Плод падения

— Что происходит? Стоило птицам спуститься на землю, ступая человеческой ногой, как Орёл накинулся с расспросами, нервничая: — Пройдёмте в дом, поговорим там, — Адлар приветливо улыбнулся, стараясь смягчить напряжение. — Говори! Ал стоял позади разгневанного Орла, не зная, что думать, взволнованно слушая. — Ох, — Журавль вздохнул, — успокойся! В академии кое-что происходит, кто-то пытается вычислить птенца с красным свечением. Я не знаю, откуда они о нём узнали, я и не думал кому-то говорить о Лиаме. — Кто ищет? — Не знаю, Алим! — Зачем кому-то вообще это нужно? — Я ничего не знаю, я просто вызвал тебя, потому что ты должен знать. — Алим, успокойся, — ладонь Грифона легла на напряженное плечо, — как они его смогут вычислить? Только жрец, а его в академии нет. — Дело в том, что в академии, как показывают события, есть Авариэль. — Адлар! — Алим закинул голову назад, не зная, как реагировать. — Никто об этом не знал, а найти его я не могу. Он действует обдуманно, его энергия и птица не проявляют себя. Но он помогает им, пару ночей назад он испил энергию у Аракококра. — Ещё один? — Да. Я расспрашивал его, но он ничего не знает. — И что теперь? — Нужно рассказать Лиаму об этом, — Адлар высказал своё мнение. — Нет! — Орёл запротестовал. — Это может послужить выбросу сильной энергии. — Нужно что-то предпринять, это не закончится хорошо. — Не говори Лиаму, что я нахожусь здесь, я с тобой свяжусь, узнаю кое-что. И пожалуйста, приглядывай за ним. Журавль кивнул, закусывая нижнюю губу.

***

— Проходи, я почти закончил. Лиам прошёл в кабинет Господина Лукаша, садясь на былое место. — Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо. В голове Павлина кружились мысли о Руди, который так беспечно ворвался к нему. Стараясь отвлечься, он перевёл их в другое русло, возобновляя их поток, раздумывая, как можно быстрей вычислить Ааракокра. После Господина Лукаша он должен пойти к Гуго, они, вроде как, пойдут к Паулю; Лиам даже спрашивать не стал ничего, просто кивнул головой. — Ну всё, закрывай глаза. Он пропустил, когда профессор подошёл к нему, но прикрыл веки сразу же. — Слушаешь, Лиам? — Да. — Сейчас ты находишься в открытом поле, создай комфортную себе погоду. Вокруг сидят подобия тебя самого, взгляни на них и скажи, что видишь. — Они просто тёмные круги. — Тогда скажи, что внутри этих кругов? — Ничего, они пустые. — Сейчас я отставлю тебя одного, ты не будешь чувствовать моей помощи. Попробуй узнать их, пойми из чего они состоят. Лиам начал поочерёдно их оглядывать, но никакого различия не видел. Потянув руку, попробовал дотронуться, но не смог. Он не знал, что можно сделать, но ему пришёл в голову образ Ворона, поэтому позади них стоял он, в своей второй ипостаси. Улыбка озарила его лицо, но взгляд Вампира был суров, он смотрел в глаза Павлина. Внутри начало жечь, сердце сошлось огнём, схватившись за грудную клетку, он начал глубоко дышать. Звук лихорадочного гомона заставил вскинуть голову; он снова оказался в комнате, а перед глазами предстало зеркало. Он видел, как очертания его тела исчезают, мягко рассеивается каждый участок. И когда в видимости остались глаза, он вздохнул, наблюдая, как зрачки заковывает красный свет. Белок глаза превратился из белого в ржавый, больной цвет; контур радужной оболочки залился чернотой, переходящей границы, а зрачок залило грязной