The White Queen Falls/Падение белой королевы

Энди крепко прижала колени к груди, наблюдая, как от горячей воды поднимается пар. Она позволила теплу медленно поглотить себя, пытаясь разобраться в хаосе в своей голове и в своем сердце. Она подняла руку из воды. Вода стекала по ее запястью и падала обратно в ванну ритмичными каплями, которые громким эхом отдавались в тишине ванной комнаты. Пристально глядя на свою ладонь, Энди упивалась чудесным, все еще продолжающимся ощущением руки Миранды на своей собственной. После ужасной ночи и эмоционального утра, после столкновения с негодованием своих родителей, дополнительный стресс от мысли, что она разочаровала Миранду, заставил ее развалиться на части. Ей показалось, что земля ушла у нее из-под ног, разверзлась глубокая пропасть, угрожая поглотить ее. И все же, вместо того чтобы погрузиться в темноту, она оказалась привязанной к свету крепкой хваткой Миранды. Онемение в глубине ее живота от письма отца все еще оставалось, однако теперь оно было окутано туманным облаком надежды, которая до сих пор была безымянной и неуловимой, но она была там, держа ее живой. Откинувшись назад, Энди полностью погрузилась в воду, пока над поверхностью не остались только ее лицо и колени. Ее сердце громко стучало в ушах, а глаза расфокусировались, когда она вспомнила улыбку на губах Миранды, когда та помогла ей подняться с земли. Она понимала, что должна избегать еще большей привязанности к Миранде, но, снова и снова прокручивая в голове их молчаливую прогулку до дома, поняла, что уже слишком поздно. Миранда была в ее сердце. Энди села с резким всплеском, который выплеснул воду через край ванны. Она вдруг вспомнила подробности своего сна, пока тот еще не успел превратиться в кошмар. То ощущение тепла и счастья, которое она испытала, когда обнимала тело Миранды, теперь резонировало глубоко в ее животе, заставляя ее пульс учащаться, а глаза распахиваться шире. Жара в ванной комнате быстро стала невыносимой, она схватилась за края ванны и выбралась наружу, вода стекала по ее ногам на лакированный деревянный пол. Срань господня! Она завернулась в полотенце и уставилась в запотевшее зеркало над раковиной. Готовясь к шоку, она была удивлена, когда вместо паники почувствовала странное спокойствие. Какое-то время она просто стояла, осторожно пробуя правду на язык, шепча имя женщины. - Миранда... Непрошеная улыбка растянулась на ее губах, и она быстро спрятала лицо в ладонях. У меня есть чувства к Миранде! Это открытие заставило ее поспешно одеться и вернуться в гостиную, чтобы взглянуть на Миранду новыми глазами. И в то же время это пугало ее, потому что мысль о том, что ей придется уехать всего через три дня, сжимала ее сердце безжалостными когтями. Почему все так трудно. Она натянула одежду, эйфория и угрюмость боролись в ней за господство. Конечно, между ними никогда не могло произойти ничего романтического, но, может быть, есть способ, чтобы Энди оставалась рядом с Мирандой еще какое-то время. Покусывая нижнюю губу, она вытирала полотенцем волосы и представляла себе возможные сценарии, которые позволили бы ей остаться, но все они включали в себя рассказ Миранде правду о доме, чего она определенно хотела избежать. Как только ее волосы были собраны во влажный пучок, рука замерла на дверной ручке. Ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем она нашла в себе мужество выйти из ванной, и когда она, наконец, пересекла лестничную площадку и направилась к лестнице, ее шаги все равно были неуверенными и тихими. Миранда находилась не в гостиной, а на кухне, стоя за плитой. - Хм, - сказала Энди, нервно дергая себя за рукав. - Миранда, что ты делаешь? Женщина обернулась, и улыбка на ее губах заставила Энди вздрогнуть. - А, вот и ты. - Ее взгляд проследовал за Энди вниз по лестнице. – А я все думала, не утонула ли ты там. - Почти, - выдохнула Энди и направилась к