Жизнь за кирпичной стеной. Иной исход.

На следующий день ребятам было не суждено встретиться. Все факультеты увлеченно что-то обсуждали за обедом как вдруг Дамблдор вышел из-за стола и подошел к стойке. Мгновенно наступила тишина. —Спасибо за внимание, друзья—директор хлопнул в ладоши.—В этот прекрасный день, я хочу представить вам новую ученицу Хогвартса Оливия Томас. Мисс Томас была на домашнем обучении пять лет, — гомон усиливался, словно по залу кружила стая ворон. — А теперь, по семейным причинам, — директор оглядел зал, останавливаясь взглядом на каждом факультете, — поступила в Хогвартс и будет продолжать обучение волшебству на шестом курсе нашей школы. После этих слов наступила тишина, и седовласый волшебник повернулся к неподвижной Оливии. — И мы все, безусловно, рады принять Вас, Оливию, в нашу семью! Оливия улыбнулась, где-то внутри себя борясь со слезами. — Ну что ж, осталось определиться с факультетом, не так ли? Томас сдавленно сглотнула.  — Профессор Макгонагалл, — директор повернулся к высокой сухой женщине с тугим пучком на голове, — принесите, пожалуйста, волшебную шляпу. Макгонагалл кивнула и поспешила из зала. В это время к Оливии кое-как вернулось зрение, и девушка стала нерешительно разглядывать присутствующих, на что они отвечали вдвойне. Студенты продолжали перешёптываться, а кто-то даже привстал, чтобы лучше было видно. —Эй, Блейз, а она хорошенькая—Малфой ткнул друга под ребро. —Да, наверное…—как-то отрешенно пробубнил Забини. —Перестань пялиться на неё, Дракоооо—надув губки, скривилась Паркинсон. —Не переживай, Пенс, я думаю мы с ней не подружимся. Сложно было кого-либо узнать, кроме Хагрида, конечно, который подмигнул девушке, как только она дошла взглядом до добродушного полувеликана. Появилась Макгонагалл со старой шляпой в руках. Да, эта женщина способна убить взглядом любого, подумала Оливия, глядя на строгое лицо профессора трансфигурации. Дамблдор поставил стул и жестом пригласил девушку присесть. Томас неуверенно села и взяла шляпу из рук Макгонагалл. Волшебная шляпа оказалась чуть великовата, даже слегка закрыла глаза. Невольно вспомнился отбор Гарри Поттера, когда черноволосый мальчишка молил шляпу не отправлять его в Слизерин, куда угодно, только не в Слизерин. Подумав, Оливия решила сделать также, хотя, если раньше это было принципиально, то после встречи со светловолосым юношей, факультет стал не важен. И всё же… Ещё девушка боялась, что шляпа удивится и провозгласит на весь зал, что Оливия не та, за кого себя выдает. «Гриффиндор», — сказала про себя новенькая.  — Твой выбор, — где-то совсем близко ответила шляпа. — ГРИФФИНДОР! За ало-золотым столом зааплодировали и засвистели, а слизеринец с серыми глазами ухмыльнулся. Лишь в этот момент Блейз поднял взгляд на новенькую. И был шокирован. Черные как смоль волосы, странное имя, но такое знакомое лицо, что он невольно подумал, а может.нет, это не могла быть она. Вечное рыжее счастье. Эта особа предстала холодной и нерушимой как сталь. Забини обменялся взглядом с Диггори, на что тот лишь пожал плечами. Оливия сняла шляпу и отдала обратно Макгонагалл, вздохнув с облегчением. Профессор трансфигурации пожала своей новой студентке руку и пригласила пройти к самому правому столу. Дамблдор прошептал одними губами «поздравляю», когда девушка проходила мимо, а потом долго смотрел ей вслед, о чём-то думая, пока она искала место за столом Гриффиндора. Не успела девушка притронуться к еде, как со всех сторон посыпались вопросы.  — А почему ты перешла в нашу школу? — спросила блондинка с карими глазами.  — Э… мы с папой переехали и… — Томас не успела закончить.  — Что-то я не слышал о таком раньше, — поддержал Невилл.  — Неужели? — Оливия сделала удивлённое лицо, кинув взгляд на Гарри, который о чём-то шептался с Роном. Через несколько минут со столов всё исчезло, будто на них кто-то накинул мантию-невидимку. Гриффиндорка уже хотела расстроиться, потому что толком поесть не успела, но тут же появился десерт. Его лучше не описывать. Это не для слабонервных!  — Они что, встречаются? — уловила Оливия краем уха разговор блондинки и её подружки со смуглой кожей.  — Наверно…  — А она глаз с него не сводит.  — Как и обычно. Оливия проследила, что взгляд сплетниц направлен на слизеринский стол.  — Кто это? — притворно спросила девушка у Рона и Гермионы. Гарри затаил дыхание.  — Этот светловолосый гадёныш? — скорчился Рон, обернувшись. — Это Малфой. Гермиона тоже хмыкнула и украдкой взглянула на Гарри.  — Вы его не любите?  — Мягко сказано, — продолжал веснушчатый юноша. — Мы друг друга ненавидим. Как раз в этот момент Малфой поднял голову и посмотрел прямо на Оливию. Что было в этом взгляде, девушка не могла сказать, но отчётливо поняла, что терпеть этот взгляд она не может и пулей вылетела из Большого зала. —Гарри, она убежала даже не зная куда бежит, её нужно проводить—затараторила Гермиона. —Но мы ведь даже не общались. —Как всегда приходится делать всё самой. Гермиона побежала за однокурсницей. Она нашла её около лестницы в гостиную Слизерина, рыдающую и прижимающую к себе какую-то подвеску. —Я эммм.не хотела мешать.но.—нерешительно начала кучерявая. —Что?.. вот черт—тихо выругалась Оливия. —Я Гермиона Грейнджер—она протянула руку. Я ЗНАЮ чуть было не вырвалось у новенькой, но она ответила —Приятно познакомиться, извини что я вот так вот тебя отвлекла от друзей и… —Всё в порядке—перебила её Гермиона.—Давай лучше уйдем отсюда и ты мне спокойно расскажешь что случилось? Оливия кивнула. Девушки разговорились и не заметили как дошли до гостиной Гриффиндора. —Вот тут мы живем—гордо сказала Грейнджер и завела Томас. —Миленько—чуть поморщив носик ответила Оливия. —Я пойду наверное, спасибо большое Гермиона за...за всё—и рванула вверх по лестнице. «Интересно, откуда она знает где спальни и вообще почему она так хорошо ориентируется» подумала Гермиона. Двери кабинета с неприятным скрипом отворились, и Снегг пригласил всех в класс. Проходя мимо профессора, Оливия поздоровалась, он лишь сдержанно кивнул и чуть улыбнулся, не глядя на ученицу. Студенты стали рассаживаться на привычные места, шумно отодвигая стулья. Томас же стояла в нерешительности посередине класса, не зная, куда ей сесть. Кабинет выглядел вполне обычно, если не считать множества свечей, освещающих комнату и не очень приятных картин на стенах, изображающих людей в мучениях со страшными ранами. — Прекратили болтать! — рявкнул Снегг на бурно о чём-то спорящих Дина Томаса и Невилла. — Чтобы не было базара на моих уроках, я посажу вас так, как мне хочется! Класс застонал. —Насколько мне известно, за время учёбы у вас сменилось пять преподавателей по этому предмету. Естественно, у каждого из этих преподавателей были свои задачи и свои методы. При таком бессистемном обучении меня удивляет, что многие из вас всё-таки наскребли проходной балл на экзамене СОВ по данному предмету. Ещё больше меня удивит, если все вы справитесь с объёмом работы на уровне ЖАБА, значительно более углублённом и обширном. За эти годы я уже понял, что вы ничему не учитесь, поэтому буду действовать своими методами. — А раньше он ими не действовал, — прошептал едва слышно Рон. Чёрные глаза профессора остановились на веснушчатом лице. — Уизли к Гойлу! Поттер к Крэббу! — Отпад! — процедил сквозь зубы Гарри и поплёлся в конец класса, где Гойл недовольно отодвинул свой стул подальше. А Снегг тем временем равнодушно продолжал перебирать фамилии, отправляя учеников по разным местам, разлучая друзей и сталкивая их с неприятелями. Этот день учёбы для многих был испорчен с утра. Одну Оливию это не тревожило — она новенькая и всё равно «никого не знает». — Паркинсон к Грейнджер, Долгопупс к Забини, Финниган к Булстроуд, Ре... Томас к Малфою! — Но, профессор… — Да, мисс Паркинсон? — Снегг приподнял бровь. Пенси, скривив ротик, всем своим видом показала, какое для неё наказание сидеть с Гермионой. — Это для вашего же блага, Пенси. Как бы это странно не звучало —Снегг отвернулся от обиженного взгляда своей ученицы и продолжил пересаживать. Оливия с замершим сердцем двинулась вдоль ряда к парте Драко Малфоя. Он даже не взглянул на неё, когда она села рядом. Он наблюдал, как танцуют капли дождя по металлическому карнизу. Этим светловолосый слизеринец отбил у новенькой всякое желание здороваться. Выкладывая школьные принадлежности из сумки, Томас из-под ресниц разглядывала Малфоя, который упорно смотрел в другую сторону. Почти белые волосы беспорядочно падали на глаза так, что было не уловить его взгляд. Девушка внезапно подумала, что в его красоте есть что-то дьявольское, но именно эта его загадочность и порочность притянула, как магнит. Руки скрещены на груди, пальцы бездвижны. «Наверняка до сих пор морщит нос при упоминании о садовых гномах», — усмехнулась Оливия. — Заклинание, — мрачно начал Снегг, — мощнее, чем Петрификус Тоталус и Конттанта, притупляющее все чувства и обездвиживающее, называется «Синестки». Гермиона нахмурила лоб, понимая, что не сталкивалась с ним в книжках. Это она не любила больше всего. — Получив удар такого заклинания, вы будете полностью обездвижены, — продолжил профессор, ходя между рядами. — Не