Глава 25
2 января 2020 г., 16:41
Молва разлетелась быстро. Сторибрук был маленьким городком, где все друг друга знали, постоянно перезванивались, и если один промолчит, другой обязательно всё расскажет. Поэтому, когда Реджина переступила порог закусочной, никто не пялился на неё, не угрожал расправой, не проверял украдкой оружие. От неё, конечно, не укрылась парочка взглядов, но они были такими мимолётными, что едва ли заслуживали внимания. Не встретив привычных страха и агрессии, Реджина почувствовала, как тяжесть упала с её плеч.
— Ну-ну, — проворчала Эмма. — Они не могут вести себя менее предсказуемо, да?
Реджина бросила на неё удивлённый взгляд.
— Что ты имеешь в виду? — прошептала она, не желая привлекать к себе лишнее внимание.
— Я не ждала, что они встретят тебя аплодисментами или свежеиспечённым пирогом, но можно было бы и не бросать на тебя косые взгляды.
Реджина осознала, что с момента разрушения проклятия они с Эммой не появлялись вместе в публичных местах, и той не с чем было сравнивать.
— Эмма, — она взяла её за руку. — Это больше, чем я ожидала.
— Да, но это меньше, чем ты заслуживаешь, — проворчала Эмма сердито.
Генри демонстративно сложил руки на груди. Кивнул.
— Будет тебе. Не будь ребёнком, — Реджина проигнорировала весёлую улыбку Генри. — Ты прекрасно знаешь, что я наслала на них проклятие. Уже достаточно одного того, что они не пытаются выставить меня из города, вооружившись факелами и вилами.
Эмма и Генри покачали головой. В этом, как и во многом другом, они были солидарны. Реджина однозначно заслуживала лучшего. Генри потянул Эмму за рукав, она присела на корточки и, когда сын прошептал ей что-то на ухо, задумчиво кивнула. Генри даже рот ладошкой прикрыл, чтобы Реджина не воспользовалась одним из своих скрытых талантов, не прочитала по губам.
— Закончили секретничать? — спросила Реджина раздражённо. — Мисс Лукас готова принять наши заказы.
Эмма медленно встала. Само собой, Реджина сразу оказалась рядом, поддержала под локоть и позволила на себя опереться, чтобы перевести дыхание, пусть и ненадолго. Во взгляде Эммы читалось разочарование, но Реджина была довольна, что на какое-то время её оставят в покое, впрочем, позже они это обсудят. Если она захочет.
— Да, мы тоже готовы.
— Супер. Таксики, у нас сейчас только одна свободная кабина… — договорить Руби не успела, потому что Генри опрометью бросился к свободным местам, обвёл присутствующих подозрительным взглядом и громко оповестил: «Они наши!»
— Не бегать! — в один голос прикрикнули Эмма и Реджина.
Руби невольно улыбнулась, наблюдая за своей любимой парочкой, вспомнившей, что они с недавних пор стали одной командой.
— Что вам принести? — спросила официантка.
Генри с восторгом взялся перечислять блюда, не забыв волшебные слова «пожалуйста» и «спасибо». Руби кивала, торопливо записывала, хотя в последнем, скорее всего, не было необходимости.
— Принято. Эмма? Какао? За счёт заведения, — Эмма задумалась, и когда пауза затянулась до неприличия, Руби закатила глаза: — Ты можешь попросить больше взбитых сливок.
— Ты не оставила мне выбора, — ответила Эмма нехотя. — Думаю, какао моему желудку не повредит.
— Не вынуждай меня заставлять тебя! — парировала Руби.
— Нет, нет, если ты настаиваешь… — Эмма улыбнулась и посмотрела на сына. — Будешь какао, малыш? — он кивнул, и Руби добавила в заказ ещё один напиток. Все они посмотрели на спрятавшуюся за меню бывшую королеву. Эмма нежно накрыла ладонью её запястье и вынудила опустить меню. Реджина ощутимо напряглась, но, не встретив оскорблений, почувствовав слабое пожатие руки, она позволила себе расслабиться.