кровью, превращая яркий взгляд и в очи Сатаны. От непонимания происходящего хотелось зареветь, тело напряглось в разы, Павлин почувствовал стяжение тела, пытаясь вырваться из своего сознания. Когда глаза его широко раскрылись, он увидел испуганное лицо Господина Лукаша, запястье которого он держал. Резко отпустив, он выбежал из кабинета, вытирая дорожки слёз и врываясь в туалет. Спустившись спиной по стенке и быстро дыша, он сидел с трагичностью на лице, стараясь успокоиться. В дверь вошёл профессор, опускаясь перед ним на корточки: — Лиам, — он не смог привлечь внимание к себе, — тише, всё хорошо. Павлин повернул голову, кидаясь на шею, стукая коленями о грязный пол, и сжимая её в тисках. Лукаш ответил на объятия, поднимая птенца за собой. Лиам не плакал, такой жест помог ему понять, что он не в своей голове, что всё в самом деле хорошо, Господин Лукаш перед ним. — Я провожу тебя в комнату. — Нет, не нужно, я сам, — Лиам оторвался, надавливая пальцами на веки, — спасибо большое, но не нужно, я уже в порядке. Не дождавшись ответа, Павлин вышел в коридор, идя к лестнице и спускаясь вниз. Пройдя фойе, поднялся к себе в комнату, радуясь, что Гоца нет и закрывая изнутри. Ворон сразу же выскочил, прыгая на руки. — Ворон, — Павлин прижал к лицу, стискивая. — Я не понимаю, что происходит. Кто-то постучал, Лиам поднял руки к шкафу, чтоб Вампир перебрался, и открыл дверь, встречаясь глазами с Руди. — Что… — он нахмурился, увидев зарёванное лицо. — Что случилось? Брюнет вошёл внутрь, прикрывая дверь и хватая ладонью лицо. — Почему ты плакал? — Ничего серьёзного, перестань, — Лиам хотел был уйти от руки, поднимая голову вверх, но захват усилился, не отпуская, — Руди! — Почему ты плакал, Лиам? — Я Ааракокр. — Что? Хватка ослабла, поэтому Павлин вырвался, поворачиваясь спиной и складывая руки на груди. У него сейчас было такое состояние, что хотелось кому-то всё рассказать, дать понять кем он является, довериться. — Я Ааракокр, Руди, полукровка. — Может ли это обозначать, что ты с красным свечением? — Не знаю, я не уверен. Я рос с Жрецом, он уверяет, что у меня нет красной энергии. Лиам почувствовал крепкие руки, которые обвили со спины. — Значит всё хорошо, но почему это скрыли? — Этого я тоже не знаю, мне так сказали, предупредили, чтоб никто не знал об этом. Я думал, что в стенах академии нет больше расы Ааракокр, но когда увидел Артура – очень сильно удивился. Брюнет молчал, думая о услышанном. Руки, обвитые во круг поясницы Павлина, несколько сжимались. — Я никому не скажу. — Спасибо. Весомый поцелуй остался на открытой шее Павлина. Он развернулся, приоткрывая рот в выдохе и обнимая за шею, прикрывая глаза и позволяя себе потонуть в чувстве нежности. Брюнет положил одну ладонь на затылок, поглаживая. — Как найти птенца, Руди? — Мы с Удо ищем его уже очень долго, но всё безуспешно. — Они собираются у всех особей академии энергию испить, чтоб добраться до красного свечения? Руди не ответил, отпуская из объятий и смотря в глаза напротив. — Не переживай, мы обязательно его найдём. Не думай об этом и ложись отдохни, я зайду позже, или завтра сам тебя найду. — Хорошо. Поцеловав в лоб, брюнет покинул комнату. Лиам почувствовал себя хуже, всё ещё сомневаясь в своей искренности, но, закрыв дверь на ключ, лёг в кровать, накрываясь с головой и засыпая.

***

— Проверь его, сегодня же. — Хорошо.

