1.
31 октября 2019 г., 12:04
Обычная хэллоуинская вечеринка проходит в частном доме Ким Намджуна, а если быть точнее, то в большом зале со светомузыкой, диско-шаром, клубами дыма под ногами и хэллоуинскими прибамбасами. И куда же без кучи народа в тематических костюмах, алкоголя и ужасно громкой музыки?
Тэхён, одетый в оверсайз толстовку чёрного цвета, в укороченные тёмно-серые джинсы и кеды, оглядывает людей вокруг себя, неспешно выпивая свой ядрёного цвета коктейль. На самом-то деле он здесь не по своей воле, даже на чуть-чуть. Он никогда не любил шумные компании, громкую музыку и всё в этом духе. Однако перспектива отпускать Чимина, виновника его присутствия здесь, ему тоже не очень-то и нравится. Вот только этот мелкий идиот всё равно куда-то ускакал, завидев своего краша Намджуна, иначе говоря, основателя всего этого беспорядка.
— Привет? — раздаётся над самым ухом красивый мелодичный голос, на который Тэхён незамедлительно обращает внимание: он оборачивается через плечо и видит перед собой широкоплечего брюнета с мягкой улыбкой, одетого в клетчатую рубашку с расстёгнутыми первыми двумя пуговицами, заправленную в узкие чёрные джинсы, в берцы.
— Не знакомлюсь, — получается суше, чем хотелось бы, однако Тэхён не спешит как-то сгладить ситуацию, молча отвернувшись обратно.
Незнакомец на его ответ хмыкает, но не отступает:
— Кажется, ты не любишь вечеринки?
Тэхён ещё раз поворачивается к своему собеседнику, дует губы, нахмурив брови, и ещё раз оценивающе рассматривает молодого человека рядом.
— Тебе-то какое дело? — он снова отводит взгляд в сторону и залпом допивает свой коктейль, ненадолго скуксившись от горечи на языке. — Тэхён, — он всё-таки протягивает руку для рукопожатия.
— Чонгук, можно просто Чон, — с победной улыбкой произносит Чонгук и жмёт выставленную вперед руку, но вдруг притягивает Тэхёна к себе, умещая ладонь на его талии. — Может, выйдем? Здесь душно, не находишь?
Ненадолго удивившись настойчивости нового знакомого, Тэхён приподнимает брови и накрывает чужую ладонь своей, но не для того, чтобы убрать, а взять в свою. Он с игривой улыбкой смотрит в глаза напротив, пока не тянет Чонгука за собой сквозь толпу на задний двор, где оказывается намного прохладнее и свежее, и, самое главное, тише.
Тэхён отпускает руку Чонгука, чтобы засунуть свои в карманы штанов и поднять взгляд на небо, на чёрное полотно с миллионами крошечных звёзд. Он делает глубокий вдох свежего воздуха и выдыхает, прикрыв веки, на что Чонгук неосознанно залипает, даже перестав обращать внимание на долбящую по голове музыку.
На самом деле их встреча на этой вечеринке не случайна, хотя как на это посмотреть. Чонгук уже давно засматривается на Тэхёна, что с вероятной удачей у него получается, потому что они учатся в одном университете. Вот только Тэхён старше его на два курса и даже не смотрит в его сторону по большей части из-за того, что старшие курсы обучаются в другом крыле здания.
Однако стоит отдать должное Намджуну, с которым Чонгук познакомился относительно недавно, может быть, полгода назад. Тот, зная об интересе Чонгука к Тэхёну, просто позвал первого на очередную свою вечеринку, заверив в том, что Тэхён обязательно будет там, потому что никогда не отрывается от своего приятеля. И был прав.
— Есть сигареты? — Тэхён поворачивается к Чонгуку вполоборота.
— Да, — тот незамедлительно ныряет рукой в карманы своих джинсов, выуживая из них немного помятую пачку сигарет и зажигалку.
— Твоё лицо кажется знакомым, — Тэхён берёт из чужой пачки одну сигарету, зажимает меж губ и позволяет Чонгуку помочь прикурить. — Мы где-то виделись?
— Не думал, что ты меня узнаешь, — неловко смеётся Чон и так же закуривает сигарету, затем убирает пачку вместе с зажигалкой обратно в карманы и выдыхает белый дым в сторону. — Мы недавно столкнулись на лестнице в универе.
Задумчиво смотря куда-то под ноги, Тэхён пытается вспомнить это столкновение, вот только ничего не выходит (наверное, он был в тот день с похмелья). Он снова поднимает взгляд на Чонгука, что непонимающе выгибает бровь, когда Тэхён начинает внимательно его рассматривать, заостряя внимание на выразительных больших глазах, которые по непонятным причинам манят. Тэхён, конечно, более чем уверен, что по большей части это из-за алкоголя, но также он убеждён в том, что в этом есть что-то ещё…
— Ну… личико у тебя симпатичное, — пожимает плечами он, произнося мысли вслух. — Я бы даже трахнулся с тобой, — очередная глубокая затяжка, от которой лёгкие начинают гореть, но приятной болью.