будете видеть, слышать, чувствовать! Ничего! Класс, кажется, ещё больше притих. Хотя, куда больше? Ученики и так сидели молча, дуясь на Снегга. Болтать было НЕ С КЕМ, да и не о чем. — Я хочу научить вас этому заклинанию и как противостоять ему. Сначала вы должны почувствовать это «ничего» на себе! После этих слов профессор защиты развернулся на каблуках и принялся рисовать на доске мудрёную схему. Минут пятнадцать ученики скрипели перьями, перенося схему на пергаменты и комментарии к ней. Оливия иногда переводила взгляд с доски на грозного профессора, подмечая, что тот немного горбится, наверно, опять много времени проводит за книгами… После того, как студенты записали всё, что требуется, Снегг попросил освободить парты, которые под взмахом его палочки разъехались к стене.  — Нет смысла тянуть время. Вам не хватает практики, — сказал профессор, глядя на разбредшихся по классу студентов. — Становимся друг к другу лицом. Так как я вас рассадил! Студенты нехотя выстроились по парам.  — Очень чётко следуем схеме на доске! — Снегг коршуном рассматривал присутствующих. — И произносим Синестки! Оливия медленно повернулась к Малфою. — Пробуем заклинание по очереди, — Снегг ухмыльнулся. — Будет чудо, если у кого-то получится с первого раза. Что-то большое и неприятное поселилось у Оливии Томас в груди. Стало как-то не по себе — а вдруг она раскроет себя и всё придется начинать с начала? Если не оправдает надежд отца, а если не получится это заклинание. Сколько этих ЕСЛИ крутилось у девушки в голове, пока она не встретилась с осенним ледяным взглядом. Серые глаза были безмолвны. Оливия впервые столкнулась с взглядом, который невозможно прочитать. В нём не было ни симпатии, ни неприязни, ни равнодушия… Томас гадала, что в мыслях у этого юноши с дьявольской внешностью. Он ждал, предоставив девушке первой попробовать заклинание. — Ладно, — она едва смогла справиться с дрожью в голосе, — приготовься. Зачем он так смотрит? Его глаза цветом напоминали то серебро, то сталь, то растопленный жемчуг. Оливии так и подмывало показать язык, как раньше, но вместо этого она оглядела класс. У противоположной стены с безразличием на лицах насылали друг на друга заклинание Гарри и Крэбб. Рядом упражнялись Рон и Гойл, притом Рон был красный, как рак, от напряжения. Гермиона и Паркинсон у окна были с таким выражением лица, будто насылают друг на друга Авада Кедавру. Гриффиндорку это очень рассмешило. Как девушка поняла, ни у кого ещё не получилось испытать Синестки на себе. Снегг стоял у доски, сложа руки накрест, видимо, уже и не ожидая положительных результатов. Поймав на себе взгляд новенькой, профессор вскинул брови, призывая продолжать работать над заклинанием. Томас сдержанно кивнула и снова повернулась к скучающему Малфою, который сидел на краешке парты.  — Приготовься… Оливия неуверенно подняла палочку.  — Ну да, — Малфой смотрел прямо в глаза. Это был обжигающе холодный взгляд. Томас в тот же миг почувствовала себя такой беззащитной. Захотелось спрятаться или разреветься от обиды. Ведь таким взглядом ОН никогда на неё не смотрел.  — СИНЕСТКИ! — Оливия вывела палочкой причудливый узор. Сейчас её единственным желанием было вызвать хоть какие-то эмоции у юноши напротив. Невыносим был больше этот взгляд, подобный тысяче клинков. В ту же секунду Малфой как бы повис в воздухе, изящно раскинув руки. Глаза его были закрыты. Класс затих. Оливия открыла рот от изумления, не веря, что она направила против него заклинание. Палочка с глухим стуком упала из руки и Оливии, и Драко, пальцы которого ослабли. Гриффиндорцы очнулись первыми. Крича и свистя, они зааплодировали онемевшей однокурснице.  — Да! — радостный до безумия Рон похлопал Томас по спине.  — Прости, пожалуйста! — сказала девушка, делая шаг к слизеринцу. Она была просто в ужасе. Ей никогда не приходилось раньше использовать заклинания на нём, и никто не предупреждал, как это страшно, когда ты до конца не осознаёшь, что ты натворила. Снегг, пристально глядя на Оливию, медленно подошёл к Драко и стал читать контрзаклятие. Через несколько секунд руки Малфоя обмякли, и он упал на пол под аплодисменты гриффиндорцев.  — Прекратить! — рявкнул профессор, и гриффиндорцы нехотя затихли. — Хорошо, мисс Томас. Признаюсь, удивлён. Со всех сторон на Оливию смотрели ученики, а она не знала, как реагировать. Особенно девушка запомнила презрительный взгляд Пенси Паркинсон. Малфой поднялся и стал отряхивать брюки. Его и без того белое лицо, кажется, стало ещё белее. Сделав несколько шагов в сторону Оливии, он уничтожающе посмотрел на неё и вылетел из класса. Девушка на миг закрыла глаза, чтобы смахнуть печать его взгляда. Никогда. Она больше никогда не направит на него заклинание. Оливия Томас. Интересно, почему отец настоял именно на этом имени? Сказал Так оно будет напоминать тебе о прошлой жизни и обо мне. Конечно. Томас. Зачем она вообще поперлась в эту школу? Чего ждала? Что её встретят с раскрытыми объятиями? Её никто не знает и не помнит. Зачем? Размышления Оливии были прерваны приближающимся шумом и голосами. Двое шли к озеру и ожесточенно спорили друг с другом. Голоса принадлежали юноше и девушке. Гриффиндорка обернулась и тут же узнала их: девушка невысокого роста с тщательно уложенными темными волосами и пронзительно-презрительным взглядом, одетая в мантию с зеленой эмблемой, была, несомненно, Пэнси Паркинсон. А сопровождающий ее юноша (хотя, скорее, наоборот, это именно Пэнси сопровождала его) был, естественно, не кто иной, как Малфой. Оливия поморщилась. Меньше всего ей хотелось в такой день встретиться с Паркинсон. Это был тот человек, который мог на счет раз испортить ей настроение, а на два — довести до белого каления какой-нибудь убийственной фразочкой. За все эти годы, что Оливия знала её, она научилась не обращать внимания на то, что говорит или делает Пэнси. Однако в последнее время Гарри стал проявлять к слизеринцам неподдельный интерес. «Я уверен, Малфой — Пожиратель Смерти!» — твердил Гарри всякий раз, как речь заходила о его злейшем враге. Не так давно опасения Гарри начали подтверждаться. Взять хотя бы таинственный поход Малфоя в «Боргин и Бэркс». Или его поведение в лавке у мадам Малкин. А уж тот номер, что Малфой отколол в «Хогвартс-экспрессе», точно свидетельствует о его причастности к делам Темного Лорда. Так утверждал Гарри. Он был свято уверен в своей правоте. Оливия не могла с ним согласиться. Она и сама толком не знала, что заставляет ее оправдывать Малфоя. Он — не ангел, это уж точно. И вообще он вполне гадкий и скользкий типчик, который ей несомненно дорог. Чего уж врать. Всё она знала. Почему не считает его пожирателем. Она всё знала. Малфой в сопровождении Паркинсон быстро приближался к берегу озера. Он выглядел не то уставшим, не то разозленным. Пэнси беспрерывно что-то говорила, временами ее голос срывался на крик, точнее, на какой-то крысиный писк, от которого Оливию передергивало. Малфой отвечал ей короткими тихими фразами, от которых Пэнси начинала еще больше горячиться. В пылу спора ни один из них не заметил, что на берегу кроме них есть кто-то еще. Подойдя вплотную к гриффиндорке, слизеринская парочка остановилась у старой кряжистой ивы. Из-за ее ствола Оливию не было видно. А вот ей было все прекрасно слышно. В первый момент она хотела встать и уйти или хотя бы кашлянуть, чтобы дать о себе знать. Но, прислушавшись, тут же передумала. Оливия затаила дыхание и мысленно возопила: «Почему у меня нет с собой мантии-невидимки?!» Разговор по ту сторону ивы был весьма и весьма интересным. — Как ты можешь так говорить?! — воскликнула Паркинсон чересчур высоким голосом. — Это для тебя ровным счетом ничего не значит? Все, что было?! — Ничего не было, Паркинсон, — лениво, словно сытый кот, играющий надоевшей мышью, ответил Малфой. — С чего ты взяла, что для меня это может что-то значить? — Ты… ты эгоист, Драко! — в голосе Паркинсон появились опасные нотки. Казалось, еще секунда — и она перейдет на ультразвук. — Ты не можешь так поступить! Я — тоже дочь известного семейства. Наши родители… — Мне нет дела до твоих родителей, — перебил Малфой небрежно и привалился к стволу ивы (Томас могла бы поклясться, что в этот момент он по привычке скрестил руки на груди и уставился на Пэнси своим коронным непроницаемо-высокомерным взглядом. И, скорее всего, предавался любимому занятию — ухмылялся). Пэнси издала не то стон, не то всхлип. Он был похож на предсмертный писк летучей мыши. У Оливии по спине побежали мурашки. — Не говори так! — чуть не плача, запричитала Паркинсон. — Ведь мы предназначены друг другу! И я совершенно не понимаю, при чем тут Темный Лорд… — Заткнись, Паркинсон! — прошипел Малфой. — Еще одно слово о Темном Лорде, и тебя будут соскребать с травки под башней Астрономии! Оливия напряглась. Это уже что-то интересное! Казалось, вся она превратилась в слух. Она уже не могла уйти. Пэнси еще пару раз всхлипнула. Затем сказала совершенно изменившимся, низким и хрипловатым от слез голосом: — Хорошо. Я уйду. Не буду тебе мешать. Если ты и вправду делаешь это во имя Темного Лорда… Не важно, что именно. Меня это не интересует. Конечно, если тебе понадобится моя помощь… — Мне