Группа быстрого реагирования - 2

       Юнги не хотел светиться на работе Чонгука. Можно ошибочно подумать, что он не хочет, чтобы их видели вместе, если бы это не было правдой. Не потому что он стыдится Чонгука - господи, как вообще возможно находить постыдным хотя бы стоять рядом с Чон Чонгуком, он же чертово совершенство. Вероятно - только вероятно, понятно? - Юнги боится членов команды Чонгука.        Он видел их однажды, совсем мельком, сидя в машине на парковке через дорогу, откуда забирал Чонгука после задания. И тогда Юнги отрицательно махал головой, когда Чонгук попросил выйти и помочь ему с сумками. Нет, это не люди. Медведи — такие же массивные и пугающие, у которых руки как две головы Юнги, а плечи скорее всего не пройдут в дверной проем его кухни. Чонгук на их фоне смотрится маленьким и беззащитным, практически смехотворным. Юнги смущает тот факт, что команда позволяет ему подшучивать, прикрывать им спину и вести во время задания.        Когда Чонгуку предложили пойти с парнями в бар, подцепить какую-то девчонку и сбросить напряжение после сложного задания, тот отказался, чем очень удивил. Потому что по обычаю Чон заходил в бар раньше всех и уходил также первым под руку с очаровательной особой. Чонгук умел быть обольстительным, если хотел. А сейчас Чон удивил еще больше, потому что широким шагом пересек дорогу, забросил две сумки на заднее сидение, игнорируя открытый багажник, и с «мой член сейчас взорвется, поехали скорее» прыгнул на переднее сидение.        Командир немного - много - был в смятении. То, что за рулем не очередная девчонка понятно сразу, потому что Чонгук не позволил бы девушке подвозить его. Это парень. И Чонгук с ним спит. И тогда это плохо. То, что может отвлечь во время задания - все плохо.        Через пару дней, когда выходной Чонгука закончился, первым делом он оказался в кабинете командира, равнодушно пялясь на флаг страны за спиной кэпа и холодно отвечая, что его личная жизнь никого не касается.        - Ты у меня на хорошем счету, Чонгук, только благодаря тому, что во время задания ты думаешь исключительно о работе. Не хочу, чтобы это изменилось. Ты можешь мне гарантировать, что посторонние мысли не будут тебя отвлекать? - капитан любит своих людей, но только из-за того, что те могут сосредоточиться на работе, потому что он отбирал команду из тех, кого не тянет скорее домой, когда он должен прикрывать спину впереди.        - Постоянный партнер у меня уже полгода, - Чонгук постукивает ботинком о стол командира, потому что сейчас немного зол. Если его собираются отчитывать, то он предпочел бы знать за что именно, а не за гипотетические будущие косяки. - Что-то не помню, чтобы я допустил хотя бы одну ошибку за это время, - он резко встает, намекая, что хочет уйти. - Позовете, когда сделаю что-то не так.        Окей, кхм... Ладно, вот теперь капитан в смятении еще больше, потому что... полгода? Те самые идеальные полгода, когда Чонгук перестал дурить и лезть на рожон. Те самые полгода, когда Чонгук максимально собран и показывает пик своих способностей с самого прихода в команду? Об этих полгода идет речь? То есть, это не из-за того, что Чонгук решил внезапно повзрослеть? После этого разговора появилось желание увидеть того человека, который вызывает у Чонгука желание выжить больше, чем желание скорее вернуться и потрахаться. За весь опыт своей работы, он не видел, чтобы отношения в комплекте с их работой давали положительный результат. Чаще всего отвлекают мысли о сексе, тоска по тому, кто ждет дома, и ревность. Да, пожалуй, ревность отвлекает больше всего. Во время очередного задания они срываются с места, где бы не находились, насколько возможно быстро прибывают в штаб и отправляются неизвестно куда и неизвестно насколько. Партнеры остаются одни достаточно долго и часто, чтобы у них успело появиться желание сходить налево, направо, вверх и вниз. Поэтому подобные мысли на задании не редкость, во время какой-нибудь особо активной погони тем более. Поэтому - да, если говорить об отношениях, то они мешают.        Нужно представить рядом с Чонгуком такого человека, об измене которого тот даже не думает, если так сосредоточен на задании, но удается с трудом.

