Game over, Тэхён-и

Тэхён в самом деле счастлив. Чимину с его фундаментом в виде «дом, машина, Юнги, винный погреб» этого не понять. Он мыслит материально, и потому абстракция в виде условного доверия к близкому человеку кажется ему чем-то несуществующим. Если страсть — то горячий секс, если любовь — то брак и общая недвижимость. — Не боишься, что убежит? Вопрос не вызывает удивления — скорее разочаровывает посредственностью чужого мышления. — А ты не боишься, что Юнги убежит? — Чимин поднимает правую руку и демонстрирует кольцо на пальце; на лице довольная улыбка. Тэхён пренебрежительно фыркает и отводит взгляд. — Оно что, волшебное? Способно привязать человека? — Мы в браке, — поясняет Чимин. — Может, и вам с Чонгуком пора? — Зачем? — Это логичное завершение любой романтической истории. — Не хочу никаких завершений. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Тэхён отодвигает тарелку в сторону и, откинувшись на спинку дивана, устало вздыхает. — Нет, Чимин. На самом деле я тебя совсем не понимаю. Представления о стандартах нынешней жизни ему не близки. Люди говорят, что надо «так», но ни в коем случае не «этак», а разбираться в злосчастных правилах и уж тем более учиться в них плавать Тэхён не хочет. Почему непременно стоит всё оформлять? Нельзя ли просто чувствовать и наслаждаться моментом? В конце концов, любовь — не строчка в документах, и ей не нужны обряды с фиксацией дат ради искусственных границ вечности. И пусть Пак Чимин будет тысячу раз с этим не согласен, мнение Тэхёна из-за этого не поменяется. — Все хотят иметь уверенность в завтрашнем дне. Неужели никогда не думал показать Чонгуку, как сильно ты его любишь? — Но я уже показываю. Каждый день. Тэхён возвращается домой поздно; свет в квартире не горит. Он снимает ботинки, ставит их рядом с уличной обувью Чонгука и направляется в спальню, где замирает у порога, увидев его спящим на кровати. В волосах забытый карандаш, перед лицом рабочий скетчбук, а по левую руку, прижавшись, вздымает пушистые бока Медведь — огромный белый пёс, которого они купили три года назад. «Вы назвали собаку Медведем? Серьёзно?». Казалось бы, как после стольких лет можно удивляться идеям Тэхёна? Но Чимин всё равно это делает. Он не включает свет. Приближается к кровати, убирает с подушки блокнот и треплет Медведя за ухом; зевает, залезает под одеяло, ложится возле Чонгука. Тот просыпается, как только чувствует движение рядом. — Доброе утро, — произносит он сонным голосом. Тэхён незаметно смеётся и хлопает его по плечу. — Сейчас ночь, Чонгук-и. Парень лениво поднимается, протирает глаза и смотрит по сторонам, старательно возвращая сознание к действительности; не выходит. — Ещё только ночь? Отлично. Значит, я успею закончить наброски нового концепта. Тэхён с силой тянет его назад и валит на подушку. — Не выдумывай. Завтра закончишь свой концепт. — Но у меня проект… И это всё, что он успевает сказать, прежде чем глаза закрываются, а сознание вновь проваливается в сон. Его тёплое дыхание оседает на подушке, возвращаясь к спокойному ритму. Тэхён какое-то время смотрит на него, разглядывая подсвеченные звёздами черты, и думает о разговоре с Чимином. Они обсуждали с Чонгуком свадьбу, но всего раз. Это было как раз после возвращения с бракосочетания Юнги и Чимина. Им удалось тогда сойтись на том, что особой нужды они в этом не видят. Ну, распишутся и распишутся — дальше что? Ничего ведь толком не поменяется. Однако теперь Тэхёна посетило сомнение: что, если позиция Чонгука на этот счёт изменилась? Вдруг он передумал? Нужно будет спросить у него завтра, чтобы решить навеянную проблему. Просыпаться в одежде оказывается неприятно. Тэхён открывает глаза и удивляется, когда не видит перед собой Чонгука; c кухни