Неоязычество

Боже какой пустяк, сделать хоть раз что-нибудь не так. Выкинуть хлам из дома и старых позвать друзей. Но что-то всерьез менять, не побоясь в мелочах потерять. Свободно только небо над головой моей.

Дело №7 «Шарлатан»

Над новым видом холла Шино, Дайкендзя, Руфус и приглашенный дизайнер трудились сообща, едва не переругались, но все же пришли к соглашению. Мистическую атмосферу было решено сохранить, а в память о Соши восстановить рисунок трех крылатых скелетов, смытых водой. Фонтан оставили, добавили света и красок, пуфики и подушки, полюбившиеся всем, обновили. Напротив фонтана Шино пожелал видеть эпичное полотно, со стилизованными фигурками мазоку, демонстрирующими свои способности: золотисто-рыжая горела огнем и распространяла его во все стороны, зеленая командовала выкопавшимися из земли деревьями, синяя насылала снежную бурю, стоя на поверхности замерзшего озера, белая светилась и простирала ладони к толпе на коленях. За ее спиной располагалась коричневая, выставившая перед собой меч. Получилась очаровательная композиция, эдакий символ войны и мира. Вокруг фигур кружили духи земли, лезли марионетки и разлетались магические всполохи. А по центру располагались ещё две, сидящие на одном ларце: золотая и черная фигурки, повернувшиеся друг к другу, держались за руки. У золотой на коленях лежала флейта, у черной − книга. И им явно не было никакого дела до творящегося вокруг хаоса, пока они вместе, даже с учетом того, что этот хаос был порожден ими. − Почему именно ларец? Ты так хочешь увековечить наш позор? Я вот рассчитывал, что о нем забудут, − вздохнул Дайкендзя. − Да брось, − Шино одобрительно рассматривал наброски будущего настенного рисунка, − идеально же выйдет! Смотри, какой ты красивый. Дайкендзя покосился на черную фигурку и покачал головой. − Ты всем хорош, любовь моя, но только не вкусом. Ладно, я смирюсь с этим. Нельзя же иметь все? − Можно, − Шино обнял его, − если ты захочешь, то я достану тебе хоть звезду с неба. Желай. − Вообще-то сейчас твоя очередь. У тебя через пару недель день рождения. Что ты хочешь в подарок? Шино подумал пару секунд, оживился и открыл рот. − Кроме секса в каких-то странных местах и экстремальных условиях, − предупредил его Дайкендзя. Шино погрустнел. − У тебя все-таки моральная травма. Мы теперь будем трахаться только в постели в миссионерской позе, да? − Нет, я имел ввиду, что секс у нас будет и так, но его при всех не вручишь. И не прибедняйся, в квартире мы не устраивались разве что на потолке. Так что тебе хочется? − Чтобы ты любил меня вечно, − серьезно ответил Шино. − Что-нибудь, чего у тебя ещё нет, − губы Дайкендзя дрогнули в улыбке. − Если ты ждешь, что я назову предмет, то вынужден тебя разочаровать. Я не привязываюсь к вещам, помнишь? Все нужное у меня есть. Я бы хотел веселый праздник и немного острых ощущений. И необычный секс ночью после. Дайкендзя задумался. − Твое понимание веселья сильно отличается от моего. А как ты праздновал день рождения в прошлом году? Шино честно попытался вспомнить. Затем хмыкнул. − Никак. Я по кладбищу в тот день шатался. Даже не вспомнил, что мне исполнилось двадцать четыре. − А что ты там делал? Могилы родственников навещал? − Почти. Тебя искал. − Меня? − изумился Дайкендзя. − Ага. Если бы Великий Мудрец явился тогда, я бы счел это лучшим подарком, но все произошло дня через четыре. Так что в прошлый день рождения я скорбел по возлюбленному, которого считал мертвым. Дайкендзя сочувственно погладил его по голове. − Непорядок. Надо будет наверстать в этом году. Я что-нибудь придумаю сам. Ты же любишь сюрпризы? − Обожаю! Сюрпризы любил не только он, но и Руфус, которую Шино в шутку называл своей кармической близняшкой. Ее сюрприз оказался завлекательным: путевка на восьмерых к океану, в один из популярнейших отелей сети Каберников. − По-моему, мы все заслужили хорошенько расслабиться, после недавних событий, − заявила она с горящими глазами, − там много чего интересного есть и сервис по высшему классу. Уговори Эрхарда поехать, а? Боюсь, мне он откажет, а я хочу наладить отношения. А, и пропиши это как рабочую командировку для Лоуренса, а то от него никогда не знаешь, чего ожидать. А так он будет нас «охранять». Зигберт и Кристель за, я уточняла. − А Дайкендзя знает? Руфус слегка смутилась. − Если ты согласишься, то он тоже поедет. − Именно поедет, Руфус. Нам с ним нужны билеты на поезд: он − аэрофоб. − Я закажу! Поедете классом люкс, в купе на двоих в самом новом составе! Шино заулыбался. Поездка сулила приятные ощущения: в купе они с Дайкендзя сексом ещё не занимались, а шансы уговорить его были. Руфус хихикнула. − Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. − Так, ну-ка переключайся на другие мозги, телепатка! − ухмыльнулся он. − Слушай, а ведь там поблизости стоит тот самый некрополь, основанный Гюнтером фон Крайстом? Дайкендзя хотел его посмотреть. − Да, туда возят экскурсии. И, между прочим, с его гробницей связана какая-то таинственная история. Я поищу подробности. Так что, поможешь уговорить? − Помогу. Хм, путевок восемь. Это подразумевает, что Адальберт едет с нами? Руфус отвела взгляд. Она явно надеялась, что он не сообразит. − Да, мы с ним давно хотели съездить искупаться. Ему тоже надо отдохнуть. − Руфус. − Ну, что?! Я понимаю, он набедокурил, но нельзя же вечно его в этом винить! У нас ещё будут общие праздники, как минимум, я хочу справить свой день рождения совместно, с вами и ним. − Звезды сулят Стрельцам большие трудности, особенно в конце августа и середине декабря, − насмешливо проинформировал ее Шино, − неразумные решения могут привести к катастрофе. − А могут и не привести, − отмахнулась она, − все будет в порядке, вы можете вообще не общаться, но вдруг получится немного сгладить произошедшее? Ну не будь задницей, помоги мне! Мы друзья? Шино прикинул, как может выглядеть совместный отдых с Адальбертом, затем посмотрел в жалобные глаза Руфус и махнул рукой. Ради подруги он мог пойти и не на такое. Не жить же ему в одном номере с этим типом? В крайнем случае, Адальберта можно будет тихонько утопить в океане или попросить Эрхарда телепортировать его подальше. Или хотя бы помечтать об этом. − Друзья. Но держи его на коротком поводке, ладно? И развлекай сама: мы не будем его гнать, но и звать во все наши мероприятия тоже не станем. − Да я и не рассчитывала, что мы везде будем ходить, как приклеенные. Спасибо! Я знала, что ты меня любишь. − Люблю, − согласился Шино, − ты − моя лучшая подруга. А можно дурацкий вопрос? Если бы я не встречался с Дайкендзя, когда мы познакомились, ты бы в меня влюбилась? Руфус задумалась, затем лукаво улыбнулась. − На правду не обидишься? − Не обижусь. − Ты классный, но нет. Мы уж слишком похожи. Я бы, скорее, влюбилась в Дайкендзя. Наверняка, безответно. − О, так ты тоже в восторге от его неземных черных глаз и волос? − оживился Шино. Руфус покачала головой. − От его загадочности. Люблю тайны. Мне до сих пор кажется, что он, как врата в волшебный мир, и ты допущен к куда большему количеству чудес, чем все остальные. Шино вздрогнул. В какой-то мере Руфус была права, но вряд ли бы оценила их с Дайкендзя «волшебный мир». С присутствием Великого Мудреца Шино почти смирился, укладывая его спать довольно часто, но иногда сам Дайкендзя возражал против этого. И уходил «беседовать». Ревновать его к прежней личности, не имеющей материального воплощения, было глупо, но Шино все равно дулся, что больше не единственный занимает все его мысли. Он нашел решение: во время «бесед» сидел рядом, клал голову Дайкендзя на колени или просто обнимал, при этом занимался своими делами: читал, смотрел фильмы в наушниках или просто серфил интернет. Возлюбленный не возражал, более того, часто после рассказывал интересные исторические или магические факты. Собственная мареку Шино вела себя тихо, словно бы той сверкающей шаровой молнии в их гостиной никогда не было. Не раз и не два он задумывался, что заставило его инкарнацию отказаться от этой силы. Только ли в Дайкендзя была причина? И, неужели, его мареку всегда служила для убийства и никогда не была полезна иначе? Это было немного обидно, причем непонятно, что больше: быть единственным шарлатаном в окружении одаренных мазоку или каким-то безжалостным агрессором, которого Дайкендзя во многих воплощениях опасался? И как вообще можно запечатать мареку? Кто это делал? Привело ли это к желанному результату? Если уж Шино сожалел о потере мареку, которой владел несколько минут, то каково было принять такое решение тому Шино, что полагался на нее и использовал в жизни? От всех этих размышлений мир распадался на множество слоев и казался непонятным, как какая-нибудь высшая математика или теория вероятностей. Их с Дайкендзя уютное любовное гнездышко торчало на скале, окруженной бездной древней мистики, и такие чудеса Руфус бы точно не понравились. Так что Шино с удовольствием решал простые задачи, например, уговорил Эрхарда, Лоуренса и Дайкендзя поехать отдыхать. Но если первый не был против изначально, второй спокойно согласился на «командировку», то третьего пришлось сдвигать с места, как валун, лежащий на земле. − Это же отличная идея, чего ты вредничаешь? − Тебе по пунктам расписать все аргументы против или выделить три основных? − Выделяй. − Офис стоит пустой почти все лето. Клиенты потихоньку возвращаются, а ты хочешь снова его закрыть. Так мы лишимся бизнеса. − Не лишимся. Осенью откроемся, объявим розыгрыш призов, скидки и презентуем новые амулеты и услуги. Сейчас все равно многие отдыхают. − Мы и так ничего не делали все лето. − Ничего? Ну-ка давай считать: мы наняли Лоуренса, помогли нескольким духам земли, победили Властелина, расследовали убийство и решили проблему с Адальбертом. − Спасибо, что упомянул его. Мы едем отдыхать с мазоку, который тебя избил. Я мирился с его присутствием во время расследования, но предпочел бы не видеть лишний раз. Он мне не нравится. − Мне тоже, − согласился Шино, − но подумай о Руфус. Она так старается нас помирить. Неужели сложно будет немного ей подыграть? Вот у нее лето выдалось тяжелым. Дайкендзя досадливо вздохнул. Причина была подобрана верная и последнее возражение было высказано явно, чтобы не пропало зря. − А как насчет ремонта в офисе? Опять пустим все на самотек и вернемся к трупу? − Я лично простучу каждый сантиметр, когда вернемся. План