t.A.T.u. - Високосный Год

Глава 8. «Ваня всё тебе прощает...». Эта Ленкина фраза крутилась в Юлькиной голове безостановочным волчком. Она не давала спокойно жить. Снилась по ночам. И что самое главное - эти слова всегда сопровождали вспышки совести, с которыми она неустанно боролась, убеждая себя: «Да он и обязан прощать мне хотя бы что-то, ведь если разобраться, и я прощала не так уж мало...!» Но легче не становилось. Недавно прошел «Звёздный чат с Тату», чтоб его... Юля сначала не хотела там появляться, даже порога «Пекина» переступать не хотела. Однако, Лена крепко на неё насела, это она умела - проявлять неожиданное упорство, которому даже Юля подчинялась. И в этот раз она тоже согласилась. «Сашка сказала – Вани в Поднебесной не должно в это время быть...» - щебетала Лена, и Юля ей поверила. Неожиданно легко поверила, подумав: «А даже если и будет...» Но его не было. Они с Ленкой опоздали на полчаса, ещё часик вяло посидели на диванчиках, пока им вслух зачитывали наиболее интересные ( и наименее провокационные) вопросы вожделеющих фанов. У Лены настроение было весьма неплохое: она углядела в чате экс-руководителя их официального Фанклуба (где он сейчас?) Саню Бондарева, и затеяла с ним что-то вроде беседы, видимо вспомнив, что он в неё давно и безнадежно влюблен. Юля же почти все время просидела, забившись в угол дивана, надвинув на глаза кепку, и не вынимая изо рта чупа-чупс. Из всех вопросов ей запомнились только два: «Какая твоя любимая машина?» и «Юля, ты любишь Ивана?». В ответ на первый она буркнула: «Ну, «Мерседес»...», чуть было не прибавив: «А вы чего ожидали?», а на второй только вздохнула и поинтересовалась: «А как вы думаете?». Лена, обворожительно расхохотавшись, перевела все в непринужденную шутку, ответив: «Обожает!». Модератор невозмутимо отреагировал: «Ну, я так и написал». ... А внизу, когда камеры наконец-то остались позади, они столкнулись с весьма забавной компании, среди которой (вернее, посреди) был и Ваня. Что характерно, прибыли они в гостиницу уже в состоянии легкой укуренности. -А вот и девочки! – беззаботно заключая Юлю в объятия, произнес Ваня, - Вот и Юлечка, моя зайка... Моя любимая девочка... Юлечка, ты что, мне не рада? -Ваня, - постаралась как можно спокойнее сказать Юля, отстраняясь. – Ты, по-моему, не в себе. Дай пройти, пожалуйста. Ванина свита «возмущенно» загудела. Он бросил на них взгляд, веселый такой взгляд, и вновь повернулся к Юле, желая что-то сказать. Лена вздохнула, потянула Юлю за рукав, но та словно к полу приросла. Она смотрела на Ивана, смотрела почти с ужасом, на его глаза, в которых не видно было зрачков, на его, какую-то совершенно нечеловеческую, безумную ухмылку... Сначала она испытала почти дикий ужас, а потом... Потом на смену ужасу пришла ненависть, неожиданная, глухая. Ей захотелось оскорбить его, ударить, захотелось, чтобы он испытал боль, ни с чем не сравнимую, жуткую боль, которая бы его сразу же отрезвила... Ей опять стало плохо, замутило, закружилась голова... Ленка, обхватив её за плечи вывела на свежий воздух, тараторя что-то шутливо-успокоительное, типа: «Ну не одной же мне в обмороки падать...!». Потом она сдала её на руки Паше. Юля заснула прямо в машине, и проснулась только в 10 часов следующего утра... Такие «обморочные» сны стали для неё не редкостью. Самое интересное, что она совсем не высыпалась, чувствовала себя разбитой. Врачи утверждали, что такое не редкость в её положении, но «нервы надо беречь»... .... - Сегодня какое? - бесцветным голосом поинтересовалась Юля у Лены. Ей опять было фигово, настроение – на нуле, бар на третьем этаже «Пекина» не вызывал никаких положительных эмоций, устроившийся неподалеку Манский со своей долбаной камерой невероятно раздражал. Да ещё и ушедший пять минут назад Среди Артемий Троицкий, заявивший им без обиняков: "Продюсерский проект не может жить долго. В поп-музыке вы добились абсолютно всего. Теперь на месте ваших родителей я бы отправил вас... в Финансовую академию или в МГУ... Строить свою карьеру. Есть второй вариант: забыть о своей лесбийской легенде и выйти замуж за хороших парней. Я бы считал эту главу законченной", настроение не просто добил, а уничтожил. «Выйти замуж за хороших парней», блин... -Так какое? – повторила Юля, решим не зацикливаться пока на всем этом. Потом, попозже... -В смысле, число?