Чонгук усмехается, пока сердце под рёбрами совершает сальто назад. Он ещё раз делает затяжку, глазами встречаясь с тёмно-карими, от которых по спине пробегаются щекочущие мурашки.
Внезапно со стороны открываются раздвижные двери, из которых выбегает явно перебравший парень. Он несётся со всех ног мимо Чонгука и Тэхёна, что с немым шоком наблюдают за ним, пока тот в неведении пихает последнего. Тэхён же с шипящим «чёрт» облокачивается на Чонгука, стиснув в зубах догорающую сигарету.
— Романтично, не правда? — Чонгук улыбается своим мыслям, так же стиснув сигарету, чтобы уложить руки на таз Тэхёна.
— Очень, — Тэхён от всей ситуации начинает хохотать, пока откуда-то доносятся звуки негодующего желудка того самого бедолаги, склонившегося в три погибели над каким-то кустом.
Отступив на шаг, Тэхён кидает бычок под ноги и прижимает подошвой кед прежде, чем снова посмотреть на Чонгука и позвать его за собой обратно в дом, кончиками пальцев коснувшись его подбородка.
— Пойдём ещё выпьем, — Тэхён даже не спрашивает. Он просто открывает дверь, отчего музыка тут же становится громче, и заходит внутрь, а Чонгук, не отставая, шагает за его спиной, почти выдыхает в самый затылок.
Через тридцать минут неотрывного вливания в себя алкоголя Тэхён был уже никакой. И этому свидетельствовали его необъяснимая тяга к танцам и глупая улыбка до ушей, от которой у Чонгука млела каждая частица тела. Ещё через десять минут Тэхён тянет Чонгука за собой на танцпол: он игриво прикусывает губу, смотрит глаза в глаза и медленно, как какая-то несовершеннолетняя обольстительница, поднимается ладонями от груди до шеи прежде, чем встать вплотную и начать двигать тазом в такт музыке. У Чонгука опять же звёздочки из глаз от такого пьяного Тэхёна, не контролирующего свои действия. Он только руки укладывает на его талию, с небольшим нажимом гладит по пояснице и лбом приникает к чужому, жарко выдыхая в приоткрытые, ещё влажные от какого-то коктейля губы.
— Ненавижу эту песню, — шипит в самое ухо Тэхён, после чего зубами цепляет серёжку на проколотой мочке.
— Поднимемся наверх? — тихо смеётся Чонгук, так же наклонившись к тэхёнову уху.
Тэхён без лишних слов берёт его руку в свою, тянет на себя, в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Они едва поднимаются, потому что оба до невозможности пьяные, а ещё распалённые желанием. Сверху оказывается намного тише и безлюднее, но на это ни Чонгук, ни Тэхён не заостряют внимание. Они закрываются в ближайшей комнате, которая оказывается свободной.
Чонгук с игривой улыбкой на губах вжимает Тэхёна в панельную дверь, на что тот задушено смеётся и берёт его лицо обеими руками, чтобы на пробу поцеловать. Он чмокает сначала верхнюю губу, затем — нижнюю, на что Чонгук с неподдельным желанием отвечает, иногда прерываясь на короткие смешки, и пальцами забирается под толстовку Тэхёна, нащупывая горячую, немного вспотевшую кожу.
Начав слабо отталкивать Чонгука назад до тех пор, пока тому не пришлось усесться на кровати, Тэхён на его попытку встать кладет руки на его плечи, принуждая прижать пятую точку обратно. А сам стягивает с себя ненужную кофту, оголяя ровную песочную кожу, подтянутый живот и уже торчащие соски.
Он встаёт коленями на кровать, руками снова касается щёк Чонгука и смазано целует, неспешно зарываясь пальцами в волосы на затылке. У Чонгука от полуголого Тэхёна на себе покалывает в кончиках пальцев и приятно давит в паху, на что он слишком развратно улыбается и ладонями оглаживает мягкие бока, затем опускается ниже и пальцами немного залезает под кромку джинсов вместе с боксерами, стягивая их немного ниже. А Тэхён опускает одну руку на его пах, а другой приобнимает за шею и со вздохом сжимает эрегированный член сквозь грубую ткань, на что Чонгук со сиплым стоном лбом утыкается в его сгиб шеи.
— Раздевайся, — голос Тэхёна от возбуждения звучит хрипло, будто он кричал всё это время без умолку.