готов, дизайнер все берет на себя, наше присутствие здесь не нужно. А ещё мы поедем на поезде. Я люблю поезда, а ты? Дайкендзя смягчился. − Я тоже. Ладно, едем. Поездка удалась, так что на место они прибыли весьма довольными. Отель и в самом деле был роскошный: с огромной зеленой территорией, красивой набережной, чистым песчаным пляжем и кучей развлечений на любой вкус. Первую неделю Шино и остальные только ими и занимались. Купались в океане все, но Кристеля из воды можно было вытащить только посылая за ним Лоуренса или если Эрхард аккуратно выталкивал его на берег мареку, стараясь не выдать ее окружающим. Кристель фыркал, насылал на купающегося брата волны, получал их обратно, заметно более холодными, и с удовольствием устраивал подобие водных горок. Эрхард подолгу гулял, много читал и отправился на несколько водных экскурсий. Играл в настольный теннис со всеми желающими и подстраивался под их уровень. Дважды съездил в город, на бейсбольные матчи, в компании Зигберта и Лоуренса. И вместе с Дайкендзя принимал целебные грязевые и травяные ванны в санатории отеля. Зигберт сходил в шикарный местный дендрарий, да и в целом любил загорать не на пляже, а на лужайках среди зелени. Но охотно соглашался менять виды отдыха, когда его куда-то звали. Ещё он весьма оценил местную кухню и подружился с отельным поваром. В свободное от работы время тот делился рецептами и болтал за жизнь, так что вечерами Зигберт пропадал из общей компании, чтобы поговорить с новым знакомым. Дайкендзя пожелал «тюленьего отдыха», как он его назвал и проводил дни в шезлонге на пляже, любуясь на океан, попивая коктейли и поедая мороженное, за которым гонял Шино при каждом приближении. Лениво-расслабленный днем, ночью он становился довольно активным, так что Шино был не внакладе. Смотреть на то, как возлюбленный наслаждается жизнью, было само по себе удовольствием. Вечерами Дайкендзя ходил на разные шоу и играл с Эрхардом в го. Лоуренс, которому приказали отдыхать и ни о чем не волноваться, как всегда поступил по-своему. То есть он, конечно, отдыхал, но не забывая присматривать за окружающими, так что Шино замечал его рядом со всеми и каждым, включая себя самого. Он воспользовался этим, утащив Лоуренса с собой на занятия по серфингу, неинтересному никому другому. Ни один из них этого не умел, так и не научился, зато они здорово провели время. Когда выяснилось, что активный водный спорт Лоуренсу по нутру, он был обречен сопровождать Шино на все предоставленные отелем развлечения, от водных лыж до флайбординга. Руфус тоже старалась уделять внимание всем, но его неизменно оттягивал на себя Адальберт. Никто этому не удивлялся и не обижался: отдых ввосьмером позволял разбиваться на пары и небольшие группы. Все были благодарны Руфус за предоставленный отдых, Шино даже увидел, что Эрхард заметно потеплел в отношении к ней, но появлению Адальберта особо не радовались, хоть и не демонстрировали неприязни. Впрочем, были и исключения. Кристель регулярно подходил к нему поболтать, а Лоуренс составлял компанию в баре. − Ты не обязан присматривать ещё и за ним, − как-то сказал ему Шино. − Я знаю. Но он неплохой парень, когда не сходит с ума. У нас есть общие темы для разговоров. − Руфус? − Нет. Мареку. И история религии. Шино фыркнул. − Нашел к кому обратиться! За религией − это к Кристелю или Дайкендзя. Адальберт же воинствующий атеист. − Я люблю выслушивать разные точки зрения. И мне это нужно. Шино посерьезнел. − У тебя проблемы с принятием творящейся вокруг мистики? Надеюсь, у тебя не возникают комплексы из-за этого? Ты можешь поговорить об этом со мной. Я ведь тоже лишен способностей. − Нет, − Лоуренс слегка удивился, − я же человек. Не думаю, что мне чем-то пригодилась бы магия. Но у тебя есть способности: я лично видел, как ты договариваешься с духами земли. − Они просто путают меня с Шин-О. Лоуренс пожал плечами. − Какая разница, если работает? Я, видимо, неверно выразился. У меня нет психологических проблем, просто иногда хочется поболтать с кем-то кроме коллег. − И отдохнуть от начальства? − ухмыльнулся Шино. − Даже не мечтай. Лоуренс негромко рассмеялся. − Куда уж мне. Кстати, мы забыли попробовать парасейлинг. Руфус в восторге, Адальберт тоже. Но больше не полетит даже под дулом пистолета. Руфус расслабилась по полной программе: помимо полетов с парашютом над водой, она перепробовала почти все остальное, включая плаванье с аквалангом. Завтрак они с Адальбертом не посещали: дрыхли после ночных танцев, которые Руфус обожала. Шино пару раз присоединился, с удовольствием кружа ее в объятиях и дразня ее кавалера, но, увы, Адальберт не велся. Он, и правда, был совершенно неревнив. И, похоже, ему было глубоко плевать на отношение к нему, хотя с Лоуренсом он общался вполне свободно, а с Кристелем был неизменно вежлив. Зигберт с ним даже не здоровался, презирая за многомесячный обман Руфус, Дайкендзя и Эрхард игнорировали, но в целом все было мирно. И когда настал день рождения Шино, Адальберт тоже был на него приглашен. − Уверен, что я там нужен? − хмыкнул он. − Руфус будет переживать, − напомнил Шино, − так что потерпи. Терплю же я тебя? Посидишь в уголке, выпьешь чего-нибудь, потанцуешь с ней. − Ладно. Кстати, ты ничего, если не вспоминать, что делаешь деньги на вранье. Почти нормальный мужчина. − Ты тоже почти нормальный. Они посмеялись и день рождения прошел довольно тепло. Дайкендзя арендовал небольшую яхту, и они встречали его в море, уплыв подальше от побережья. Шино любовался бескрайним небом и океаном, невольно мечтая о крыльях. Может быть, в одном из перерождений они у него будут. Или были. На земле же его любили, поздравляли и одаривали подарками. Дайкендзя вручил ему сертификат на полет на воздушном шаре, удивительно точно угадав настроение полетать. Правда, делать это нужно было в столице, по возвращении. − С высоты открываются необыкновенные виды. Надеюсь, тебе понравится. − Он на двоих, − заулыбался Шино. − Я не обижусь, если ты пригласишь кого угодно, − заверил его Дайкендзя. − Ни за что. Ты полетишь со мной. − Звучит так, словно его берут в заложники, − тихо фыркнул Адальберт. − А ты бы полетел со мной? − лукаво улыбнулась Руфус. − Что угодно, только не это. Мне одного полета хватило. − Все с тобой ясно. Шино, отцепись от Дайкендзя, ночью намилуетесь! И, да, ставлю сотку, что он не согласится заняться сексом в воздушном шаре. − Ты выиграла, − спокойно подтвердил Дайкендзя, − я буду слишком занят, вцепившись в борт и прощаясь с жизнью. Шино приуныл. − Вот вечно ты так. Погоди, ты же боишься высоты! Так почему сертификат на двоих? − Потому что одному тебе будет скучно. И, честно говоря, я бы хотел подняться в небо. Только с тобой я рискну это сделать. Шино растаял. − Тебе понравится. Обещаю. А у тебя что, торопыга? Руфус торжествующе улыбнулась и протянула ему другой сертификат. На прыжок с парашютом. − О! − Шино просиял и обернулся к Дайкендзя. − Он тоже на двоих! − Даже не надейся. Я люблю тебя, но не настолько, чтобы совершить это двойное самоубийство. Я жить хочу. − А как ты будешь жить без меня? − Тяжело и плохо. Но это все ещё не повод умирать. − Вообще-то я рассчитывала, что ты прыгнешь со мной, − призналась Руфус, − я очень этого хочу, но одной немного боязно. − Договорились! Слушайте, это ведь не случайность, что подарки похожи, но не повторяют друг друга? Вы их вместе выбирали? − Ага. Ты же хотел острых ощущений. Шино обнял их обоих за плечи и по очереди чмокнул в щеки. − Как хорошо, когда тебя окружают те, кто любят и понимают! Спасибо, дорогие. Кто следующий? Зигберт был верен себе и Шино получил очередной масеки: простенький пестрый камень на шнурке. − Яшма, − объяснил Зигберт, − по человеческим верованиям − божественный камень. Из него делали храмы. Это простой оберег, отгоняющий злых духов и приносящий мир и покой в дом. Не спрашивай, почему именно это. Озарило. Шино усмехнулся и надел кулон. − Творцов трудно понять. Спасибо! Мир и покой в доме − это всегда хорошо. От Эрхарда он получил увесистый трехтомник по мистике в подарочном издании, от Кристеля ярко-алую бандану и алую же футболку. Лоуренс преподнес ему армейский многофункциональный нож, с кучей дополнительных инструментов внутри: ножницами, отверткой, собственно ножом, напильником, пинцетом и ещё парой штук, которые Шино с ходу не опознал. − Пригодится, если попадешь в неприятности, а ты это любишь. − Люблю. Но я постараюсь прихватить в неприятности не только нож, но и тебя, для верности. Адальберт вручил Шино книгу с говорящим названием: «Самые знаменитые шарлатаны Шин-Макоку». − Спасибо, − расхохотался тот, − обязательно постараюсь пополнить их число и не сгинуть в безвестности. Эй, а почему тут первым идет Шин-О?! − А он шарлатан и был, − ответил Адальберт, − теперь я в этом уверен. Небось, тоже имел паранормальные способности, как вы все, а притворился богом, запугав народ. С этой точки зрения тебе дали подходящее имя. Бог - покровитель плутов и сам плут. − Держите кто-нибудь Кристеля, а то он тебя сейчас утопит! − Не утоплю, − фыркнул тот, − я читал эту книгу. Забавная. Мне нравятся аргументы автора и его фантазия, но он откровенно «плавает» в матчасти. Игнорирует исторические предпосылки и моральные нормы того времени. Судить Шин-О, живя в мирное время легко, но вряд ли можно понять логику могучего лидера, остановившего конец света и основавшего нашу страну. До чего автору, к слову, как до Великого Шимарона пешком. − Но ведь тебя тоже чуть не сочли богом, − напомнил ему Адальберт, − а стоило притвориться им, так мог бы и остаться в истории. − Перепутать бога и шарлатана невозможно, − покачал головой Кристель, − местечковые культы рождались всегда, даже во времена Шин-О. Ни один из этих «богов» не стал им по-настоящему. Между ними завязалась оживленная беседа о теологии. Шино хмыкнул и огляделся: Руфус мазала нос солнцезащитным кремом, Зигберт ел закуски, Лоуренс смотрел на океан, а Дайкендзя и Эрхард о чем-то вполголоса беседовали. − Еретики. Забыли, кому надо поклоняться, − постановил Шино, после чего переодел футболку, повязал на голову алую бондану и оглушительно засвистел, − идите все сюда, смертные! Боженька велел передать, что в этот день вы должны выполнять его волю, не то он разгневается! Так что сейчас же срочно любим меня, и я замолвлю за вас словечко! Как насчет игры в «слабое звено»?

