Game over, Тэхён-и

Ночь. Утро. День. Всё бесконечная череда мыслей, съедающих изнутри ослабленное тело. Жизнь не изменилась, Тэхён просто впервые за долгое время открыл глаза и смог лицезреть её воочию. Не думать просто, особенно когда мотивирует отвлекающий фактор в виде игры. «DNA» был фильтром, что превращал город в утопию, без розовых очков реальность куда страшнее. Тэхён долго бежал, умудрился найти тайный ход, скрылся в шахтах виртуальной реальности и выжидал там долгое время, страшась выбраться из личного города Эмбер. Так почему же компьютерные пиксели после всего выплюнули его обратно в серый город, не питающий сострадания к мечтателям? Тэхён думал, если закроешь глаза, на сумрак действительности смотреть не придётся. Вот только за сомкнутыми веками правила иная тьма. Спасения не существует. Как вечность тянется лишь к смертным, так провалившиеся в невесомость тянутся к источнику опоры. Тэхёну страшно от мысли, что ему придётся начинать всё сначала. Удивительно, как шатко духовное равновесие при столкновении с проблемами. После очередного промаха возвращаешься мыслями к мрачным дням и вновь проживаешь пессимистичные установки, где вера — слабость и наивная мечта, а надежды — иллюзия, не способная привести в обитель спокойствия. Когда стреляешь, больше всего боишься не промахнуться — боишься не увидеть цель совсем. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. И ещё на один круг. Тэхён глядит в потолок и думает, что завтра это закончится. В крайнем случае — через неделю. Он просто должен выдохнуть и позволить себе расслабиться. Позже он найдёт новую заслонку от реальности. Работало раньше — сработает и теперь. Проверенные схемы всегда самые действенные. Но почему желание сдаться и потонуть в омуте жалости и сострадания к себе манит так сильно? Гораздо легче опустить руки и не сражаться. Тэхён схватил себя за волосы и крепко зажмурился. Нет, губительная дорожка, нельзя отправлять мысли таким путём, есть шанс заблудиться. Позволишь себе копнуть глубже и начнёшь думать об абсурдности бытия в целом. Ещё один вздох. Дайте ему один день. На боль, на жалость, на уныние. А завтра он обещает взять себя в руки. Из раздумий вырвал телефонный звонок. Тэхён ответил, не глянув на имя контакта. — Хён, ты свободен сегодня? Тэхён сразу узнал пропитанный юностью голос Чонгука. Лицо украсила ленивая улыбка, заглушающая звук пустоты. — Я никогда ещё не был настолько свободен, Чонгук-и. В трубке послышался смешок. — Отлично. Ты как раз задолжал мне посиделки с пиццей. Тэхён задумался. Он быстро прокрутил в голове события последнего месяца и попытался вспомнить, когда успел пообещать коллеге встречу. Ах да, точно: сразу после отключения электричества в торговом центре. Чонгук позвал Тэхёна к себе, а тот отказался, потому что хотел скорее зайти в игру и оторваться от ДжейКея на сотню-другую очков. До чего же глупо. — Я так понимаю, отказ не принимается? — А ты хочешь расстроить меня во второй раз? — Нет. — Тогда не принимается. Голос у Чонгука яркий, счастливый. В нём месяц май, и бесконечная весна — это впервые притягивает Тэхёна. Он ловит себя на мысли, что больше не чувствует чужую влюблённость как проблему или тяжкий груз. Все сложности, что он успел выдумать, сгорели в пожаре апатии, распространяющемся по всему телу. Некоторые вещи и проблемы теряют важность на фоне космических масштабов. Тэхён сомкнул уставшие с самого утра веки; в голове родился опасный план. — Диктуй адрес. Спешно собравшись, он взглянул на собственное отражение в зеркале перед тем, как покинуть квартиру. Удивительно, но он выглядел хорошо: кожа потеряла оттенки геймерского недосыпа, волосы — чистые, но растрёпанные — умилительно закрутились с утра, а глаза пропитались ясностью. Он выглядел здоровым и полноценным человеком, каким не выглядел до этого дня. Тэхён рассмеялся, не сумев спрятать истерику глубоко внутри. Всё это время он загонял себя в рамки, пытался заслужить фальшивое уважение, но стоило ли оно того? Стоило ли рано вставать, поздно ложиться, вычислять игровые алгоритмы и пропускать дружеские встречи ради поощрения игровых амбиций? Он подпортил драгоценное здоровье и почти разрушил собственную жизнь, а в итоге не получил даже бесплатного повода для гордости. До чего же смешно. Он считал «DNA» личным лекарством, но на деле она отравляла похлеще реальности. Через сорок минут Тэхён уже стоял на нужной остановке и изучал карты в телефоне. Именно в это мгновение на экране появилась фотография Чимина. Что ж, друг выбрал не самое подходящее время для звонка. — Юнги уже обо всём рассказал? — спросил он с нескрываемым раздражением. Чимина грубость друга нисколько не удивила. — Я знаю, как для тебя это было важно. Хочешь, увидимся? — Ты же на работе. — Уж я-то могу найти причину свалить посреди рабочего дня. О, Тэхён об этом знает. Дело совсем не в том, что для Чимина нет ничего важнее, чем моральная поддержка друга, просто он слишком высокая шишка, чтобы кто-то из сотрудников посмел сказать ему слово поперёк. Тэхён вздохнул. Он любил Чимина, правда, всей душой, но проигрыш в турнире — та беда, которую ему хотелось оставить без обсуждения. Бывают проблемы, которые оставляешь себе, отгораживая от них посторонних. Ты ночуешь с ними, топишь в озере из слёз и никому не позволяешь притронуться. — Забей, Чимин. У меня уже есть планы на сегодня: Чонгук позвал к себе. — Повисла недолгая тишина. Тэхён спросил с усмешкой: — Скажешь что-нибудь из разряда «восемнадцать плюс»? — На этот раз я промолчу. — Ну и зря. Возможно, сегодня ты бы не прогадал. — И что это должно значить? Тэхён пожал плечами, чего Чимин, разумеется, не увидел. Он и сам не знал, к чему сказал это. Всего лишь очередная шутка, за которой не стояло ничего. Удобно, когда в любую минуту можно отшутиться от собственных слов. Говоришь, что готов прыгать, а потом смеёшься — громко, заразительно, — и никто уже не верит, что ты в самом деле стоял у обрыва. — Пока, Чимин-и. Я напишу тебе вечером. Он остановился напротив многоэтажки и сверился с заметками в телефоне. Всё верно, Чонгук живёт именно здесь. Интересно, это съёмная квартира или он делит её с родителями? Тэхён никогда не спрашивал. Что ж, может быть, сегодня представится возможность. Он не сразу нажал на звонок. Остановившись перед дверью, он замер, думая о ситуации, в которой оказался. Он проиграл в турнире, а Чонгук всё ещё влюблён в него. Две эти мысли изводили его вчера весь день, не позволяя спокойно сидеть на месте. Теперь проблема с турниром разрешилась (пусть и в худшую сторону), оставалось только ждать, пока решится вторая. Тэхён понял, что даже сквозь слои рефлекторной печали, ощущал внутри небывалое облегчение. Нужда думать и решать отпала, оставив лишь след конечного результата. А что будет, если разобраться и с чувствами Чонгука? Почувствует ли Тэхён долгожданную свободу? Дверь перед ним распахнулась, хоть он и не помнил, чтобы нажимал на звонок. Он глубоко вдохнул, посмотрев на друга, и ощутил, как задрожали пальцы. С самого утра его тело питалось болезненной пустотой, стремившейся отравить мысли, но теперь он почувствовал, как она начинала отступать, будто испугалась внезапного порыва озарения. Как же люди любят усложнять себе жизнь, приписывая проблемам тот масштаб, который они не имеют. Но Тэхён почему-то мечтал чувствовать угнетение и страдания по несовершенству мира. Возможно, он