Затуманенным взглядом Чонгук смотрит на то, как Тэхён неспешно слезает с его колен и начинает раздеваться догола, в первую очередь избавляясь от кед, после чего следует его примеру. Оба полностью обнажённые, вспотевшие и перевозбуждённые укладываются на чистую постель: Чонгук под напором Тэхёна укладывается на спину, пока тот удобнее умещается на его бёдрах, немного вздрагивая от соприкосновения их членов.
Неспешно проводя ладонью по привлекательным бёдрам, Чонгук ненадолго касается накачанных ягодиц прежде, чем подняться до поясницы и несильно надавить на копчик, пока их губы сливаются в страстном поцелуе. Тэхён ладонью ведёт от груди вниз, задерживаясь на рельефном прессе, перед тем, как немного неуверенно коснуться влажной от предэякулята головки, отчего Чонгук выдыхает в расцелованные губы напротив. А у Тэхёна по спине мурашки пробегают, когда он приоткрывает глаза и видит застывшее в удовольствии лицо Чонгука, из-за чего выпрямляется на его бёдрах, сжимает кулак на основании налитого кровью члена, пока другой рукой делает несколько надрачивающих движений.
Чонгук хрипло стонет, затылком вжимается в подушку и одной рукой цепляется за бедра Тэхёна, оставляя красные полосы на коленках.
— Какого хрена ты творишь?.. — едва выговаривает Чонгук, поднявшись на лопатки, чтобы взглянуть в глаза Тэхёну.
— Дрочу тебе, разве не видно? — с ухмылкой произносит он и неспешно укладывается на бок, сжимая в одной руке член, и приоткрывает рот, на пробу мажет по фиолетовой головке и наблюдает за реакцией Чонгука, облизывающего губы.
Тэхён не с первой попытки вбирает горячую плоть до середины, помогая себе рукой. Он прикрывает веки, пока языком проводит по пульсирующим венкам, и на пальцы начинает накручивать сырые пряди чёлки. А Чонгук, крепко стискивая челюсть, неспешно сгорает от опытности Тэхёна, пальцами сжимая головку его члена, на что он мелко вздрагивает, заглатывая по самое основание. Ресницы Тэхёна дрожат, когда он медленно выпускает горячую плоть изо рта, языком обводя выступающие венки.
Неотрывно смотря в глаза Чонгука, Тэхён садится на пятки, собственные пальцы смачивает своей же слюной и заводит руку за спину. Он сначала касается копчика, затем ведёт ниже, одну руку ставя на матрас, и вводит первую фалангу, отчего брови его заламываются, а пухлые губы приоткрываются в немом стоне. Чонгук завороженно наблюдает за ним прежде, чем принять сидячее положение, томно примкнув своими губами к его в неторопливом поцелуе. Уложив руку на немного взмокшую от пота поясницу, Чонгук пальцем другой руки царапает торчащий сосок, из-за чего Тэхён мычит в его губы, вздрагивая.
Отстраняясь от зацелованных губ, Чонгук носом ведёт по чужой щеке, вдыхая полной грудью ласкающий запах каких-то цветов, алкоголя и пота, затем он спускается к шее и дарит горячий поцелуй, обеими руками опускаясь на упругие половинки. Тэхён сгибает палец внутри пополам и тут же издаёт сдержанный стон, прижимаясь к не менее потному телу Чонгука, отчего их кожа неприятно прилипает друг к другу, но кого это волнует сейчас.
— П… помоги мне, — хрипит от перевозбуждения Тэхён, а Чонгук едва слышно усмехается чему-то своему и пальцем ведёт от копчика до пульсирующего сфинктера, который продолжает стимулировать Тэхён.
Чонгук входит без предупреждения, отчего Тэхён в очередной раз стенает*, ногтями одной руки впивается в его лопатку и, чувствуя как их возбуждения прижимаются, кончает на живот Чонгука и свой. Он тяжело дышит, прикрыв веки от внезапного оргазма.
— Быстро ты, — выдыхает Чонгук и вынимает палец из горячего нутра, вытирает о простынь, что повторяет за ним Тэхён, чувствуя на кончиках пальцев приятное покалывание и лёгкое головокружение.
Перевернув Тэхёна на спину, Чонгук завороженно смотрит на то, как его грудная клетка ходит ходуном, а чёлка прилипает ко лбу, пока остальные пряди распластываются каскадом по подушке. Он касается его впалого живота, пальцами размазывает ещё тёплую сперму по песочной коже, ведёт ниже, до обмякшего члена, и делает несколько надрачивающих движений, отчего Тэхён мелко вздрагивает и рукой цепляется в его запястье. Устроившись между разведённых стройных ног, Чонгук, оперевшись на локоть, наклоняется к Тэхёну, смотрит в глаза, после чего прикрывает веки и чмокает сначала в щёку, затем в шею и адамово яблоко.