***

К концу первой недели отдыха Дайкендзя соизволил вылезти из шезлонга и потребовал культурных развлечений. Всей толпой они посетили местный театр, послушали концерт симфонической музыки и лекцию про влияние попаданцев из другого мира на Шин-Макоку. Когда Шино понял, что заполнен культурой по самую макушку, вот-вот наружу полезет, он взмолился о смене деятельности. − Да кому интересны эти лягушки-путешественники? Обычный межмировой туризм: потусили и свалили домой! А потом лавочка прикрылась, потому что туроператор, то есть, боженька, ушел на перерождение! Ладно, ещё мао Юури ряд подвигов совершил, с людьми нас помирил, разбил десятки сердец, соблазнитель несчастный, и все равно убрался домой. Видать там трава зеленее. − И тебе никогда не было интересно побывать в другом мире? − слегка удивился Дайкендзя. − С твоим-то любопытством и любовью к приключениям? Шино отмахнулся. − Нет. Чего я там не видел? − Ничего? Ты же никогда в другом мире не был. − И не побываю, так зачем об этом думать? Дайкендзя бросил на него изучающий взгляд и привычно «завис». Затем отмер и покачал головой. − Ты прав, незачем думать о всяких глупостях. − Что сказал Великий Мудрец? Ты выглядишь разочарованным. − Нам туда не попасть. Для перемещения нужны редко совпадающие факторы. А тебе вообще нельзя покидать этот мир, а значит, и мне тоже. − Почему это мне нельзя? Дайкендзя посмотрел куда-то в район его плеча, будто увидел там нечто интересное. Шино узнал это выражение лица: с таким возлюбленный обычно мысленно ругал себя за допущенную оплошность. − Тааак. А ну-ка признавайся! − На твою душу наложено немало тонких настроек: это и наша связь, и твоя запечатанная мареку, и много чего ещё. При переходе это все может повредиться и следующие Шино и Дайкендзя могут не встретиться. − Ужас какой! − возмутился Шино. − Говорю же, не нужен нам другой мир, у нас и в этом приключений хватает! Подкладывать такую свинью будущим реинкарнациям я не стану. Кстати, отпуск заканчивается через два дня. Что мы ещё не успели сделать? − Съездить в некрополь Гюнтера фон Крайста, − глаза у Дайкендзя загорелись, − это − удивительный памятник древней архитектуры, истории и культуры! Шино застонал. − А можно без меня? − Можно. Но я думал, тебе будет интересно поискать спрятанное в нем сокровище. Впрочем, как хочешь. − Сокровище? А вот с этого места давай поподробнее! Дайкендзя загадочно улыбнулся. − Поедешь со мной − узнаешь. И как Шино ни допытывался, он больше не сказал ни слова. Конечно же, они снова поехали все вместе. Некрополь представлял собой великолепную пирамиду из белого мрамора, украшенного черными прожилками, и располагался в пустыне, лишенной растительности и воды. Земля вокруг была потрескавшейся, а ветер гонял песок и какие-то сухие колючки. Шино поразился тому, что такое место вообще могло существовать недалеко от побережья, в глубине самого лучшего по климатическим условиям и уровню жизни, округа Каберников. − А за счет чего, ты думал, там всегда идеальная погода? − хмыкнул Дайкендзя. − Фон Каберниковы были могущественным родом, и я сейчас не о финансах говорю. Могущественным, но неразумным. Мареку тоже требует осознанного применения, а они желали вечного лета, по четыре урожая в год и делали деньги на дорогих морских курортах. Земля здесь истощилась и почти лишена мареку. Она бесполезна, поэтому именно ее отдали под некрополь. Бесплатно, иначе роду фон Крайст пришлось бы раскошелиться, а то и разориться. Каберниковы все равно получили определенную выгоду с этой сделки. Шпицберги привезли материалы и оплатили работу. Эти хотели прославиться. А вот Гюнтер фон Крайст был душой всего предприятия. Он знал, что делает. − И что же? − Думаю, об этом нам лучше расскажет наш гид. Эта идея оказалась неудачной. Гид, потрепанный мужичок средних лет, цитировал популярный справочный сайт, изредка подглядывая в брошюрку, где это было напечатано. Ему было откровенно скучно бродить среди усыпальниц. Он даже не смог ничего пояснить о странной системе освещения: потолок терялся во мраке, но с определенного уровня высоты стен шел устойчивый белый свет, благодаря которому можно было не только читать таблички с именами, но и любоваться идеально подогнанными мраморными плитами. − Так, все, вали отсюда! − не выдержал Шино. − За что мы деньги заплатили? За твой гундеж? − Я вас к самым интересным могилкам могу проводить! Здесь похоронен доблестный генерал Орест фон Вальде! Шимаронская королева, Кларисса Веллер, в девичестве фон Гилленхол! Певец Родерик Докаскос! Всего за пятьдесят единиц! − А к самому Гюнтеру фон Крайсту проводишь? − насмешливо уточнил Эрхард. Гид сдулся. − Да кто ж его усыпальницу найдет, если он ее специально спрятал? − Вот именно. Кстати, в интернете есть примерная карта некрополя, я ее скачал и распечатал за пять единиц. И там куда больше могил знаменитостей, чем ты назвал. Гид что-то проворчал, но покосился на Адальберта с Зигбертом и пошел на выход. − Я вас в холле подожду. Гуляйте, где хотите. Руфус проводила его недоуменным взглядом. − По-моему, он вообще ничего толком не сказал. Дайкендзя, что там дальше было? Только и про мареку тоже поясни. Я здесь чувствую себя странно. По-моему, ее тут много, будто в самом воздухе разлита. Тот кивнул. − Несомненно, некрополь полон чар. Гюнтер фон Крайст был талантлив во многих областях и отлично предсказывал будущее. Правда, не любил о нем сообщать. Многие знания − многие печали. Но одно его предсказание отлично ложится на нашу с вами реальность: «Когда погаснут все огни, когда вера уйдет, а культура мазоку будет стерта, здесь будет оплот последних защитников Шин-Макоку. Любой мао сможет получить здесь помощь. А когда Шин-О вернется, с ним придет и эра истинных мазоку». − Я знаю, почему он так говорил! − выпалил Кристель. – Можно, я расскажу? − Рассказывай, − слегка улыбнулся Дайкендзя. − Гюнтер фон Крайст начал строительство некрополя, уже будучи пожилым мазоку. К тому времени сменилась вереница королей после знаменитого двадцать седьмого мао Юури, заключившего мир между мазоку и людьми. Все старались поддерживать этот мир, но если двадцать восьмая мао, Гизела Бесстрашная, дочь Гюнтера, держалась также за наши традиции и веру в Шин-О, то ее преемники стремились упрочить союз любой ценой. Тогда же стал активно развиваться технический прогресс, усилиями леди Аниссины фон Каберников и ее воспитанницы Греты Зуратийской. Люди боялись всего демонического и многие элементы культуры принялись отменять и прятать. Особенно на этом поприще преуспел Эрнест Бришелла, тридцать первый мао. Вначале он был очень популярен, в нем видели второго мао Юури: полукровка, дипломат, гуманист, он был в отличных отношениях с правителями большинства человеческих стран. Но это именно он был одним из первых атеистов в стране, отрицавшим существование Шин-О, как бога, с чем лорд Гюнтер фон Крайст был категорически не согласен. Мао Эрнест внес несколько законов, ущемляющих аристократию, как класс, что тоже было воспринято негативно. Один из них фактически превратил пост мао из ставленника дворянства в президента, ведь теперь мао выбирают все, а не только те, кто сидит наверху. А потом мао Эрнест совершил то, чего Гюнтер фон Крайст не смог ему простить и в знак протеста подал в отставку, покинув двор навсегда. − И что же? − внезапно заинтересовался Адальберт. − Он сделал официальными человеческие традиции похорон: кремацию с захоронением урн. Гюнтер пришел в такую ярость, что даже вызвал мао на дуэль, но тот отказался, не желая вредить пожилому мазоку. Тогда Гюнтер ушел и написал свой знаменитый трактат «О правителях годных и негодных». Именно благодаря ему мао Эрнест стал самым непопулярным королем Шин-Макоку, несмотря на все заслуги. Ведь Гюнтер фон Крайст до сих пор знаменитейший классик литературы, его даже в школах проходят и сочинения по нему пишут. А некрополь был построен им, как место, где мазоку хоронили по старым, исконным традициям, включавшим в себя долгие манипуляции над телом и полное очищение его от плоти. Иными словами во всех этих саркофагах лежат целехонькие, набальзамированные скелеты, в том числе и скелет Гюнтера, завещавшего похоронить его здесь. Однако честь остаться в некрополе нужно заслужить, а разрешают похороны только его потомки. − Было бы, из-за чего скандалить, − удивился Адальберт, − какая разница сожгут тебя после смерти или превратят в пособие по анатомии? − Для Гюнтера фон Крайста разница была принципиальна. Он наблюдал закат эры мазоку: у него постепенно отнимали религию, власть, незыблемые истины, за которые он держался. И делал это тот, кому он долгое время служил верой и правдой. Немудрено рассердиться. Так что да, этот некрополь − один из последних оплотов традиционной культуры в Шин-Макоку. Как и сам Гюнтер, с его произведениями. − Интересно, − признал Шино, − а в «Сиреневой розе искусной любви» ничего этого не было, только его сексуальные приключения. − Я тебе говорил, что фильм отвратительный, − поморщился Дайкендзя, − там не упоминается почти ничего из его реальных свершений. − Ладно, так что с поиском сокровищ? − Гюнтер заявил, что спрятал в некрополе нечто бесценное и найти это сможет только самый умный, образованный и благородный мазоку. А подсказка выбита на его саркофаге. Но вот беда: где он, никто не знает. Ни в одном источнике этого нет, а сама гробница ничем не выделяется. Все, кто сюда приезжают, ищут сокровище, но никто ещё не нашел. Шино оживился. − Это потому, что у них нет моего божественного везения! Я найду сокровище! Пошли! − Я предлагаю ориентироваться по карте, − Эрхард вытащил ее из сумки, − центральный участок наиболее исследованный, все считали, что она где-то в центре, но это явно не так. Я бы предложил разбиться на группы и взять на себя север, запад, восток и юг. Шино фыркнул. − Да брось, мы так часами бродить можем, некрополь-то огромный. Пошли наугад! Эрхард ещё немного поспорил, но сдался, потому что численное преимущество было не на его стороне. Руфус, Кристель и Зигберт верили в интуицию Шино, Лоуренсу и Адальберту было все равно, а Дайкендзя, согласный с Эрхардом, отозвал его в сторонку и что-то тихо объяснил. Эрхард нахмурился и покачал головой. Затем пожал плечами и больше не возражал. − Что ты ему сказал? − шепнул Шино. − Напомнил, что мы на познавательной экскурсии и шансы что-либо найти все равно невелики. − Про лотерею мне все тоже так говорили, − хмыкнул Шино, − что огромные деньги никто никогда не выигрывает. Но я − особенный. Будет тебе сокровище или я не Шино. − Меня больше интересует гробница Гюнтера фон Крайста. Сокровище оставь себе. − Договорились. Некоторое время они бродили по некрополю, пока один из саркофагов не привлек его внимание. Все остальные представляли собой каменные прямоугольники, идущие ровными рядами, но взгляд Шино зацепился за небольшое возвышение с десятком ступеней. Да и форма была круглая. − Вот он! Поднимайтесь! − Но это вообще не саркофаг, − изумилась Руфус, когда все столпились вокруг, − это, что вообще? Бассейн? − Маловат, − не согласился Эрхард, − скорее какой-то ритуальный источник. Каменный круг размером с джакузи был заполнен прозрачной, слегка голубоватой водой. На бортах были выбиты слова. − Это древнемазочий язык, − определил Дайкендзя, − я его знаю. − Мы с Кристелем тоже, − заметил Эрхард, − одну минуту, сейчас переведу. «Настоящий мазоку не страшится опасностей, ловок, умен и образован. Погрузи руки в воду, если не боишься экзамена». − Не экзамена, а проверки, − возразил Кристель, − «экзамен» называли другим словом. − Испытания, − задумчиво произнес Дайкендзя, − по контексту выходит «испытание». Шино щелкнул пальцами. − Вот и первая подсказка! Вперед! Он, не раздумывая, сунул кисти в воду. Руфус сделала то же самое. Ничего не произошло. − По-моему, экзамен на образованность вы уже провалили, − хмыкнул Эрхард, − в этой воде может быть что угодно, вплоть до каких-то забытых болезней. − Водный мазоку боится воды? − расхохотался Шино. − Да как такое возможно? Дайкендзя, почему оно не работает? Тот пожал плечами. − Напрашивается единственный вывод: потому что руки опустили не все. Как насчет небольшого эксперимента? Выйдем, помоем их с мылом. Он тоже опустил руки в бассейн и посмотрел на Зигберта. Тот последовал его примеру. Лоуренс хмыкнул, но присоединился к ним. − Адальберт? − попросила его Руфус. − Ты серьезно? Мы сейчас все будем выглядеть, как дураки и все. − Тебе сложно подурачиться с твоей девушкой? − Не сложно, − он выполнил ее желание, − ну, а вы чего ждете? Братья Винкотты смотрели на воду. − Мне почему-то не нравится эта идея, − смущенно признался Кристель, − я испытываю сильное нежелание ее трогать. − Мне тоже. С этой водой что-то странное. Неправильное, я бы сказал. − Вода, как вода, − возразил Шино, − вас же не пить ее заставляют. Давайте уже, вы всех тормозите! Кристель вздрогнул и присоединился к ним. Эрхард непримиримо скрестил руки на груди. − Я уже вышел из того возраста, когда на такое ведутся. Это ваш выбор, а мой − не лезть в этот подозрительный омут. − В ней мареку, − неожиданно сказал Дайкендзя, вглядываясь в воду, − но не водная, а какая-то другая. Я чувствую легкость, а вы? − И я, − кивнула Руфус, − как будто ноги от земли сейчас оторвутся. − И мы воспарим на крыльях магии, − мечтательно предположил Шино. Его переполнял невероятный восторг и предвкушение чего-то восхитительного. Кажется, так он себя чувствовал только в их первую с Дайкендзя ночь, когда осознал, что они вот-вот будут близки и больше никогда не расстанутся. − Мне все ещё не хочется держать здесь руки, − пожаловался Кристель. − Я ничего не чувствую, − сказал Лоуренс. − И я, − подтвердил Адальберт, − по-моему, у вас всех просто слишком богатая фантазия. − А у меня голова кружится. Неприятно, − вздохнул Зигберт, − Эрхард, пожалуйста, не мог бы ты это сделать? Мне что-то нехорошо. Мутит. Давай уже закончим с этим. Я тебе буду должен. Эрхард поморщился. − Ладно, но только потому, что ты просишь. Кристель, осмотри его потом, хорошо? Он опустил руки в бассейн, и вода засияла, становясь неестественно яркого цвета. А затем мечта Шино осуществилась: они все резво взлетели, будто стайка воздушных шаров, отпущенных в небо. И все было бы замечательно, если бы их скорость не увеличивалась с каждой секундой, а полет не превратился в самое настоящее падение во тьму потолка.