***

       Юнги не хочет идти на работу к Чонгуку до сих пор, но у того срочное задание, с которого вернется Чонгук только неделю спустя, когда старшего дома не будет, потому что улетает на встречу с американским продюсером. Поэтому сейчас Мин с силой сжимает руль уже припарковавшись у нужного здания, чтобы отдать Чонгуку ключи. Телефон младший не берет, поэтому придется подняться и отдать лично в руки, но... как же не хочется. Теперь Юнги сжимает в руке связку ключей, где есть и от студии, если Чонгук захочет побыть в тишине. Двери лифта открываются, и перед ним два больших человека, которые смотрят на тощего Юнги с насмешкой, не желая пропускать.        Юнги смотрит холодно, тычет средним пальцем в лицо и отталкивает, молча проходя мимо. Ладно, вот теперь он не боится, он в бешенстве, если здесь все такие придурки, то кто-нибудь точно сломает ему оба средних пальца. Он уже встретил троих людей и все трое получили фак. Он идет с напряженно прямой спиной, ожидая если не удара, то очередной смеющийся взгляд. Протеиновые ублюдки, чтобы еще хоть раз он пришел сюда.        - Детка? - Чонгук выплывает из-за угла, разговаривая с оскорбительно высоким человеком. - Ты чего здесь? - он удивлен, потому что знает о смехотворном страхе Юнги перед большими и мускулистыми людьми, но все равно рад, ведь он всего полчаса назад написал старшему, что долг зовет, а работа ждет.        Юнги остановился на месте, когда увидел Чонгука, не зная, как себя вести с ним на работе, но тот как будто ничего не замечает, подходит совсем близко, притягивает за подбородок, заставляя поднять голову, и целует. Высокий человек, с которым пришел Чонгук, смотрит шокировано и немного с омерзением. Юнги никогда не признается, но это еще одна причина его нежелания приходить сюда. Работа Чонгука не подразумевает отношений с мужчиной. От всех людей, которые сейчас смотрят на то, как Чонгук засунул свой язык ему в рот, зависит вернется ли Чонгук к нему в целости.        - Еще раз забудешь ключи и будешь спать на улице, - Юнги идет рядом с Чонгуком, который ведет его вглубь их офиса.        Чонгук пытается не смеяться, когда Юнги отправляет в анальное путешествие его напарника, которого, оказывается, встретил самым первым еще у лифта. Напарник смотрит хмуро, но молчит и старшему больше ничего не говорит. Юнги до сих пор бухтит что-то про придурков и протеин, но послушно обхватывает ногами бедра Чонгука, когда тот приводит его в раздевалку на тренировочном этаже. Мин успел заметить много матов, несколько боксерских мешков по углам, когда они проходили мимо спортзала. Чонгук сказал, что у них двадцать минут, а потом они не увидятся две недели, поэтому Юнги не спорит и позволяет прижимать себя к шкафчику, на котором написано «Чон Чонгук».