слишком сильно боялся потерять интерес ко всему, ведь Чимин, к сожалению, был прав: хуже ненависти только безразличие, особенно если оно ориентировано на саму жизнь. — Ты вовремя! — воскликнул Чонгук, улыбаясь ярко и заразительно. Тэхён очнулся, словно от тяжёлого сна, и посмотрел на него сквозь пелену размышлений. Вот бы прикоснуться к его заразительному оптимизму, пропустить через пальцы и забрать половину себе — он в этом нуждается. Тэхён шагнул внутрь, чувствуя, как тело окутал воздух более лёгкой жизни (жизни, в которой привык жить Чонгук), и замер посреди прихожей, осматривая светлые стены. — Курьер был две минуты назад, поэтому пицца ещё горячая. Тэхёну всегда казалось, что квартира лучше всего отражает внутренний мир хозяина. Так, например, его собственная обитель была вдоль и поперёк заставлена фандомной атрибутикой, занимающей большую часть его жизни. Комиксы, манги, коллекционные фигурки и прочая ерунда, которой он забивал минуты одиночества. У Чонгука, наверно, всё по-другому. Интересно, увидит ли он хаос творческой души, если шагнёт дальше? Глаза Тэхёна встретились с Чонгуком. Почему этот парень умудрялся вызывать восхищение, даже будучи в домашних штанах и футболке с логотипом NASA? Ким завороженно глядел на него, размышляя о чувствах и возможности действий. От Чона веяло жизнью: он источал запах свободы, граничащий с уютом домашней крепости, за которой Тэхён хотел спрятаться. Ветер в его шикарных волосах гулял без остановки, приглашая присоединиться к прогулке и стать частью вечного. Он был столь притягательно живой, что хотелось позаимствовать немного жизнелюбия. В Чонгуке было то, в чём нуждался Тэхён, и он готов был забрать это голыми руками. Окунуться в омут чужой нежности и почувствовать себя осязаемым, только бы убедиться, что до сих пор существует. Тэхён долго смотрел на него, не решаясь изменить то, что есть между ними. Они ведь друзья, верно? Друзей не используют. Отдать жизнь виртуальности, чтобы она разрушила тебя до конца. Как быть в этом холодном бездушном мире, если от одиночества не спасают даже видеоигры? Тэхён посвятил «DNA» всего себя, отказался от человеческого тепла и времени на отдых, но чем же отплатил кусок жестокой нереальности? Больше всего хотелось разозлиться и пустить всё на самотёк. Чонгук почувствовал пропитавшуюся неловкостью тишину и попытался её нарушить: — Может, пойдём в комнату? Тэхён не двинулся с места. Он всё стоял и смотрел на него, собираясь что-то сказать. Вот только слов он не придумал. Продолжив стоять в тишине, он уговорил себя решиться на безумную вещь, о которой позже, возможно, пожалеет. Чонгук почувствовал неладное и запаниковал. Тэхён наконец набрался храбрости и, сделав шаг, поцеловал его. Невинное прикосновение оставило след тоски на алых губах. Чонгук сперва не ответил. Широко распахнув глаза, он посмотрел на хёна с изумлением, прописанным на лучших картинах эпохи романтизма. Тэхён даже на секунду засомневался, что он хотел этого на самом деле, однако отступать в сумасшедшие планы не входило. К тому же в следующую секунду все опасения остались позади: Чонгук, поборов растерянность, всё-таки поцеловал в ответ с безудержным трепетом. Тэхён выдохнул в поцелуй, ощутив, как на душе полегчало. Сквозь лёгкую куртку он почувствовал прикосновения его рук. Чонгук провёл ладонью вдоль позвоночника, поднялся до лопаток, но тут же опустился к талии. Тэхён бы сказал, что у него руки прирождённого пианиста, вот только он не знает, что это значит. Ему просто нравится, как это звучит, да и кажется, будто Чонгуку оно подходит особенно сильно. Тэхён пропал с концами, когда запустил руку в мягкие волосы и ухватился за намёк лёгкой волны. Боже, благослови