Спор есть спор

«Сатана ты мой! — думала Кроули. — Зачем Господь Бог наградил Азирафаэль такой шикарной грудью, если не хотел, чтобы весь мир смотрел на этих двух очаровательнейших близняшек?! У неё, наверное, размер третий, а может и четвертый. Я готова смотреть на её вздымающуюся грудь часами, годами, тысячелетиями, что, впрочем, и делаю. До сих пор, но так осторожно и скрытно! Ну почему?! Почему я не могу стать цепочкой, обвивающей ее мягкую шею, и ложащуюся на грудь?» Но сейчас вся осторожность сбежала, а стеснение, кажется, погрузилось в это шикарное декольте, и Кроули желала нырнуть за ним. Так и манило положить ладонь на две мягкие, как свежеиспечённые булочки, политые мёдом, выпуклости, немного сжать и пропустить между пальцев розоватые вишенки на верхушке воздушного белоснежного браа. Кроули облизнулась от аппетитных ассоциаций и не смогла остановить себя или отгородиться от этих мыслей. «Прижаться лицом и утонуть где-нибудь между ними, задыхаясь от восторга, а затем осторожно лизнуть и прикусить…» — не переставала думать Кроули. — Ваше меню, дамы, — вмешался подошедший официант щуплого телосложения. Кроули, опомнившись от сладостного забытия, подняла глаза на мужчину, но тот не потрудился ответить ей тем же. Его глаза были прикованы к Азирафаэль, а точнее, к её пышной груди. Обнаружив это, Кроули впала в бешенство. Этот сопляк пялился на грудь, которая принадлежала далеко не ему, а только Кроули! Кто из них придумал гениальный план?! Кто воплотил его в жизнь сегодня?! Да это было не так то просто, молодой человек! Только попробуй прождать девушку с самого начала времён! Она видела, как официант стоит и смотрит сверху, без какого-либо стеснения на грудь её подружки, печально рассматривающей меню. — Две порции французских блинчиков и бутылку красного вина, пожалуйста, — без стеснения, грубо и резко взвизгнула Кроули, смотря через чёрные очки на официанта в упор. Мерзкая улыбочка расползлась по её лицу при слове «пожалуйста». Мужчина сразу всё понял и ринулся прочь от столика. Эта женщина может откусить ему голову в лучших традициях фильмов ужасов и это даже не метафора. — Спасибо, Кроули, я и не знала, чего хочу, так растерялась. Кстати, этот чёрный брючный костюм прекрасно на тебе смотрится, а вот моё платье! — её щёки покраснели, она опустила глаза на свою грудь. — Я ещё ни разу в жизни не примеряла ничего такого… такого… Азирафаэль была не очень-то и рада своему новому наряду, но долг есть долг и его надо исполнить, не смотря на то, кому ты должна Ангелу или Демону. Честно говоря, её наряд был даже слишком откровенным. Демонесса умела подбирать стильные вещи, но вместе с тем и до безобразия сексуальные. Это было маленькое белое платье на бретельках, жадно обхватывающее грудь, бёдра и слегка выпирающий округлый детский животик. Оно идеально подчёркивало фигурку — песочные часы — что придавало Азирафаэль вид девственной Венеры на своём возвышенном пьедестале, окутанным тесным белоснежным саваном. Хотя этот саван и достигал лишь середины бедра, игриво открывая округлые ягодицы. Азирафаэль никогда в жизни не надела бы такое пошлое и неудобное платье, но сейчас она была в нём и сидела в лучшем ресторане Нью-Йорка. Оборачиваясь каждый раз, она замечала долгие и наполненные похотью взгляды мужчин. Это ужасно неправильно, Ангел не должен взывать к пороку, но до конца ужина она ничего не смогла бы с этим поделать, долг есть долг. Кроули видела стеснение своей подруги, думая, что зря, наверно, привела её сегодня сюда, заставила нацепить это платье, в котором бедняжка краснеет, но лицо Азирафаэль в этот момент такое невинное, миловидное, немного напуганное, что является столь очаровательным и доводит Кроули до писка. Пухлые щёчки, чуть-чуть привздёрнутый