— Будете какао, мадам мэр? — любезно предложила Руби. От неё тоже не скрылось волнение Реджины, но она, узнав её получше, прониклась симпатией, и была рада помочь Эмме сгладить острые углы. Возможно, что-нибудь покрепче зашло бы лучше, но и какао подойдёт.
— Меня зовут Реджина, дорогая, — Эмма вздрогнула, и теперь настал черёд Реджины её успокаивать. Она перевернула руку Эммы ладонью вверх, опустила их сплетённые руки и легонько сжала под столом. Спохватившись, добавила: — Да, буду, почему бы нет?
— Договорились. Обычный заказ и три какао, — Руби широко улыбнулась, сунула блокнот в кармашек передника. — Рада, ребята, что вы заглянули, — сказала она тише. — Мы скучали.
Реджина благодарно кивнула. Она была удивлена словами Руби, но только слегка, в конце концов, именно волчица принесла ей обед, и она всегда была настроена дружелюбно. Ей, в силу неконтролируемой сущности, причинявшей вред окружающим, было не понаслышке известно, каково это — не иметь никакой возможности искупить свою вину, а только пытаться, снова и снова.
Еда была просто великолепна, к ним никто не приставал, но как раз в тот момент, когда Эмма и Реджина взялись отчитывать Генри за то, что царапает вилкой по дну тарелки, семь гномов выстроились в ряд перед их кабиной и стянули шапки. В зале воцарилась гробовая тишина.
Бабушка прекратила вытирать прилавок. Руби, принимавшая заказ, притихла. Внимание всех посетителей обратилось к гномам и троице в уединённой кабине. Между тем Лерой, в то время как его братья приветствовали Эмму вежливыми кивками, выступил вперёд и улыбнулся.
— Эмма, мы рады тебя видеть, — произнёс он грубо. Остальные кивали и поддакивали. — Собственно, это всё, что мы хотели сказать, сестрёнка, — повисла небольшая пауза. Кто-то из гномов кашлянул. Лерой резко кивнул притихшей Реджине, но в его голосе не было ничего, кроме вежливой отстранённости. — Мадам мэр… — а затем он, нахлобучив шапку, зашагал прочь. За ним, бросив точно такое же вежливое «мадам мэр», последовали остальные. Последний из гномов чихнул, но поспешил извиниться.
Реджина провожала их изумлённым взглядом. Эмма широко улыбнулась, а затем дала пять довольному донельзя сыну. Реджина, встрепенувшись, с подозрением уставилась на них.
— Полегче, — Эмма вскинула руки. — Не смотри на меня так.
— Это ты их подговорила? — предположила Реджина.
— А то, у меня была куча времени, чтобы организовать такое, — закатила глаза Эмма. — Чёрт, я ничего не делала, но вышло потрясно! — Генри бросил воодушевленное «Круто!», и она снова дала ему пятюню. Их радости не было предела. — Честное слово, я ничего не планировала, — заверила Эмма бывшую королеву. — Я вообще думаю, что первый этап нам больше не нужен, ты как? — обратилась она к Генри, который ответил ей невинным взглядом, будто не он только что таскал у неё из тарелки картошку фри.
— С первым этапом покончено, — подтвердил он. — Переходим ко второму?
— Нет, я устала. Предлагаю закончить здесь, немного вздремнуть, а вторым этапом займёмся в другой день.
Генри зевнул.
— Я тоже устал, — он закрыл глаза, а потом распахнул их и сонно посмотрел на Эмму. — Ты спала целую вечность. Ты не должна чувствовать усталость.
— Не указывай мне, что я должна или не должна, — парировала Эмма, а когда Генри захихикал, она показала ему язык.
— Ради всего святого, что за интриги вы тут плетёте? — вмешалась Реджина.