***

— Гоц? Ты спишь? — Нет. — Ты идёшь в столовую? — Сейчас. Гарпий завозился, повернувшись на спину, он скинул ткань и поднялся. — Пошли. Они вышли из комнаты, спускаясь вниз. — Гоц, что-то не так? — Что ты имеешь ввиду? — Не знаю, такое ощущение, что ты расстроен. — Всё хорошо, тебе кажется. Войдя в столовую, они взяли подносы и прошли к свободному столу. К ним подскочил Вилли, счастливо улыбаясь и целуя Гарпия в подставленную щёку. — Привет. — Привет, мелкий. Ты чего такой радостный? — Да просто хороший день. Лиам улыбнулся счастливому лицу, отпивая со стакана с водой. — Как проходят беседы с Господином Лукашом? — Ничего не получается, поэтому никак. — Не расстраивайся, я уверен, всё получится. — Я тоже так думаю, — Лиам кивнул, улыбаясь. Вилли рассказывал о занятиях, Гоц с Лиамом молча слушали. Гарпий был как в воду опущенный, он практически не реагировал на смеющегося Филина, натянуто улыбался и продолжал угрюмо пережёвывать мясо. Доев, они вместе покинули стены столовой. Вилли забрал Гоца, поэтому в комнату Лиам прошёл один. Скинув всю одежду, Павлин забрался под одеяло, сворачиваясь в клубок, насколько это было возможно.

***

Гоц сидел в темноте их с Лиамом комнаты. Сложив локти на коленях, он смотрел на кровать напротив, слепо вглядываясь и вздыхая, закрывая лицо ладонями. — Что же ты делаешь, Вилли… Он никак не мог подняться, тело словно приросло к койке, но долг и слово перед парой не давали пойти на попятную. Поднявшись, он прошёл к противоположной кровати, сгибая колени и падая ими на пол. Закрыв глаза, он нагнулся, полностью ориентируясь на себе; руки мягко начало покалывать, он сложил их на кромке кровати, немного прилегая на них. Наклонив голову и упираясь лбом поверх одеяла, тихо потянул воздух носом. Глазные яблочки забегали под веками, ладонь одной руки полезла под ткань, прикасаясь к оголённой спине; в начале Гоц почувствовал обычное тепло, мягкое, словно вата, прикоснувшееся к коже. Он хотел оттянуть руку сразу же, пытаясь убедить себя, что всё, этого достаточно, но нет – этого было мало, чтоб разобраться. Кожа под ладонью всё нагревалась, словно разгорячённый мёд внезапно начала поступать энергия через артерию, – он оторвал ладонь, падая на ягодицы и хватаясь другой рукой за горячее запястье. Расширив глаза, Гоц неверяще смотрел на птенца, растирая внутреннюю сторону предплечья. Ему хотелось сожалеюще захныкать, спина нервно покачивалась взад-вперёд, он импульсивно оглядывался по сторонам, словно кто-то мог опровергнуть то, что перед ним Ааракокр с красным свечением. Он весь подобрался, поднимаясь во весь рост и присаживаясь на край своей кровати.