носик, смущения улыбка, нежнейший овал лица. Кроули знала, другие тоже смотрят на Азирафаэль, и именно поэтому она краснеет, именно поэтому она так прекрасна сегодня, особенно прекрасна. Демонессе хотелось бы убить всех посетителей сию же секунду, вырвать им глаза и подать под острым соусом, но Азирафаэль не оценит такого поступка, и всё же, если бы ей только дали один незначительный кивок, она бы сделала это ради неё даже не моргнув в тот же момент. — Боже! Откуда ты только знала, что Вельзевул и Гавриил встречаются? Кто мог вообще об этом подумать? — начала разговор Азирафаэль. — Ну… сложно объяснить, Ангел, это какое-то подсознательное чувство того, что они идеально смотрятся вместе, кажется это называется «шипперством» у землян, — мягко улыбаясь говорила Кроули. Её тонкие руки не находили себе места, то ложась на стол, то откидываясь поудобнее на спинку стула, то подпирая острый подбородок девушки. Они скакали по столу как безумные с одним только желанием быть как можно ближе к своему Ангелочку. — Я до последнего тебе не верила, только потому и решила согласиться на этот дурацкий спор. А когда ты привела меня в тот переулок и показала их вместе, я подумала, что они просто друзья, как мы с тобой. Подумала, что ты уже проиграла и готовила своё желание… — Но тут он завёл Вельзевул за угол и они слились в страстном поцелуе, это было так романтично! Он прижал её к стене в этом Богом забытом закоулке и… ой, — перебила Ангела Кроули, совсем забывшись в своих воспоминаниях и, даже не заметившая, что начала восторженно произносить всё вслух. Ей стало очень стыдно в тот момент и, чтобы Ангел ничего не заметила, Демон поправила очки, откинулась на спинку стула чуть-чуть прокачиваясь. Она выглядела ужасно неловко и никак не могла этого скрыть. Азирафаэль, конечно, заметила это, но только невинно улыбнулась. Что было в тот момент в голове Азирафаэль Кроули даже боялась представить, что она только могла подумать или, наоборот, о чём могла не подумать? Демон же в свою очередь часто представляла на их месте себя и Ангела. Как бы она вжимала последнюю в холодную стену грязных, скрытых миллионами лет тенями многоэтажек и торговых центров, подворотен. Как она, задирая ногу Ангела, хватает её под бедро и вжимает ещё сильнее в пространство между ног. Тело Азирафаэль мягкое, а кожа так чувствительна и бархатиста, что от одного лишь касания к ней Кроули может получить оргазм. Грудь Ангела плавно вздымается и опускается под напором. Демон представляла сладкие поцелуи в шею и то, как бы она проводила кончиком носа от самой яремной ямки вниз, к глубокому декольте, вызывая мурашки и прилив крови к щекам. О, как она любила этот румянец и лёгкую улыбку. — Кроули! Кроули, ты меня слышишь? Ты как будто отключилась. Блинчики стынут, — требовала внимания Азирафаэль. Официант настолько быстро и бесшумно в этот раз исполнил свой служебный долг, что Демон даже не заметила как на столе оказались 2 порции блинчиков, два бокала под вино и бутылка красного. — Да-да, я просто немного витаю в облаках сегодня, — смущённо ответила Кроули, придвигаясь ближе к столу. Ели они в спокойном молчании. Азирафаэль наслаждалась блюдом, а Кроули Азирафаэль. На периферии сознания Демона всё никак не могла угомониться одна мысль, в течение всего ужина Кроули упорно отгоняла её, но теперь, когда разговоры затихли и Ангел уже не покрывается столь прекрасным румянцем, мысль вскочила как стреляная пуля: «Какого чёрта Я заказала на ужин блинчики, да ещё и с красным вином?!». Но главное то, что Азирафаэль, кажется, не задаётся таким же вопросом. Ей бы только блинчики, да суши, а обед сейчас, завтрак или ужин, она разберётся позже. Кроули оторвалась от доеденного блюда и подняла взгляд на Ангела. В следующую минуту