Плод падения

— Заниматься будем на улице. Эрих вывел Лиама на задний двор, было достаточно тепло. — Хорошо. А ты уже раньше проделывал такое? — Лиам сел на колени в жёсткую траву, ворочаясь. — Только теория. — Очень обнадеживающе, — Павлин рассмеялся, наблюдая за присаживающимся перед ним Эрихом. — Закрывай глаза. Как только Лиам прикрыл веки, большие ладони легли на его виски, а до ушей донесся шёпот. — Слушай меня внимательно, следуй только моим словам, оставлять одного я тебя не буду. — Хорошо. Почувствовав жжение на уровне затылка, Лиам сморщился. — Ты представлял себе, как будет выглядеть твоя птица? — Ну… Да, как самый обычный Павлин, или как Ааракокр… как на рисунке, в книгах. — Сейчас я введу тебя в глубокий гипноз, но не бойся, ты увидишь меня. Лиам не успел ответить, как шёпот Эриха стал громче, слова быстрее, а спинной мозг пронзило острой болью. Он думал, что отключился, потому что ощущать своё тело перестал, а все звуки исчезли, находясь в темноте, он потерянно оглядывался, не понимая. Перед ним появилась птица – Эрих, он сел на лапы и посмотрел своими карими глазами, кивая головой. — Мы будем с тобой проходить круги твоего сознания, памяти, воображения – будь готов, что предстанет всё, даже то, что ты хотел бы скрыть от самого себя. Даю клятву, что всё, что увижу, буду держать в тайне. Голос в голове затих, а на кивок Лиама Эрих взлетел и полетел к нему, сужаясь, по мере приближения, и ярким светом ослепляя. Внезапно он оказался во мраке. В ушах нарастал звук – бьющийся звук: тук-тук-тук… – убаюкивающий звук. Сверху всё усиливался шум бесновавшейся воды, словно ветер, загнанный в тупик. Голоса, едва доносившиеся сквозь толщу воды. И когда тело его затрясло, тяжесть навалилась сверху, до ушей начал доносится крик, стоны, слова с очевидной паникой в них. Лиаму стало страшно, в попытках открыть глаза, которые, он думал, просто были прикрыты, он весь извёлся, пытаясь позвать Эриха. Но внезапно у него получилось, и первое, что заставило его смолкнуть, было лицо его матери – особи с чешуйками на висках, измученное лицо женщины, боготворяще смотрящей на него, последний раз сжимающей губы и прикрывающей на вечный покой глаза. Он даже не понимает как понял, что именно она является его мамой, но его тело, перекинутое в пустое пространство, упало на колени, руки удерживали тело согнутым, а глаза неверяще продолжали впиваться в темноту под собой. — Это, — Лиам замолчал, слыша свой угнетённый голос. — Это была мама? — Да, это была твоя мама, — Голос Эриха доносился откуда-то сзади. — Но как, я думал… У неё были перья на висках, она же… Она была, — он непонимающе выпрямился, садясь на свои колени. — Видимо, она была из этого мира, но как так произошло, что она оказалась там, я не знаю, я не понимаю. — Ты можешь повторить, пожалуйста… — Нет, у меня не хватит повторных сил. Но ты не прошёл ещё круг. Как только Эрих замолк, перед Лиамом предстала картина, быстро сменяющаяся другими. Вот ребёнка уносят, врачи начинают кричать, все толпятся вокруг мамы, попытки спасти не заканчиваются, а ракурс меняется, и сквозь тонкое стекло Лиам видит отца – первый раз, теперь он отчётливо может обозначить его черты, его испуг, сожаление и слёзы, а когда он падает на пол, словно мешок, Лиам осознает, что тот остался один. И всё то, пока он не сдаёт его в детдом, мозг отказывается воспроизводить, а последний угрюмый взгляд отца оставляет тяжесть, а