кухонному столу, стараясь не задерживать взгляд на лице Миранды слишком долго. - Ты действительно стоишь там... и… э… готовишь? Миранда закатила глаза и снова повернулась к плите. Она выключила газ и достала из шкафа фарфоровую миску. - Ты же знаешь, я умею готовить. - Намек на юмор в ее голосе заставил щеки Энди вспыхнуть. - Но если тебе от этого станет легче, - она налила в миску что-то однородное и ароматное, - я всего лишь разогрела банку супа. Она поставила тарелку перед Энди и потянулась за ложкой. - Ешь. Энди была ошарашена, но инстинктивное желание следовать каждой команде Миранды заставило ее автоматически потянуться за предложенными столовыми приборами, и она покорно села на кухонный стул и начала есть. Миранда села рядом с ней со своей тарелкой, и вскоре они ели в тишине, нарушая тишину лишь редкими глотками и осторожными ударами ложки. Придерживаясь своих легендарных качеств, куриный суп стекал по горлу Энди и согревал ее живот, как бальзам. Вместе со знакомыми каплями и струйками дождя горячая еда успокаивала ее нервы. Ее мысли медленно возвращались к тому, что Миранда значила для нее, и пока они продолжали есть, Энди время от времени бросала любопытные взгляды на женщину напротив. В поведении Миранды произошли незначительные изменения, но Энди не могла с уверенностью сказать, были ли они вызваны ее собственным изменившимся восприятием или на самом деле вызваны решимостью женщины увидеть последний номер своего журнала законченным вовремя. Язык ее тела больше не был защитным, и она сидела под углом, повернувшись к Энди. Пальцы ее двигались свободно, левая рука покоилась на кухонном столе, недалеко от миски Энди, и в открытом выражении ее лица не было настороженности. Когда их глаза встретились, Миранда просто выгнула бровь, ее губы растянулись в крошечной улыбке, прежде чем они изящно сомкнулись вокруг еще одной ложки супа. Завороженная, Энди наблюдала, как ложка медленно выскользнула обратно, и кончик языка Миранды лизнул уголок рта. Когда она увидела, как Миранда сглотнула, Энди не была готова к реакции собственного тела, внутри все сжалось, а дыхание перехватило. Она почувствовала, что краснеет, и быстро отвела взгляд. - Хм, - пробормотала она, не отрывая взгляда от еды. - Очень вкусно, спасибо. - Я предпочитаю твою стряпню, - тихо ответила Миранда, и Энди испуганно вскинула голову. Она искала на лице женщины намек на сарказм, но ничего не нашла. Миранда, казалось, просто изучала ее, задумчиво склонив голову набок, ее глаза скользили по лицу Энди. В воздухе между ними повисло что-то. Миранда была все тем же человеком. Но понимание истинной формы ее любви к Миранде просто позволило Энди исследовать те серые области, которые она ранее игнорировала. Она осторожно позволила своему прошлому беспокойству и сочувствию к Миранде смешаться с глубокой привязанностью, которую она только что обнаружила в своем сердце. Результатом было чувство завершенности, которое наполнило все ее тело и заставило чувствовать себя живой. Она осознала, что была настолько поглощена своими напряженными повседневными делами, изо всех сил стараясь держаться за неискренние обещания любви и дружбы, когда мир вокруг нее рушился, что даже не заметила, насколько несчастной она стала. Энди продолжала смотреть Миранде в глаза, она чувствовала, как былое страдание медленно улетучивается, словно дюжина вуалей поднимается одна за другой. Должно быть, что-то изменилось в выражении ее лица, потому что Миранда вдруг отвернулась и пошла отнести свою посуду к раковине. Повернувшись спиной к Энди, она откашлялась и сказала: - Я позвонила отцу девочек. Она обернулась, ее силуэт был обрамлен серым дождливым днем за окном. - С ними все в порядке. Ее язык пробежал по зубам за сомкнутыми губами, как это всегда бывало, когда она взвешивала свои слова, а гордость, ранимость или возбуждение мешали беглой вербализации. - Они уехали