— Да ладно тебе, Реджина, не называй это интригами. Звучит-то как злобно, — глаза Эммы заблестели. — Мы называем это супер-милым-планированием, — Генри, закрыв глаза, кивнул. — Хотя ничего особенного. Не грузись, — Генри поднял руку, как прилежный ученик на уроке, и Эмма ответила: — Да, Генри?
— А можно я ей расскажу?
— А ты хочешь?
— Да! — сказал он.
Эмма откинулась на спинку диванчика, сложила руки на живот.
— Валяй, малой, это твой план.
Генри снова зевнул.
— Операция называется «Долго и счастливо», — пояснил он. — Ради достижения нашего общего долго и счастливо.
— Не очень-то интригующее название для секретной операции.
Генри пожал плечами.
— А это не секрет. Мы хотим, чтобы все об этом узнали, потому что это всё равно не остановить, — он приоткрыл один глаз и улыбнулся Реджине. — Я обещал, что ты обретёшь долго и счастливо, мама. И никому не позволю помешать нам.
Реджина склонила голову.
— Очень мило, но…
— Нет! — Эмма зажала уши ладонями, и Генри последовал её примеру. — Ничего не слышим! — нарочито громко произнесла она. — У тебя будет долго и счастливо, точка!
Реджина вздохнула.
— Дети. Вокруг меня одни дети.
Эмма хитро улыбнулась и, подавшись вперёд, понизила голос.
— Я не ребёнок, Реджина, и однажды докажу тебе это, — она подмигнула. Реджина покраснела, и Эмма нашла это настолько очаровательным, что не сдержалась и поцеловала её в щёку.
— Стыдоба, Эмма! — крикнула Руби. — Порадуй свою женщину как следует!
Эмма вопросительно приподняла брови, как если бы спрашивала, что об этом думает Реджина. Та со вздохом сказала:
— Генри, не открывай глаза, — он для верности закрыл лицо ладонями, а Эмма, ухмыльнувшись, поцеловала Реджину. Последняя не сдержала усмешки. Это был не просто поцелуй, а своего рода доказательство, кому отныне принадлежало сердце Эммы.
Руби одобрительно присвистнула. Поцелуй был именно таким, каким должен быть настоящий поцелуй. Страстным, горячим, сладким, нежным. Эмма обняла Реджину одной рукой за плечи, а другой упёрлась в стену, немного поменяла положение, склонила голову, и Реджина проглотила готовый вырваться из горла стон. Она не хотела, чтобы его услышал Генри, но когда потянулась, чтобы обнять Эмму в ответ, послышался нетерпеливый голос.
— Вы там уже закончили?
Эмма отстранилась и рассмеялась. По залу пронёсся общий вздох. Практически все завсегдатаи закусочной засвидетельствовали поцелуй и теперь, невзирая на неприязнь к бывшей королеве, улыбались. Разве могла бы Эмма полюбить Реджину, если бы та на самом деле была злой? Впрочем, одни подумали, что Спасительница выпила любовного зелья, а другие списали произошедшее на безумие, приструнившее Реджину, но все они решили не вмешиваться. И только очень-очень немногие признали истинную любовь в самом чистом её проявлении, способную изменить человека, превратить в того, кого жаждет видеть душа избранника и его собственная.
Голд, видевший поцелуй в окне закусочной, коротко улыбнулся и бодро зашагал прочь, постукивая тростью о тротуар. Он подумал, что надо бы купить букет цветов одной красавице, но только не в магазинчике её папаши.
Генри стащил ещё немного картошки фри, не таясь, и Эмма придвинула тарелку к нему. Реджина предложила немного салата, а он решил не спорить, чтобы не расстраивать её лишний раз. Генри нравился радостный блеск её глаз, нравилась широкая улыбка на лице Эммы, нравилось, как стартовала операция «Долго и счастливо», с первых секунд обречённая на успех.
А Бабушке нравилось, что никто не стал затевать потасовку.
к о н е ц
