Плод падения

Маленький, совсем щуплый мальчик стоит у окна, сжимая верхними крохотными зубами нижнюю губу. Не сдержавшись, он искажает лицо в болезненной гримасе и всхлипывает, начиная реветь на всю комнату. За окном, куда через пелену слёз он неотрывно смотрит, молодая пара весело щебечет и ведёт его друга – бывшего друга – в новый дом. Маленькие ладони растирают слёзы с соплями по лицу, обтирая всё о водолазку. Он не замечает, как в помещение входит пожилая женщина, грубо хватая за руку: — Лиам! — она разворачивает его лицом к себе. — Быстро направляйся к себе в комнату! — женщина ударяет по ягодицам, следуя по пятам. Лиам боится Элеонору, поэтому сразу же успокаивается, прекращает завывать и быстро направляется к выходу из комнаты. Он хотел подружиться с Элеонорой, но она никогда не улыбалась ему, не гладила по голове, как девочек, и не называла ласково «малыш», как других! Он забежал в комнату, запрыгнул в кровать и спрятался с головой под одеялом. Элеонора всегда пристально следит за ним, громко ругается и зачастую бьёт, наставляя, что научит уму-разуму. Ему пять лет, а он уже умеет воровать, потому что другие ребята делают так же. Он умеет врать, потому что другие ребята так делают. Он умеет бить, потому что другие умеют. Элеонора не зашла проверить, послушался ли её мальчик, чему Лиам обрадовался. В стенах детдома был обеденный сон, который он так не любил, но всё равно ложился и засыпал. В этом месте он появился младенцем, брошенный своим отцом-одиночкой, который струсил посмотреть в глаза ответственности. Лиам был борзый, но только не при воспитателях, потому что детская натура всё ещё вела контроль. Обида с каждым днём, что он находился в детдоме, росла не в геометрической прогрессии, отчего доброта мальчика просто не имела возможности проявиться. Мальчишки дразнили девочек – Лиам тоже их дразнил; насмехались над слабыми – Лиам тоже это делал. Он рос и знал только то, что хочет внимания, власти и уважения, при этом даже не понимая значения этих слов и своих мотивов. Лиаму уже восемь, когда в ход идут слабые кулаки. Он знает, понимает, что бьют слабых; издеваются над слабыми. Он первый бьёт по голове соседа по парте, потому что тот сказал, что Лиам – идиот. Элеонора в бешенстве берёт ненавистную всем указку и со свистом ударяет по пухлым, нежным, детским пальцам, на повышенном тоне причитая о его невоспитанности. Когда она уходит, по румяным щекам стекают слезы, а взгляд колючий и пылкий, мальчик с ненавистью смотрит на закрывшуюся дверь. Он не знает, что нужно делать со злостью, поэтому просто сидит и смотрит, шмыгая носом. Через пять недель Лиам снова бьёт мальчика, потому что тот толкнул его и забрал любимого плюшевого динозавра. Сам того не осознавая, он добивается необходимого положения в группе, когда все понимают, что Лиам может дать сдачи. Элеонора отправляет всех в класс, отрывая от сна. Лиам понимает, что не хочет этого, поэтому запросто клянётся в плохом самочувствии, держась за голову и живот. Элеонора смотрит, сузив глаза, но в итоге цокает языком, ударяя им по зубам, и выходит из комнаты. Самодовольная улыбка появляется на детском лице, Лиам переворачивается на другой бок и спокойно засыпает. Лиаму десять лет, когда ему сообщают, что его усыновили. На серьёзном, выточенном и хмуром лице проявляется детский восторг, показывая, чего в самом деле желает мальчик. Элеонора собирает его вещи, приговаривая себе под нос, как давно этого хотела. Он ждёт до вечера, готовый и счастливый, нервно сжимая лямку рюкзака. Элеонора заходит в семь вечера, и тогда, если бы Лиам что-то в этом понимал, то обязательно увидел бы жалость на морщинистом лице. Его новоиспеченные родители отказались от него, даже не познакомившись, передумали, выбирая прелестную девочку трёх лет. Лиам просидел так до глубокой ночи, сжимая лямку и стискивая зубы. В двенадцать лет он узнает, что такое порно. У кого-то из ребят есть украденный мобильный телефон, поэтому они, забившись в угол, смотрят, всматриваются и неосознанно впитывают порочную информацию картинками. Телефон находят и