- уточнила Лена. -Нет блин, г...но собачье! -взорвалась Юля. -Успокойся, - миролюбиво попросила подруга. –Сегодня 27. Вторник, - прибавила она после секундной паузы. -Лен, ты извини, - устало сказала Юля, - Я знаю, что я сука, просто я чё-то совсем расклеилась. Лена улыбнулась спокойно и ободряюще: - Я понимаю. Ничего страшного. И ты не сука. - Нет, сука... Все думают, что я сука. Что я эгоистка конченая... - Кто так думает?? - А то ты не понимаешь? Но блин, ну разве это так? Ведь они же ничего не знают... Придурки... Не знают даже очевидных вещей, не то что... -Юлечка, - Лена ласково взяла её за руку, - Ну перестань... Какое тебе дело, что они думают? Ты ведь знаешь, что все это не так. Зачем тогда себя накручивать? Ты мне лучше скажи, что ты думаешь насчет церемонии этой японской... “Asia Awards”? -Что я думаю... Я лично не собираюсь ехать. 12 часов в самолете – подохнуть же можно... Тем более мне сейчас это совсем не нужно... -Нет, ну это понятно... А мне вот ехать придется, наверно... -Лен, зачем? Ты же не хочешь, я вижу! -Юль, ну не могу я так... Нас же все-таки там любят... Номинировали на «Best прорыв...» Надо лететь... -Как хочешь, - пожала плечами Юля. Сил спорить у неё совершенно не было. - Мы, кстати, че тут сидим? Кого ещё ждем? -Интервью, - напомнила Лена, подумав, что подруга становится какой-то забывчивой. – У нас ещё интервью, кажется с «Комсомольской правдой». А потом по домам... Вот и они, кстати... К их столику подлетели две молоденькие, бойкие журналисточки. И тут в бар вошёл Ваня. Он был не в форме – явно. Бриться перестал дня два назад. Глаза... Юля старалась смотреть на него равнодушно, как на отрезанные пряди волос на полу салона. Как на отрезанный ломоть. Лена была спокойней. Переводила взгляд, безмятежный, как у иконы, с Юли на Ивана. Он, не торопясь подошёл. Бросил: «Привет». Лена ему ответила, доброжелательно, просветлённо улыбнулась. А он наклонился и поцеловал Юлю в, напряженную, будто сведенную судорогой щеку. Это как будто был вопрос, почти вопрос: «Почему? Как дальше?» Что она могла ответить? -Пойдемте наверх.- предложил Ваня, голосом без особой надежды. (... И такая жалость... Такая нежность...) Юля холодно ответила: -Посмотрим. Ваня не успокаивался: -Юля, слушай, извини меня... -За что? – у неё на лице появилась горькая усмешка, хорошо заметная в голосе. – За что именно? -За то, что я тебя заставлял петь, когда ты не могла... Да и вообще, я был не прав... -Посмотрим, - снова повторила Юля. На него она уже не смотрела. Не могла больше. Он молча развернулся и ушёл... Он относительно недавно начал сильно сутулиться. Со спины было видно. - Девочки, - оживились корреспонденточки. –Ну как, начнем интервью? - Ну конечно, - заверила Лена с обворожительной улыбкой, - Побеседуем... Юля промолчала, думая: «Ну что ж, давайте... Очередная «беседа»... А ведь вам все равно, что мы чувствуем, что чувствую я... Вам все равно, вы думаете, что мы -жалкие дурехи, что мы не заслуживаем ничего другого... Вас волнует только ваш гонорар за статью, и больше ничего...» - Может ли ваш скандал с Шаповаловым привести к тому, что вы с ним вообще распрощаетесь? – затараторила одна из журналисток, включая диктофон. «Может ли? О, Господи...» - В жизни случается все... –философски заметила Лена. - У нас все будет хорошо в любом случае. С Шаповаловым или без Шаповалова. Дальше видно будет. - А не боитесь, что Шаповалов отнимет у вас имя, имидж, репертуар? Лена пожала плечами: - Зачем бояться?.. У нас есть все права. И юридические в том числе. - Некоторые предрекают спад интереса к «Тату». Чем тогда займетесь? «Некоторые...» Знаем мы их... Вернее, её...» - Сделаем другой проект! – решительно заявила Юля. Хватит уже отмалчиваться... - Вместе с Леной или по отдельности? - Вместе. - Говорят, Юля, у вас с голосом проблемы... – хитренько протянула журналисточка.