вскоре широкая спина торопясь исчезает в темноте. Лиам не плачет, он смотрит и смотрит, думает – как же так, что его убеждения разрушились в один миг, а злость, таящаяся внутри, возросла. Он никогда не сможет понять мотив отца, и, будучи убежденным в этом повторно, он закрыл лицо ладонями, пока тонкий, практически бесцветный голос не донесся до него. Резко развернувшись, Лиам замер, поднимаясь на ноги: перед ним стояла его мать, она, крепко держа в руках что-то, улыбаясь, сияла своей любовью, смотрела на Лиама и качала головой, словно стыдя его в его же мыслях. — М-мам? — Привет, дорогой, — она показала маленькие клыки, а на шаг Лиама сделала два шага назад, снова качая головой, останавливая. — Не подходи, ибо исчезну снова. — Я не буду, не буду, не исчезай, — он запинался, боясь, что она уйдёт. — Ты так силён, вырос таким благородным, Лиам. Ты стоишь передо мной, а гордость за тебя так и бьёт меня в грудь. — Но как, это неправда! — Лиам не мог поверить, что действительно может видеть мать. Раздался смех, громкий, тонкий, который в порыве нарастания делался грубым и тяжелым, а в конце Лиам увидел красные, уже знакомые, глаза, которые хищно на него взглянули, а в следующую секунду всё исчезло. Лиам пришёл в себя, лежащим на спине и быстро, глубоко дышащим. Он посмотрел на спокойно сидящего Эриха перед собой, кладя ладонь на свою грудную клетку. — Это Демон, тот, что живёт внутри тебя. Если мы продолжим, ты сможешь разговаривать с ним, если он захочет, но каждый раз он будет кидать тебе что-то, что будет делать больно. — Зачем? — Он делает всё, чтобы вывести тебя. Конечно, у него мало шансов, это, сказать грубо, искусственный гнев, но осадок остаётся. Так ведь? — Так, — Лиам поднялся, потирая лоб. — Ты сам выкинул нас из твоего сознания, поэтому сегодня уже не получится продолжить, попробуем завтра. — Да, спасибо, Эрих. — Не за что. Кивнув, он направился в дом, Лиам пошёл следом, входя внутрь и попадая под взгляды Лоана и Тана. — Всё хорошо? — Алконост задал вопрос, не сводя глаз со своего птенца. — Да, я к себе, — Эрих забрал у вышедшего к ним Грэга фрукт с рук, улыбаясь и уходя. — Лиам, мы полетаем? — Тан воодушевлено подошёл к нему. — Конечно, я только схожу, переоденусь, —он улыбнулся, проводя ладонью по белоснежным волосам и поднимаясь к себе. Лоан молча пошёл за ним, оставляя Грэга и Тана. Он видел, как Лиам о чём-то думает, не замечая ничего, а когда они оказались в комнате, то руки Лоана со спины обвили пояс Павлина, а легкий поцелуй остался на шее. — Не получилось? — А? — Лиам повернул голову, потираясь щекой о подставленный нос. — Всё получилось, просто это выматывает. — Если ты не хочешь… — Я хочу, — Лиам перебил, разворачиваясь в кольце рук и целуя сухие, багровые губы напротив, немного приподнимаясь. — Я вернусь поздно, — Лоан оторвался, оставляя ничтожно маленькое расстояние между лица. — Ложись, не жди меня. — Почему? — Начало поступать много особей, нужно помочь Господину Асхану. — Я люблю тебя. Лоан заткнулся, вперясь взглядом в своего птенца, сокрушаясь под наплывом нежности. В глазах пылал огонь, тело сошлось жаром, мурашки конвоем прошлись по спине, а невинная улыбка Лиама выбила из колеи окончательно. Сократив и так мизерное расстояние, он прижал жилистое тело ещё ближе, сжимая и отдаваясь поцелую всецело, передавая всю свою силу – кланяясь, заклиная в своей вере в него, своей покорности и вечной любви.