доносится запах кофе. Он медленно отрывает тело от кровати и отправляется туда, по пути забредая в ванную, чтобы умыться. Чонгук рисует за столом. Тэхён, наклонившись, целует в щёку. Только после этого парень замечает его присутствие и вынимает наушники. — Доброе утро. Я вчера не заметил, как ты пришёл. Тэхён улыбается. Видимо, когда Чонгук рвался ночью закончить наброски, его сознание до сих пор находилось в стране снов. — Ты слишком много работал вчера. Так переутомился, что отключился в девять вечера. — Зато сегодня встал пораньше и почти всё отрисовал. Будешь кофе? Тэхён зевает, однако от энергетического стимулятора отказывается. — Лучше чай попью. Он заливает чайник водой, жмёт кнопку включения. — Говоришь про переутомление, а сам вчера уснул, не переодевшись, — заявляет Чонгук. — Вы с Медведем так сладко спали, что я одним вашим видом соблазнился на сон. Прилёг рядом и через минуту уже вырубился. Кстати, про Медведя: ты с ним гулял? — Да, мы выходили подышать на рассвете. Неплохо бодрит. Тэхён смотрит, как увлечённо Чонгук мажет стилусом по планшету, и жуёт собственные губы. У них на сегодня планы, но если тот устал или не может найти свободное время, Тэхён поймёт. — Слушай, если у тебя много работы, мы можем сыграть в другой день. Чонгук отрывает взгляд от экрана и вопросительно смотрит. — Что? — Я про «DNA». Сегодня же наша годовщина. Чонгук тянет звук «а» и на секунду погружается в размышления. На самом деле, это не совсем так. Они давно забыли, в какой день познакомились, и потому за точку начала решили взять день рождения любимой онлайн-игры. В некотором смысле это даже логично, поскольку история их сближения началась как раз во времена первого турнира. С тех пор они каждый год заходили в игру двадцать первого октября и устраивали поединок между персонажами, выясняя, кто из них лучший (Ви, разумеется, но Чонгук до сих пор сопротивляется этой истине). Кто-то отмечает годовщину в ресторане, кто-то — в виртуальной реальности. — О, нет, — говорит Чонгук после небольшой паузы, — всё в порядке. К вечеру я буду свободен, не переживай. — Значит, всё в силе? — В силе. Жду с нетерпением нашей игровой перепалки. Он широко улыбается, и Тэхён чувствует, как заражается его настроением.

***

День наконец остаётся позади. Работа в IT-отделе оказалась по душе Тэхёну. Он и не знал, что так бывает: когда наслаждаешься сменой и не хочешь никого убить. Довольный и чистый он лежит в постели с ноутбуком на животе и набирает пароль от аккаунта. Чонгук (тоже только что из душа) присоединяется к нему через минуту. — На что играем? — спрашивает он, залезая на кровать со стаканом воды в руке. — Как обычно: на секс. Проигравший будет снизу. Чонгук берёт ноутбук и, удобно устроившись, включает его долгим нажатием. — Нечестно. Ты вынуждаешь меня поддаваться. Тэхён коварно улыбается. Да, он знает о слабостях Чонгука и потому не упускает возможности настроить его подсознание на проигрыш. Чонгук делает глоток, убирает стакан на прикроватный столик и запускает игру. Довольно скоро на его экране появляется зооморф. С губ срывается комментарий: — Время идёт, а твой персонаж всё такой же миленький. — Этот «миленький» персонаж сейчас надерёт твоему депрессивному магу задницу. — Почему депрессивному? — Он постоянно в чёрном плаще. Может, сменишь уже шмот? — У этого плаща самый высокий показатель защиты, — нудит Чонгук, — я с ним больше тысячи квестов прошёл. И вообще, как-то неубедительно слушать комментарии по поводу внешнего вида от персонажа в розовом худи. Подумать только: ты внёс реальные деньги, чтобы купить в VIP-магазине толстовку с логотипом «NASA». Тэхён, блин. — Она стильная! — Она бесполезная! Игровая одежда должна защищать, а не украшать. — Но ты сам только что назвал