***

Лиам встал с звоном колокола. Приоткрыв веки, он сонно осмотрел комнату, закрывая их снова. Растерев пальцами глаза, он сел, поворачивая голову к пустой кровати Гарпия. Было странно, что Гоц так рано куда-то ушёл, но, решив не зацикливаться на этом, Павлин поднялся на ноги, почёсывая живот и выискивая глазами одежду. Натянув всё, Павлин умылся, выбираясь из комнаты и спускаясь в фойе. Решив зайти к брату Гуго, он прошёл столовую, входя к Господину Ральфу. — Здравствуйте. — Здравствуй. Ты к Диди? — Да. — Проходи, он один. Лиам кивнул, проходя к белой двери и входя внутрь. Он сел у кровати птенца, который лежал с раскрытыми глазами, смотря в потолок. — Привет. Я… Я не уверен, но, может… может, моя кровь сможет тебе помочь, — он прижал ладони друг к другу, оборачиваясь на дверь. — Я думаю, что, возможно, смогу помочь тебе. Я поговорю сегодня с твоим братом, но я не уверен, потому что… мне только кажется, но я не уверен. Птенец никак не реагировал, Лиам почувствовал укол вины в его состояние, поэтому, поднявшись, покинул комнату, выбираясь в коридор и не обращая внимание на поднявшегося Господина Ральфа. Стянув рукава кофты ниже запястий, Павлин прошёл в столовую, забирая поднос и присаживаясь за стол к Гуго. — Привет. — Привет. — Как ты себя чувствуешь? — Отвратно, — рыжий сморщил лицо, отодвигая тарелку. — Нам нужно поговорить. — Поговорить? — Да, Гуго, и лучше, если мы сможем сделать это в более спокойной обстановке. — Хорошо. Даже не доев, он поднялся, забирая поднос. Лиам вовсе не думал о еде, поэтому пошёл следом, убирая и свой поднос. Пока до звонка было время, они поднялись в комнату Гуго, закрываясь. — Гуго, пожалуйста, просто дослушай меня, хорошо? Он кивнул, садясь на свою кровать. — Как бы, — Лиам положил руки на пояс, — я дам тебе своей крови, а ты должен дать её своему брату. Брови Гуго непонимающе сошлись на переносице. — Арх, послушай, просто сделай так, как я прошу. — Зачем, Лиам? — Я Ааракокр. — Что? Что ты имеешь ввиду? Гуго поднялся. — Понимаешь, я скрывал свою расу, потому что мне так сказали. Но сейчас, я подумал, что могу обладать красной энергией, хотя это не точно, — руки его возмущенно поднялись. — Я рос с Жрецом, и недавно я написал ему письмо, он уверил, что ничего такого нет. Потом я подумал, так зачем он сказал мне скрыть это, если Артур спокойно находится тут. Да, может, он боялся, что ко мне будут плохо относится, но он меня хорошо знает, это не стало бы причиной, чтобы врать. Я думал, думал и решил, что могу попробовать сделать так, я… — Лиам… Гуго прервал его поток слов, останавливая. — Ты серьёзно? — Если ты насчёт того, что я хочу попробовать дать своей крови – да. — Но… Как ты… Почему ты вдруг так решил? — Это долго объяснять, просто давай попробуем. — Х-хорошо, да, давай. Он присел снова на край кровати, задумчиво смотря на пол. — Только никому не говори, пока я полностью не разберусь. — Но если это правда, то ты в опасности. — Тогда и решу, что делать, — Павлин ладонью прошёлся по лицу, опуская на шею и растирая её. — Он должен просто выпить её? — Да, просто выпить. — Хорошо. У тебя есть пустой флакон или что-то острое? Стоп, Гуго, он может чем-то заболеть от моей крови? — Н-нет. Гуго поднялся, доставая ножик и отдавая в руки Павлина. Спустившись на колени перед шкафом, он начал рыться в полке, выуживая оттуда пустой флакон. Лиам забрал, заходя в ванную комнату и вытягивая руку над глубокой чашей. Открыв флакон и не обращая внимания на Гуго, он отложил его рядом, поднимая ткань и открывая участок кожи. Взяв нож, Павлин не раздумывая глубоко надавил, прорывая оболочку и скользя вниз, раскрывая порез. Бросив нож внутрь чаши, он выпрямил руку, на которой началась образовываться красная дорожка, чтоб она не начала течь вниз к ладони. Взяв флакон, он подставил его к коже, позволяя быстро хлещущей крови капать внутрь. Гуго, нервничая, наблюдал, стоя с боку и не смея останавливать. Лиам убрал флакон снова в сторону, взял нож и надавил, сморщиваясь и углубляя порез, чтобы крови начало выделяться больше. Когда маленький флакон был заполнен, не думая, хватит ли, он отдал его Гуго, забирая принесённый материал и прикладывая его к ране. Рыжий быстро закрыл крышку и убрал его, хватаясь помочь Павлину, перевязывая вокруг и опуская рукав на место. — Я не знаю, поможет это или нет, но мы должны попробовать. Гуго кивнул, всё ещё находясь в некой прострации. — Спасибо. — Не за что. Павлин был опустошён и обижен, поэтому вышел из комнаты, зло спускаясь вниз. Раздался звонок в коридорах, быстро переодевшись в форму, не наблюдая Гоца, он вышел и направился на лекцию.