***

— Готов? — Лиам спустился вниз, улыбаясь ждущему его Тану, усердно убегая от мыслей о матери. — Конечно! Тан чуть-ли не подпрыгнул, выбегая на задний двор и снимая тунику и штаны, прыгая и принимая неполную ипостась, поднимаясь над землей. Набирая высоту, они летели к лесу, наслаждаясь полётом. Лиам подавлял беспокойство внутри, улыбаясь радостному Тану, затевая с ним догонялки. Пролетев чащу, они опустились к земле, вставая на холодную, сырую почву. — Здесь? — Тан немного ближе подошёл к речке, заглядывая. — Здесь. Аккуратней. — А где тебя схватили? — Тан обернулся, дожидаясь ответа. — На мостике, но он подальше будет. — Блин, круто! — Ничего крутого, Тан, только шрам получил. — А что, если бы ты был Русалом сейчас? — Ну, не знаю, — Лиам рассмеялся, садясь по-турецки. — А я думаю, что это клёво, для тех, кто смог пройти трансформацию. — Я не слышал таких случаев, но мне говорил Алим, что на суше их считают уже мертвяками. — Кто такой Алим? — Тан подошёл к Лиаму, присаживаясь рядом. — Ну, мой очень хороший друг. — А где он сейчас? — Не так далеко, живёт со своей парой, наверное, уже и птенец появился, — Лиам улыбнулся, думая об этом. — Надеюсь, я с ним смогу познакомиться. Лиам не ответил, вздыхая. Оставив Павлина одного, Голубь взлетел, принимая полную ипостась. Выходя из поля зрения, он затерялся за спиной Лиама, в чаще, пролетая деревья. Лиам смотрел на реку, впадая в воспоминания, теряясь на какое-то время в реальности. А потом он вспомнил лицо матери, и им овладела тоска, потому что он смог увидеть её, а на его чувствах просто сыграли, выражая в ней подобие злости. Лиам резко повернул голову, осматриваясь вокруг: — Тан? — он поднялся, ворочаясь на месте и прислушиваясь к местности. — Тан? — Лиам крикнул громче, поднимаясь над землёй. Немного запаниковав, он полетел вперёд, над лесом, всматриваясь под собой. Но поиски его продлились не долго, потому что по боку его кто-то ударил, а вперёд вылетел Голубь, набирая скорость. Вздохнув и улыбнувшись, Лиам полетел за ним, нагоняя.

***

Когда они спустились во дворе, на улице были Грэг со Стэвом. — Гуляете? — Лоан сказал, что ещё пару ночей и я смогу уезжать домой! — Стэв весь заискрился, держась крыльями на весу. — Я рад. — Я тоже! — Тан с разных сторон облетал, осматривая крылья Голубя. — Он не так далеко живёт, не в своём поселении, поэтому ему ещё больше не терпится, — Грэг тепло улыбнулся, смотря на птенцов. — Лоан не пришёл? — Нет, Господин Лоан придёт поздно, он не сказал тебе? — Сказал, но я решил спросить, — Лиам рассмеялся, принимая у вышедшей Мюлер одежду с рук. — У них что-то случилось, какой-то тяжелый случай с птенцом, больше ничего не знаю. — Ладно, пойдёмте поедим, я голоден. Кивнув, Грэг загнал Стэва в дом, помогая добраться до спальни и спускаясь снова вниз. На ужин пришёл Эрих, молча поев, он слушал Тана, который стал разговорчивее, и Лиама, активно участвующего в беседе. Поужинав, все направились по комнатам, только Лиам забрал Тайлера и поднялся к себе. В комнате оказался Ворон, лежащий на середине широкой кровати. — Лоан убьёт тебя, если увидит, — Лиам рассмеялся, зная, как Алконост не любит, когда на кровати лежит лазивший на улице Вампир. Тайлер громко заворчал, хватаясь на щёки Лиама и улыбаясь. — Лоан придёт поздно, поэтому засыпать я буду с тобой. Поцеловав в лоб, Лиам раскрыл одеяло, укладывая ребёнка. Сняв с себя всю одежду, он достал одни короткие штаны, надевая и укладываясь рядом с Тайлером. Вечер только наступал, а сонливость Лиама дала о себе знать, поэтому через продолжительное время он сопел в обе дырки на пару с Вороном и Тайлером.

***

Лиам проснулся поздно ночью от плача Тайлера, поднявшись, он огляделся, видя, что вторая половина кровати пустует. Нахмурив брови, он поднял птенца на руки, укачивая и выходя из комнаты, аккуратно перебираясь к лестнице. Спустившись вниз, Лиам прошёл на кухню, видя заготовленную для Тайлера еду. Чтобы покормить много времени не понадобилось, а довольный птенец только улыбался, строя рожи и капризничая. Лиам улыбался, сюсюкаясь и ложку за ложкой скармливая. Сверху раздался стук, забыв о каше, Лиам поднялся, удобнее обхватывая маленькое тело и поднимая голову наверх. Тайлер продолжал что-то лепетать, сытый и довольный. Поднявшись наверх, Лиам услышал голоса, доносившиеся из зала, но подойти он не успел, из комнаты вышел до чёртиков злой Лоан, резко останавливаясь и смотря на Лиама с малышом в руках: — Лоан? — Ты чего не спишь? — голос был спокоен, или Лоан пытался сделать его спокойным. — Тайлер проголодался. — Прости, я слишком поздно. — С кем ты ругался? Лоан вздохнул, целуя в висок и толкая в спину к лестницам. — С Эрихом, нужно было кое-что обсудить. Не волнуйся, обычная сора братьев. — Хорошо. А почему ты так поздно? Они поднялись наверх, подходя к комнате. — Давай утром поговорим, устал жутко. Лоан раскрыл дверь, пропуская Лиама с ношей и входя следом. — Хорошо, тогда ляжем спать. Лоан кивнул, уходя в ванную комнату. Лиам лёг на кровать, укладывая успокоившегося Тайлера, уснувшего мгновенно. На пике сна, Лиам почувствовал как Лоан лёг со спины, крепко прижимаясь и целуя в плечо.