***

− Идиот! Ну, идиот же! − бушевал Адальберт. − «Вот и первая подсказка! Вперед!» Безмозглый кретин! − Заткнись, − огрызнулся Шино. − Не заткнусь! Это из-за тебя мы здесь, волшебник хренов! Кто сует руки в подозрительные бассейны? Ты бы ещё в розетку их сунул! Шино фыркнул. − И часто тебя розетки в полет отправляют? Какую нужно иметь логику, чтобы до такого додуматься? − Да хоть какую-нибудь! − Прекращай истерику, а то я опять буду считать тебя неадекватным, − посоветовал Шино, оглядываясь. − Плевать мне, что ты там считаешь, − пробурчал Адальберт, но тон сбавил. На самом деле, можно было и не орать так громко, тем более что Шино вел себя заметно спокойнее. Похоже, они приземлились на верхнем этаже, специально скрытом в темноте, а учитывая организованность всего этого, где-то наверняка был выход. Вряд ли Гюнтер фон Крайст собирался убить не прошедших его экзамен. По-крайней мере, Адальберт на это надеялся: стихи тот писал довольно добрые, а прозу − возвышенную, с призывами к чести и благородству. Основное, что его тревожило, состояло в другом. Они с Шино торчали вдвоем перед очередным залом с гробницами. А куда провалилась Руфус и что с ней, было неизвестно. Адальберта это изрядно беспокоило. Ну, вот найдут они спуск, а как отыскать Руфус? Как за ней подняться, желательно, не повторяя тошнотворного полета? − Пожалуй, идея и в самом деле оказалась неудачной, − признал Шино, − хотя у нас все ещё есть шанс отыскать сокровище. − К властелину цацки, нам нужно найти Руфус! И остальных хорошо бы. Ты за своего любовника совсем не волнуешься? − Мне почему-то кажется, что у него все в порядке. − С чего бы это? − Интуиция. − Она у тебя не работает, − хмыкнул Адальберт, − вот у Кристеля, да. Надо и его поискать. Давай двинули. Они шли по просторному залу, почти копировавшему наземный зал. − Интересно, сколько тут саркофагов? − прикинул он. − На сайте было сказано − несколько тысяч. Понятно, почему некрополь имеет не один этаж, но вот сколько? Где-то должна быть лестница, и мы ее найдем. − Через пару лет, да? − Раньше, − безмятежно отозвался Шино, − я − везучий. − Ну-ну. Зря мы отпустили гида, проводник нам бы не помешал. − Думаешь, он вообще в курсе, что тут есть этот этаж? − Мало ли. − Нет, нам бы нормального проводника. Кого-нибудь из местных. − Трупов, что ли? − хохотнул Адальберт. Его голос в тишине прозвучал неуместно громко. − Скажи спасибо, что они лежат смирно и не пытаются нас сожрать. А то после духов земли я ничему не удивлюсь. − Руфус тебе показала их? − оживился Шино. − И как впечатления? − Жуть. Ещё и опасная. Кстати, почему вы не грохнули того морозника? Он же убийца. − Он обещал больше так не делать. − И ты ему поверил? Наивный. − Со всеми можно договориться. Даже с тобой, − хмыкнул Шино, − нет, мне это надоело! Бродим среди одинаковых рядов и совсем ничего не происходит! Мне скучно. И я хочу уже выбраться отсюда. Он хлопнул по крышке одного из саркофагов и та сдвинулась. Адальберт нахмурился. − Придурок. Имей хоть какое-то уважение к мертвым. Они тут не для твоего развлечения лежат. Крышка сдвинулась ещё. Магией он ее, что ли шевелил? − Ты что делаешь? − подозрительно спросил Адальберт. − Ничего, − голос Шино зазвучал удивленно, − и это тоже не я. Крышки сдвигались уже по всему залу, а из первой, тем временем выглянул скелет. Он сел и повернул к ним голову, таращаясь пустыми глазницами. Защелкал челюстями. − Идиот! − горестно взвыл Адальберт. − Бежим! Тот, к счастью, не стал спорить. У них была небольшая фора, но на мертвецов работало пространство. Зал был велик, так, что когда они добежали до его конца, скелеты уже были повсюду. − Гляди-ка, у них крылья, − заинтересованно заметил Шино, − зачем скелетам крылья? − Чтобы летать! − рявкнул Адальберт, затравленно оглядываясь. Они были окружены. − Нам бы тоже пригодились! Твою же мать, ну зачем ты вечно суешь свои руки куда не следует?! − Так жить интереснее. И веселее. − Ты сейчас помрешь весело и интересно, утащив меня за собой! Так, стой, − Адальберт вдруг сообразил, почему тот спокоен, − ты же сверхмазоку, волшебник или как вы там себя называете? Особенный! Давай, лупи их огненными шарами и спасай нас! Шино кашлянул и уставился в темный потолок. − Боюсь, это не сработает. − Почему? − Понимаешь, я − шарлатан. У меня нет никаких способностей. Адальберт недоверчиво уставился на него. − Как это? Я же видел мареку Руфус и Кристеля. − У них она есть. И у Зигберта с Эрхардом. У Дайкендзя она не боевая, хотя козыри в рукаве имеются. А у меня ничего нет, кроме удачи и длинного языка. Адальберт нецензурно выругался. Шино развел руками. − Бывает и такое. − Как тогда ты руководишь целой группой сверхмазоку? Если выживу, я все Руфус расскажу о твоем обмане. − Да они все знают. − Знают? − Ну да. Чтобы быть хорошим начальником, нужны не огненные шары, вообще-то. Кстати, ты зря переживаешь. Мы болтаем уже несколько минут, а на нас не нападают. Похоже, наши мозги или внутренности никому тут не нужны. Адальберт огляделся. Скелеты безмолвно стояли вокруг, соблюдая дистанцию метра в три, но ничего не делали. Пустые глазницы черепов жутковато пялились на них. − Странно это, − высказался он, − может, они ждут, когда мы снова побежим? − Зачем? − Не знаю. Шино встряхнул головой. − Будь Дайкендзя здесь, он бы потребовал перестать верить в глупые человеческие страшилки. Вампиров не бывает, привидений тоже. А эти крылатые скелеты похожи на те, что нарисованы в нашем офисе. Из чего я делаю вывод, что они − часть веры в Шин-О, причем не дурная часть. Давай-ка я попробую с ними поговорить. Он выступил вперед. − У них даже ушей нет, − мрачно сказал Адальберт. − Можно подумать, у духов земли есть. Привет, ребята! Я − Шин-О, ваш самый любимый бог и покровитель! Мы тут с другом заглянули к вам с небольшой проверкой. Все ли у вас в порядке? Не бедокурите? Скелеты молчали. − Ну, раз все в порядке, то мы, пожалуй, пойдем, − Шино широко улыбнулся, − где здесь выход? Ему никто не ответил. − А лестница вниз? Какой-нибудь лифт? Скелеты стояли вокруг, как статуи, и если бы Адальберт лично не видел, как они двигались, счел бы обычными муляжами из кабинета биологии. − Ребят, вы чего такие молчаливые? − У них языка и гортани нет, чтобы с тобой разговаривать, − закатил глаза Адальберт, − я устал это повторять, но ты − идиот. − Так предложи идею получше, гений, − фыркнул Шино. − Слушай, кто из нас профи в мистике? Шарлатан ты там или нет, но это твоя рабочая сфера. Я в это вообще не верил до недавнего времени. − Ладно, умник, так и быть, я тебя спасу. Шино бросил на него насмешливый взгляд, а затем просто пошел на скелетов. И те расступились, пропуская его вперед. Зато дистанция между ними и Адальбертом стала стремительно сокращаться. Он похолодел и рванул за Шино. − А предупредить нельзя было? Ты как это делаешь? − Никак. Просто иду. − Да ладно, сейчас-то зачем врать? − Адальберт шел за ним, а скелеты тихонько потянулись следом. − Ты их как-то загипнотизировал, что ли? − Нет. Я − шарлатан, помнишь? − невозмутимо ответил Шино. − Они просто не собираются нам вредить. − А если ты ошибаешься? − Если бы я ошибся, мы уже были бы мертвы. Адальберт покосился на него с суеверным ужасом. Да как такое возможно? Только что он бежал рядом с придурком, притягивающим неприятности своей пустой башкой, а сейчас идет за каким-то хладнокровным некромантом, которому не страшна армия скелетов. Жуть какая. Интересно, он злопамятный? Ведь проще простого сейчас скормить Адальберта этим тварям и сказать, что так и было. − Я это… извиниться хочу. Не стоило мне на тебя орать. Ты все-таки нашел способ выбраться, − неловко сказал он. − Ерунда. И я пока просто иду куда глаза глядят. Но, кажется, мы пришли. Адальберт оторвал от него взгляд и отшатнулся. Они стояли на небольшой овальной площадке, висящей над пропастью. Она была освещена тем же непонятным способом, что и весь некрополь, но за ее пределами царила непроглядная мгла. Сверху, снизу, по бокам: они словно в космосе оказались, необъятном и пустом. А в сотне метров впереди висела такая же овальная площадка и арочный проем в другой зал. Скелеты столпились позади. − Тупик, − сглотнул Адальберт, отступая от края, − надо возвращаться. − Не думаю. Тут должен быть какой-то проход на ту сторону. − Слушай, мы не в компьютерной игре, где обязательно есть следующий уровень! Там ничего нет! И нет способа перебраться туда! − Вообще-то есть, − Шино, вдруг, нехорошо ухмыльнулся, не выходя из образа древнего некроманта, − эй, ребята, нам очень нужна ваша помощь! Перенесите нас на ту сторону, а? Будьте добрыми мазоку. Скелеты не реагировали. − Я же говорил, они тебя не слышат. − Это не значит, что не понимают. Нам нужно туда! Туда! − Шино замахал руками, указывая на другую площадку. Адальберт вздохнул. Все-таки этот тип был просто придурком. Скелеты, стоящие поблизости, распахнули крылья, взлетели и бросились на них.

***

Руфус расправила плечи и вздернула подбородок. − Мы выберемся отсюда, даже не сомневайся! А если встретим в коридорах зомби или марионеток, то я их сожгу! − Зомби не существует, − покачал головой Дайкендзя, − марионетки − самое близкое к ним по смыслу, но редкое проклятие. Здесь мы их не встретим. Как твоя нога? − Нормально, − соврала Руфус, − пойдем… ай! При приземлении она неудачно упала на левую ногу, и теперь та болезненно ныла. Стоять на ней Руфус ещё могла, но при попытке сделать шаг, ее пронзила острая боль. Дайкендзя присел перед ней на корточки. − На перелом не похоже, но и сильный ушиб − малоприятная штука. Давай я понесу тебя. Руфус дернулась. Это было неправильно. Это она должна была беречь и защищать Дайкендзя, чтобы с ним все было в порядке, а не наоборот. Ему нельзя было перетруждаться и все из-за нее, так как можно было позволить, чтобы он ее ещё и тащил на себе?! − Не надо! Я сама пой… ай! Пойду… или может, поползу на четвереньках. Дайкендзя посмотрел на нее тем взглядом, которого обычно удостаивался только Шино. Руфус прищурилась. − Ты сейчас думаешь, что я − дура, да? − Нет. Я пытаюсь понять, почему ты так трепетно относишься к моему здоровью. Руфус онемела. Он что, не понимал? − Но ведь тебе нужно заботиться о нем. − А тебе нет? − Но я-то здорова. − И я тоже. − Нет. Из-за меня, нет. Дайкендзя покачал головой. − Все никак не отпустишь это? Я давно в порядке. И от того, что я понесу на руках хрупкую женщину, хуже мне не станет. Ты не можешь идти. Неужели ты предпочтешь протирать эти пыльные коридоры собой, лишь бы не позволить к себе прикоснуться? − Да не в этом же дело, − пробормотала Руфус, отводя глаза. − А в чем? − Я сломала тебе жизнь. И должна все исправить, а не испортить ещё сильнее. − Извини, но ты несколько преувеличиваешь. Ты сломала мне только пару костей, да и то ненамеренно. − Я отправила тебя в кому! − Бывают проступки и хуже. А знаешь, что вышло бы, если ты этого бы не сделала? − Ты был бы в порядке. − Нет. Я бы не познакомился с тобой и с Шино. Мы бы не организовали «Общество» и не вытащили бы Зигберта из плена. Не научили бы Кристеля правильному исцелению и не спасли бы Эрхарда. Не наняли бы Лоуренса. И, скорее всего, ты никогда бы не встретила Адальберта. Руфус вздрогнула. − Ты же не хочешь сказать, что это последствия только того несчастного случая? − Не хочу. Дом не состоит из одного камня, но всегда есть то, что лежит в основе. Из неудачных событий тоже может выйти что-то правильное. Дайкендзя тепло улыбнулся ей. − Давай уже оставим эту ситуацию в прошлом. Мы − друзья, коллеги и члены «Общества». Мы многое пережили вместе. Я не хочу, чтобы ты продолжала сторониться меня из-за того, что давно забыто. − И ты не затаил обиду, как Эрхард? Честно? − Честно. Так что позволь все-таки тебя понести. Если появятся монстры, я тут же спущу тебя на пол и ты их сожжешь. Руфус рассмеялась. − Ладно. Но если устанешь, тоже отпусти. Дайкендзя нес ее аккуратно, и руки у него были крепкие и сильные. Руфус вспомнила недавний разговор с Шино и постаралась прогнать неловкость. Она, действительно, почти не видела в Дайкендзя мужчину: только мазоку, перед которым чувствовала себя бесконечно виноватой. Так-то он был довольно симпатичным, хотя теперь это не имело значения. Адальберта уже никто не мог изгнать из ее сердца. − О чем ты думаешь? − спросила она, чтобы нарушить молчание. Двигаться по широким пустым коридорам ей не нравилось. Хоть бы встретить кого! − О том, что за испытание нам приготовил Гюнтер фон Крайст. Надеюсь, мы сможем его пройти. − Конечно, сможем! Потом найдем остальных. А когда победим, нам дадут сокровище! − Необязательно. Мы пришли. Он спустил Руфус на пол. Они находились в небольшом зале, испещренном какими-то символами. Выходов из него не было. Посредине стоял круглый стол с выемками и деталями той же формы. − Это что, средневековый конструктор? − фыркнула она. − Отлично, сейчас соберем! − Не торопись. Тут есть определенная последовательность. Я не хочу проверять, что будет в случае ошибки. Дайкендзя принялся читать надписи на стенах, сделанные все на том же древнемазочьем языке. Руфус присела на каменное подобие стула. − Ну, что там? Дайкендзя глубоко вздохнул. Руфус с изумлением увидела, что он чему-то улыбается. − Это древняя загадка. Такие были популярны где-то в две тысячи пятисотых годах. Гюнтер фон Крайст их тоже любил. − Тоже? Тебе они нравятся? − Очень. Современные аналоги совсем простые, я их решаю за пять минут максимум. Руфус, можно тебя попросить? − Да! − Тебе не больно, пока ты не двигаешься? − Мне вообще не больно, если не пытаться идти. А что? − Я хочу разгадать эту загадку сам, без чужой помощи. Но это займет время. Возможно, около часа. У меня есть вода, если захочешь пить. И пакетик с орешками. − У меня тоже есть. Так о чем просишь-то? − Посидишь здесь этот час? Руфус хмыкнула. − А у нас есть выбор? − Есть. «Библиотека» решит все за пару минут. Уже решила, − с досадой заметил Дайкендзя, − но я хочу сделать это сам. Согласишься подождать? Если нет, то я использую подсказки, и мы пойдем дальше. Руфус улыбнулась ему. − Без проблем. Ты-то не мешал мне развлекаться. − Спасибо. Дайкендзя принялся за дело, а Руфус начала рыться в рюкзаке. Отыскала плеер, заткнула уши и включила любимую музыку. Под чудесный голос Флурин Гилбит, калорийской фолковой певицы, наблюдать за сосредоточенным Дайкендзя было еще приятнее.