- Вы и сейчас вроде хрипите... «Ага, хрен я тебе сказала...» - Проблемы были. Сейчас нету. - В интервью СТС Лена сказала: «Нужно что-то менять». – переменила тему «акула пера», видимо, удовлетворившись категоричным Юлиным ответом. -Что именно хотелось бы поменять? - Ориентацию! – заявила Лена, заговорщицки посмотрела на Юлю. - Кстати, с парнями вы сейчас дружите? - Да. У меня есть молодой человек. – сообщила Юля - Уже два года вместе. Паша. Спортсмен. Фамилии его я вам не скажу. Я ведь замуж пока не собираюсь. «... И не соберусь» Лена просто скромно промолчала... - Чего-то вы не договариваете... – вдруг сказала журналисточка, сверля их подозрительным взглядом. Юлю она вдруг стала дико раздражать. Лена же была сама доброжелательность: -Нет-нет! Но в нашей жизни скоро все круто изменится! – смеясь, ответила она, - Но пока рано об этом говорить! -Ну что же, значит, узнаем позже, - ослепительно улыбнулась представительница современных СМИ, - До свидания девчонки, спасибо... ...-Пошли отсюда,- глухо сказала Юля. Душный воздух гостиницы стоял у горла, и было трудно дышать. ... У двери они столкнулись с Нечаевой. Вполне весёлой, вполне довольной. Юля с нескрываемым отвращением посмотрела на неё, и, не пропустив вперёд, прошла дальше, услышав, как у неё за спиной Лена приветливо с ней поздоровалась. - Какого хрена ты перед ней стелишься? – резко спросила у неё Юля, как только они (наконец-то!) оказались на улице. - Юль, - терпеливо принялась объяснять Лена. – Я понимаю, ты с ней... не в очень хороших отношениях, но я-то в нормальных... - Ненавижу её... – сквозь зубы процедила Юля, - Копирует меня, как только может... - Да ладно тебе... - Ты пойдёшь в Поднебесную? – перебила Юля. - Я не знаю... – Лена пожала плечами. – Юль, честно – я продолжаю работать с текстами, потому что я думаю, все ещё можно поправить. Мне кажется... Юля резко повернулась к ней: - Ты дурная, что ли? НИЧЕГО нельзя поправить. Больше ничего. Уже на неделе Ване... сообщат о разрыве контракта. Уже ПОЗДНО, ты понимаешь? Поздно!!! - Ты так говоришь, как будто это хочешь. – тихо произнесла Ленка. Юля секунду смотрела на неё. Потом так же тихо ответила: - Нет. Я этого не хочу. Глазастый «Мерседес» на стоянке издал нетерпеливый гудок. - Паше там неймется, по-моему, - кисло улыбнулась Лена. Они с Пашей недолюбливали друг друга. - Тогда пока, - Юля тоже улыбнулась, вымучено и устало. Чмокнула Ленкину веснушчатую щёку, и пошла к «Мерседесу». К Паше. ...Дома она заперлась в ванной и долго смотрела на себя в зеркало. Слез не было. Вместо них в голове крутились мысли: «Ну вот и всё... В космосе дуют сквозняки, видимо... Потому что произошло то, о чем я никогда не думала... Господи, я даже и представить не могла себе, что все будет так... Н е у ж е л и всё? Или –не все? Или –новая жизнь? Конечно... Я ведь стану матерью... С ума сойти, я стану матерью!» Юля подняла майку, встала боком, посмотрела на свое отражение. Вроде пока ничего не видно... Вроде пока живот такой же плоский, и грудь не стала больше... Но это щекочущее чувство внутри... или оно ей только кажется? ...И такая тишина... -Паша! – позвала она, выходя из ванной. Её голос прозвучал как-то по-особенному громко, даже пронзительно... - Ты чего орешь? – удивленно спросил Сидоров, выглядывая из гостиной. - Ничего... – Юля подошла к нему и неожиданно обняла, спрятав лицо у него на груди. Паша от такого даже слегка оторопел. – Я просто... мне показалось, что как-то тихо... «А ведь он ещё не знает, что я беременна...» - Ты что? – Паша погладил её по взлохмаченной голове. – Почему тихо? - Не знаю... – невнятно пробормотала девушка в ответ. – Что-то мне спать хочется... Паша подхватил её на руки – худенькую, маленькую, трогательную - и отнес в спальню. Когда он положил её на кровать, она уже крепко спала. ● ● ● Юля шла по тёмному коридору. Она ничего не видела перед собой, и лишь нащупывала пол под ногами. Кончиками пальцев она едва дотягивалась до чего-то мягкого. Похоже на стенах была ковровая обивка. Но как она не тянулась она никак не могла оперется о стену. Та будто