***

Забрав проснувшегося Тайлера, чтобы не будить Лиама, Лоан вышел из комнаты, спускаясь вниз. — А ты тяжёлый стал, — он поцеловал мягкую щёку, улыбаясь. — Доброе утро, Господин Лоан, — Грэг вышел навстречу, подходя ближе и забирая птенца. — Лиам ещё спит? — Да. Эрих встал? — Я его не видел ещё, можете зайти к нему. — Хорошо, спасибо. Покормишь его? — Конечно! — Грэг рассмеялся. Лоан прошёл к комнате брата, не стуча и входя внутрь. Эрих сидел на кровати, по-видимому, он только проснулся. Взглянув на Лоана, он перевёл взгляд на свои ноги. — Прости что наорал вчера. Эрих не отвечал, игнорируя. — Я просто переживаю, вот и не сдержался. — Переживай, только срывайся не на мне, — Эрих раздражённо поднял взгляд. — Я ещё раз прошу прощение. Идём позавтракаем? — Сейчас. Поднявшись, Эрих переодел одежду под взглядом Лоана и подошёл к нему, кивая на дверь. Зайдя в столовую комнату, где накрывали на стол, Лоан с Эрихом присели на стулья, не разрывая тишины. Внутрь вошёл Тан, зевая, он прошёл ближе: — Доброе утро, — растирая глаза, он сел возле Эриха, осматривая содержимое стола. — Доброе, — Лоан задумчиво наблюдал. — Тан, ты хочешь в академию? — А? — Голубь удивился. — Академию? — Да. Ты не думал насчёт академии? — Ну мне ещё рано о ней думать, да и нет, как-то не думал. — А ты хочешь? — Эрих влез, пережёвывая пищу. — Ну, я не знаю, Лиам гов… — Нет, Тан, не Лиам, а ты, — Лоан перебил. Птенец задумался, не понимая, с какой целью они интересуются. — Ладно, ешь, думаю, пищу для размышления я тебе дал, — Лоан улыбнулся, принимаясь за еду. Когда в комнате остался только Тан, зашёл Лиам, выспавшийся и радостный: — Доброе! — он поцеловал в макушку, садясь рядом. — Привет, — Птенец улыбнулся в ответ. — Как спалось? — Хорошо, а тебе? — Ну, в принципе тоже. Лиам налил себе воды, а Тан не сводил с него глаз, пока Павлин не заметил этого и не приподнял вопросительно брови. — Я, послушай, Лиам, как ты думаешь, я мог бы пойти учиться в академию? Если быть честным, то Тан немного боялся реакции Лиама. — То есть… — Лиам развернулся к нему. — Я подумал, что это было бы хорошо, я мог бы по… — Нет. Тан не ожидал резкого отказа, затыкаясь. — Я против, — Лиам сделался серьёзным. — Но я думаю, это отличная возможность. — Ты же не хотел. Ты сказал, что хочешь в школу боевых искусств! — Лиам немного повысил тон, но быстро успокоил себя, прикрывая на секунды глаза. — Но почему ты против? — Тан тоже начал злиться, хмурясь. Лиам не знал что ответить, причин не отпускать Тана и правда не было, но он всё равно упрямился. — Ладно, — он сдул свой пыл, — прости. Лиам потянул руку, но птенец отодвинул голову, продолжая раздражённо смотреть. — Тан, — Лиам вздохнул. — Я повёл себя глупо, думаю, если ты хочешь, можешь, конечно, поступить. — Почему ты так отреагировал? — Ты же знаешь, я ушёл из академии, было не лучшее время. Сейчас всё строже, мне говорили, что там всё поменялось, поэтому я думаю, что нет проблем. — Ты думаешь, что я не справлюсь? — в голосе проскочила обида. — Нет, конечно, я просто переживаю, но не сомневаюсь в тебе. Хочешь, полетим вместе в город сегодня? — Да, но разве ты не нужен Эриху? — Тан позволил скользнуть ладони себе на загривок. — Я постараюсь найти время, — Лиам улыбнулся, заминая разговор и принимаясь за еду. Позавтракав и оставшись один за столом, Павлин думал об академии, вспоминая о Гуго. И правда, Лиам жутко соскучился по другу. Решив узнать где он живёт у Лоана, Лиам поднялся, отправляясь в комнату Эриха.