***

Не успел он дойти до кабинета, как перед ним появился Руди, широко улыбаясь. — Привет. — Привет. Прости, я спешу, увидимся позже. Лиам хотел обойти его, но брюнет снова встал перед ним: — Идём со мной. — Нет, Руди, после занятий. Отойди. Павлин обошёл его, хмуро уходя. Войдя в кабинет, он устало сел за парту, оглядываясь в поисках Гоца. Опустившись головой на руки, Лиам не знал, что предпринять, догадки раздражали. Он был взвинчен. Если это правда, то почему Алим не сказал ему! Он злился, собственноручно выводя себя. «Неужели я действительно могу обладать красной энергией? Но как, я не умирал…» — Павлин резко вскинул голову, расширяя глаза, — «может ли это быть из-за того, что я умер в своём мире? Но тогда, значит она была изначально? Ничего не понимаю!» — он закрыл лицо, переводя ладони на затылок. Он был так разгорячён, что внутреннее состояние выбивало из колеи. Он прикрыл глаза, ощущение, словно кто-то пытается выбиться сквозь кожу, прошибло всё тело. Лиам резко открыл глаза, вспоминая такое состояние. Закрыв рот ладонью, он бегло осмотрелся. Внутри наростала буря, от которой птенец не мог сосредоточиться. Голова начала нещадно ныть, чувство злости давило на сердце, которое, словно стиснутое в сетке, пыталось вырваться из грудной клетки. Играя руками на весу, он облизал нижнюю губу и поднялся; профессор замолчал, непонимающе смотря; Лиам выскочил из-за стола и выбежал из кабинета. Дыхание учащалось, он быстро спустился вниз и, не зная куда податься, выбежал на задний двор, убегая к фонтану. Сгорбленно остановившись, бездонно и быстро вдыхая, он наклонился и опёрся ладонями на колени. Что-то внутри него толкало, что-то пытался раздробить его рёбра и вырваться; тяжесть, которая тянула его вниз, отнимала все силы. Чувство удушья, нехватка воздуха вводила в панику, а пришедшая злость связанно кутала в узелки. Кожа стала покрываться мурашками, всё тело принуждало действовать, удовлетворить внутреннего Демона. Лиам резко обернулся, неосознанно, словно он остался только видимым, теряя контроль. Перед ним появился Руди, его взгляд потерял былую суровость и доброту, в них играл азарт; он с улыбкой остановился, смотря в глаза Лиама. — Лиам? Лиаму хотелось броситься в объятия, попытаться найти защиту в руках этого грозного птенца. Взгляд начал размываться, силуэт волной растёкся в его глазах, в попытке это исправить, он наклонил голову вниз, размахивая ею в стороны. Не помогало, он не видел четкого очертания. Его вены на шее вздулись, лицо залило красным, а помешанные глаза были раскрыты. Температура тела значительно поднялась, Лиам чувствовал, как лицо его горит. Давление поднялось, капилляры мелко полопались, оставляя дорожки по всему телу, достаточно длинные; то же самое случилось с белками глаз. Ноги начало ломить, икры схватило судорогой, отчего он упал, начиная орать из-за жгучей боли. Улыбка с лица Руди пропала, он одурманенно подошёл ближе, смотря в мокрое от слёз лицо. Он сел на колени, попытавшись перевернуть на спину, но тело было горячим, поэтому он сразу же оттянул руки, не зная что делать. К ним подбежали другие птенцы: те, кто услышал крик и те, кто знал о намерениях брюнета. — Что происходит? — Вилли подошёл со спины ближе, сморщиваясь из-за возгласов. — Не знаю, я не могу до него дотронуться! Гоц, — Руди повернулся, — Гоц, иди сюда! Гарпий подошёл ближе, нехотя падая рядом на колени. — Лиши его энергии! — Я не могу. — Почему? — Она слишком сильная, мне больно. — Мне всё равно, делай, что я тебе говорю. Вилли стоял рядом, опуская ладонь на