НЕ понадобится, — Малфой с нажимом произнес это «не». Пэнси несколько секунд собиралась с мыслями. Малфой не давал ей ни одного шанса уговорить себя. — Драко… — голос девушки дрожал. — Скажи мне только одну вещь… Это ведь не из-за другой девушки? — О, Боже, Паркинсон! — Малфой театрально вздохнул («Наверное, опять закатывает глаза», — с раздражением подумала Томас). — Ты бываешь просто невыносимо тупа! Нет, просто непроходимо тупа! Порой мне хочется спросить, не родственник ли тебе Хагрид! — Как ты можешь… — Пэнси задохнулась от возмущения. — Хватит! — Малфой властно прервал бурную реплику своей подружки. — Я больше не желаю об этом говорить. Мы должны расстаться. Тебе ясно? Это конец. Все. Так надо. Причины тебя интересовать не должны. И только попробуй заикнуться хоть одной живой душе о том, что ты слышала. Повисло напряженное молчание. Пэнси обдумывала услышанное, с усердием теребя рукав мантии. Наконец, она выдавила: — Хорошо. Я все сделаю, как ты скажешь. Но знай — если это из-за другой девушки, это ее будут отскребать от травки… Малфой фыркнул. — Не бросай на ветер угроз, Паркинсон. Они имеют свойство сбываться. И хватит распускать нюни. Ты все-таки носишь известную фамилию и должна поддерживать ее честь и авторитет. К тому же ты из Слизерина. Так что стоп. Хватит. Иди в замок. Пэнси всхлипнула и, пробубнив что-то вроде «Пока», бросилась бегом в сторону главных ворот. Малфой остался стоять на берегу озера. Он прижался к теплому, пахнущему осенью, землей и туманом стволу ивы и, по-кошачьи прищурив глаза, стал смотреть на сверкающую сталью гладь озера. Солнечные блики играли на его светлой коже, придавая ей схожесть с мрамором. Сейчас он и правда был похож на мраморное изваяние. Красивое и очень холодное. Легкий ветерок коснулся его щеки, пробежал по светлым волосам. Ветер принес какой-то знакомый запах… Оливия услышала все, что не хотела и не должна была услышать. Теперь было бы неплохо убраться от Малфоя подальше подобру-поздорову, пока он не увидел ее и не понял, что она все слышала. Сейчас Оливия была уязвима — ее друзья на тренировке и думают, что она всего-навсего пошла в библиотеку. Грейнджер скорее всего ждет её непунктуальную глупую всезнайку там же. «Может, стоит воспользоваться Оглушающим заклятьем? Малфой все равно меня не видит, так что подозревать не станет… И на моем месте он не стал бы церемониться, возможно, сразу бы воспользовался Убивающим Заклятьем!» Думая так, Оливия почувствовала, как ее захлестывает гнев. Все ее хорошее настроение, сопутствовавшее ей с утра, улетучилось в одно мгновение. И всему виной был он, Драко Малфой. Не раздумывая больше, Томас опустила руку в карман и нащупала палочку. — Не стОит, Томас, — вдруг услышала она. От неожиданности Оливия вздрогнула и выронила палочку в траву. «Кошмар!» — только и успела подумать она, как из-за дерева выглянул усмехающийся Малфой. Гриффиндорка потянулась к палочке, но слизеринец, заметив ее в траве, наступил на палочку идеально вычищенным ботинком. Палочка угрожающе хрустнула. — Отдай мою палочку, Малфой! — бледнея, прошипела Оливия. Девушка боялась представить, что Малфой может сделать с ней после того, как узнал, что она за ним шпионила. Пусть это случилось не по ее вине, но ему-то этого не докажешь! — Какую палочку? — издевательски протянул Малфой, изогнув брови в наигранном удивлении. — Вот эту? — он наклонился и подобрал палочку Томас. С замиранием сердца девушка смотрела, как он вертит в тонких ухоженных пальцах ее волшебную палочку. Да, её актерская игра отработана на сто процентов. Малфой приковал ее к месту своим пронзительным ненавидящим взглядом. — Отдай, — одними губами прошептала Оливия, чувствуя, что ещё немного и она оглушит его чем-то похуже Тоталуса. Слизеринец еще несколько секунд рассматривал найденный предмет, словно нечто необычное, а потом, не обращая на требование Оливии никакого внимания, засунул ее палочку в карман своих черных брюк. — Ты что, не слышал меня?! — завопила она. Ее крик эхом полетел над озером. — Я сказала — немедленно отдай мне мою волшебную палочку, гадкий самовлюбленный слизняк!!! — О! — протянул Малфой и сделал шаг навстречу Оливии. Она тут же отпрянула. — А это у тебя входит в привычку, грязнокровка! Оливия уже кипела от злости, но удержалась, чтобы не стукнуть Малфоя. Все равно это не принесло бы пользы — он был выше и сильнее, к тому же он парень. И его, пожалуй, лучше было не злить. На его стороне была сила и его волшебная палочка. У Оливии сейчас не было ни того, ни другого. — Тебе нравится меня обзывать, да, грязнокровка? — спросил