***

Они вышли во двор, где сидели днём ранее. — Ты молодец, хорошо справился вчера, — Эрих похвалил, выдавливая на лице что-то вроде улыбки. — Спасибо, — а вот Лиам улыбнулся в полный рот. — Готов? — получив кивок, Эрих накрыл виски птенца ладонями, прикрывая глаза и быстро читая необходимый наговор. Лиам почувствовал жжение, стрельнувшую боль в спине, и те же ощущения: тело перестало слушаться, голова затуманилась, а посреди мглы возник Эрих в своей полной эпостаси, — Павлин, только не синий, с голубыми красками, а белоснежный. Кончик хвоста хаотично обрамляли тёмно-синие капли. — Мы продолжим первый круг, постарайся не выкидывать нас из твоего сознания. Лиам кивнул, чувствуя, как со спины его тело начинает сжимать. Он оказался на белоснежной поверхности, словно паря, видел перед собой множество красок, — они играли, выливаясь куда-то в неизвестность. — Первый круг не заключается в твоём появлении на свет, — голос Эриха раздавался позади. — Иди вперёд, — Лиам двинулся, повинуясь. — Видишь, ты внутри подобен красочному цветку, никакого сгустка чёрной дыры. Модифицируя свои страхи, ты забываешь о том, что их, по больше части, нет – выдумка, иллюзия. Лиам резко остановился, ему на встречу кто-то бежал. Обернувшись, Лиам не увидел Эриха, но голос поспешил его успокоить: — Не бойся, я тут. Остановившись в паре шагов, на Лиама взирал самый настоящий бесёнок. Ноги его были двумя копытами, дернув хвостом, он заголосил, тело его жидкой массой поползло вниз, а из его водянистых останков тропинка перед Лиамом сделалась дырой. — Беги. — А? — Лиам обернуться не успел, как руку его что-то схватило, он почувствовал сильную боль, вскрикивая. — Беги, Лиам! Он не знал куда бежать, занервничав, он спрыгнул с тропинки вбок, устремляясь в неизвестность, поздно думая о такой оплошности. Подняв голову, он увидел, как когтистая рука исчезает с виду, а постепенно всё начинает чернеть. Он резко отключился, появляясь в какой-то комнате. — Всё хорошо? — перед ним появился Эрих. — Это был Демон. Лиам не ответил, закрывая глаза. Нутро его дрожало от испытуемого страха, но он снова только кивнул. — Сколько всего кругов? — Их всего три, и первый самый лёгкий. — Когда мы его пройдём? Внезапно Лиам осел из-за тонкого, острого звука, разбившего кромешную тишину. Он начал оглядываться, Эрих пропал, а его тело кто-то толкнул на спину, горло сжало, он раскрыл глаза, но ничего не увидел. Пытаясь схватиться за причину его удушья, он не мог совладать с движениями – руки словно потяжелели в разы. И при последней попытке вздохнуть, он смог чётко увидеть лицо отца, прежде чем гнев затопил его глаза, и лицо родителя было жестоко разорвано появившимися когтями. Он увидел свои пальцы, на которых начали появляться красные пятна, кривые ногти, под которыми виднелись прожилки мяса. Лиамом не овладела паника, он успокоился, вмиг, он сел на колени – свалился – поднял глаза в темноту и снова увидел эти зрачки, они пожирающе, злобно скалясь, смотрели на него. И когда тело, упавшее перед ним, заставило отвлечься, Лиам провёл всё такой же грязной рукой по волосам папы, нагибаясь и целуя в лоб. Тихие слова «я прощаю тебя» были заглушены воплем, а хлёсткий удар выкинул его с его сознания. — Лиам, Лиам… Лиам! — Эрих с Лоаном стояли над ним, у последнего лицо застыло в испуге. Стоило Павлину открыть глаза, как Лоан заключил его в объятия, выдыхая. За ним послышался выдох Эриха, он провёл по волосам. — Всё хорошо, — Лиаму было знакомо состояние, поэтому он сразу же стал успокаивать Лоана, гладя по спине. — Я не мог привести тебя в чувство, меня вышибло, я думал, тебя тоже. — Я больше не хочу, Эрих. — Как скажешь, тем более, я уже не уверен в своей силе. — Это не просто особь, у него красное свечение! — Лоан разозлился, вырываясь из объятия и поднимаясь. — Конечно, вы не будете больше пробовать! — Не злись, — Лиам аккуратно поднялся. — Мы больше не будем пробовать. Я собираюсь посетить Гуго, хочешь со мной? — Я не могу, — Лоан сдулся, — но не лети один, или же отдохни в начале. — Я нормально себя чувствую, но поеду на повозке. — Я провожу. Лоан пошёл вперёд, оставляя особей одних. — Спасибо, что попробовал, — Лиам подошёл к Эриху. — Не за что.