моего персонажа милым. Разве это не заслуга худи? Чонгук цокает языком и бросает вызов, начиная долгожданный поединок. Время в игре они проводят по-разному: иногда берут совместный квест и слоняются по игровым пейзажам, иногда троллят друг друга в чате, издеваясь над ничего не подозревающими игроками (но только если в голову внезапно ударяет детство), а иногда сразу устраивают бойню (как сейчас, например), дабы поскорее выяснить, кто является сильнейшим, и вернуться обратно в реальность с более интересными способами отмечать годовщину. — В прошлом году победил ты, значит, в этом должно повезти мне, — заявляет Чонгук. — Что ещё за глупость? — Не глупость, а вселенское равновесие. — Ты и так до сих пор выше меня в топе — хватит и этого. Первую строчку, к слову, Чонгук давно потерял, как и Тэхён — вторую. Невозможно удерживать лидерство в руках, занятых личной жизнью и любимой работой. Рано или поздно найдутся энтузиасты, обладающие большим числом амбиций и желаний, а главное — большим числом свободного времени. — Двойной удар, — комментирует Чонгук, когда отправляет в зооморфа несколько фаерболов. — Блокирую. Чонгук хмурится и мельком глядит на Тэхёна. — Когда успел прокачать навык? Ким сперва неуверенно пожимает плечами, а затем признаётся, прекрасно осознавая, что лгать — не вариант: — Ну, я тренировался в прошлом месяце. — Ты играл без меня?! — Всего раз. — Тэхён действительно чувствует себя виноватым, однако это не мешает ему сбить ДжейКея с ног сочетанием клавиш. — Мне же нужно как-то компенсировать уровень разницы между нами. Это делает поединок честным. Чонгук не отвечает, хотя в его молчании легко читается несогласие. К счастью, они уже достаточно взрослые, чтобы не ссориться из-за игры. В последний раз это случалось года три назад, когда они выясняли, чей персонаж потенциально дороже на кибер-рынке, и закончилось всё тем, что Тэхён из вредности купил костюм ДжейКея и закосплеил его на Хэллоуин, чтобы позлить бойфренда. «Радуйся, сбудутся влажные мечты. А то дрочишь на своего тупого мага и даже не имеешь возможности его трахнуть». Он так и не понял, почему эта фраза задела Чонгука, но в итоге тот за шесть часов до вечеринки откопал где-то костюм зооморфа и попытался доказать Тэхёну, что тот любит собственного персонажа не меньше. В общем, ссора быстро переросла в сексуальную истерику, после чего полностью себя исчерпала. Держать поединок под контролем оказывается несложно. Тэхён давно обнаружил важные тонкости, на которые Чонгук закрывал глаза: тот до сих пор полагал, что сила определяет многое. Ви делает ещё один выпад, наносит решающий удар и выбивает из мага остаток энергии. На экране Чонгука появляется надпись: «Проигрыш. Уровень Ваших жизненных сил 0 / 73546. Вы будете телепортированы в ближайший город». — Я не понимаю, — хлопает он ресницами. — Мой уровень выше твоего. Как это возможно? Тэхён разминает пальцы, из-за чего в комнате слышится хруст; отвечает чрезмерно важным голосом: — Исход в поединке решает ловкость, а она у меня лучше прокачана. Чонгук долго пялится в экран, будто ждёт изменения результатов, но потом всё-таки закрывает ноутбук и убирает его в сторону. — Опять год ждать, чтобы отыграться. — Он придвигается ближе и, немного отойдя, спрашивает будничным тоном: — Как ты хочешь сегодня? Тэхён несколько секунд думает и отвечает: — Залезай на колени. Чонгук выполняет приказ. После этого он быстрым движением начинает расстёгивать кофту Тэхёна, параллельно продолжая обвинять в нарушении договорённости: — Ты сжульничал. Это не по правилам. — С каких пор лишняя тренировка — это жульничество? — С тех пор, как мы договорились не играть друг без друга. Тэхён понимает, что Чонгук прав, но при этом обещать, что устоит перед желанием