назло ускользала от неё. Она продолжала идти, будто знала куда, и как ни странно не ощущала никакого страха. Вокруг была полная темнота, Не было слышно не звука, Только мягкий шорох её собственных шагов. Она шла босиком. Она не знала как долго она уже шла, и сколько осталось. Не знала, кончится ли этот путь вообще. Путь по бесконечному тёмному коридору. Ей было холодно. Страх не ожиданно дал о себе знать. Он сковал пальцы, и оплёлся судорогой вокруг ног, так что Юля едва не упала, но оттолкнувшись кончиком пальца от бархатной стены восстановила равновесие. Она прибавила шагу, постепенно переходя на бег. Она почувствовала как бандана слетела с головы, но и не думала останавливатся её искать. Ей был страшно как никогда в жизни. Она хотела закричать, позвать кого-то на помощь, но кого? Кто ей поможет. Что-то говорила ей что это только ЕЁ коридор, там больше нет никого и не будет. «Паша?!...», робко попыталась она, но непонятно откуда налетел ветер, заталкивая её слова обратно. Ветер был бессшумен, и не позволял ей издать не звука. Заныли связки, но Юля не могла откашлится. Казалась как будто уходит воздух, уходит пол под ногами, и исчзают стены, остаётся лишь глухонемое НИЧТО. Пустота. И тишина. Юля бросилась бежать как не бегала даже на занятиях физкультуры в начальнойшколе. Она неслась в темноте, не зная куда, судорожно глатая воздух, будто каждый вздох может быть последним. И вдруг она увидела тонкую полоску света, узкую и тонкую как волос, на в той безнадёжной темноте она казалась ярче солнца. Юлю захлыстнула радость, и она понеслась ещё быстрей. Потерялся счёт времени, сколько она бежала? Свет постепенно становился шире, и ей казалось что она видет проём двери. Выход! Быстрей, быстрей! Только бы добежать, только бы не задохнутся. Проём, точно это роём! Казалось она вот-вот добежит. Вот она, расскрытая дверь, из неё льётся яркий свет, такой яркий что ослепляет, не давая возможности увидеть что за ней. Вдох, выдох, вдох, выдох, сама себе диктовала Юля, «беги, БЕГИ же, почти всё, почти добралась...» И тут в дверном проёме появился мужской силуэт. На секунду Юля оторопела, но позже что не важно с кем, лишь бы не быть В ЭТОМ месте, не задыхатся. Под бегая всё ближе, её глза привыкли к свету, и она увидела что там стоял... Там стоял Иван! Но что он тут делает?? Она остановилась в нескольких шагах от двери, задыхаясь. Ваня стоял перед ней, такой же каким она его видела в Поднебесной несколько дней назад. Но в том ужасе в котором она находилась, его безумный и отсутствующий взгляд показался ей спасением. Она встала перед ним и пыталась отдышатся. «Вань... Ваня, что это? Где мы?» - «Ты сама знаешь». - «Вань, серьёзно, что за глюк, куда ты меня притащил?» - «Я никогда никуда тебя не тащил, ты это знаешь». - «Ваня!» Тут в пространстве разнеслись два голоса. Его и её. «Господи, что за фанера? Что же это за концерт такой?!», Юля уже и не знала что думать. И тут она стала разбирать слова, «Сквозняки», «Короткие», «Встретимся, встретимся, встретимся...» Она подняла на своего продюссера (господи, как одним словом можно назвать Ваню?! Какое не подбери, сразу добваляется «И не только...»), изумлённые запуганные глаза, в которых уже дрожали слёзы. «Вань... Ну где мы?! ГДЕ?!» Он улыбнулся, «В космосе!», и рассмеялся, безумно и счастливо. Юле показалось, что у неё подкашываются ноги, но схватится была не за что задыхалась, во всём мире не нашлось не горстки воздуха чтобы оживить её лёгкие. Тут Ваня умолк. И расскинул руки, приглашая её в свои обьятия. Сзади налетел штормовой ветер, и толкнул её вперёд, за порог двери, на встречу к нему, в плен его рук... За несколько сантиметров до спасающих рук, Юля увидела что Вани не стало. Расстаял в воздухе как наваждение. А обезумевший сквозняк бросил Юлю в бездну. И из её лёгих наконеч-то вырвался дикий вопль. И она проснулась. Одна. В своей тёмной комнате. Ещё ночь. «Сон, только сон, успокойся», шептала она себе, дыша тяжело, будто действительно пробежала огромное расстояние. ...Она так и просидела до рассвета, сжимая мятое одяло скрюченными от страха пальцами...