Забвение души

      Накахара Чуя был интересным человеком. По крайней мере так считал Акутагава Рюноске. Он был первоклассным врачом и имел высшее образование в своей профессии.       Однако, его старания и желание спасти, как можно больше людей, были просто проигнорированы остальными с самого начала. Молодой психотерапевт лишь говорил, что это лишь он делает сам для себя.       Его жизнь была слишком однотонной до того, как он покинул свой родной город и пошел учиться.       Будучи совсем глупым и наивным, Чуя полагал, что все люди будут помогать любому нуждающемуся человеку в помощи, но вот реальность показала все прелести настоящей жизни.       Жестокой реальности, где люди за деньги готовы убивать и калечить других.       Где больные и обычные люди вынуждены терпеть боль, угнетение, унижение, и избиение от тех, кто называет себя человеком.       Какие же они сволочи…       — Что здесь происходит?! — крикнул Накахара забегая в нужный коридор.       Довольно увесистый мужчина в белом халате с яростью смотрел на то, как парень в его руках задыхается. Сжав пальцы сильнее, больной не обращает внимание на появившегося врача. Психотерапевт незаметно сжимает кулаки.Он видит, как Акутагава вот-вот потеряет сознание. Если он сделает ошибку, могут быть неминуемые жертвы. Нужно действовать и немедленно.       — Чуя-семпай… — боязно произносит Хигучи, стараясь хоть как-то успокоить себя.       Но когда при тебе пытаются убить, спокойствие и хладнокровие летит к чертям.       — Френк, — спокойно начинает говорить Накахара, неспеша подходя к пациенту, — Ты меня узнаешь? Помнишь ли ты мое имя?       Мужчина краем глаза смотрит на невысокого парня и издает звук, похожий на бульканье. Чуя кивает. Неспеша правой рукой указывает на Рюноске. Сам же молодой медбрат был белее обычного. Пусть он и всегда имел довольно светлую кожу. Иногда казалось, что он и вовсе вампир. Только вот свет его не убивает и способностей он не имел.       — Френк, он тебя обидел? — тихий скулеж, — Разозлил? — скулеж становиться сильнее. Накахара на это понимающее кивает, — Хорошо, я понял тебя. Пожалуйста, разожми свои пальцы с его шеи. Вот так, умница.       Тело с негромким стуком падает на мраморный пол. Пациент сжался и начал скулить, зажмурив глаза. Он боялся смотреть на рыжеволосого. А еще сильнее он боялся быть в той комнате. Рангел, именно такая была фамилия у этого человека, начал мотать головой. Мужчина слышал звуки тех предметов, которые причиняли ему боль.       Много боли. Схватившись за голову, он начал бить ногами по стене, что-то бурча под нос.       — Хигучи, бери Рюноске и Гин и оттащи их от него, — приказал заместитель главврача, направляясь к бьющему в истерике пациенту, — Френк, успокойся. Слышишь мой голос? Ты сейчас со мной, никто не причинит тебе боль пока я рядом. Слышишь? — скулеж в ответ.       Чуя аккуратно хватает его за плечи и слегка надавливает. Больной смотрит своим взглядом сквозь врача, а с его глаз текут слезы. Психотерапевт улыбается мягко и кладет свою руку на чужую. Дазай, наблюдает со стороны. Прежде он никогда не имел дело с такими людьми, а этот человек… Удивительный. Он просто подходит к неуравновешенному и не боится, что его могут даже убить, улыбается и пытается успокоить. Каким бы Осаму не был, но сам никогда не подошел бы к подобному.       Ему было бы страшно. Банальный страх за свою шкуру и ответственность за незнакомого человека, если все пойдет не так.       — Вот видишь, — ласково говорит Чуя, объясняя, как маленькому ребенку происходящее, — Все хорошо? Я рядом, тут никто не причинит тебе боль. Расслабься, Френк.       Рангел и правда начинает успокаиваться, сжимая руку своего лечащего врача сильнее. Накахара не обращает внимание на боль в руке, который приносит ему пациент. Он никогда не будет жаловаться на подобное.       — Пошли ляжешь? Ты ведь хочешь немного отдохнуть? — Френк кивает неуверенно, — Вот и хорошо. Тогда мы сейчас уйдем к тебе в палату, где ты сможешь хорошенько отдохнуть. А после сможешь поиграть в шашки, которые так любишь.       Спустя время, Накахара исчезает с поля зрения Осаму вместе с тем больным человеком. Художник, не зная, куда идти и что делать, пошел искать Ичиё ибо идти за Чуей он не видел смысла. Находит он ее спустя минут десять в одном из кабинетов и спешит к ней.       Эти белые стены начинают раздражать.       — Акутагава-семпай! Пожалуйста, не умирайте! — плачет в белый халат медбрата девушка.       — Ты так говоришь, как будто я присмерти, — безэмоциально и как-то устало выдает парниша, морщась от боли.       Неплохо его так попытались задушить. Что же в этот раз увидел Френк перед собой, раз так «радостно» набросился на него. Хмурясь, Акутагава бледными тонкими пальцами касается своей шеи. На ней отчетливо видно следы чужих пальцев. Осаму, как-то неуверенно стучит по двери. Хигучи вскакивает и опасливо смотрит в карие глаза. Тяжелый вздох раздается в комнате.       — Пожалуйста, не пугайте так, — тихо просит девушка.       — Кто это? — задает вопрос довольно симпатичная девушка. Кажется, ее зовут Гин.       — Это его я нашла возле входа. Чуя-семпай пока что не давал каких-либо указаний насчет его…       — Мори об этом не знает? — хмуриться Рюноскэ, подозрительно рассматривая человека перед ним, — Обычно про новых пациентов говорят заранее, а не находят их возле входа да еще и без сознания. Ты что, какой-то журналист или решил на психов посмотреть? Хотя погоди, вот загвоздка. Наша психлечебница закрытая, и так просто в нее не попадешь. Так как же ты…       — Брат, — прерывает его черноволосая девушка, — Тебе нужно отдохнуть. Он не твоя забота, не забивай голову.       — Гин-чан! Тебе тоже нужно отдыхать. Вон как головой приложилась! А вдруг сотрясение будет? — взволновано пропищала блондинка, смотря то на одного то на вторую коллегу.       Брат с сестрой одновременно закатывают глаза. Как же тяжело жить.       Дазай чувствует себя лишним. Его голову не покидают вопросы о произошедшем. Как он мог очутиться в этом времени. Почему эти сны преследовали его? Возможно ли то, что он сам стал сумасшедшим и все происходящее полнейший бред или иллюзия? В больнице, где проводились когда-то опыты. Точнее будут проводиться. А что если уже?       Глаза Осаму расширяются. Он вспоминает, как дотронулся к той кровью написанной записи. Те голоса. Они молили спасти их, проклинали всех и вся. Они хотели жить.       — Что это за сбор? — В кабинет заходит слегка лохматый рыжий комочек.       Вы посмотрите на него.        Настоящий котенок, так и хочется приласкать.       Уголки губ сами растянулись в довольной улыбке.       — Еще раз подумаешь о чем-то пошлом с моим участием и я выбью тебе все зубы, — зло косясь на художника грозит Накахара, — Вы как, мои птенчики? Можете сами подняться и взлететь или еще нет?       — Чуя-сан, мы в порядке, — кивает черноволосый юноша, поправляя свой белый халат, — Пожалуйста, не переживайте за нас у вас и так забот больше чем у нас всех вместе взятых.       Мужчина тяжело вздыхает и подходит к серванту. Достав оттуда какой-то бутылек, тот делает несколько глотков. После садиться на топчан и начинает массировать виски. Гин, находясь рядом наклоняет голову в бок, а парочка «влюбленных» обеспокоенно глядят на своего семпая. Дазай же стоял возле двери, не решаясь делать лишних движений.       Как-то, атмосфера стала давить. Или ему это только кажется?       — Кто-то из вас водил Френка в подвал?       Медперсонал переглядываются между собой и качают отрицательно головой. На это Чуя вздыхает. Встает и хватает своего нового «пациента» за плечо и приказывает идти за ним. Осаму кивает на прощание троице и бежит за врачем.       — Кто же этот парень?       В коридоре стояла тишина. Суицидник хотел было начать разговор, только вот, какую тему для разговора выбрать не знал. Уж слишком неловко было, да и, видимо, его «ночной друг из снов» был явно не в духе. Психотерапевт останавливается напротив двери с табличкой " Палата №6. Изуми Кёка».        — Я не знаю, что с тобой делать, но ты явно не один из них. У меня есть кое-какие подозрения, — голубые глаза смотрят прямо в душу. Становиться немного прохладнее, но взгляд Осаму не отводит. Уж слишком этот коротышка привлекательный, — Поэтому подожди немного и я приму решение. Можешь зайти, но лучше не разговаривай с ней. Я желаю видеть, что ты делаешь и где.       Дазай кивает и покорно заходит следом за его малы… Его врачом. Не совсем его, разумеется. Пока что.       Вот только. О каких подозрениях говорит Чуя?       — Кёка, солнышко, я вернулся к тебе, — очень нежно говорит Накахара расставляя руки в стороны.       В тот же миг его крепко обнимают. Осаму успел лишь заметить длинные распущенные темно-синие волосы и босые ноги.       — Я скучала… Братик…