***

       В следующий раз Юнги появляется в штабе с большей охотой, потому что ему обещали рассказать, что за черт и почему Чонгук сейчас в больнице.        Хоть и была уже глубокая ночь, Юнги работал в студии, потирая покрасневшие глаза - возможно он работал пару суток без сна, но оно того стоило. Он облегченно выдыхает и откидывается в кресле, пару раз прокручиваясь. Если ему снова скажут, что песня слишком агрессивная и не подходит артисту, то он вежливо - а может и не очень - предложит купить песню у другого продюсера.        Телефон зазвонил слишком громко для болящей головы, но раздражение проходит, когда он видит неизвестный номер. Юнги долго и спокойно слушает говорящего, благодарит за информацию, аккуратно кладет телефон на стол, глубоко вдыхает, пытаясь успокоить быстро стучащее сердце.        - Черт! - нога отталкивает кресло к стене, оставляя большую царапину и лежащую на полу мебель.        Юнги хватает со стола ключи и выбегает из студии, даже не закрыв за собой дверь, потому что пугается намного больше, чем ожидал. Он знал, что рано или поздно это произойдет, но совсем не был готов к тому, что капитан сообщит ему, что «Чон Чонгук по завершению задания был направлен в больницу и в данный момент находится на обследовании». От неизбежной аварии спасло только то, что сейчас ночь и машин практически нет. Скорее всего припарковался он там, где нельзя и топал по коридору приемной громче дозволенного, но руки потряхивает, а в животе тянет так сильно, что вероятно его вырвет через пару минут. Он оглядывается по сторонам, шаря взглядом по койкам, некоторые из которых были зашторены, пока не слышит растерянное «детка» на койке позади него. Чонгук выглядит не так плохо, как представлял себе Юнги, когда ехал сюда, лишь пара царапин на лице и одна глубже на спине, которую сейчас обрабатывает медсестра, неловко смотря на Юнги, который выглядит так, как будто собирается упасть в обморок.        Старший чертыхается и закрывает лицо все еще дрожащими руками. В его голове среди многих картин не было ни одной, где Чонгук был бы в порядке, но сейчас он сидит перед ним и смотрит взволнованно, потому что Мин не отзывается и все еще стоит с руками у лица.        Чонгук встает с койки сразу, как медсестра позволила, и подходит к старшему, обхватывая тонкие запястья и опуская их. Лицо у Юнги бледное - он все еще собирается выложить свой ужин прямо на сверкающий белизной пол, - а глаза красные из-за пары бессонных ночей.        - Я, черт тебя дери, думал, что тебе оторвало ногу, - Юнги раздраженно шипит и тычет пальцем в грудь прямо рядом с большим фиолетовым синяком. Руки трясутся еще сильнее, поэтому Чонгук сжимает ладони Юнги в своих.        - Почему ты здесь? - Чонгук растерян. Он ходит в больницу после каждого задания, когда для профилактики, когда зализать раны, но после знакомства с Юнги ничего серьезного не было, поэтому он сразу возвращался в квартиру, даже не говоря старшему о посещении, чтобы тот не надумал себе чего-то. - Всего пара царапин, успокойся, - он правда не знает, как успокаивать, потому что когда истерил Чимин, Чонгук раздраженно цыкал и уходил к себе в комнату, потому что бесит жутко. Он жив и почти здоров, в чем проблема? Когда истерил Тэхен, он хлопал его по плечу и говорил, что такова его работа. Но что делать с Юнги, когда тот даже не истерит, а просто трясутся руки, он категорически не знал.        - Нормально, пошли, - Юнги высвобождает ладони и засовывает их в карман, хоть как-то пытаясь скрыть дрожь, и идет к выходу.        Чонгук пару раз рассеяно рассекает воздух руками, потому что он совершенно не знает, чего ожидать от старшего дома. Быстро идет за ним, но останавливается и оборачивается, когда напарник окликает и кидает его футболку, о которой Чонгук забыл, когда появился старший. Он коротко кивает в благодарность и идет еще быстрее, по пути натягивая на себя порванную в месте ранения одежду. Юнги стоит на улице у дверей больницы, уже кажется немного успокоившись, и вдыхая прохладный ночной воздух. Чонгук подходит ближе и долго смотрит в глаза, потому что наверное именно сейчас тот самый переломный момент в их отношениях, о которых говорят в книгах и фильмах. Сейчас, когда Юнги действительно понял, где и как Чонгук зарабатывает на жизнь, что серьезные ранения будут обязательно, и стоит вопрос в том, готов ли Юнги это принять.        