Демонесса, как выражаются часто люди, просто аху*ла! И если бы кто-нибудь из смертных попросил изменить на более корректную версию, то с вероятностью 99,9% получил бы сильные увечья. Потому что только это слово сейчас может выразить всю полноту эмоций бушующих в Кроули в данную минуту. Демонесса впала в краску и стала похожа на огромный, с минуты на минуту, готовый взорваться вулкан! Венка на лбу вздулась. Она начала ужасно заливаться потом, а голова гудела. Дыхание её участилось и два соска, маленькой набухающей груди, начинали проглядывать сквозь белую шёлковую маечку. И только представьте, что было у неё внутри, если всё перечисленное было отлично заметным снаружи! А сейчас, пожалуй, я объясню, что случилось. Вы же знаете, как едят люди? Кто не знает, мы все это делаем, в конце концов, каждый день. Садимся за стол, придвигаемся на нужную дистанцию, где-то на расстоянии ладошки. Ставим к себе блюдо и легонечко наклоняемся грудью вперёд. Но порой, низкие дамы с большой грудью меня поймут, бывает, что грудь очень плотно при наклоне упирается в стол, либо слегка ложиться на неё, делая из сочных персиков набухшие готовые сорваться с веток яблоки. Ну, как вы догадались, Азирафаэль спокойно ела, по привычке слегка склонившись над слишком высоким в этот раз для неё столом. И я повторюсь, Кроули аху*ла. А Ангел, на минутку оторвавшись от блюда, заметила это. — Кроули?! Кроули?! Что с тобой? Тебе плохо? — Азирафаэль потянулась к Демонессе, отчего её грудь ещё больше легла на стол, вкупе с глубоким декольте платья, показав Кроули «Врата Рая». — Боже, да тебе стало ещё хуже! Демоны же не болеют, не отравляются и ничего такого! Кроули же имела вид самого счастливого и одновременно самого несчастного существа на Земле, кровь ушла в совершенно другое место, она стала бела и тонка, как бумажный лист, вся обомлела на стуле и впала в предобморочное состояние. Ангел, ничего не понимающим и испуганным взором, смотрела на Кроули. Она встала и подошла к своей спутнице, слегка ударив ту по щекам, но, не получив никакой ответной реакции, наклонилась на самое ухо и прошептала что-то несвязное. — Я помогу тебе, но нам надо выйти хотя бы в уборную, ты сможешь дойти, Кроули? — именно этим она и добила бедного Демона, которая всё же упала в обморок несчастной жертвой Ангельской груди. Ей снились настолько прекрасные сны, что у меня не повернётся язык назвать её несчастной. Мир — полный мягкости и нежности. Кроули снились прежние времена. Небо, Ангельские крылья Азирафаэль, укутывающие её в свои тёплые объятия. Мир, в котором Ангел всегда ходит с огромным декольте. Но сны имеют одно двуликое свойство — кончаться. Кроули проснулась в уборной женского туалета на руках у обеспокоенной зеленоглазой Азирафаэль. Та держала её голову и пыталась своими Ангельскими силами привести в чувства Демона. Ей это удалось. Голова Кроули не болела и она полностью открыла глаза. Ангел смотрела на неё сверху вниз. Волосы Кроули лавиной сбегали с Ангельских округлых бёдер. На ней не было очков и Азирафаэль могла видеть два жёлтых змеиных глаза, в которые она каждый раз смотрела подолгу с нескрываемым наслаждением. Кроули была ослаблена и необычайно спокойна, что было редкостью. Но именно эта Кроули — с тонкими руками, бледной кожей и шикарной копной огненных волос, с едва проглядывающей сквозь майку грудью без лифчика — впервые за тысячи лет поразила Ангела в самое сердце окончательно и бесповоротно. — Боже! Я так испугалась, Кроули! Что с тобой произошло? Моя дорогая, как я рада, что всё в порядке. Мы же не можем умереть, и болеть тоже? И это не вопрос, а факт, — обеспокоено затараторила Ангел. Кроули же только улыбалась в ответ. — Пойдем отсюда, — мягко попросила Демон и встала как ни в чём не бывало.