плечо. — Гоц, давай, сделай это. Застонав, он потянулся ладонью, но не успел дотронуться – к ним подбежал Господин Адлар, испуганно смотря. — Отошли все! Быстро! Руди недовольно посмотрел в его лицо, но, поднявшись, отошёл назад, куда за ним последовали двое. Адлар не знал, что сделать, он взволнованно озирался, думая, что можно предпринять. Лиам мгновенно успокоился, он тихо хныкал, содрогаясь всем телом. Внутреннее состояние пришло в норму, он подумал, что всё прошло, смог совладать с собой. Журавль, увидев это, присел на одно колено: — Лиам, — он хотел было дотронуться, но ладонь его остановилась в паре сантиметрах, чувствуя исходящее от тела тепло, — всё хорошо… Лиам слышал голос, смог разобрать слова, но сил подняться или ответить не было. Голова сильно болела, виски пульсировали, а руки начали чесаться. Вокруг уже собрались особи, а из академии вышли старшие, подходя ближе. — Что происходит, Господин Адлар? — Что с птенцом? Журавль не знал, что ответить, проклиная себя за попытку помочь Алиму. Лиам облокотился на локоть. Он осмотрел мутным взглядом всех, думая об услышанном от Руди. Пытаясь понять, почему он заставлял Гарпия испить энергию, он услышал громкий клич орла. Все устремили головы вверх, наблюдая, как к земле приближается огромный Орёл, а за ним Грифон, красиво опускаясь на землю массивными лапами. Не обращая внимания на взгляды, Алим быстро подошёл ближе, опускаясь перед ним: — Малыш, ты как? — Это правда? Орёл вздохнул. — Это правда, Алим? — на лице Лиама была вычерчена обида. — Скажи! — он заорал, не контролируя себя. — Почему ты не сказал мне? Почему, Алим? Орёл не знал что ответить, он только молча смотрел. — А ты, Ал, ты тоже знал? — Дай объяснить, Лиам… — Что объяснить? Внутри поднялась волна гнева, он медленно встал на ноги, безвыходно крутясь на месте. — Почему вы не сказали? — тон в конце в разы повысился, внутри ватага жадно сжимала все органы. — Вы с самого начала это знали? — он начал кричать, голос потерял писклявость, грубые нотки с рычащими окончаниями вырывались из рта. — Нет, Лиам, это случилось после твоей первой трансформации! — Алим подходил ближе, пока Павлин всё отдалялся. — Уведите всех! — он повернулся к старшим, пытаясь донести об опасности. Адлар первый пришёл в себя, повернувшись, он начал всех выгонять. — Стой! — Лиам перевёл взгляд. — Стойте! — его эмоции вышли из-под контроля, внутренняя обида заставляла найти виновного и вынести всю злость. — Ты, вы… Вы все мне лгали? — болящий взгляд застилал глаза. — Гоц, ты… Ты, чёрт возьми, правда Авариэль? Никто и не думал ему отвечать, всех сковал страх. Птенцы начали покидать территорию, боясь за свою жизнь. Гоц с сожалением смотрел в глаза Павлина, внутри него всё горело от чувства провинности; он не знал, что сказать. Лиам огорченно вскрикнул, ударяя рукой по воздуху из-за внутренней смуты, и повернулся спиной ко всем, прикрывая глаза и стараясь себя успокоить. — Лиам, — голос Алима, — я хотел рассказать, но я не был уверен, что ты должен это знать. — Я должен был! — он резко обернулся, показывая зрачки, один из которых начал деформироваться. — Я бы не стал идти в академию, я бы… Он закричал пуще, хватаясь пальцами за волосы и оттягивая их вниз. Чёткий ударный стук начал отбивать в голове ритм; в ушах остались только эти удары, он стоял с закрытыми глазми, сгорбленно держась за голову. Павлин сжал волосы сильнее, снова разворачиваясь спиной и ощущая раздражение из-за хриплого рокота. Алим повернулся к Грифону, кивая. Достав из внутреннего, вышитого отдела в плаще, точно такой