть там, среди звёзд и наблюдают за нами улыбаясь. — Бабушки и дедушка... — повторяет мальчик слова отца, улыбаясь и начиная тянуть руки к небу. Ему хотелось взлететь туда, увидеть их вблизи, обнять также как обнимает своих маму и папу. — Мальчики, вы на улице? — услышав голос Ольги Брамс сразу же крикнул, что они с сыном на улице. — Престон так внимательно смотрит туда. Может, я зря ему рассказал? — спросил мужчина у жены на что та только мотнула головой. — Нет. Он должен знать о них. Ты же помнишь, что они не ушли. Они всё ещё с нами. — Ольга подошла к мужу с сыном и, обняв их, также начала глядеть на небо с которого с улыбкой на неё глядела мать. Теперь то загородный особняк семьи Хилшер не будет пугающим местом, в котором якобы жил сумасшедший дух мальчика, которого заперли в кукле. Теперь это будет особняк в котором живёт наследник семьи со своей женой и ребенком. По-другому не будет и быть не должно.