тот день, когда Чонгук решил отращивать волосы. Фетишист внутри Тэхёна ликовал. Он скинул куртку, намереваясь двинуться в сторону комнаты, когда Чонгук остановил его резким движением. — Ты в порядке? Вопрос застал врасплох. Даже если бы Тэхён победил вчера в турнире, ответ не превратился бы в утвердительный, теперь он это понимает. Что толку в отъявленном счастье, за которым скрывается больная душа? Тэхён мягко улыбнулся, осознавая, как параноидально и зависимо звучали его мысли. Но изменилось ли что-то теперь? Притянув Чонгука за ткань футболки, он прошептал: — Иди сюда. И ещё один поцелуй, имеющий конкретное направление; теперь уже Тэхён стал упорнее направлять Чонгука в комнату, но тот опять отстранился, повторяя вопрос: — Тэхён, я серьёзно. У тебя всё хорошо? Он смотрел на него взволнованно и робко. Кажется, он действительно переживал. Внезапное и неопределённое поведение Тэхёна сбило его с толку. — Идём в комнату, — произнёс он после паузы. Тэхён улыбнулся и ответил игриво: — Как раз туда я и пытался тебя увести. Они прошли к дальней двери, за которой скрывалась гостиная. Прохлада открытого окна заставила Тэхёна съёжиться и схватить себя за предплечья; свитер не помогал. Он взглянул на стол и увидел целую стопку коробок с пиццей. Чонгук поспешил объяснить: — Не знал, насколько ты голоден, поэтому заказал пять штук — Ты что, ограбил банк? Чонгук засмеялся. Звук его хохота заразил Тэхёна весельем. — Не совсем. Я недавно выиграл в конкурсе. И чувства тут же оборвались, стоило услышать неприятное слово. Наверно, тематика соревнований и денежных призов ещё долго будет отдаваться болью у Тэхёна в груди. Он выдавил улыбку, больше похожую на фальшь, и спросил ради приличия: — Творческий конкурс для гейм-дизайнеров? — Вроде того. Деньги ещё не пришли, но я уже начинаю их тратить. Знаешь, как бывает с зарплатой или авансом. Тэхён улыбнулся. Да, знакомая ситуация. Ничто не тратится с такой лёгкостью как деньги, которые ты пока не получил. Он присел на диван и взглянул сначала на пиццу, а затем на Чонгука. — Я надеюсь, там есть гавайская? — Ещё чего. — Чонгук-и, ты не уловил правил игры. — Какой ещё игры? Не говори, что откажешься от пяти коробок с пиццей только потому, что среди них не оказалось гавайской. — Нет, — улыбнулся Тэхён. — Я откажусь по другой причине. — По какой же? По той, что у него на уме более интересные желания. Тэхён обнял за шею и вновь аккуратно поцеловал. Чонгук удивился уже во второй раз за день, однако на этот поцелуй ответил увереннее. Какая может быть пицца, если существуют Чонгук и его губы? Приблизившись вплотную, он позволил себе утонуть в близости, провёл языком по нижней губе, поймал вкус долгожданной безмятежности. Под свитером он совсем худой. Просиживая дни перед монитором, у него не было времени привести тело в порядок. При желании Тэхёна можно переломить одним крепким объятием или простым щелчком пальцев. Именно поэтому Чонгук прижал его максимально аккуратно, страшась разбить хрупкое изваяние. А вот за живого и дышащего жаром Чонгука переживать не стоило. Тэхён уверенно и самую малость грубо обнял его сцепленными руками, вжимаясь в необходимое тело. Он двинулся губами в сторону скул, запустил пальцы в отросшие волосы. В голове играла неизвестно откуда взявшаяся мелодия — саундтрек любовной истории. Тэхён осознал, что поцелуи сами по себе отличное лекарство от душевной болезни. Один телесный контакт, спасающий от посягательств на разум. Здесь прятались необходимые ответы, здесь правил хаос, бунтующий против философии порядка. Чонгук спустился к его шее, и Тэхён открыл глаза. Он провёл ладонью по линии челюсти, касаясь указательным пальцем подбородка, заглянул