***

Когда-то Зигберт думал, что ничего неприятнее сидения в дереве с ним уже не случится. Теперь он понял, что ошибался. Невесомость оказалась отвратительной вещью, а от падения наверх его мозг совершенно ошалел. Это было настолько неправильно, что Зигберт даже не сразу очнулся, и Эрхарду пришлось осторожно хлопать его по щекам, чтобы привести в чувство. − Эх, чувствовал же, что мареку какая-то дурная, − посетовал Зигберт, когда они наконец двинулись вперед, − надо было не просить тебя довершить ритуал, а наоборот, всех из этой воды вытаскивать. Дурак. − Не вини себя. Ты не мог знать к чему это все приведет, − утешал его Эрхард, − у нас есть карта, и я примерно представляю, куда нам надо идти. Лестницы могут находиться только здесь и здесь, в других местах их не позволит установить форма некрополя. Нам главное не впадать в панику. Зигберт пожал плечами. − А чего паниковать-то? Вода есть, еда есть, воздух тоже есть. Недели три протянем точно. − Я бы предпочел выбраться отсюда пораньше. − Я тоже. Надеюсь, остальные не заплутают. Руфус, когда нервничает, творит глупости. − Она стояла рядом с Дайкендзя. Он ее образумит. За Кристеля тоже можно не волноваться: Лоуренс не даст ему пропасть. Меня больше беспокоят Шино и Адальберт. У этих может произойти все, что угодно. Шино просто притягивает неприятности. − Везунчик. − Ты это называешь везением? − хмыкнул Эрхард. − По-моему, наоборот. − У его неприятностей всегда есть смысл. И правильный результат. − Ты его идеализируешь. − Нет. Я рассказывал, как он вытащил меня из дерева? А ведь с его стороны это должна быть та ещё авантюра. Знаешь, я не неоязычник, но твой брат очень правильно его описал однажды. Даже если Шино не всегда понимает, что правильно, а что нет, это не меняет последствий его действий. Его как будто направляют на благие дела. Эрхард промолчал. Затем остановился. − Я − безмозглое одноклеточное, − с чувством сказал он, − прости меня за это. Зигберт удивился. − Даже если и так, с чем я не согласен, передо мной-то зачем извиняешься? − У меня есть способности к телепортации. Мы могли не блуждать здесь все это время, а просто исчезнуть и появиться в том бассейне. Зигберта передернуло. − Знаешь, я в юности читал одну книгу про построенный учеными портал. Через него все отлично перемещалось, пока не дошла очередь до мазоку. Тот бедняга разложился на атомы, а собрался неправильно. Когда у тебя печенка изо лба торчит, а глаза буквально в заднице, долго не живут. Давай лучше по старинке, ножками пойдем. − Но мы с Кристелем дважды телепортировались благополучно. − Этого маловато для статистики. Хочешь, прыгай один. Только карту мне дай. Эрхард покачал головой. − Ладно, оставим на крайний случай. Они вошли в большой зал с гробницами. Эрхард взбодрился. − Отлично, из коридоров выбрались. Лестница должна быть где-то на северо-западе. Погляди, там проход! Думаю, мы движемся в правильном направлении. − Ты ничего не замечаешь странного? − Нет, а что? − Посмотри на саркофаги. Крышки сдвинуты. Эрхард вздрогнул. − И правда странно. Может, это Шино и Адальберт устроили? − Зачем это им? − Понятия не имею. Зигберт подошел к саркофагу и заглянул в него. − Пустой. − Наверное, это просто свободный участок захоронений для будущих покойников. Идем. Мы уже почти при… Он осекся и замер, прислушиваясь. Зигберт последовал его примеру. Где-то вдали слышался шум, похожий на скрип снега под ногами или оседание песка. − Откуда это? Из коридоров? − Не только, − Эрхард нахмурился, − кажется, из того прохода тоже. Не понимаю, что это может быть? У Зигберта всегда было хорошее зрение, так что он первым разглядел что. И быстро принял решение. − Я передумал. Телепортируй нас отсюда немедленно. − Вообще-то я вспомнил, что оба раза попадал в наш придомный прудик. Будет очень неловко и неудобно, если мы снова окажемся там. Придется лететь назад в Каберников и возвращаться в некрополь за остальными. − Я согласен. Эрхард, быстрее! Я не могу сражаться здесь, я чувствую себя оторванным от стихии из-за этого мрамора и мареку в воздухе. Моя сила словно рассеивается. Голова кружится, когда пытаюсь ее использовать, и земля из под ног уходит. − Но с кем ты собрался сражаться? Скелеты, мелькавшие в проходе, хлынули в зал, скрипя суставами и постукивая костями о мраморный пол. Их было много, слишком много, чтобы можно было надеяться на благополучный исход столкновения. Эрхард изменился в лице и крепко схватил Зигберта за руку. − Не вздумай отпускать, понял? − скомандовал он. − Вперед! Когда скелеты были уже в трех шагах, Зигберта рванула немыслимая сила и окунула в воду. Он задержал дыхание и зажмурился, подавляя желание начать размахивать руками и пытаться плыть. Ощущения омерзительно напоминали недавний полет. А затем его вышвырнуло на поверхность, и он снова смог дышать.

***

− По-моему, все ясно! Есть две двери: одна доступна, но заперта, а вторая высоко, но открыта. И мы должны решить в какую идти! − жизнерадостно сообщил Кристель. − Все, как в передаче «Ключи от форта безумцев»! Ты смотрел ее? − Смотрел. Она постановочная от и до. Кристель погрустнел. Лоуренс мысленно отвесил себе подзатыльник. Огорчать друга ему совершенно не хотелось. − Ничего, зато у нас все по-настоящему, − подбодрил его он, − запутанные коридоры, пустые залы и запертые двери. Никаких кинооператоров и каскадеров. Приключения натуральнее некуда. И в этом состояла главная проблема. Никто не говорил им, куда идти, и не подстраховывал. Остальных они не нашли и, казалось, будут блуждать вечность, но им, можно сказать, улыбнулась удача. В очередном зале они обнаружили большую запертую дверь и ещё одну на высоте второго, если не третьего этажа. Перед второй дверью была небольшая площадка, на которую можно было взобраться по узким каменным выступам, расположенным в шахматном порядке. Взобраться было вполне реально, но небезопасно: при падении уцепиться было не за что, а вероятность сломать себе что-то − весьма высока. Будь Лоуренс один он бы влез, аккуратно и неторопливо, но за Кристеля он опасался. Лучше уж было попытаться войти в первую дверь, доступную. Но к ней не было ключа, и, даже обшарив все вокруг, они его не нашли. − Ты отмычками пользоваться не умеешь? − неожиданно спросил Кристель. − А они у тебя есть? − изумился Лоуренс. − Нет. Но ты же крутой спецназовец. Я подумал, что ты мог бы открыть дверь какой-нибудь гнутой скрепкой или вроде того. − Извини, не могу, − хмыкнул Лоуренс, − я же не секретный агент. А ты не можешь вынести дверь мареку? − Я − целитель. − Но ведь не только. Ты бываешь очень грозным, когда сердишься. − Так сейчас я не сержусь. − Может, мне попробовать тебя рассердить? − предложил Лоуренс. Кристель покачал головой. − Не выйдет. Мы с тобой хорошие друзья, и я смогу простить тебе почти все. Тем более что буду знать, зачем ты это делаешь. − Я думаю, что Шин-О был шарлатаном, развратником и вымогал дань с Великого Шимарона. Кристель посмотрел на него, как на дурака. − Хорошая попытка, но нет. − Жаль. Лоуренс огляделся и приметил на стене толстый витой шнур, сложенный в причудливый вензель. Такой мог вполне сойти для подстраховки. Он заберется наверх, скинет Кристелю шнур, тот обвяжется им и поднимется более безопасно. − Но шнур высоко, мы не дотянемся до него, − возразил Кристель, выслушав его идею. − Сядешь мне на плечи и дотянешься. − Нет! При твоих проблемах со спиной это может быть очень вредно! Давай наоборот. − Ты меня не удержишь, я тяжелее. Если спина заболит, сразу ее и подлечишь. − Я не умею исцелять такие сложные заболевания. Я не хочу тебе навредить. Лоуренс вздохнул. Иногда Кристель бывал потрясающе упрямым. − Но других вариантов у нас с тобой нет. Будь добр, сделай, как я говорю. Кристель позвенел браслетами. − Только при одном условии: когда вернемся в столицу, ты пройдешь нормальное обследование спины и запишешься в бассейн. И на лечебный массаж. − Ладно. − И будешь туда ходить! − Из тебя получится отличный домашний тиран, когда женишься, − усмехнулся Лоуренс. − Будешь плохо себя вести, я тебя возьму в мужья, − надулся Кристель, − ты за своим здоровьем совсем не следишь. Кто-то же должен это делать? − Хорошо-хорошо. Запишусь в бассейн и на массаж. Полезай на спину. Несмотря на внешнее изящество Кристель оказался довольно тяжелым. Шнур отцеплялся с трудом, и Лоуренс пожалел, что не купил себе такой же нож, какой подарил Шино. Он бы сейчас пригодился. Но все когда-нибудь заканчивается, и шнур оказался у них в руках. Лоуренс подергал его и одобрительно присвистнул. Тот был прочным, хотя провисел здесь неизвестно сколько веков. − Я лезу первым. Жди меня здесь и… Кристель вскинул ладонь, призывая его к молчанию. − Ты слышишь это? Лоуренс напрягся. Непонятный звук приближался и усиливался с каждой секундой. − Лезь наверх. Сейчас же. − Но ты же сказал… − Быстро! К счастью, Кристель оказался достаточно спортивным, чтобы проделать это без труда. Лоуренс взлетел по стене, с ловкостью циркового акробата, стараясь не смотреть вниз. И вовремя: пока он лез, в зал набилось не меньше полусотни крылатых скелетов. Остальные толпились в коридоре. − Ты уронил шнур, − флегматично заметил Кристель, подвигаясь на площадке и давая ему место, − интересно, чего это они встали? − В задницу шнур, жизнь дороже. Ты знаешь, что это такое? − Как, «что»? Это − скелеты мазоку, захороненные в некрополе. − А почему они с крыльями? Кристель наморщил лоб. − Я помню, объяснение есть, но та часть летописей была в оригинале, без перевода на всеобщий язык. Это как-то связано с особенностями традиционных похорон мазоку. Скелеты толкались снизу и стучали в первую дверь. Лоуренс выпрямился. − Об этом расскажешь в автобусе, по дороге в отель. Пойдем отсюда. Он обернулся и застыл. Кристель вздохнул. − Мы ошиблись. Это не дверь, а просто украшенная ниша. Дверь − внизу. Лоуренс прикрыл глаза. Спокойно. Да, они в ловушке, но скелетам до них дела нет, так что ещё не все потеряно. Останься они там, было бы хуже. − Лоуренс! Он раскрыл глаза и на рефлексах ударил летящего на него скелета. Того снесло, но недалеко. Скелет защелкал челюстью и принялся указывать на Кристеля. − Обойдешься, − жестко отрезал Лоуренс, − пока я могу бить, вы его не получите. − А может им помощь нужна? − Их лечить уже поздно. Скелеты внизу дружно защелкали зубами и воздели руки вверх. Зашелестели крыльями. Лоуренс приготовился отражать атаку. − Стойте! Вам это нужно? На ладони Кристеля поблескивал большой ключ. Скелет подлетел и забрал его. После чего прощально помахал свободной рукой. Все скелеты снизу повторили его жест. Кристель улыбнулся и ответил тем же. Лоуренс обернулся. − Откуда ты его взял? − Из ниши. Вот зачем нужно было сюда лезть! − Погоди, ты отдал им ключ от нашего единственного выхода? − Но он был им нужен, − отозвался Кристель, − и, смотри, они открывают дверь! Волна скелетов хлынула прочь. Лоуренс и Кристель несколько минут смотрели, как они уходят, пока зал не опустел. − Вот видишь, они нам ничего не сделали. А ты сразу драться полез. Лоуренс хмыкнул. − Особенности вашей культуры могут нанести мне моральную травму. − Серьезно? − заволновался Кристель. − У меня есть знакомый психолог, очень хороший! − Я пошутил. Я спускаюсь первым и давай поищем другой выход. − Зачем? Дверь же открыта. − Там толпа скелетов. − Мирных. Он тебе даже сдачи не дал. И знаешь, что? Мне кажется, если кто и ориентируется в этом некрополе, так это его обитатели. Это их дом. Интересно, что их заставило подняться? Лоуренс пожал плечами. Затем замер. − Может их кто-то побеспокоил, и они ищут его? − Но кто? − А кто у нас главный устроитель любой суматохи где угодно? Кристель ойкнул. − Надо скорее найти Шино!