Тэхён издаёт жалобный стон, затылком вжимается в подушку и закусывает губу, когда две фаланги неспешно проникают в него, растягивают эластичные стенки и к ним уже добавляется третий палец. Внутри всё зудит, и на пах приятно давит, и Тэхён чувствует, что снова возбуждён. Он руки кладёт на плечи Чонгука, сжимая на них пальцы, отчего на них остаются полумесяцы.
Чонгук становится обратно на колени, языком нервно проходится по сухим губам, касается одной рукой колена Тэхёна и смотрит на то, как узкое колечко мышц сжимается вокруг его пальцев. Возбуждение уже бьёт по вискам, и Чонгуку с каждой секундой становится всё хуже. Кажется, что вот-вот и он просто сорвётся, набросившись на такого разнеженного после оргазма Тэхёна, который сейчас ещё прекраснее, чем в первый день их встречи — во время столкновения на лестнице.
— Достал уже… — хрипит недовольным голосом Тэхён, насаживаясь на пальцы Чонгука самостоятельно, после чего в удовольствии закатывает и закрывает глаза, стоня сквозь сжатые губы.
Вынув пальцы, Чонгук вытирает их о простынь, тянется за ближайшей подушкой, чтобы подложить её под поясницу Тэхёна для удобства. Тэхён двигается ближе, когда Чонгук делает несколько надрачивающих движений, распределяя предэякулят по всей длине.
Положив руки на бока Тэхёна, Чонгук делает первое движение тазом, и головка проникает в узкое нутро, отчего оба издают стон. Цепляясь в руки Чонгука, Тэхён одобряюще подхватывает тазом вверх, после чего тот входит в этот раз наполовину, дальше неспешно заполняя, пока в комнате не издаётся краткий шлепок паха о нежную кожу ягодиц. Тэхён втягивает живот, отвыкнув от чувства наполненности, и тихо скулит, щиколотки скрестив за спиной Чонгука.
— Он намного больше, чем казалось, — шепчет с усмешкой Тэхён, а Чонгук кратко рыкает и перехватывает его запястья, закрепляя их над головой.
Первый толчок даётся с трудом, но Тэхён, превозмогая мелкую боль, изгибается дугой и сильнее насаживается на член Чонгука, пока тот пальцами пересчитывает рёбра и языком обводит опухшие соски. Мелко дрожа, Тэхён принимает ритмичные толчки Чонгука, что ускоряется до среднего темпа. Перед глазами пелена стелется от удовольствия, стонать уже не получается из-за боли в горле, но Тэхён всё равно разрешает Чонгуку менять позу на коленно-локтевую.
Прижавшись грудью к матрасу, он прогибается в спине и, прикрыв веки, ложится щекой на простынь. Чонгук же укладывает на его бёдра ладони, давая немного отдохнуть прежде, чем войти одним толчком, от которого Тэхён стонет охрипшим голосом и сжимает в пальцах ткань под собой. Коленки неприятно натираются от постоянно ускользающей простыни, когда Чонгук в очередной раз делает грубое движение тазом, от которого кожа бёдер и ягодиц становится ещё более красной.
— П…помедленнее, — скулит Тэхён и носом зарывается в подушку, когда Чонгук перехватывает его руки, крепит за спиной, становится на одно колено и начинает в темпе вбиваться в разнеженное тело.
* * *
На утро Тэхён просыпается с ужасной головной болью, закутанный в пуховое одеяло, абсолютно ничего не понимая. Он сонно открывает опухшие глаза, смотрит перед собой прежде, чем всё-таки приподнять голову с подушки и, перевернувшись на живот, оглядеть пространство, в котором вообще оказался. Вот только оглядеть пространство не получается, потому что возле него сопит на боку Чонгук, с которым он познакомился всего лишь вчерашним вечером. Как они вообще оказались в одной постели? Пытаясь встать, Тэхён чувствует неописуемую боль в пояснице, отчего хнычет и ложится обратно. Он ощущает между ягодиц, скорее всего, засохшую сперму, что неприятно стягивает кожу, и в очередной раз хнычет, ладонями закрывая лицо. И только когда убирает их, замечает красно-фиолетовые отпечатки от пальцев. Он в ужасе поворачивается в сторону Чонгука, что уже, оказывается, не спит, молча наблюдая за Тэхёном. Он кладёт согнутую в локте руку под голову и едва заметно улыбается. — Чего уставился? — хмурится Тэхён и дует губы, потому что даже не имеет понятия, как будет ходить в университет с этими отпечатками на запястьях и охрипшим голосом — видимо, Чонгук не так плох, пускай Тэхён практически ничего не помнит. — Сегодня ночью ты мне так не говорил, — пододвигается Чонгук, ладонью касается его живота. — Да иди ты…
Примечания:
*стенать – глубокий стон.
p.s.: с хэллоуином, мои геюги. :*