в блестящие глаза — сверху вниз — и удержался от падения в их красоту; они горели под натиском нужды и желания. Зеркальный флэшбек. В прошлый раз Тэхён был тем, кто сидел на стуле и глядел вверх, опасаясь собственного решения, однако причиной отказа послужило непринятие предложенных позиций. Должно быть, в этом вся суть: ему не страшно, пока именно его глаза находятся выше. Иллюзия контроля и власти, в которой готова была гореть абстракция подчинения. Будто это имеет смысл: кто смотрит сверху, тот имеет право решать за двоих. А Тэхён в этом праве нуждается. — Хён, а как же пицца? — спросил вдруг Чонгук, возвращая Тэхёна в реальность. В эту секунду он больше смахивал на промокшего под дождём котёнка, чем на влюблённого мечтателя. — Она ведь остынет. — Чонгук-и, если ты сейчас же меня не поцелуешь, то через минуту остыну уже я. Он оставил невинный поцелуй за ушком и аккуратно наклонил голову, потянув за волосы, чтобы сильнее обнажить шею. Ему хотелось добиться всего и сразу — испортить портрет любви на коже (он не художник, ему прощается), проложить дорогу в Рай и научиться себя не обманывать. Как много может человек, когда на сердце греется надежда. Пальцы проложили невесомую дорожку к скулам, касаясь их, пока свои губы напористо целовали чужие. Интересно, Чонгук полиглот? Сможет ли он прочесть мольбу на языке жестов? Тэхён потерялся в поцелуе, наслаждаясь им в полной мере, пока вдруг не почувствовал привкус железа во рту. Испугавшись, что потерял контроль, он отстранился и взглянул на Чонгука. Тот посмотрел на него с ответным непониманием. Алый след на лице заставил Тэхёна ужаснуться. — У тебя кровь, — прошептал он, мазнув пальцем по нижней губе. Чонгук тепло улыбнулся и прижал Тэхёна ближе, подмечая: — Нет, хён, это у тебя кровь. — Ким схватился за собственные губы и вспомнил о недавнем ранении. Он жалобно взглянул на Чона и пискнул, когда тот ударил его по рукам. — Не трогай. Я ведь предупреждал, что это может случиться. Тэхён болезненно сморщился. — Это что, видоизменённая фраза «я же говорил тебе»? Чонгук попытался встать, но Ким остановил его, схватив за запястья. — Не уходи. Чонгук посмотрел на него успокаивающим взглядом. — Я быстро схожу за аптечкой и вернусь. Не знаю как ты, а лично я не страдаю фетишами на вид крови. Он скрылся в тени коридора, оставляя Тэхёна сидеть в одиночестве. Ужасное чувство, похожее на резкую смену кадров в фильме, когда персонажи покидают сцену, чтобы прожить несколько минут без зрителя. Ему почудилось, что из-под дивана стали выползать тени, мечтающие утащить обратно к больным рассуждениям. Из-за страха он вновь поднял руку и рефлекторно коснулся губ, пачкая пальцы кровью. В эту секунду вернулся Чонгук. — Я же сказал не трогать! Тэхён мысленно потянулся навстречу, готовый подставить и губы, и лицо, и обнажённую душу. Если бы Чонгук знал, как много ожиданий возлагает на него Тэхён, он бы, наверно, испугался. Одно дело отвечать кому-то взаимностью, а другое — брать на себя ответственность за покалеченный рассудок. Любовь временами являет собой особый сорт эгоизма. В этот раз процедура обработки не заняла много времени. Тэхён смотрел в глаза Чонгука и думал о том, как изменилось его отношение к нему за эти два дня. Ему больше не страшно, он не пытается убежать от необходимого ответа, а вид чужих губ не отпугивает своей притягательностью. — Прости, что не ответил тогда, — начал он вдруг. Чонгук оторвался от своего занятия и тряхнул головой, чтобы сбросить надоедливые пряди. — Ты о чём? — Ты хотел поцеловать меня в подсобке, а я не позволил. Чонгук замер. Он серьёзно взглянул на него и попытался успокоить: — Ты не обязан был отвечать. — Я растерялся. Твои