***

− Вот мы и добрались, а ты ворчал, скептик. Кто оказался прав? Шино самодовольно усмехнулся. Адальберт оглядел главный зал некрополя. − С меня пиво, когда вернемся в отель. Но ты ничего не забыл? − Нет. Ты здесь, я здесь. Чего тебе ещё? − Они тоже здесь. Адальберт ткнул пальцем в скелетов, заполнивших некрополь. Все могилы были открыты. Скелеты все ещё не проявляли агрессии и явно чего-то ждали. − Может, это часть испытания? − Плевать мне на него и на сокровища! Где Руфус? Словно в ответ на его вопрос в пяти метрах от них открылся проход, и из него вышел Дайкендзя, неся ее на руках. Адальберт охнул и рванул к ним, не обращая внимания на скелетов. Те, впрочем, охотно пропустили его. Шино последовал за ним. − Руфус, солнышко, что с тобой? Ты ранена? − Нет, просто ногу подвернула. Ох, мать! Армия нежити! Так, все живо спрятались за моей спиной, я тут единственный боевик! Сейчас я им покажу! Адальберт, отпусти меня! Тот и не подумал этого делать, крепко прижимая ее к себе. − Не обижай их, они мирные, − остановил ее Шино, − перенесли нас через пропасть, обезвредили ловушки и сопровождали всю дорогу сюда. − Скелеты? Да с чего им вам помогать? − Я думаю, они таскаются за нами, ожидая, когда мы сдохнем от голода и жажды, − пояснил Адальберт, − я что-то похожее про ящериц читал. Тогда они нас сожрут. − Ничего себе сколько их тут! А мы ни одного не встретили. Шино недоуменно взглянул на блаженное лицо Дайкендзя. − Любовь моя, я не хочу выглядеть ревнивым бараном, но почему ты так светишься? Что вы там с Руфус делали? Руфус расхохоталась. − Не угадал! Нам на пути попались три загадки, и Дайкендзя их все решил. Он в эйфории, а у меня плеер сел. Дайкендзя коротко кивнул, подтверждая ее слова, и принялся рассматривать скелетов с живым интересом. − Потрясающе, это же коцухизоку! Но почему они все встали? − Этот придурок крышку саркофага сдвинул. − Сам ты придурок! Только одну, это точно не могло разбудить весь некрополь. Как ты их назвал, любовь моя? Кохи… что? − Можно и просто кохи, они не против ласковых сокращений, − улыбнулся Дайкендзя. Ближайший к нему скелет защелкал челюстями и помахал рукой. Дайкендзя ответил ему аналогичным жестом. Шино заинтересовался и сделал тоже самое. Зря. Ему махали и щелкали всем некрополем. − Идиот, не провоцируй ты их! − взмолился Адальберт. − Сам дурак. Они безобидные, верно? − Нет, конечно, − удивился Дайкендзя, − коцухизоку − это разумные кости мазоку, пожелавшие служить своей стране после смерти. Они − грозная сила и очень опасны для врагов Шин-Макоку. − Раз мы им не враги, то давайте двигать к выходу, − решил Адальберт. Шино воспротивился. − Ты что, а остальные? Мы не можем уйти, пока их не найдем. В толпе коцухизоку началось какое-то шевеление. − Извините, пожалуйста, пропустите нас. Спасибо. Большое вам спасибо. Шин-О благословит вас на хорошее перерождение. Пусть у вас все будет в порядке. Расступитесь, будьте добры. Фух, наконец-то! Из толпы вылезли Кристель и Лоуренс. Взлохмаченные и вспотевшие, они, тем не менее, были целы. − Привет, ребята, − обрадовался Шино, − как добрались сюда? − Нормально, − хмыкнул Лоуренс, − только в зале с якобы пропастью застряли. − «Якобы»? − уточнил Адальберт. − Это которая в пустоте висит? Нас эти штуки через нее перенесли. − Она не настоящая, − улыбнулся Кристель, − я попытался построить ледяной мост, как у брата, но вода просто разлилась по невидимому полу. Мы и прошли спокойно. − Хитро придумано, − рассмеялся Шино, − отлично, осталось найти только Зигберта и Эрхарда. Неподалеку что-то булькнуло, будто упав в воду с большой высоты. По некрополю разнесся кашель и отфыркивания. − Эрхард, это ты? − крикнул Шино. − Я! Мы с Зигбертом целы! − Идите сюда! − Издеваешься? Тут толпа скелетов! − Они добрые! Иди, не бойся! − Если они нас убьют, я буду преследовать тебя в качестве призрака до конца твоих дней! − Привидений не бывает, придумай что-нибудь получше! − Брат, попробуй просить их расступиться, − крикнул Кристель, − они, вроде бы, понимают, что я им говорил! − Ты общался с ними на древнемазочьем? − заинтересовался Дайкендзя. − Как ты догадался, что нужно использовать его? − Никак. Я на всеобщем говорил. − И я, − заметил Шино, − но они перенесли нас через пропасть, значит, поняли. − Ты использовал жесты? − Ну, да. − Тогда, конечно, поняли. Это же бывшие мазоку, у них сохранился разум. Своеобразный, но несомненный. Лоуренс тихонько хмыкнул, а Кристель бросил на него укоризненный взгляд. Шино торжествующе обернулся к Адальберту. − Я говорил, что дипломатия рулит! Все они понимали! − Замечательно, − проворчал тот, − если мы все в сборе, то давайте двигать к выходу. В этот момент подошли Эрхард и Зигберт. − Я бы тоже предпочел покинуть это место, − согласился последний, − мне в нем не по себе и не из-за скелетов. Я силы не могу использовать. − Некрополь полон мареку воздуха, − пояснил Дайкендзя, − эти стены − масеки, они ее испускают. Здесь хватит на все: и на подавление твоей мареку земли, и на подъем коцухизоку, и на отражение внешней угрозы. − Масеки можно делать из целого здания? − опешил Зигберт. − Вот это размах. − Можно, если иметь могущественный источник магии, а он у Гюнтера фон Крайста был. − И что же это? − спросил Шино. − Макен Моргиф. Клинок двадцать седьмого мао Юури, подаренный им перед уходом, своему учителю и советнику, в благодарность за верную службу. Неудивительно, что мао Юури до сих пор самый популярный правитель в Шин-Макоку: Гюнтер его боготворил и распространил свое обожание на всю страну. − Здорово. Так мы пойдем уже? − не выдержал Адальберт. − Пока скелеты не передумали и не решили нас сожрать. − Это не лучшая идея, − с сомнением заметил Дайкендзя, − если мы пойдем на выход, то они потянутся за нами. Боюсь, это испугает окружающих. По некрополю разнесся панический крик. − А вот и первая жертва, − ухмыльнулся Шино, − наш гид узрел настоящее чудо. Так как их всех уложить обратно баиньки? Дайкендзя как-то неопределенно пожал плечами. Зато Кристель просиял. − Я знаю! Давайте у них и спросим на древнемазочьем! Он откашлялся и гортанно произнес несколько фраз. Ближайший скелет выступил вперед, отделившись от толпы, и принялся что-то изображать руками. − Язык жестов, − удивился Эрхард, − я его знаю, у меня друг немой. Так… сейчас переведу, подождите минуту. − Он говорит, что они поднялись по зову, чтобы защитить свою страну, − вмешался Дайкендзя, − и уйдут, когда перестанут быть нужны. − А у нас что, беда какая стряслась? − уточнил Шино. − Думаю, они просто ошиблись. Надо им это объяснить. Кристель, сможешь? − Смогу. Сейчас. Кристель вновь заговорил. Скелет выслушал его и принялся жестикулировать в ответ. − Он сожалеет, что неверно понял ситуацию и помощь стране не требуется, − продолжил Дайкендзя, почему-то мрачнея, − коцухизоку уйдут, когда получат соответствующий приказ. Шино обернулся к Кристелю. − Сможешь им приказать? − Могу попробовать. − Попробуй, − поторопил его Дайкендзя, − попытка не пытка. Кристель глубоко вздохнул и приказал. Скелет ответил, но не сдвинулся с места. Дайкендзя покачал головой. − Не сработало. Ему нужен другой приказ. Эрхард нахмурился. − Дайкендзя, извини меня, но ты плохо знаешь язык жестов и переводишь совсем неправильно. Вот это положение кисти означает не «Шин-Макоку», а «Шин-О». И не «другой приказ», а приказ отданный другим мазоку, не Кристелем. Скелет сказал, что они поднялись по воле Шин-О и уйдут, когда он их отпустит. − Зашибись, вот только армии верующих трупов нам тут не хватало, − закатил глаза Адальберт, − солнышко, можно я тебя поставлю? Руки отваливаются. Руфус хихикнула. − Я все думала, насколько тебя хватит. Молодец. Долго держал. − А как они получили волю Шин-О? − спросил Зигберт. – Может, тут есть какой-то рычаг, который случайно нажали? − Говорил же, ваш начальник сдвинул крышку, они и встали! Это он виноват! − Вообще-то воля Шин-О определяется не так, − возразил Кристель, − они просто поняли, что должны так поступить. А там точно было слово «приказ»? Это как-то слишком конкретно. − Точно, − подтвердил Эрхард, − дай-ка я попробую выяснить. Он вступил с коцухизоку в оживленный диалог. Остальные все так же молча стояли вокруг. Шино приобнял Дайкендзя. − Ты чего такой напряженный? Все же хорошо. − Его понятие слова «хорошо» меня убивает, − обреченно сообщил Адальберт. Руфус приподнялась на цыпочки и поцеловала его. − Нет, у нас все действительно хорошо. Эта армия нежити никого не убивает и готова к диалогу. Это просто рабочие будни. Сейчас все решим и вернемся в отель. Дайкендзя внимательно наблюдал за беседой Эрхарда и коцухизоку. Шино слегка потыкал его в плечо. − Радость моя? − А? Да, все хорошо. − Ты нервничаешь? − Просто устал. − Ясно. Эрхард, ну что там? Мы все устали и хотим домой. Как им донести волю Шин-О? − Словами. Через рот, − неожиданно сухо ответил Эрхард, − знаете, мне все это очень не нравится. Я привык вам верить, но вы двое скрываете правду. − Это мы что ли? − изумился Шино. − Эрхард, ты о чем говоришь? − Их всех поднял Шин-О, они последовали за ним и до сих пор сопровождают. Внимание, вопрос: за кем из нас восьмерых они шли? − Не за нами, нас с Кристелем они игнорировали, − ответил Лоуренс. − Кажется, мы с тобой им тоже не были интересны, они просто проходили через зал, − заметил Зигберт. − А мы с Дайкендзя вообще их не видели! − возмутилась Руфус. − Вот жопа, − потрясенно выдохнул Адальберт, догадавшийся первым. Шино рассмеялся. − Серьезно? А давайте спросим самих коцухизоку, пусть пальцем ткнут, кто из нас Шин-О! − Шино, не надо! − встрепенулся Дайкендзя, но Эрхард решительно кивнул. − Идет. Он произнес фразу на древнемазочьем, и все скелеты в зале зашевелились, вытянув руки и указывая на одного мазоку. На Шино. Повисла тишина. Дайкендзя встретился взглядом с Эрхардом и опустил голову. На его щеках расцветали алые пятна. − Нет, ну… да, но… − протянул обескураженный Шино и сообразил, − ну, конечно же! Эрхард, вот ты развел драму на пустом месте! Они же просто путают нас: как духи земли, не видят разницы между Шин-О и Шино. − Знаешь, я много об этом размышлял, − возразил Эрхард, − и пришел к выводу, что эта гипотеза просто нелепа. Это мы можем спутать два имени, да и то только на слух. По контексту, обычно сразу понятно, о ком идет речь. Но с чего ошибаться должны мистические сущности, легко отличающие людей от мазоку, а мазоку с обычной мареку от нас? Кристеля посчитали богом спятившие неоязычники, а коцухизоку сразу же сказали, что он не может им приказывать. Духи земли тебя слушаются. Ты их отчитываешь, а они оправдываются, повелеваешь - и они подчиняются. Почему тогда сотни других Шино в стране не имеют такой власти? Кто сказал тебе, что дело только в имени? − Дайкендзя, а ему лучше знать! Да опустите вы уже руки! − рявкнул Шино на коцухизоку. Те подчинились. А затем разом и с жутковатой синхронностью встали на колени. − Чего это они? − растерялся Шино. − Ты сердишься, − тихо ответил Дайкендзя, − они это чувствуют и понимают, что сердишься на них. Но не понимают, за что. − Ты ведь знал? − укоризненно спросил его Эрхард. − И скрывал это ото всех, включая самого Шино, верно? Тот ничего не ответил. Дайкендзя выглядел смущенным и каким-то потерянным. Шино