Малфой, подходя еще ближе. Оливия отступила и почувствовала, что уперлась спиной во что-то твердое и неровное. Малфой прижал ее к дереву, отступать стало некуда. Томас собрала все свое самообладание и, вздернув подбородок, ответила: — Мне не нравится вообще ничего, что связано с тобой, Малфой! Ты просто клоун, хотя и злобный. Мне жаль тебя… Оливия сама вдруг испугалась собственных слов. Жалеть Малфоя? Он всегда говорил что это самое худшее чувство. На секунду лицо Малфоя исказилось от отвращения и гнева, но он гораздо лучше, чем кто-либо другой, умел держать себя в руках. Натянув на лицо привычную высокомерную усмешку, он бросил: — Если тебе нужна твоя палочка, приходи сегодня в полночь в коридор на восьмом этаже. Если, конечно, не испугаешься. Оливия потеряла дар речи от такой наглости. Но это был еще не предел. — Да, — добавил Малфой, уже собираясь уходить. — И не смей ничего говорить своим дружкам, особенно святому Поттеру или грязнокровке Грейнджер. Если я узнаю , а я обязательно узнаю, можешь заказывать себе у Олливандера новую палочку! Хотя постой… — Малфой вдруг остановился и с ехидцей протянул. — Ах, да, ведь лавочка старого пня теперь закрыта! Не правда ли, интересный поворот судьбы? — и, расхохотавшись холодным театральным смехом, начал удаляться. Ну что ж Малфой. Ты сам напросился. Призвав свою палочку беспалочковой магией, да отец ей крайне помог в этом навыке, она шибанула всё-таки его Петрификусом. —Прости, Драко. Не выйдет у нас с тобой свидания—и гордой походкой Оливия направилась в замок. Сегодня почти все повисели без чувств, благодаря добрым усилиям своего соседа. Некоторые даже начали отрабатывать контрзаклятие. Одним из немногих, у кого не выходило заклинание ни разу, был Драко. И от этого факта глаза у Малфоя становились всё темнее и темнее, а рука была готова переломить палочку пополам. Этим презрительным взглядом за неделю девушка была сыта сполна. Хотя Гермиона и говорит, что он на всех гриффиндорцев так смотрит, Оливия всё же была уверена, что ей предназначался самый уничтожающий. И вот сейчас Томас даже и не попыталась лезть к юноше с советами, зная, что только всё осложнит — Драко был слишком горд, чтобы прибегать к чьей-то помощи.  — СИНЕСТКИ! — в который раз прокричал Малфой. Голос готов был сорваться. Но всё впустую — красные искры отлетели от Оливии, как будто перед ней был железный щит. Драко зарычал от злости.  — Нужно очень захотеть применить это заклинание, захотеть увидеть результат! — прошептал Снегг над ухом у Драко, а он только стиснул зубы. Весь его вид говорил: «Будто я не хочу!» Но всё тщетно. Даже у Рона с Гойлом получилось уже, а Малфой так и не сдвинулся с мёртвой точки. — Я не понимаю! — на Драко было страшно смотреть. — Не всё всегда будет так, как ты хочешь, Малфой, — с усмешкой сказал проходящий мимо Рон.  — Заткнись, Уизли!  — Хорошая защита, мисс Томас, — прошептал Снегг, стоящий рядом с девушкой. Внутри у Оливии всё потеплело.  — Может, имеет смысл… — Томас нахмурила брови, — поменяться парами, профессор? Малфой, стоявший всё это время без движения, резко сорвался и вылетел вон из аудитории. Рон и Гарри переглянулись, а потом стали смеяться. А Снегг, видимо, хорошо знакомый с характером своего подопечного, даже бровью не повёл. Оливия решила действовать и понеслась за светловолосым мальчишкой. Догнав Малфоя только в холле, она схватила его за рукав и резко развернула. Малфой опешил.  — Знаешь, Драко, мне надоели уже твои выходки! Я не виновата, что у тебя не получается! — Оливия просто кипела от злости.  — Убери руки, грязнокровка! — вспыхнул юноша.  — На меня это не действует, так что можешь не стараться! — выпалила девушка, продолжая держать Малфоя, будто боясь, что тот убежит.  — Нееет! Ты невыносима… Слизеринец всё же вырвался и пошёл вперёд, но уже не так быстро.  — Я невыносима? А что ты скажешь на своё поведение?  — Ничего.  — Оригинально! Это, конечно же, всё объясняет. Малфой хмыкнул.  — Уходя от проблемы, ты не становишься сильнее! — выпалила Томас и, обогнав рычащего Малфоя, направилась во двор, мощёный булыжником. «Посидеть, успокоиться…» Спускаясь по винтовой лестнице полутёмного коридора, она услышала сзади шаги. Слизеринец шёл за ней.  — Ненавижу Снегга! — сказал он. Оливия обернулась, опираясь рукой о каменную стену.  — По-моему, это привычное для тебя чувство! Скорей всего, врождённое! У вас, у МАЛФОЕВ, это нормально. Она нарочито выделила слово «Малфоев» и продолжила бежать по лестнице вниз. Малфой разразился истерическим смехом. Гриффиндорка вздрогнула.  — А говоришь, не действует, — хохот продолжался. — Зато ты, Томас, вся такая правильная.  — По крайней мере, на моём лице не написано каждый раз, как ты меня видишь, что я хочу тебя убить!  — А на моём лице написано? — усмехнулся Малфой.  — Ещё как! Зеркало дать?  — Ты не представляешь для меня такого интереса, — фыркнул юноша.  — Что ты тогда за мной идёшь, Малфой? Lʼanormal*! Оливия не любила называть людей по фамилии. Особенно таких, как этот слизеринец. Но сейчас она была очень зла. «Не представляешь интереса…» Наконец-то показался солнечный свет, и Томас, выбежав во двор, резко обернулась. Малфой не заставил себя ждать, появившись из густой темноты башни.  — Je connais parfaitement le français. On dit en français**? Это подвергло девушку в лёгкий шок, но всё же она быстро справилась со своим удивлением.  — Нет.  — Вот и отлично, — ухмыльнулся слизеринец.  — Заклинание… Синестки… — девушке было сложно дышать от бега. Поправив съехавший с плеча рукав платья, она продолжала, — …не сложнее Авада Кедавры! Готов его применить?  — У Авада Кедавры нет контрзаклятия! — выпалил Малфой, вынимая палочку. — Готова его отразить? Оливия развела руками.  — Даже не попытаюсь.  — Глупо! СИНЕСТКИ! — выкрикнул Драко. Мимо.  — Может, у тебя недостаточно магических способностей? — засмеялась девушка, которая явно рисковала остаться на этом дворе навсегда. Малфой кипел от ярости. Он, как и Оливия, продолжал двигаться по кругу, держа палочку перед собой. В порыве эмоций он снял с себя коротенькую курточку и швырнул в сторону, оказавшись перед девушкой в белой, явно очень дорогой, рубашке.  — Что??? Да что ты о себе возомнила?  — Не больше, чем ты о себе.  — СИНЕСТКИ! Оливия смеялась, и её было не остановить! Ей нравилось его злить — наконец-то она увидела жизнь в его глазах. Всё-таки он не превратился в ледяную статую.  — За что ты меня невзлюбил? — её глаза пылали огнём.  — Что тебе даст мой ответ?  — Я, наконец, начну спать спокойно.  — Обычно девушки не спят из-за меня по другому поводу, — Драко самодовольно вскинул бровь.  — У тебя слишком завышенная самооценка! — Оливия запнулась о камешек каблуком, но удержалась. Малфой прыснул.  — Я просто знаю себе цену. СИНЕСТКИ!  — Ты просто не умеешь проигрывать! — Оливия была на грани. И Драко тоже.  — И не желаю! СИНЕСТКИ!!! Тишина оглушила прежде, чем юноша понял, что произошло. Над Хогвартсом будто выключили звук, и только частое дыхание Драко Малфоя совместно с громким биением сердца были единственными звуками, как ему казалось. Оливия застыла в двадцати дюймах над землёй, раскинув руки, подобно крыльям. Её лицо казалось умиротворённым, как во сне… Длинные тёмные волосы развивались от ветра, ведущего свою игру. Малфой стоял, заворожённый, не имея сил сдвинуться с места. Он будто думал, что Оливия разыгрывает его. В памяти всплыли слова отца: «Не смотри на женщину дольше минуты, иначе обязательно найдёшь недостаток». Драко смотрел, подмечая нездоровую бледность и худобу. И волосы были немного лучше, чем у Пенси… Даже в разы лучше. Очень редко проглядывающие рыжие пряди привели его в шок. Но, однако, его умилял этот аккуратно вздёрнутый носик… «Не смотри на женщину дольше минуты, ибо у тебя появится необходимость видеть её постоянно». Спустя мгновение юноша осторожно оглянулся по сторонам и не спеша пошёл к своей жертве. В его глазах читалось неприкрытое торжество и… недоверие. Однажды Северус Снейп сказал, что если ты смотришь на женщину больше минуты, вероятно, ты уже влюбился. Подойдя так близко, как только мог, Малфой стал изучать её лицо, теряясь в догадках о происхождении лёгких синяков под глазами. Может, она читает по ночам? Он посмотрел на еле заметные веснушки, и казалось, сосчитал их все. Он просто смотрел и не мог понять.Почему она ему так знакома? Упрямая, невыносимо справедливая новенькая, но такая знакомая. —Оливия…—словно пробуя на вкус имя он растянул его в своей манере. —Оно же совсем тебе не подходит.Может...Лиф? —как можно тише прошептал он.Услышав неподалёку голоса, Малфой поспешил сделать несколько шагов назад.  — Критос! — произнёс он контрзаклятие ровным, сухим голосом, снова надевая на себя ледяную маску. Оливия открыла глаза, почувствовав боль в локте. Через секунду она поняла, что лежит на земле, и ещё, что она одна во дворе. После обеда по расписанию стоял урок полётов, которого Оливия очень боялась. Она уже представляла удивленные лица однокурсников, когда она обгонит их ещё на старте. Не зря ведь ОН тренировал её летом. С тревожным сердцем Оливия вместе с остальными вышла на улицу.  — Ты хорошо летаешь? — спросила Гермиона, обматывая красно-жёлтым шарфом шею.  — Не очень хорошо! —не очень честно ответила девушка, виновато улыбаясь.  — Вот и у меня та же беда. Хорошо летают девчонки, которые играют в квиддич, Джинни, например.  — Да, она молодец. Оливия видела сестричку Рона много раз, но и то не успела пообщаться. Мадам Трюк ждала учеников недалеко от поля квиддича. Возле её ног лежали аккуратно сложенные школьные мётлы.  — Подходите ближе, пожалуйста! — кричала она. — Долгопупс, аккуратнее! Невилл запнулся о метлу и чуть не упал. Оливия заметила недалеко стоящего от неё Малфоя со своей свитой. Он сделал вид, что не замечает её взгляда.  — Сегодня будем работать на скорость и ловкость. По моей команде вы все поднимитесь в небо и на скорость будете преодолевать полосу препятствий. Там, — мадам Трюк неопределённо указала рукой вверх, — петляя между башенками школы, а также и над озером, есть разметка — вам нужно следовать ей. В итоге вы окажетесь здесь, и победитель получит десять очков своему факультету. — Она замолчала, чтобы перевести дыхание. — Только прошу вас, аккуратнее! Не использовать запретные приёмы и не хитрить — я узнаю! Мадам Трюк, похожая на хищную птицу, многозначительно посмотрела на громил Кребба и Гойла.  — Всё понятно?  — Да! — хором ответили ученики.  — Тогда разбирайте мётлы и к линии. Нериан трясущимися руками держала доставшуюся ей метлу, думая о том, что хуже ситуации она не представляет.  — Приготовились! Ребята выстроились в шеренгу, расталкивая друг друга. Томас, посмотрев на других, перекинула ногу через древко метлы и схватилась на рукоятку.  — На старт! Внимание… Сердце бешено билось, готовое выпрыгнуть из груди.  — МАРШ! В один момент несколько мётел сорвались с места. Кое-кто из учеников так и не смог взлететь, но Оливия этого уже не видела. Вцепившись в метлу изо всех сил, чтобы не упасть, она неслась вслед за Гарри, Роном и другими. Уже через несколько секунд она вновь почувствовала восторг. Сильный ветер бил ей в лицо, волосы спутались, а глаза заслезились, но это было непередаваемо! Земля осталась где-то далеко внизу, и мадам Трюк с оставшимися учениками казались маленькими букашками. Оливия осторожно огляделась — не так уж много человек продолжали соревнование, из них только три девушки, включая саму гриффиндорку. Она быстро вспомнила, как управляться с метлой, и девушку подстегнул азарт. Следуя разметке в небе, она мчалась между башенками школы, ненароком любуясь открывшейся перспективой. Никакого страха и в помине не было! Было ощущение некой эйфории, что хотелось смеяться. Она почувствовала себя такой лёгкой и свободной, будто это есть наивысшее счастье. Через несколько секунд впереди показались массивные фигуры. Подлетев поближе, девушка узнала Кребба и Гойла. Как же нелепо они смотрелись на мётлах, им только на гиппогрифах летать. Да и то вряд ли. Оливия без труда юркнула между ними, что они даже не поняли, кто это. Обогнав ещё несколько человек, она почувствовала прилив адреналина, увидев на горизонте Малфоя, Гарри и Рона. Мальчики летели наравне, и никто из них не собирался сдаваться. Оливия порадовалась, что у гриффиндорцев шансов на получение призовых баллов больше, чем у слизеринцев. Пролетая над озером, Оливия поддела ногой воду, как когда-то давно, опустившись пониже, и игриво обрызгала не подозревающего о её присутствии Драко. Слизеринец обернулся, а от его крика и Гарри с Роном. Гарри подмигнул, улыбаясь, а Малфой поджал губы. Он хотел схватить метлу Оливии, но она увернулась, чуть не потеряв равновесие.  — Ты-то что тут делаешь? — сквозь ветер его слова были еле различимы.  — То же, что и ты! — крикнула в ответ девушка, набирая скорость. Сзади послышался смех Малфоя. Потом он, конечно же, догнал.  — Не бери на себя так много, Томас! — сказал он, оказавшись совсем рядом, что их ноги почти соприкасались. — Как бы Поттер не расстроился.  — Как бы ты не расстроился, Малфой, — улыбнулась Оливия, состроив гримасу, — и вообще, следи за дорогой! Будучи отвлеченным, слизеринец чуть не врезался в башню, но, благодаря Томас, успел увернуться. Пошли на спуск, поворачивая к месту финиша, у которого собрались не долетевшие и не вылетевшие ученики во главе с мадам Трюк. Они наперебой кричали что-то, болея за свои факультеты. Вскоре Оливия поравнялась с Гарри и Роном. Ей едва хватало сил удерживаться рядом с двумя, рвущимися к победе, мальчиками. Да и Малфой висел на хвосте. —Оливв.Лиииииф!!! —она резко остановилась и расслабила руки, тем самым сваливаясь с метлы. Драко чертов Малфой кричал её имя. Он звал её по имени. А потом. Темнота.