забирают, а любопытство и желание требуют своего, поэтому Лиам крадёт телефон сам. Каждую ночь он открывает один и тот же сайт, смотрит, как люди отдаются разврату, и сам ёрзает, не понимая. В четырнадцать Лиам начинает проявлять внимание к девочке с группы, а позже влюбляется, посвящая ей всё своё время. Марта – так её звали – была старше на два года, кокетничала с Лиамом и принимала знаки внимания. Он словно дышать начал, погружаясь в эти чувства, но получил удар под дых, когда она спокойно сказала ему, что ей нравится другой и она больше не может принимать его ласку. Мысли шли ходуном, а через два отвратительных дня из комнаты непринужденно вышел Лиам, гордо прошедший рядом с Мартой, с ухмылкой наблюдая за её новым парнем. Боль сжимала тисками, но незачем было это знать Марте, ведь тогда она подумает, что Лиаму не всё равно, а он мальчик гордый, как считал. Когда в шестнадцать Элеонора попыталась ударить его указкой, то оказалась на полу. Лиам не собирался её бить, просто оттолкнув указку локтем, случайно задел её, на миг показывая растерянность и сожаление на лице. Его тогда сильно отчитали, указали на все его недостатки и пристыдили при всех, чтоб знал на будущее. Никто к нему лезть не стал, только мальчишки зауважали в разы, а Элеонора возненавидела, порой намерено игнорируя. Лиам так хотел выбраться из этого места, что последний год думал не переживёт. Мысли о семье давно выветрились из головы, а на смену им пришли жалость к себе и цель.

Шесть лет спустя

Молодой парень резко прошёлся утюгом по белоснежному халату, складывая его и закидывая в рюкзак. Забрав телефон, он выскочил за дверь и побежал на выход из общежития, перебегая дорогу и направляясь к институту. Лиам учится на третьем курсе медицинского, к которому шёл с таким трудом. Когда он вышел из детдома, то на собранные деньги, а они с ребятами работали помалу, сняли жильё на пятерых, разделяя оплату. Он работал как проклятый, понимая, что хочет быть врачом. Всё ушло на второй план, а загруженные дни истощали и без того худощавого парня. Отношения не складывались, потому что интерес пропал, а единственная цель никогда не оставляла его в покое, заставляя стремиться к ней. Он был лучшим учеником на потоке, становясь старостой и впитывая знания губкой. Знакомых было много, а, может, даже и друзей, но для Лиама всё ушло на второй план, отчего он не акцентировал внимание на взаимоотношениях с кем-то. Но он не устроился бы просто так сюда, ему помог человек, которого он практически спас, возвращаясь домой. Взрослый мужчина тогда пострадал, но Лиаму досталось не меньше от шпаны. Крис – так его звали, подружился с ним и пообещал помочь в любом вопросе, когда тому будет необходимо, оставив визитку. Лиам забыл об этом, но когда собственные мысли начали удручать и тянуть вниз, позвонил и сказал, чего хочет, предложив немаленькую сумму, которую сумел собрать. Крис тогда ничего не взял, а через два месяца у Лиама на руках был договор о бюджетном поступлении в лучший институт города. Он сразу же перешёл в общежитие, уходя от «друзей», двое из которых пошли по кривой дорожке. Он вбежал в холл, прерывисто дыша и доставая халат, натягивая его сверху. — Ли-и-иам, — грубый голос язвительно бил по перепонкам, — опаздываем. Проигнорировав, он уже хотел уйти, как Тайлер встал перед ним, улыбаясь. Он был выше на голову, здоровый, с некрасивой и испорченной прыщами кожей. Лисьи глаза смотрели пристально. — Не игнорируй меня, — он нагнулся. — Уйди, — Лиам злился, потому что ненавидел Тайлера. — Не-а, — он улыбнулся шире, открывая для обозрения десна, — что будешь делать? — Достал. Поговорим после учебы, я спешу. — Угрожаешь? — Тайлер громко рассмеялся. — А давай! Лиам обошёл и быстрым шагом поднялся наверх, сжимая кулаки. Тайлер не так давно начал лезть к нему, но успел знатно надоесть. Лиам не видел другого выхода, кроме как физической силой объяснить, что не стоит к нему приставать. Пары прошли спокойно, на последней его попросили рассказать о строении черепа, с чем он запросто справился и в очередной раз получил похвалу от