Hassliebe

Минутная стрелка часов останавливается на двенадцати. Пять утра. Чонгук смотрит в потолок, слушая тишину, что невыносимым звоном отражается в голове. Рассвет медленной патокой готов охватить квартиру, в которой все шторы закрыты. Парень поднимается на ноги, проходит в ванную, где в зеркале на него смотрит раненый зверь. Лицо бледное, под глазами мешки, и вообще они настолько красные, что это уже не удивляет. Так начинается каждое утро. Он ждёт пяти утра, не смыкая глаз, потом смотрит на себя в зеркале, словно ожидает увидеть кого-то другого, но этого не происходит. Ви всегда вставал в пять утра на пробежку. Чонгук этого никогда не любил в нём, поэтому, проводив его, всегда заваливался обратно спать, но в итоге привык рано вставать, порой даже раньше Ви. Чайник начинает свистеть, но Чон на него не обращает внимания, он смотрит на завядшие цветы на подоконнике и слабо улыбается. Это тоже такой ритуал — смотреть на погибшие растения, но не пытаться им помочь. Этим должен другой человек заниматься, но точно не Чонгук. Парень выпивает три чашки кофе и возвращается в кровать. До работы ещё два часа, которые он проведёт в постели, мучая себя воспоминаниями, но никак не сном. Кажется, это было два года назад. Гук работал в полиции, занимался разного рода работой и был прекрасным офицером. Он и сейчас там же работает, но подумывает уйти, потому что устал. Чонгук прокручивает тот день в голове каждую ночь. У мамы был день рождения, и он решил быстро забежать ей за цветами. Кто же знал, что обычный поход в магазин может обернуться целой историей. Чонгук недолго думая, попросил у продавца букет свежих роз, а девушка в свою очередь позвала какого-то там Ви. Брюнет на это особого внимания не обратил, потому что парень принёс цветы. Он там работал и по началу даже не зацепил. Или да? Ви отдал букет Чону, ангельски улыбаясь. Гук тогда решил, что ничего прекраснее за свою жизнь не видел. Ви был странным, с золотистыми волосами и венком на голове, в белоснежной рубашке, что просвечивала его тело, и в бриджах. Чонгук забрал букет, ушёл и позабыл про парня из цветочного магазина. А через неделю он вернулся снова. Ему не нужны были цветы, Чонгук хотел увидеть Ви. Только парня на работе не было, а девушка за кассой дала Чону его номер. Это было некой радостью, а почему — Гук не знает. Он бы никогда не подумал, что его может зацепить парень, но это произошло. На мобильный Ви ответил после первого гудка, спрашивая, кто это. Он узнал Чонгука. Если бы брюнет только мог представить, что его ждёт впереди, позвони он Ви, то никогда бы с ним больше не пересекался, никогда не вспоминал бы и забыл, как страшный сон. Только Гук позвонил, встречу назначил, отдал душу на растерзание. У Ви был красивый смех. Гук улыбается, лёжа в кровати, вспоминая его. Это что-то сравнимое с фантастикой. Чонгук никогда не верил в любовь с первого взгляда, но напоролся на эти грабли. Ему кажется, что в квартире пахнет цветами, словно Ви был здесь ещё вчера, но на самом деле по дому ходит запах кофе и испорченной еды. Чонгук никогда не любил вино, но его любил Ви. Красное сухое вино. Они пили его раз в неделю, позволяя себе расслабиться и затуманить рассудок. Чонгук никогда не любил ходить в театр, но Ви любил. А ещё клубничное мороженое, музыку 60-х и долгие объятия. Однажды Ви принёс целое ведёрко этого злосчастного мороженого и заставил Чона его съесть, после устроив танцы под Beatles. Это был лучший день в жизни Чонгука. Гук всегда пытался разгадать загадку в чужих глазах, что казались то пустыми, то слишком переполненными. Ви был