после обеда, но Джереми позаботится, чтобы они перезвонили снова как можно скорее. В груди Энди расцвела эйфория. - Миранда, это же замечательная новость! На губах Миранды появилась улыбка, сначала робкая, но вскоре она стала шире. - Так и есть. Она глубоко вздохнула и пожала плечами, прежде чем пройти в гостиную, где взяла свой ноутбук и села в кресло у окна. Это осталось невысказанным, но Энди знала, что Миранда не хочет обнадеживать себя. Вполне вероятно, что близнецы не захотят звонить или, что бывший муж Миранды солгал. Бывший муж. И вот это появилось. Суровая реальность колола дыры в коже Энди, сдувая ее, высасывая почти весь позитив из ее тела. Миранда была натуралкой. У нее были бывшие мужья. И, кроме того, было бы невероятно, чтобы женщина ее статуса, ее интеллекта и светскости когда-либо посмотрела на Энди как на равную. Даже если их нынешняя ситуация заставила Энди на миг поверить в обратное. Она хмуро оттолкнулась от стула и поставила тарелку в раковину. Когда она мыла посуду, то услышала, как на заднем плане Миранда энергично печатает, и осознание того, что ее босс наконец-то добралась до своего письма от редактора, все это вызывало у Энди улыбку. Она понимала, что больше всего на свете хочет, чтобы Миранда была счастлива, чтобы огонь вернулся в ее глаза, чтобы она делала то, что любит. Тот факт, что Миранда никогда не ответит на ее чувства, не уменьшил накала эмоций в ее сердце. Преисполненная решимости сделать все возможное и быть рядом с Мирандой, несмотря ни на что, Энди закончила уборку и приступила к приготовлению свежего кофе. Миранда не была полностью к ней равнодушна, это она знала. Дожидаясь кофеварку, Энди смотрела на свою руку, сжимая и разжимая пальцы и вспоминая, как Миранда вела себя на пляже. Люди не считали Миранду способной на доброту, но Энди знала, что она есть, глубоко под ледяной поверхностью и проявляется лишь в редких случаях. Энди провела кончиками пальцев по подбородку, и призрак большого пальца Миранды, скользнувшего чуть ниже ее губ, вновь пробудил трепет в груди. По крайней мере, теперь у нее была ясность. И кто знает, может быть, ей даже удастся каким-то образом остаться в жизни Миранды. Больше ей ничего не хотелось. Она отнесла их чашки в гостиную, тихонько поставила одну на маленький столик с шахматной доской, чтобы не потревожить поглощенную работой женщину, и вернулась на диван. Устроившись под шерстяным пледом и положив свой макбук на колени, она остановилась в замешательстве. А…? Вспоминая о своем поспешном бегстве с дивана под дождь, Энди не помнила, чтобы закрывала ноутбук. С другой стороны, она не обращала внимания ни на что, стремясь скорее передать телефон Миранде, поэтому просто пожала плечами и открыла компьютер. На экране снова появилось письмо отца, и она глубоко вздохнула, прежде чем нажать кнопку ответа. Какое-то время мигающий текстовый курсор дразнил Энди, ее разочарование и чувство покинутости отказывались складываться в слова. Она даже не была до конца уверена, можно ли сказать родителям что-нибудь такое, что успокоило бы их, не прибегая к откровенной лжи. Тот факт, что они были на стороне Нейта, задел ее больше всего, и чем больше она думала об этом, тем больше злилась. Они никогда по-настоящему не любили его раньше, обвиняя его в ее решении отказаться от Стэнфордской школы права, ради занятий журналистикой, чтобы последовать за своим парнем из средней школы в Чикаго. Она рассеянно провела пальцем по краям клавиш на клавиатуре и вспомнила годы, проведенные с Нейтом. Он был ее лучшим другом, но если быть честной с самой собой, то она знала, что все узы, которые когда-то связывали их, начали увядать ещё до того, как они переехали в Нью-Йорк. Ее щеки отяжелели от печали, когда она пришла к выводу, что существует много разных оттенков любви. Она заботилась о Нейте, и их время вместе, конечно, не было таким уж ужасным. Но если