же конусный осколок, который ранее был в руках у Филина, которого Лиам застал в туалете, Ал сжал его крепче в руке, молясь Богу, чтоб Лиам справился. Оставшаяся пара птенцов и старшие увидели, как кофта на спине натянулась, что-то острое прорывалась через ткань, рассекая её; кости, словно голые ветки деревьев, начали выбиваться всё больше, нарастая в размере. Идентично друг другу, они проростали с двух сторон на уровне лопаток. Белые, острые на концах, они высоко поднялись вверх. Лиам не чувствовал это, всё его внимание было на шуме в голове. Что-то пыталось сдавить его мозг, оплетая нитями и натягивая, принося боль. Клетки ствола мозга ненормально пульсировали, ушные перепонки начали покалывать, взгляд резать, а во рту повысилось слюноотделение. Лиам открыл глаза, когда всё стихло, боль ушла, а на руках начали прорастать широкие перья, огненно-красные, плавно переходящие в тёмно-синий цвет. Поясницу начало жечь, маленькие оранжевые чешуйки хаотично покрывали участки кожи, стремительно переходя вверх и окутывая стволы крыльев. На белоснежных костях начали появляться маленькие точки, мгновенно охватывая полностью, откуда пошли перья, они кучно ложились друг на друга, низко спускаясь вниз, создавая во истину великолепный вид: спина, усыпанная мелкими чешуйками, была укрыта огромными, просторными, оранжево-красными крыльями. Осматривая свои руки, на которых выступили чёрные когти, — кости, став толще, заметно проглядывали, натягивая тонкую кожу и придавая более устрашающий вид, — Лиам повернулся, показывая, как внутренние уголки глаз сошли вниз, веки приподнялись, а нос больше заострился на конце, где выступили маленькие перья. Один зрачок деформировался на половину, словно разделяясь на две части, одна из которых была красной, а от линий лопнувших капилляров отходила чёрная тень, покрывая белок. — Это сделаю я, Ал. Алим забрал осколок с рук Грифона, поворачиваясь. От мизинца на ногах, от былых синих чешуек, остался только еле заметный иней. Штаны плотно разошлись из-за перьев, выступивших на икрах. Срезанные с головы перья также выросли, начиная от висков, они, ярко-оранжевые, волной смотрели назад. Последний осмысленный взгляд Лиама оставил Руди, и это было ошибкой – смотреть на того, кто практически приручил. Даже не понимая полностью ошибку брюнета, он всё равно чувствовал злость на него, ощущая предательство. Изо рта его вырвался яростный рёв, крылья выгнувшись, подняли тело над землёй. Высшие приняли неполную ипостась, Алим сжал губы в тонкую линию, проследив, куда смотрит Лиам и собираясь перехватить на пути. Ал, дав обещание Орлу, отступил, чтобы в момент опасности взлететь ввысь. Отчаянное, оскорбленное чувство полностью заставило вступить в путы Демона, теряя связь с ясным разумом и кидаясь в сторону Руди. Брюнет испуганно расширил глаза, невозможность принять ипостась связала запястья, но Лиам не смог добраться до него, перед ним предстал Орёл, хватая вокруг плеч и толкая на землю. В глазах была картинка кричащего Орла, но понять что-то Лиам и не пытался, поэтому приоткрыв рот и показывая зубы, скинул с себя тяжёлое тело, снова приподнимаясь над землёй. Сознание перешло последнюю стадию – полная потеря памяти, поэтому никакого дела до Руди уже не было. Внутри осталась безграничная злость, а чувство неудовлетворённости толкало на действия. Поднявшись достаточно над землей, он быстро поменял ориентир, головой летя вниз и раскрывая крылья над землёй, хватая руками Алима, ближе всех стоящего. Лиам начал набирать высоту, лицо было поднято вверх, крылья тяжело