нарушить снова, не может. — Что мне сделать, чтобы ты не злился? — Чонгук хмурится и смотрит на Тэхёна с лёгким недоумением. «Ничего не нужно, ты же знаешь, — читается в его глазах. — Я просто подшучиваю». Он дёргает одним уголком губ и наклоняется, чтобы поцеловать, но Тэхён внезапно выдаёт то, над чем так долго размышлял прошлой ночью: — Хочешь выйти за меня? Чонгук сначала теряется, а затем спрашивает, смеясь: — Ты делаешь мне предложение, чтобы извиниться за обман? — Нет-нет! — Тэхён машет руками, и Чонгук начинает смеяться сильнее. — Я просто подумал: мы же обсуждали свадьбу год назад, вдруг спустя столько времени ты успел передумать? Хочу, чтобы ты знал: я не против, если ты захочешь обручиться. Чонгук внимательно смотрит, кажется, собирая мысли воедино. Вопрос о свадьбе звучит совершенно внезапно, однако долгие годы совместного проживания учат не просто понимать, но и предвидеть цепочки умозаключений друг друга. Тэхён думает, что, если постараться, Чонгук даже увидит имя Чимина в его взгляде как первопричину всего. Он кусает губы и ждёт ответа. Чонгук открывает рот, проводит языком по верхней губе и аккуратно начинает, бережно подбирая каждое слово: — Всё в порядке, я не хочу свадьбу. Мнение за годы не поменялось, можешь не переживать. Я чувствую себя комфортно в тех отношениях, которые есть у нас сейчас, потому что они держатся на вере в завтрашний день. Ты здесь, потому что сам этого хочешь — на большее я не претендую. А больше этого ничего и нет. Тэхён улыбается и с чувством отвечает: — И я здесь навечно. За коротким «здесь» прячется равнозначное «рядом». Чонгук ведёт рукой по груди и, наклонив лицо, нежно целует возле ключицы. Тэхён благодарен Вселенной за каждый миг рядом с ним. Это не вечность, не бессмертие, но человеческая жизнь, наполненная чувствами и дорогими воспоминаниями. Любовь — особый язык мира, который отлично адаптируется под отдельно взятый союз. Для кого-то «выйдешь за меня?» — смысл долгих, проведённых вместе дней, готовых взорваться от невозможности выразить себя иными словами, для Тэхёна же — набор букв, не более. Ведь гораздо сильнее хочется спросить: «Останешься со мной до конца жизни? Составишь компанию худшим из моих дней, чтобы я не сражался с ними в одиночку?». По факту — одно и то же. Разница лишь в субъективном восприятии. Чонгук опускает руки на живот и целует в шею, всасывая кожу губами. Тэхён ведёт пальцами по обнажённой спине и слышит над ухом: — Кстати, всем парням, которые пытаются ко мне подкатить, я уже давно отвечаю, что у меня есть муж. — Тебя клеят парни?! — возмущается Тэхён, игнорируя остальную полученную информацию, из-за чего Чонгук выпрямляет спину и открывает вид на обнажённое тело. — Взгляни на меня. Тэхён смотрит: длинные обесцвеченные волосы, широкие плечи, крепкий торс; губы соблазнительной формы, забитая татуировками рука, сверкающие в темноте глаза и острый подбородок, который каждый раз хочется вздёрнуть указательным пальцем. — Да, — сияет Ким самой влюблённой улыбкой, — странно, что я удивился. Чонгук наконец скидывает с него расстёгнутую кофту и перед тем, как отдаться ритму глубоких чувств, задаёт последний вопрос: — Завтра спим допоздна? — Допоздна. — Тогда можно не торопиться. Тэхён и не рассчитывал на спешку. Вся эта ночь принадлежит только им. Он впитывает каждую секунду совместного скольжения, каждый громкий звук и каждый мучительно долгий приятный конец, за которым следует лишь очередное начало. Устать от повтора ночных сценариев невозможно. Потому что нежность не приедается, забота и любовь — тоже. Это всё чувства, у которых нет границ. К счастью, не каждая романтическая история имеет завершение. Тэхён целует Чонгука в закрытые веки и улыбается. Он в самом деле счастлив.