Они о своих отношениях не говорили до сих пор, хотя прошло больше полугода, думая, что и так все идет хорошо. Но сейчас чувство недосказанности агрессирует в обе стороны, напрягая. Они живут вместе только потому, что один раз после длинного задания Чонгук привез свои вещи к Юнги и больше не увозил, лишь дополняя нужное. Им вместе комфортно и оба думали, что этого достаточно, если их отношения состоят из секса и совместных завтраков и ужинов.        Три месяца назад Юнги называл это сексом без обязательств, а Чонгук удобными отношениями.        Два месяца назад Чонгук был первым, кому Юнги давал послушать свою новую музыку, а Юнги единственный, кто может шуметь по утрам рядом с кроватью, где спит младший.        Месяц назад Чонгук избил мужчину оскорбившего Юнги, а Юнги познакомился с родителями Чонгука, когда те приехали навестить.        Сейчас Чонгук хочет быть только с Юнги, а Юнги тоже.        И это вызывает странные чувства, потому что впервые. Они едут в полной тишине, ведет Чонгук, не пустив за руль старшего, а тот не возражал, садясь рядом. Где-то посреди пути, на одном из светофоров, Чонгук обхватывает пальцы старшего своими, чувствуя их холод - Юнги и вправду переволновался. Когда они выходят из машины, Юнги ожидает, что Чонгук по обычаю притянет его к себе и начнет тихо рассказывать о том, какие же члены его команды все-таки придурки, но он идет рядом напряженный, засунув руки в карманы и хмуря брови, показывая морщинку между бровей. Юнги дергает его за руку, заставляя остановиться и смотрит осуждающе.        - Не знаю, что у тебя сейчас в голове, но прекрати это. Ничего не изменилось, - он тянется к лицу Чонгука, проводя пальцем между бровей.        Чонгука немного отпускает, вымученная улыбка появляется на его губах, и он все-таки притягивает старшего к себе, кладя руку на спину, заставляя чувствовать прохладную ладонь на пояснице. Заходя в квартиру, Чонгук чувствует себя странно, потому что впервые сделал это с мыслью о том, что Юнги возможно будет больно, если Чонгук никогда больше сюда не вернется по какой-либо причине.        Они долго не засыпают, но только потому что Чонгук отказывается отпускать, прижимая слишком сильно и целуя слишком мягко.

***

       Чимин говорит, что после того дня их отношения изменились, громко споря с Чонгуком, который утверждает, что все по-прежнему, а потом возвращается в комнату и пересаживает отмахивающегося Юнги к себе на колени. Что что-то поменялось увидел и сам Юнги, когда начал замечать за собой, что приезжает на обеды с младшим на десять минут раньше только для того, чтобы заранее сделать заказ, ведь Чонгук не любит ждать. Чонгук заходит в кафе и сразу начинает есть, все еще причавкивая временами, что уже не раздражает, как раньше, и только потом начинает разговаривать со старшим, привычно обхватывая ногами вытянутые старшего под столом. Юнги прощает Чонгуку его детские привычки не заправлять кровать и разбрасывать обувь на входе, собственнические замашки и мусор в своей студии. Он вспоминает все эти маленькие недостатки Чонгука и вообще-то все из этого Юнги до дрожи ненавидит, но младший обходится лишь раздраженным взглядом на фантик у монитора в студии и бурчанием, когда Юнги спотыкается о ботинок младшего. Можно ли сказать, что Юнги позволяет Чонгуку больше, чем другим? Определенно. Определенно намного-намного больше, чем даже Намджуну.        