пытался поймать его взгляд, но безуспешно. Неужели, правда? Но как возлюбленный мог скрывать такое? − Чушь! − наконец отрезал Шино. − Дайкендзя, скажи им, что это − чушь! − Я могу так сказать, но, боюсь, мне не поверят. − Но я не Шин-О! Дайкендзя взял его за руки. Заглянул в глаза, любяще и виновато. − Я бы хотел хранить эту тайну дольше, но это невозможно. Как только ты прикажешь, коцухизоку разойдутся по саркофагам, и, что бы я ни выдумывал, это не поможет. Дела всегда нагляднее слов. − Но я же не Шин-О, − возразил Шино, − мне-то лучше знать! Почему ты мне не веришь? − Все не так просто. Ты не бог, если этого опасаешься. Но ты − Шин-О. И не Шин-О одновременно. А Шино. − Можно помедленнее, − потрясла головой Руфус, − я запуталась. − Шино − его реинкарнация. Тот самый ребенок, притянувший душу бога своим именем. Не разносчик пиццы, но и не король Шин-Макоку. Просто тот, в чьем теле душа древнего божества демонов. Эта душа оказывает на него влияние, но душа и личность − разные вещи. Однако духи земли и коцухизоку ориентируются именно на душу, для них он Шин-О. Зигберт поскреб подбородок. − Интересный поворот. Хотя и ожидаемый. − И ты, Зигберт?! − возмутился Шино. − Ты-то за что со мной так? − Как «так»? Ты меня из дерева вытащил, которое меня девяносто лет жрало. Вполне себе божественное чудо. − И меня по правильному пути направил, − подтвердила Руфус, − я бы без тебя с мареку не справилась. Эрхард прикусил губу. − И если посмотреть на деятельность «Общества» повнимательнее, то выходит, что ты защищаешь страну и подданных на мистическом уровне. Даже жаль, что «молельная зала» уничтожена, она была в тему. − Ребята, ну хватит уже! Я − шарлатан, у меня даже мареку нет! Он осекся и покосился на Дайкендзя. Тот едва заметно кивнул. − И хорошо, что нет. Мареку Шин-О была чудовищно огромна. Она спит в тебе, но если проснется, то наступит вполне себе предсказанный неоязычниками конец света. Ты просто уничтожишь всю сеть приборов и технологий, работающих на мареку, вернув нас в средневековье. − А Великий Мудрец об этом знает? − мрачно уточнил Шино у Дайкендзя. − Конечно. Поэтому за тобой нужно присматривать. Шино запустил пальцы в волосы и взъерошил их. Все сказанное просто не укладывалось у него в голове. Он знал, что его душа принадлежала сотням мазоку до него и любил представлять их похожими на себя, хоть и немного другими, но Шин-О в этой веренице никогда не было. Выходит, это все он? Основал Шин-Макоку и сдерживал Властелина, правил и воевал, перед ним склонялся Великий Мудрец и его боялся Дайкендзя? И нет никакого боженьки, присматривающего за ним, наоборот, его личность спит и просыпаться ей не стоит? Вот почему его мареку годилась только для убийств и запугиваний. Шин-О был воином и иного применения ей не видел. Он мог быть благородным героем в своем времени, но смог ли бы понять современные теории гуманизма и равноправия, будучи самым сильным мазоку во всем мире? Или бы просто посмеялся над ними, деля мир на, как говорил Дайкендзя, любимчиков и тех, кого можно смести со своего пути, просто не замечая? От этого Дайкендзя его удерживал и заклинал, когда Шино в гневе хотел убить Адальберта? Да. И вот почему эту тайну никто не собирался ему открывать. У Шино испортилось настроение. − Ну, спасибо. И что мне со всем этим делать? Дайкендзя внимательно посмотрел на него. − Можешь попробовать завоевать мир. По договору все духи Шин-Макоку обязаны тебя слушаться. У тебя есть тысячи крылатых воинов, абсолютно тебе преданных. Ты можешь полностью уничтожить всю страну, лишив ее приборов, работающих на мареку, или пригрозить этим, заполучив абсолютную власть. С такими ресурсами ты легко станешь новым мао и полновластным диктатором Шин-Макоку. − Вот зачем ты ему это сказал? − охнул Адальберт. − Сам дурак, − огрызнулся Шино. Ему проверку устраивали, что ли? Вот он Дайкендзя выскажет все, когда они вернутся в отель! Столько лет вместе, а его настолько плохо знают? Тут он вспомнил, что встречаться они начали в октябре, а значит, ещё и года не прошло. И это нормально − сомневаться в партнере, которого знаешь так мало. Дурацкая связь душ все ставила с ног на голову. Это слегка остудило его пыл. Он громко и презрительно фыркнул. − Я и диктатором? Да я никогда никого не принуждал, ко мне всегда все по любви приходили! Вот ты бы любил меня таким? − Нет, − мягко улыбнулся Дайкендзя, − меня бы казнили, как повстанца. Ведь кто, кроме меня, сможет тебя остановить? − В моем контракте служба властелину зла не была прописана, − задумчиво сказал Лоуренс, − я бы предпочел обойтись без этого. − Да ну вас, − пробурчал Шино, − завоевание мира отменяется. Не хочу я лезть в политику и ломать все, что работает. Ну, бог. С кем не бывает? У меня ещё куча дел, далеких от божественных. Некогда мне. А вы вообще все атеисты, ну-ка живо перестали в меня верить! Окружающие уже смеялись, когда Шино осознал свою ошибку. Он позабыл, что среди них был один не атеист. Кристель подошел к нему, и лицо у него было совершенно серьезным. − Автограф дать? − попытался отшутиться Шино. − Нет. Вот оно, значит, как происходит. Бог возвращается не в сиянии мареку, а тихо и почти незаметно. Никого не неволит, и прийти к нему можно только добровольно. Понять − сложно, остается только принять это сердцем. Его глаза блестели, и Шино пришел в ужас, не зная, какие слова подобрать, если он заплачет. Эрхард уже тоже был явно не рад, что желание дорыться до истины подняло на поверхность такую тайну. − Кристель, успокойся, − он подошел к брату, − ты же слышал, что сказал Дайкендзя: Шино − это Шино, а душа твоего бога спит внутри. Кристель кивнул. − Он − сосуд для божественной воли. Я же говорил, что то, что он делает − правильно. Я счастлив, что стал свидетелем настоящего чуда. − Не вздумай на меня молиться, − предупредил Шино, − а то обижусь. Мне всегда нравилось, что ты − разумный верующий, а не фанатик. Не люблю фанатиков. Кристель улыбнулся. − Как скажешь. А мы сокровище искать будем? Или хотя бы гробницу Гюнтера фон Крайста? Мне интересно ее увидеть. Шино уже мало интересовал поиск сокровища, но он решил не отказывать. Пусть хоть немного отвлечется. − Спроси у кохи. Скажи, я хочу с ним пообщаться. А и пусть встанут. Скелет, ведший с ними беседу ранее, выслушал просьбу, затем взлетел и завис над одним из участков некрополя. Пока они шли туда, Шино слушал разговоры за спиной: − Нет, ну как так-то? Почему вы все такие спокойные? − Успокойся, Адальберт. Все хорошо. − Солнышко, твое «хорошо» ещё хуже, чем его! У вас древний бог в начальниках! − У нас в начальниках отличный современный мазоку. Он сам атеист, между прочим. − Как можно быть атеистом, когда ты бог? Шино невольно прыснул. Дайкендзя взял его за руку. − Прости меня, − тихо сказал он, − я просто хотел, чтобы ты жил безмятежной и счастливой жизнью. И не боялся древнего существа внутри. − Ты ведь больше не боишься? − Нет, но я очень хорошо понял, почему он старался не выдать своего присутствия. Наша жизнь больше не будет прежней. − Эй, ты же меня не бросишь из-за того, что во мне спит Шин-О? − Шутишь? Ты ведь не бросил меня. Как ты себя чувствуешь? Шино пожал плечами. − Хочу есть и немного обнимашек. − И все? − Мне потребуется время, чтобы это переварить. Но знаешь, что? Шарлатаном быть все-таки веселее, чем богом. Дайкендзя обнял его и наклонился к самому уху. − Не сомневаюсь, ты сможешь легко это совмещать. Я люблю тебя. − Я тебя тоже люблю. Когда они подошли к саркофагу, общительный скелет плавно опустился на него и сел. Затем прижал костлявую руку к грудной клетке и слегка поклонился. − Лорд Гюнтер фон Крайст рад приветствовать вас в его некрополе, − принялся переводить Эрхард жестовую речь, − и доволен тем, что вы все прошли его испытание. Выбор был нелегким, но все же он нашел самого достойного, которому вручит свое сокровище. Гюнтер нажал на скрытый рычаг и достал из открывшейся стенки саркофага большой предмет, завернутый в белый шелк. И протянул его Эрхарду. Тот замер, разглядывая дар, и перевод «речи» продолжил улыбающийся Дайкендзя: − Победитель проявил все качества присущие благородному мазоку: мастерское владение мареку, острый ум, решимость, готовность идти до конца и блестящее образование: знание как минимум трех языков, истории Шин-Макоку и ее культурных особенностей. Поэтому Гюнтер фон Крайст дарит победителю свой последний, неопубликованный сборник сочинений о жизни и воспитании мао, а также прочих королей. − Он их много воспитал? − уточнил Лоуренс. − Не меньше десятка. Кстати, он знает всеобщий язык, так что оценил слова и действия Эрхарда в полной мере. − Это большая честь для меня, − очнулся Эрхард, − я очень благодарен за бесценный дар. Но точно ли я достоин его? Я ведь спорил с Шин-О и выдал его. Боюсь, я не могу быть тем, кого лорд фон Крайст одобрит. Гюнтер отчетливо покачал головой. И принялся объяснять, а Дайкендзя продолжил перевод: − Он говорит, что все в порядке: если Шин-О не гневается на вас, значит, вы действовали в соответствии с его волей. − Ловко, − хмыкнул Зигберт. Эрхард поколебался и обернулся к Шино: − Я должен спросить: ты точно не злишься? У меня не самый приятный характер, я терпеть не могу, когда меня дурят, но я дорожу нашей дружбой. И не хочу ее терять. Шино прикинул и решил, что не злится. Он на месте Эрхарда тоже постарался бы вытрясти правду, просто чтобы не сгореть от любопытства. Он откашлялся и суровым тоном произнес: − Ты разрушил все мои иллюзии, гнусный разоблачитель. Приговариваю тебя к вечной службе мне и моему делу. Вуаля! Ты больше не можешь отрицать существование бога, так что твоя атеистическая сущность уничтожена. Вот и живи с этим теперь. Эрхард рассмеялся. − На самом деле, это очень интересный теологический вопрос: можно ли считать богом не всевидящее существо, заведующее посмертием, а его земное воплощение. Возможно, ты просто сверхмазоку? − Слушайте, давайте уже с этим закончим, − попросил Адальберт, − укладывай скелетов обратно в могилы и поехали в отель. Шино хмыкнул, но внял его мольбе. Немного потренировавшись с Дайкендзя, он произнес нужные фразы на древнемазочьем и коцухизоку разошлись. Гюнтер фон Крайст сделал на прощанье сложный жест и закрыл крышку своего саркофага. Некрополь снова вымер. − Что он сказал? − Пригласил приходить ещё. Он был очень рад увидеть столько дорогих ему мазоку. − А? Это он о ком? Дайкендзя хмыкнул. − Думаю, ты не единственный, кого он тут узнал. Ничуть не удивлюсь, если некоторые из присутствующих в прошлых перерождениях были с ним знакомы. В конце концов, свита у божества должна соответствовать высоким стандартам. Шино обернулся к друзьям. − Поняли? Кто посмеет шарахаться от меня из-за моего прошлого, узнает о себе много нового и интересного. − Спорим, здесь все обычные мазоку: фермеры, фабричные рабочие и торговцы? − ухмыльнулся Адальберт. – Реальность - это вам не приятные тесты из хвалебных брошюрок. Я наверняка был одним из вышеперечисленных. Дайкендзя сощурился. − Были и такие личности, но куда чаще ты перерождался бунтарем благородных кровей. Любишь буянить. − Да ты издеваешься! Все, хватит, не желаю больше ничего мистического знать, голова пухнет! Бог, гони свою паству к выходу, а то на ужин опоздаем!