***

Лиам вылез из повозки, в которой немного подремал. Перед ним встал не такой большой дом, как у Лоана, но вперёд вылетела особь из-за ворот. — Вы кто такие? — грозно встретив, мужчина сложил тяжелые крылья за спиной. — Меня Лиам зовут, меня ждут. На лице вылезла улыбка от предвкушения встречи. Кивнув, мужчина улетел, а когда через минуту ворота открыл Гуго, широко раскрытыми глазами смотря, Лиам рассмеялся. — Лиам? — Гуго не мог поверить, сделав пару шагов за ворота, он быстро ускорился и врезался в раскрытые объятия Павлина. — Лиам! — Гуго-о-о… — Лиам громче рассмеялся, собирая капельки у глаз, слыша, как Кардинал начинает реветь. — Не плачь, иначе и мне придётся. — Ну привет, — Пауль обратил на себя внимание, дожидаясь у ворот. — Привет, поганец. — Почему ты так долго не приходил?! — Кардинал аж подобрался, зло смотря. — Ну я же пришёл! — Пауль с Лиамом рассмеялись, а Гуго наконец улыбнулся, сдерживаясь, чтобы не кинуться на шею повторно. — Давайте в дом. Пауль вошёл внутрь. Гуго кивнув и потащил Павлина внутрь, не сводя глаз. — Ты так изменился! — Разве? Они вошли в дом. — Конечно! Совсем взрослый стал, — Гуго разулыбался шире, провожая в главную комнату. — Могу сказать тебе тоже самое. — Пауль, скажи, чтобы на стол накрыли, — Гуго развернулся, но Лиам не дал уйти. — Не нужно, я не голоден. И я приехал тебя увидеть, поэтому просто посидим. — Мне нужно уйти, надеюсь, пока я вернусь, ты ещё будешь тут. Пауль подошёл к Гуго, целуя в макушку и уходя, прикрывая за собой плотно дверь. — Я даже не думал что ещё увижу тебя! — Гуго пересел на диван к Лиаму, пододвигаясь ближе. — Да я сам был в этом уверен, но всё сложилось по-другому. Как твой брат? — Боже, он замечательно. Ты спас ему жизнь, Лиам, я так благодарен тебе, ты и понятия не имеешь, сколько я тебя найти после пытался. — Я рад, я всё думал, что нужно увидеть его. — Он сейчас не здесь, но вы обязательно увидитесь, он сам этого хочет, помнит тебя. — Ты счастлив? — Лиам тепло улыбался, задавая вопрос. — Безумно, а ты? — Да. — У тебя… Твоя энергия… — Да, ничего не изменилось. Поэтому я и ушёл. — Ты боишься? — Не, думаю. Уже нет. — Знаешь, — Гуго облокотился на спину, переводя взгляд вперёд. — Я буду молиться за тебя, расшибу лоб о плитку, но не перестану. — Не нужно, — Лиам легко рассмеялся. — Спасибо, Гуго, но не нужно, Пауль точно тогда проклинать начнёт. Гуго широко улыбнулся, поворачивая голову: — Пауль изменился, он совсем не тот, кем был в академии. — Да я заметил, и я очень рад, что он смог найти в себе смелость справиться с этим всем. — Ну да, нашёл, нервы мне потрепал, но нашёл.