махали, поднимая над землёй. Чувствуя прилив силы от частичного пресыщения, он остановился, опуская голову вниз и по-животному наклоняя её в бок. — Лиам, птичий хвост! Давай же, малыш, ты не должен поддаваться этому! Алим не хотел применять сжатый в руке осколок, он не хотел убивать своего птенца. Лиам не собирался слушать, обхватив ногами вокруг талии Орла, придавливая его крылья, он отпустил шиворот, держа крепкими ногами, прижимая к тазу спиной. Взяв ладонью за волосы, он оттянул их назад, второй накрывая половину лица и захватывая пальцами под подбородком. Алим чувствовал, как его челюсть сжимают, а безразличный взгляд наблюдает за меняющимися эмоциями на лице жертвы. Орёл резко повернул голову на звук, видя, как Грифон поднялся и остановился в паре метров от них, а с его спины, набирая скорость, прыгнул Ворон, приземляясь на сгорбленную спину Лиама. Последнее, что Орёл успел увидеть, прежде чем его отпустили крепкие бёдра, а крыловая кость вывернулась, ломаясь на части, как Вампир принимает вторую ипостась и охватывает Лиама хвостом поперёк поясницы. Со стоном, выкрикивая, Орёл начал падать без контроля крыльев вниз, крутясь с воздухе и поворачиваясь спиной против ветра, улавливая, как Грифон горестным взглядом несётся за ним. Крылья шли вверх против ветра, Ал принял не полную ипостась и охватил поперёк груди, пытаясь удержать вес, медленно останавливаясь и чувствуя, как руки обвивают его вокруг шеи. Крылья мёртво обвисли из-за спины Орла, пока золотистые крылья Грифона держали их на весу. — Ты утырок, Алим, — Ал прикрыл глаза, вздыхая. Грифон, оставив за спиной страшные возгласы, летел к земле. Опустившись, он аккуратно положил тело на землю, выпрямляясь и поднимая голову к пустому небу. — Что у вас происходит в академии? — он зло повернулся к старшим, которые даже не пытались помочь. — Вы, трусы, даже не соизволили подняться в небо и постараться помочь! — Это не наша забота. — Этот птенец из вашей академии, вы отвечаете головой! Грифон зло орал, выходя из себя. — Как вы могли держать в секрете, что в академии кто-то испивает энергию? Почему вы не обратились к власти, почему не попросили помощи, тогда, может, ничего и не было бы! — Перестаньте на нас орать, в академии не должен был быть птенец с красным свечением. — Но он был, и если он сейчас вернется сюда, как вы думаете, сколько трупов падут? — Ты, — Ал повернулся к Руди, который всё ещё был тут, а за ним стояли Вилли с Гарпием, — почему он обвинял вас? Вот он Авариэль, я надеюсь, что теперь вы сможете разобраться? — он снова повернул голову к старшим. — Я… — Что ты? — Я не хотел, правда. Гоц выглядел как маленькая особь, сжимая кулаки. — Что вы пытались сделать? — Птенцы с красным свечением должны умирать! — Вилли выкрикнул, неуверенно смотря. — Они должны только умирать и помогать другим своей кровью! Ал подошёл ближе, но его остановил Адлар, поворачиваясь к птенцам: — Зачем вам нужно было красное свечение? — Чтоб помочь Руди, у него серьёзное заболевание, из-за чего его птица не проявляет себя. — Ты Удод, и ты показывал свою ипостась. — Я полукровка: Авариэль и Удод. Адлар растерялся, закрывая глаза ладонью. — Мы разберёмся, в академии пройдёт строгий отбор! Директор вернётся через три ночи, я с ним сам поговорю. Пока шёл разговор, Алим всё так же лежал, смотря в небо. Не было ничего видно, так же, как и слышно. — Алим, — Грифон подошёл ближе, стараясь не задеть раскинутые на земле крылья. — Нужно узнать, что произошло. Что-то произошло, почему Лиам не появляется? Вампир не мог с ним справиться!