преподавателя. Он сразу направился в клуб, принимаясь за работу и полностью погружаясь в хаос. Время пролетело быстро, вот уже пришёл паренёк, чтобы заменить его, а Лиам переодевался, потягиваясь и разминая мышцы. В сон ужасно клонило, а голова болела, мозг был перегружен и напряжен от информации в институте и грузной музыки, бьющей по ушам. Закинув рюкзак на плечи, он вышел через чёрный вход, вдыхая уличный запах. Город потихоньку погружался во тьму, а люди спешили по домам, сбивая на пути. Он спокойно шёл к остановке, думая о темах, которые ему нужно будет повторить на завтра. Резко его схватили за плечо и потянули куда-то, но когда Лиам повернулся, то увидел спину Тайлера. Вырвав руку из захвата, он серьёзно посмотрел в глаза: — Куда тащишь? — Поговорить вот хочу, ты же позвал, — он масляно улыбнулся, поворачиваясь и направляясь к закрытому переулку. Устало вздохнув, Лиам пошёл за ним, собираясь скорее с этим покончить и вернуться к себе в общежитие. Он немного побаивался, но стойко шёл следом, стискивая кулаки. Когда они оказались в грязной подворотне, Тайлер развернулся и улыбнулся как Чеширский кот: — Ну что, поговорим? Лиам ответить не успел, как сзади его стукнули чем-то крепким, а звуки разбивающейся бутылки пронеслись по округе. Он осел на колени, хватаясь за голову руками и пытаясь привести себя в чувство. Гогот стал громче, в следующую секунду последовал ещё один удар, только уже носком тяжёлого ботинка ровно по кадыку, отчего воздух на пару секунду перестал поступать в легкие, а Лиам в панике схватился за горло. Когда он смог прийти в себя, резко поднялся, скидывая рюкзак и держась одной ладонью за горло. Перед ним стоял Тайлер с безумной улыбкой и трое парней позади, весело наблюдавших. — Прости, силу не рассчитал, — один из парней наигранно вздохнул. — А… — горло Лиама саднило, — что… не мог один прийти? — он попытался рассмеяться, пряча неуверенность и страх. Тайлер быстро приблизился и занёс руку для удара, которую Лиам смог перехватить, но парни подоспели, и он вновь лежал на полу, принимая грубые удары. — Что, теперь не такой смелый? — Тайлер плюнул на его футболку, смеясь. — Лучший студент, ага. Тряпка ты, Лиам, детдомовский сгусток спермы! Слова резали больно. Лиам попытался встать, снова со стоном оседая. Удары не прекращались, а желудок выворачивало от стольких попаданий в область живота. Последним толчком стал камень, остро ударивший по темени. Лиам извернулся, опустошая содержимое желудка. Парни отошли, презрительно смотря на тело, грязно валяющееся в собственной рвоте. — Дерьмо ты, а не лучший студент! — Ублюдок… — Лиам поднялся на руки, выговаривая и со стоном опускаясь на землю. — Ты просто завидуешь мне, вот и всё… Он всё же смог подняться, пошатываясь и смотря в лицо обидчикам, стирая с подбородка рвоту, смешавшуюся с кровью. Тайлер был зол. Черный комок поднимался глубоко внутри, а демон громко смеялся, наблюдая, как его жару поддаётся человек. Руки Тайлера налились свинцом, а плечи напряглись, глаза забегали в поисках тяжелого предмета. Он дёрнулся в левый бок и поднял палку, хватаясь за неё обеими руками. Не задумываясь больше, Тайлер с размаху начал бить Лиама, заставляя того отбиваться. Лиам схватил палку руками, моля Бога, чтобы парни не вмешивались, потому что тогда он получит в очередной раз. Палка была с неровностями, поэтому удерживать и пытаться её вырвать было тяжело, руки, казалось, были стерты в кровь. В конец разозлившись, Тайлер вырвал палку из рук и ударил, попадая толстым концом чётко в челюсть, которая ненормально вывернулась, а в следующее мгновение тело Лиама свалилось на землю. Паника в глазах парней привела Тайлера в чувство, а лежавший на земле Лиам вселил такой страх, что выбросив резко палку, не зная, что делать, он начал медленно отходить назад, а как только уперся в стену, стремглав бросился прочь из злосчастного переулка. Остальные также поспешили последовать его примеру. Остекленевшие глаза смотрели в стену, а редкие капли только начинавшегося дождя ударяли о лицо, безжизненно касавшееся грязной и голой земли.