действия меня напугали. — Да, я так и понял. Тэхён постепенно стал успокаиваться. События последнего дня отпускали, оставляя в сердце свободное место для других мыслей и, возможно, других проблем. Он так хотел, открыв глаза, увидеть иную вселенную, что ненароком забыл, как должно выглядеть настоящее. Вот бы и Чонгука забрать с собой, с ним принимать удары судьбы легче. Чон погладил его по волосам, избавляя от неспокойных мыслей и прижался носом к виску. Он ведь с самого начала знал, что что-то не так, но иногда молчаливая поддержка в разы эффективнее пустой болтовни. Ким ощутил дыхание на своей щеке, и ему захотелось вновь отдаться поцелую, но Чонгук, трогательно улыбнувшись, остановил его. — Нельзя, — прошептал он, аккуратно чмокнув в уголок губ. — Постарайся больше не целовать меня сегодня. Тэхён обречённо вздохнул. — Чувствую себя участником БДСМ. Словно в случае неповиновения меня ждут изощрённые наказания. — О да, очень изощрённое наказание — кровотечение из раны, которую я сам же тебе обработал. Чонгук спустился к его ключицам, вдыхая запах смуглой кожи, провёл языком. Ему-то целовать никто не запрещал, поэтому он воспользовался возможностью и оставил кучу следов на бархатной коже. Тэхён хотел всхлипнуть от удовольствия, но вовремя остановился — его не прельщала идея обнажить перед кем-то душу. Чонгук к этому времени успел, задрав подол свитера, коснуться его живота. Естественность ощущений пугала. Легче всего закрыть глаза и отречься от признаний, не позволяя физической оболочке выдать поползновения души. Чонгук подобрался к кромке брюк, но не притронулся к ремню, поднялся пальцами обратно. Тэхён постоянно ёрзал, не зная, куда себя деть. Казалось, это злит и радует Чонгука одновременно — он пытался удержать его за колени, губами в это время оставляя на шее яркие следы. Когда он сжал пальцы на спине и вобрал в рот нежную мочку, Тэхён всё же не выдержал и застонал. — Чёрт, — прошипел он, полностью лишаясь чувств за секунду. Чонгук уничтожил его, раскатал по поверхности и оставил возбуждённого задыхаться. Тэхён уткнулся носом ему в грудь, желая перевести дыхание, а руками потянулся к волосам. Снова. Одежда так никуда и не делась. Футболка всё ещё висела на Чонгуке, а тело Тэхёна прикрывал тёплый свитер. Он знал, что возбудил друга своими откровенными действиями, но теперь мог ощутить это физически. Чон тоже жмурился, уткнувшись ему в шею, и собирался мысленно с силами, пока Тэхён размышлял, что делать дальше. Он не знал, как далеко ему позволено зайти сегодня. Аккуратно просунув руку меж их тел, он начал спускаться, медленными движениями прокладывая дорожку к домашним штанам, и с любопытством смотрел на Чонгука. Парень продолжал лежать с закрытыми глазами, рвано выдыхая на каждое посягательство Тэхёна. Ким нырнул рукой под резинку нижнего белья и поцеловал Чонгука в висок, принимаясь оглаживать возбуждённую плоть. Ему доставляло особое наслаждение смотреть, как горели щёки парня, прятавшегося в изгибе его шеи. От глухих стонов особенно хорошо. Иногда собственное возбуждение имеет истоки в полном удовольствии другого. Тэхён падает в космические пустоты, заполненные лишь ответами Чонгука, и не знает, каким был вопрос. Есть ли шанс и у Тэхена ответить на него правильно? Он нежно гладил чужое возбуждение, ощущая, как горела кожа в том месте, где её плавило учащённое дыхание, водил рукой медленно и размеренно, однако старался задевать всю длину, чтобы принести особое удовольствие. После очередного протяжного стона Чонгук оторвал голову от плеча Тэхёна и взглянул на него из-под намокшей чёлки; глаза, полные восхищения и обожания, и раскрытые от нехватки воздуха губы. Даже выигрышная позиция «сверху» не спасала Тэхёна от падения в неизбежное. Схватку правды и признаний он проиграл. Чонгук в этом смыслил чуточку больше. Смотреть в его глаза и не отвечать ни единым словом — преступление, которое Тэхён совершает. Что хуже: любить без слов или не любить словами? Истина не важна, ведь к нему ни один из случаев отношения не имеет. Он готов исправить толковые словари мира, готов переписать слово «любовь» и внести свои корректировки в понимание сложного чувства. Временами кажется, что никто во всём свете не понимает любовь так, как понимает он. Никто не видит её сладким, но холодным томлением на губах, исчерпавшим запас векового восхваления. Да, любовь сладкая и холодная, она заставляет Тэхёна чувствовать всё и ничего одновременно. Это немного пугает, когда на сердце вместе с безразличием и насмешкой теплится невинное восхищение. Кто бы что ни говорил, Тэхён считает это самым искренним жестом, на который он способен: нуждаться и не нуждаться в человеке одновременно. Чонгук кончил, сжав со всей силы бока Тэхёна, когда тот в раздумьях провёл пальцем по головке и надавил на неё. Стон просьбы и благодарности заглох на выдохе и растворился в области ключиц. Тэхён смотрел на него сверху и любовался безмятежностью на лице, понимая, что был бы счастлив наслаждаться подобным видом чаще. Спустя минуту Чонгук поднял взгляд, и Тэхён, улыбнувшись, встретился с ним глазами. Они молчали какое-то время, пока Чон, весь смущённый и раскрасневшийся, не спросил у Кима: — Хён, а ты не… Тэ склонил голову набок и продолжил молчать, наслаждаясь попытками Чонгука сформулировать мысль. Он знал, что тот хотел спросить, однако не стремился помочь с выбором слов. Усмехнувшись, он спросил: — Что, чувствуешь теперь неловкость при разговоре со мной? Чонгук мотнул головой. — Не в этом дело. Я просто не знаю, как спросить. — Спрашивай как есть. — Ты ведь не кончил? Тэхён улыбнулся, довольный смущением, расписанным на лице Чонгука. Прикоснувшись к горящим щекам, чтобы лично почувствовать их жар, он невозмутимо ответил: — Нет. Чонгук опустил взгляд и окончательно потонул в неловкости. Зажмурив глаза, он прошептал: — Хватит так на меня смотреть. Тэхён всё же не удержался и громко засмеялся. Несмотря на так и не снятое сексуальное напряжение, он чувствовал, как разом расслабились и душа, и тело, будто оргазм Чонгука накрыл и его тоже. Поднимаясь на коленях, он оглянулся в сторону коридора и спросил: — Я воспользуюсь твоим душем? — Ты собираешься там мыться или дрочить? — А что, твой ответ будет зависеть от моего? — Чонгук нахмурился, и серьёзное выражение его лица развеселило Тэхёна пуще прежнего. Он поднял испачканную руку, сказал: — Я просто хотел ополоснуть её. Чонгук выдохнул, рукой указывая в сторону двери, и Тэхён слез с его коленей. Но, прежде чем уйти, он потянулся навстречу и оставил запрещённый поцелуй на губах. Последовавших возмущений он не услышал. Он остудил лицо холодной водой, пытаясь привести мысли в порядок. Очнуться от «DNA» — это как очнуться от долгого сна. Холодная реальность обладала плюсами в виде влюблённости и других составляющих — как мог он лишать себя этого ради одной ничтожной мечты? Наверно, невозможно преуспеть везде и сразу, или же просто ДжейКей слишком хорош. Интересно, как он теперь? Удалось ли ему отметить победу должным образом? Впервые за день Тэхён вспомнил о нём, но даже теперь не почувствовал былой ненависти, разрывающей сердце на куски. Возможно, он такой добрый только сегодня. Тэхён смахнул с лица капли воды и взглянул на собственное отражение. Оставалось надеяться, что он не сбежит обратно в игру, не попытается вновь отвернуться от жизни. С этого дня он будет играть по новому сценарию.