сравнивать, то воспоминание о том, что она когда-то чувствовала к нему, было унылой серой пустошью на фоне пышного сада цветов, который Миранда вызывала в ее сердце. Потирая щеки, она посмотрела на женщину. Было что-то очень милое в том, как Миранда вздернула подбородок и смотрела на свой компьютер через нижнюю часть очков для чтения, приоткрыв губы, когда она внимательно перечитывала написанное. Энди всегда восхищалась властными, умными женщинами, и она подумала, не было ли ранее это показателем того, что она теперь медленно воспринимала как романтическую склонность. Именно благодаря своему преподавателю английского языка, а не из-за переезда Нейта в Чикаго, она предпочла карьеру писателя карьере юриста. И девять месяцев назад, когда она впервые вошла в кабинет Миранды, в ней чувствовалось определенное притяжение. Искра. Миранда оторвала взгляд от ноутбука и посмотрела прямо на Энди, словно каким-то образом чувствуя ее пристальный взгляд. Она задумчиво поджала губы, потом сняла очки и откинулась на спинку стула. Дневной свет почти полностью исчез, и только свет от экрана компьютера и огня все еще освещал лицо Миранды, отбрасывая тени на ее черты. Она выглядела такой красивой, что это причиняло боль. Энди пришлось отвернуться. Внезапно она поняла, что ответить отцу, и ее пальцы заиграли по клавиатуре отработанными ударами. Папа, Я счастлива там, где я сейчас. Не ждите меня на рождественский ужин. Энди. Она отправила письмо, прежде чем успела передумать, и закрыла ноутбук. С дрожащим вздохом она уставилась на огонь, так много мыслей и эмоций пронеслось в ее голове, что она оцепенела. Еще не наступил вечер, а она была совершенно измучена. Тот факт, что ей нужно было как-то найти место, где она могла бы провести каникулы, был совершенно удручающим. Мучительно раздумывая об этом, Энди перевела взгляд на Миранду, которая все еще смотрела на нее. - Останься. Это был тихий шепот, едва слышный из-за потрескивания огня в камине и равномерного барабанного боя дождя. Но это слово прозвучало так, словно эхом разнеслось по высокому мраморному коридору. Энди почти ощущала его вкус на своем языке, и все же она не доверяла его значению. - Ч-что? Миранда склонила голову набок и уставилась в пол. - Останься. - Она снова посмотрела на Энди, и даже в темноте ее взгляд был напряженным. - Оставайся здесь, со мной. - Да! Ответ вырвался прежде, чем Энди успела его остановить, но когда она увидела, как Миранда заметно расслабилась, то не пожалела об этом. - Да. - Повторила она чуть тише, и все ее тело озарилось надеждой, глаза распахнулись, а грудь распирало от глубоких, возбужденных вздохов. - Хорошо, - сказала Миранда. - Конечно, - продолжила женщина, ее пальцы потянулись вверх, чтобы поиграть с мочкой уха, и она снова отвернулась, - я заплачу тебе намного больше, чем платит «Элиас-Кларк.» Сердце Энди упало, когда она подумала, что ее хотят видеть только в качестве сотрудницы, но потом Миранда вдруг добавила неуверенно: - А если ты не хочешь больше работать на меня, в таком случае, - резко выдохнула она, устремив взгляд куда угодно, только не на диван и его обитателя, - мы что-нибудь придумаем. - Что угодно, - чуть не закричала Энди. Вместо этого она сказала: - Я не против работать на тебя. Вообще-то мне это нравится. Миранда посмотрела на нее сияющими глазами. – Хорошо. Потом они замолчали, глядя друг на друга в темноте, за окном шел дождь и потрескивал огонь в камине. Энди была заворожена, она впилась пальцами в шерстяной плед, стараясь не рухнуть обратно на диванные подушки с восторженным криком. Зазвонил телефон, прервав напряженный момент, и когда Миранда включила свет рядом со своим креслом и потянулась к аппарату, чтобы ответить, Энди осторожно откинулась назад и выдохнула. - Боббси! Энди откинула голову на спинку дивана и в счастливом оцепенении наблюдала, как Миранда наконец-то заговорила с дочерьми.