странным. В его поведении всегда было что-то такое. В действиях, словах — во всём. Чон приписывал чудаковатость к его характеру. К тому же, он любил его любым. Когда Ви улыбался, Чонгук тоже улыбался, когда Ви грустил, Гук тоже грустил, но всё же пытался ему поднять настроение. У них была особая связь на ментальном уровне. У Ви были такие тонкие запястья, что порой Чон задумывался, а не девчонка ли он? Потом смеялся. Сейчас он лежит в кровати, касаясь уже своих рук, которые не были такими прекрасными, как у него. Тело Ви было совершено, ни одного изъяна, и это тоже было загадкой. Как у человека может быть ни одного шрамика? Кожа белоснежная, как снег, и Чонгук в шутку Ви называл вампирёнком. Волосы мягкие, как шёлк. Глаза огромные, и в них волей-неволей, но потонешь. Они были вместе целый год, а оказалось, что Чонгук ничего не знает о Ви. У парня была пелена перед глазами. И только один Ви. Парнишка с волосами цвета ржи был наркотиком, смыслом жизни и её погибелью. Чонгук не знает настоящий возраст Ви, хотя тот и говорил, что ему двадцать. Он не знает, где тот учится, хоть и спрашивал, но Ви уходил с темы. Чон не знает ничего о родителях и друзьях. Да чего уж там... Чонгук не знает даже его имени. Парень просил называть его Ви, говоря, что это сокращение от имени, но полное не говорил, как и фамилию. Чонгук ненавидит себя за то, что так ничего и не смог о нём разузнать. Ви приходил к нему почти каждый день, иногда оставался на ночь, иногда говорил, что дела. А чем он там занимался — никто не знает. У Чонгука и фотографии не осталось. Ви просил никогда его не фотографировать. Даже ни одной вещички его нет, словно тот всё забрал. И скорее всего, так и было. Чонгук в одно утро проснулся, а Ви нет рядом, хотя уверенность в том, что уснули они вместе — стопроцентная. Брюнет весь дом обшарил, улицы, магазин. Его нигде не было. Ви исчез, как будто его и не было. В цветочном магазине сменились работники, они ничего о Ви не знали. На мобильный он тоже не отвечал. Девушка в трубке всё говорила, что номера не существует. Чонгук решил своими методами найти его, прося помощи у друзей полицейских. Фоторобот несколько месяцев висел на улицах Сеула, но никто не видел Ви. Гук пытался искать везде. Взломал секретные базы, просмотрел тысячи фотографий людей, но ни один из них не был даже немного похож на Ви. Он обезумев бросался на прохожих, видя в них знакомое лицо. С ума сходил каждую чертову секунду. В какие-то моменты был уверен, что ему нужна психологическая помощь. Может, он придумал Ви? Может, не было никакого парня из цветочной лавки? Только Чонгук всё ещё ощущает его запах, во снах видит, и постель под ним горит от их частых игр. Будильник звенит ровно в семь. Чон потирает глаза, переставая создавать из трещин на потолке черты Ви. Чонгук уверен, так по кругу всё и будет. Ужасное утро, ужасный рабочий день, бессонная ночь. Эта пытка никогда не кончится. Он уже год всё шепчет в пустоту: «Где ты?». Ответа нет.

Я искал тебя. Заглядывал во все магазины. Прилавки хранили твой запах теплого смеха и сухого вина. Подозревал в твоей краже всех, включая кассиров. Они ведь, тоже могли смотреть в твои стеклянно-пустые глаза. Так странно... В моем доме завяли все цветы, То ли из-за отсутствия тебя, То ли воды, То ли они решили, что здесь абсолютно бесполезно расти. Собрали все пожитки радости и ушли. Я, обезумев, Бросаюсь за каждым прохожим, Чьи волосы цвета ржи, А тонкие запястья, лишь слегка на твои похожи. Через пару дней из трещин в потолке составляю твои черты. Я искал тебя В каждой чертовой очереди магазина Где ты?