Теперь Юнги видится с командой Чонгука намного чаще. В первый раз его приглашает капитан, когда Мин встречал младшего после задания. Юнги немного растерялся, потому что вообще-то в прошлую их встречу он послал капитана Чонгука, когда тот попытался узнать, кто он и что делает на базе. Ладно, тогда получилось не очень вежливо, просто Юнги не выспался и вообще принял капитана за напарника Чонгука, с которым у него до сих пор напряженные отношения. Не то, чтобы они не нравились друг другу по каким-то определенным причинам, просто первое впечатление сделало свое дело. Им не нужно повода, чтобы начать собачиться, Чонгук в их споры никогда не встревал, с усмешкой целуя бесящегося, но одновременно ликующего Юнги, когда соперник уходил пораженным. У Юнги хорошо подвешен язык - это его главное оружие, поэтому напарнику редко удавалось выиграть в их словесной перепалке. Чонгуку правда нравится, когда Юнги вместе с ними сидит после задания и выпивает, переговариваясь с капитаном, с которым нашел общий язык. Многим в команде нравится Юнги, некоторые относились к нему никак, но не было тех, кому бы он не понравился, даже при том, что он никогда не сдерживался в выражениях.        Они не позволяли себе лишнего при ребятах, понимая, что им и так трудно относится к Чонгуку, как раньше, после раскрытия отношений с Юнги. Прежняя командная работа была достигнута парой разбитых носов и отстранением члена команды, когда тот отказался прикрывать Чонгука. Тогда Чонгук на это никак не прореагировал, лишь пожал плечами и прошел мимо, игнорируя сказанное, ну просто этот чувак во время миссии будет в другом здании и никак контактировать с Чонгуком не будет, поэтому его пафосная речь о том, что уважение к Чонгуку потеряно навсегда, не была воспринята всерьез. А после задания капитан отправил Чонгука домой и долго и обстоятельно разговаривал с командой, спрашивая об отношении к Чонгуку и советуя написать о переводе, потому что как бы кто не ерепенился, а Чон останется. С него вообще и началась команда, ведь Чонгук был первым ее членом, еще когда только выпустился из академии. Итогом разговора о Чонгуке стала вакансия на место в их команде и Юнги на периодических попойках. Чонгук с Юнги всегда рядом, но едва касаются друг друга, потому что каждый занят своим разговором, но никогда не позволяют кому-то сесть между ними.        Юнги развалился на диванчике в баре слева от Чонгука и тихо переговаривался с капитаном, когда тот предложил выйти покурить. Мин отказывается, объясняя тем, что обещал мелкому бросить. А потом конкретно подвисает, когда капитан говорит, что у них видимо все серьезно, раз Юнги бросает курить, что делал уже на протяжении тринадцати лет, только потому Чонгук попросил. На самом деле, Юнги не задумывался о серьезности их отношений, ну потому что... все ведь и так хорошо, зачем думать об этом. Но сейчас он не понимает, что его заставило по возвращении домой, усадить Чонгука на диван и весьма серьезно заявить, что они пара. Чонгук смотрит как на умалишенного и с сомнением в последнем выпитом Юнги стакане кивает и идет чистить зубы. Юнги растерянно смотрит на спину младшего, думая, что тот не понял, поэтому догоняет уже в ванной, заставляет посмотреть в глаза и повторяет, что они пара. Чонгук смотрит странно, потому что, ну... ладно? Пара так пара, что это меняет? Юнги шипит раздраженно.        - Это значит никакого секса с другими, - он просит заткнуться на комментарий Чонгука о том, что его и так не было. - Все, что я называю своим теперь по праву и твое тоже. Хочу, чтобы ты говорил о нас «мы», а не «я и Юнги», это правда важно для меня. Хочу познакомить тебя с родителями. Хочу, чтобы ты привез в квартиру свою собаку, по которой так скучаешь. Хочу большой совместный портрет в гостиной и парные кружки. Хочу поставить в студии кресло побольше, потому что устал слушать, как ты жалуешься, что у тебя затекают ноги от меня. Хочу, чтобы ты наконец перевез все вещи и не доставал Чимина, когда тебе срочно что-то понадобится. Хочу подпись на почтовом ящике «Мин Юнги и Чон Чонгук». Хочу быть твоим всегда и постоянно.        Юнги договаривает и резко отворачивается, потому что это было намного более смущающе, чем он себе представлял, а Чонгук смотрит пристально с морщинкой между бровей. Он тянется руками к Юнги и разворачивает обратно лицом к себе, наклоняясь, чтобы быть на одном уровне глаз. У Юнги скулы краснеют, потому что это все чертовски неловко и то, что Чонгук молчит делает ситуацию еще напряженнее. Вот это вот все слишком для них обоих, но Чонгук доволен всем происходящим и впервые на его памяти смутившимся Юнги тем более. Он наклоняется еще ближе и коротко целует, едва касаясь губами, говоря тихо-тихо.        - Давай перекрасим стены, не могу уже смотреть на белый.