***

— ААА! Чимин просыпается после громкого крика. Сердце в груди бешено стучит из-за подскочившего адреналина. — Что такое? Что случилось?! Юнги лежит рядом и вытирает пот со лба. — Мне приснился кошмар. — Какой? Маньяки? Погоня? Отсутствие жизненного смысла и невозможность самореализации? — Хуже, — сбито шепчет Мин. — Я встретил Мирового красавчика, и он оказался симпатичным. Чимин медленно закрывает глаза и падает обратно на кровать, выдыхая: — Блять. — Я слишком переживаю из-за будущей встречи. Юнги по-настоящему напуган, но Чимину на это плевать. Он натягивает одеяло до груди и безучастно произносит: — Может, он не придёт. — Нет, в этот раз точно должен. Наша встреча уже как событие вселенского масштаба. Я даже боюсь, что пространственно-временной континуум порвётся, если мы наконец увидимся. — Пиздец, какими словами заговорил. Скажи ещё, что ваша встреча важнее экологической проблемы. Серьёзно, что плохого случится, если он окажется красивым? Юнги смотрит на Чимина с нескрываемым удивлением и отвечает: — Моя самооценка упадёт! Это будет значить, что я всего лишь завистник, который самоутверждался за счёт унижения красавчика. — А это разве не так? — Чимин-а… — Спи уже. — Зачем? Чтобы он приснился мне снова? Чимин рычит от возмущения, тянется к Юнги, чтобы поцеловать в лоб, и произносит с последней каплей благоразумного спокойствия: — Всё, теперь тебе буду сниться только я. Кончай возмущаться. Юнги ворчит ещё немного, но через несколько минут действительно засыпает. Чимин ему, к слову, не снится. Когда следующим вечером они оказываются на встрече клана «Белый тигр», дыхание присутствующих замирает, стоит Сокджину подойти к Юнги. — Так это ты Шуга? Признаться, без юбки не узнал. — А ты, стало быть, Ким Сокджин? Извини, что не по никнейму — он тебе совершенно не подходит. Хосок пищит от восторга и выскакивает между парнями, объявляя конец «раунда». Сокджин, нагло улыбаясь, уходит в сторону Тэхёна, а Юнги поворачивается к Чимину. На его лице нечитаемое выражение — Пак готовится выслушивать поток нытья. — Понимаю, ты разочарован. Тебя злит, что его лицо оказалось… Но Юнги внезапно прерывает и с облегчением роняет: — Слава небесам, он страшненький. Чимин замолкает. Он щурит взгляд, подозревая Юнги в обмане. — Это шутка такая? Любой человек с глазами скажет, что Ким Сокджин выглядит как совершенство. Юнги лишь морщится и отвергает слова мужа. — Не мой вкус. — Дерьмовый у тебя вкус, что я могу сказать. — Неужели только сейчас заметил? — Юнги наигранно удивляется, и Чимин понимает, что сейчас последует наитупейшая шутка. — Я думал, это стало очевидно, когда я влюбился в тебя. Он получает тяжёлый удар в плечо, а ночью Чимин отыгрывается, не позволяя кончить до тех пор, пока не слышит хриплое: «Ладно, ты безумно красив по всем существующим стандартам эстетики».

Game over

(честное слово, это конец)