Эпилог

Октябрь в этом году был таким же теплым и приятным, как в прошлом. − По-моему Кристель перестал меня уважать, − пожаловался Шино, − слышал, что он учудил с утра? − Слышал, − хмыкнул Дайкендзя, расстилая плед, − он требовал, чтобы ты благословил его перед сдачей курсовой, и не ушел, пока ты этого не сделал. − А когда я сказал ему, что лучше бы он все выучил, а не рассчитывал на божественную помощь, он ответил, что знает курсовую назубок! А ко мне забежал на всякий случай! Я ему что, подушка безопасности? − Теперь представь, как верующие раздражают настоящих богов, − рассмеялся Дайкендзя. Шино вздохнул. Затем подставил лицо последнему осеннему солнцу. Годовщину начала отношений они с Дайкендзя решили отпраздновать в руинах храма Шин-О, где все и началось. Несмотря на случившееся, их жизнь не особенно поменялась: она все так же была полна мистики и приключений. Какой-то особенной грозности или божественности Шино в себе не открыл. Иногда он пытался грозить Великому Мудрецу за то, что тот слишком часто отвлекал Дайкендзя, но тогда над ним смеялись оба. − Разве он не должен трепетать или что-то вроде того? − Не более чем я перед тобой. − И он не хочет пробуждения Шин-О? − Наоборот, заботится о том, чтобы сон его возлюбленного никто не нарушал. Не вечно же им тащить этот мир на своих плечах. − Странные они все-таки. − Нечто подобное, наверное, думает Адальберт о нас с тобой. С Адальбертом они пусть не подружились, но претензий друг к другу больше не имели и нормально общались. В сентябре Руфус вначале закатила роскошную вечеринку в поместье семьи Бильфельд, а потом пригласила Адальберта, Шино и Дайкендзя на официальный обед к родителям. − Ладно он, но мы-то там зачем? − отнекивался Шино. − Вы мои деловые партнеры. Семья мной гордится: я стала гораздо спокойнее, занялась прибыльным делом, превратилась в настоящую вежливую леди, спасибо твоим урокам актерского мастерства, и научилась ответственности. Родные хотят быть знакомы с моим нынешним кругом общения. Они милые, не переживай. Ты им понравишься. − А ничего, что мы занимаемся астрологией и продаем амулеты? − У меня дядя − Каберников. Неужели ты думаешь, что он имеет что-то против сферы услуг? Законно и приносит деньги? Все, вопросов больше нет. Обед, как ни странно, прошел замечательно. Шино без проблем очаровал всех, а обсуждая свое везение с дядей Руфус (вернее, поспорив с ним, ведь старый пройдоха утверждал, что Шино врет), пошел и купил на пару с ним лотерейный билет, который снова оказался выигрышным. Деньги поделили пополам, и из своей части Шино выкупил обе квартиры, одну подарив Зигберту, а вторую разделив с Дайкендзя. На чем выигрыш снова закончился. От предложений попробовать в третий раз он отказался, но Каберников теперь относился к нему очень дружелюбно. С Дайкендзя Бильфельды общались вежливо, а центром внимания стал, конечно же, кавалер их дочери. Накануне Адальберт удачно получил повышение до заместителя шефа полиции двенадцатого участка, так что ухитрялся держать себя с достоинством, несмотря на то что заметно нервничал. − Ещё немного, и тоже станешь большим начальником, − подкалывал его Шино. − Ничего подобного. Шефом станет Вильма, она умеет дипломатично общаться с теми, кому мне шею хочется свернуть. А я, как всегда, буду «плохим полицейским» и стану озвучивать непопулярные решения. Меня назначили раньше, чтобы ее не обвинили в протаскивании друзей наверх. Но у меня хоть какая-то работа «в поле» останется, а она навечно застрянет в кабинете. Хотя Вильму, вроде, все устраивает. − Каждому свое? − Вот именно. Для Зигберта осень принесла новые перемены в жизни. Однажды в «Общество» пришел серьезный паренек лет четырнадцати, сын одной из постоянных клиенток, и попросил научить его делать «такие же классные штуки руками». Тот не отказал, и принялся учить созданию украшений. Конечно, масеки из них не выходили, но получалось неплохо, да и Зигберту нравилось возиться с подростком. Тот привел двух друзей, затем как-то образовались ещё трое, в общем, к концу сентября собралась целая группа учеников. Денег за занятия Зигберт принципиально не брал, желая учить всех ребят, кто к нему приходил. Шино, Дайкендзя и Руфус скинувшись, арендовали ему небольшое помещение, когда проводить занятия в его квартире стало тесновато. Теперь в «Обществе» Зигберт появлялся заметно реже, зато обзавелся несколькими новыми друзьями из числа родителей учеников, да и отельный повар его не забывал, частенько названивая по телефону. Главное, Зигберт будто помолодел, всецело отдаваясь обучению детей. − Может, у него никогда не будет своих, но его будут любить и помнить чужие, − заметил Дайкендзя, − он оставит свой след. − Нас больше некому кормить, − загрустил Шино, − я скучаю по его пирожкам. − Давай возьмем у Зигберта рецепт и попробуем как-нибудь приготовить их сами? − Давай! И Руфус позовем! Пирожки они предсказуемо сожгли, но Зигберт, прибежавший на запах дыма, долго смеялся и пообещал испечь нормальных. И установил «родительский день»: раз в неделю они обязательно ужинали все вместе домашней едой. Эрхард, напротив, все чаще бывал в «Обществе», вместе с Кристелем и Дайкендзя переводя подаренный ему том. Книга наделала много шума: каким-то образом информация о ее существовании просочилась в сеть. Эрхард врать не стал и признал ее существование. Были проведены графологические экспертизы, семейство Крайстов пожелало увидеть наследие знаменитого предка, и Эрхард уже готовился к судам за свое сокровище, но все разрешилось мирно. Потомки оказались адекватными мазоку и попросили только о том, чтобы перевод стал общедоступным, как и все прочее литературное наследие Гюнтера фон Крайста. За это Эрхарду обещали место в некрополе, и он всерьез размышлял об этом. − Перевод, конечно, будет доступен всем: скрывать такое от народа нельзя. Но я, кажется, понял почему Гюнтеру фон Крайсту было так важно сохранить коцухизоку. Он об этом много пишет. Служить стране после смерти и защищать своих потомков, мирно спать в саркофаге и иметь возможность однажды взлететь в небо, куда предпочтительнее, чем превратиться в горстку пепла в урне. Возможно, однажды Шин-О пробудится, нас накроет энергетическим кризисом и коцухизоку будут более чем полезны Шин-Макоку. − Это на тебя Кристель дурно влияет? − встревожился Шино. − Так, повторяй за мной: «Я − атеист, я не жду божественного пришествия и конца света». Эрхард хмыкнул. − Мне кажется, или ты учишь меня мантрам, твое божественное величество? Давай обойдемся без этого. У нас случайно нет нового дела? Я бы хотел проветрить голову. − Случайно есть, но ехать придется в Шпицберг и не на один день. − Я отпрошусь с работы. Все равно у нас творится какая-то дичь с оптимизацией и грядет волна сокращений. Я − первый кандидат, потому что всем надоели толпы журналистов, караулящих меня у входа. − Я могу перевести тебя на полную ставку в «Обществе». − Спасибо, но я бы взял паузу на год-другой, чтобы разобраться с книгой и исследованием по мареку. Однако я очень ценю твою помощь. Несмотря на то, что они не всегда сходились во мнениях, Шино знал, что может положиться на него. Лоуренс наконец записался в бассейн и на массаж, а также прошел полное медицинское обследование. К его удивлению, запущенное состояние спины понемногу улучшалось. − Видимо, магия Кристеля помогла, − поделился он, − у меня больше ничего не болит. − Это временно, и ты будешь лечиться дальше, − строго добавил тот, − я слежу за тобой, понял? Лоуренс усмехнулся и взъерошил ему волосы. − Ты ужасно въедливый. Я начинаю замечать ваше семейное сходство с Эрхардом. − Кстати, на эти выходные к нам приедешь? Пожарим мясо на углях, пока тепло. − Обязательно. Следующий отпуск Лоуренс планировал брать под каникулы Кристеля и поехать с ним осматривать Шин-Макоку. Послеследующий был отдан Великому Шимарону. − Сейсакоку не забудьте посетить, − порекомендовал Шино, − впечатляющая страна. − Ее отложим на третий раз, а то ты нас обоих выгонишь за тунеядство. − Да брось. Где ещё я найду таких профессиональных и дружных работников? Само «Общество» вполне себе процветало. Клиенты оценили новый дизайн холла, восхищаясь эпичным полотном на стене и очень радовались осенним скидкам. Шино зарылся в книги по менеджменту, а Дайкендзя немного обновил сайт. Работа доставляла удовольствие обоим, и больше никто не переживал о ее этичности. Их годовщина выпала на выходной, но в офисе все равно оставались Лоуренс и братья Винкотты, обещая позвонить, если появится интересное дело. − Итак, ты счастлив? − спросил Дайкендзя, протягивая ему бутерброд. − Все твои мечты сбылись? − Все, − Шино одобрительно вгрызся в мягкий хлеб, − но у меня будут новые. И у тебя. А сколько фантазий родится у нас обоих! До конца жизни хватит, чтобы не скучать. Дайкендзя вытянул ноги и некоторое время молча любовался золотисто-алой листвой и ясным голубым небом. Шино доел бутерброд, отряхнул руки и спросил: − Чего ты сейчас хочешь? − Ничего. У меня тоже есть абсолютно все, что нужно для счастья. А вот у Великого Мудреца есть небольшая просьба. − Пусть излагает, − великодушно разрешил Шино. − Я прихватил флейту. Сыграй на ней. Здесь подходящее место для правильных снов. − Лежебока. Для древнего и пугающего демона он слишком много спит. − Он говорит, что в следующей жизни этой возможности может и не быть. − Ладно, я сегодня добрый. Шино взял флейту, примерился и заиграл. Получалось уже заметно лучше, чем раньше, благодаря самоучителю из интернета и частой практике. Нежная мелодия разнеслась над холмами и руинами храма. Дайкендзя закрыл глаза и прислонился к его плечу. Лицо его было полно умиротворения. Шино играл и думал о том, сколько раз они ещё приедут сюда в этой жизни, а сколько − в следующих. Он должен был испытывать протест против такой зацикленности и лишения свободы воли, но ощущал лишь гармонию и подспудное знание, что все пошло правильно. Да и что плохого в разумном планировании будущего, будь то покупка квартиры или бессмертная связь с душой своего возлюбленного? Выбор все равно оставался за ними, как и право на бесчисленное количество ошибок. Шино играл, Дайкендзя слушал, а весь чудесный мир, полный предопределенности и хаоса, веры и атеизма, древних демонических душ и современных гаджетов, лежал у их ног.