***

В Нью-Йорке не бывает ни темно, ни тихо, так что, когда они вышли, мир радостно приветствовал их. Никогда не спящее, вечно жующее, ходящее, шумящее существо — этот город Нью-Йорк. Кроули отказалась от такси, объявив, что дойдёт до дома пешком и одна. Ей нужно было привести чувства и мысли в порядок. Она всё думала и думала об Ангеле, своих чувствах к ней, и о том, можно ли быть им вместе. А, даже если и можно, она никогда бы не решила признаться Азирафаэль первой. Ангел не могла оставить подругу после такого, волнение за последнюю трепало её сердце похуже стаи собак, поэтому, лёгким касанием мягкой руки к плечу Демона, она добилась права идти вместе с ней. Спорить с этим у Кроули не было ни желания, ни сил, да и всё это могло подождать до дома. Дорога была долгой. Начинал накрапывать дождь. — Как хорошо сегодня на улице, — пыталась начать разговор Азирафаэль. — Да, — сухо отвечала Кроули. Они молчали. Дождь грозился перейти в ливень, но им он был не страшен. Ангелы и Демоны не болеют. На улице было достаточно шумно, но даже гул машин и пешеходов не заглушали ту напряженную тишину между ними. Ангел поняла, что так дело дальше обстоять не могло. Это было для неё слишком: молчание, сухие безжизненные ответы, и отдаленность Демона. Она решительно посмотрела на мокрый асфальт, уходящий с каждым шагом назад всё быстрее и быстрее. «Либо сейчас, либо никогда», — пронеслось в её голове. — Кроули, — вырвалось из тишины. — Да, Ангел, — безразлично ответила Демон. — Я-я, ну. я тогда. представила. вообразила на месте Вельзевул и Гавриила. нас, смешно правда? — как робкий пятиклассник, не знающий ответов на вопросы учителя перед доской, перед всем классом, перед миром, призналась Азирафаэль, остановившись в паре сантиметров от подруги. Она всё смотрела в пол, не зная чего ожидать. Тишина всё больше смущала Ангела, Кроули стояла к ней спиной, распрямившись как струнка. Азирафаэль могла остаться в этой ситуации совершенно одна, не находя ответа в сердце любимого человека, но Демонесса развернулась и подошла к ней, стоящей под усливающимся дождём. Её тёплая рука легла на покрытые водой щёки Азирафаэль. Они смотрели друг другу в глаза, затем, еле касаясь кожи будто боясь не поранить, Кроули скользнула змейкой к Ангельской шее и потянула на себе. С жаром и любовью она поцеловала вверхную пухлую губу, касаясь аккуратно языком, оставляя невинный, но в то же время присвоенный ей, Кроули, поцелуй. — Я совершенно не умею целоваться, — прошептала Азирафаэль в чужие губы, тая в океане блаженства, так любезно подаренным ей Демоном. — Я научу, — с менторской ноткой ответила та, смотря в два зелёных глаза, напоминающих ей потерянный Райский Сад. Всё тепло мира, Бог и любовь были в них. Она ещё раз перевела взгляд на грудь Азирафаэль и рассмеялась. Та прилипла к мокрому платью, как к футболке чирлидерш, и выдавала два вишнёвого цвета набухших соска, под белой тряпочкой. Кроули только слегка коснулась груди, будто прощаясь с этим вечером навсегда. Как человек, который не хочет уходить под титры в конце самого лучшего фильма, она стянула с себя пиджак и прикрыла Азирафаэль, закрыв грудь. — Так нам обоим намного лучше, — ещё раз пошутила Демон. Пойдём, а то мы насквозь промокнем. — Пойдём, — улыбка детского счастья озарила лицо Ангела. Она подхватила демона под руку и они пошли дальше. — Честно говоря, это всё был мой хитроумный план, — говорила Кроули. — У меня была самая отточенная временем схема «как влюбить в себя кого угодно». В инструкции было сказано, сначала подружись, а потом попробуй предложить отношения, при отказе уйди на какое-то время. — Да, но не думаю, что 6000 лет было прописано в инструкции, — добавила Ангел. — Нет, Но я спалаааааааааа! — По-моему, этот план не работает, — неугомонно перебивала Азирафаэль. — Всё работает! У нас же сработало. криво да косо, но всё же, — Демон нежно взглянула на свою спутницу, Ангел же только улыбнулась в ответ. Возникло минутное молчание. — И, честно говоря, я знала, что они встречаются, потому и предложила этот спор. Увидела их случайно и подумала что, вот оно — шанс на исполнение моего желания. Невинный спор. Да и это желание возникло у меня ещё сначала веков. хах. я подумала, было бы просто великолепно увидеть тебя хоть раз в таком «развратном» платье. Ангела в платье! Тебя. Ангелы вечно носят самую скучную одежду в мире! Закрытые балахоны, прикрывающие все костюмы, четыре пары белых свитеров, пиджаки, жилетки, даже юбок нет! Я вечно не понимала, зачем? Зачем скрывать такую шикарную грудь под четырьмя свитерами в пыли библиотечных книг?! И вот тогда у меня родился план, так что наш спор можно считать нечестным, а потому взамен я выполню твоё желание, — торопливо продолжала Кроули, смеясь на каких-то моментах. Ангел загадочно улыбнулась. Откуда было Демону знать, что она уже давно видела своего босса, зажимающего главу Ада в переулках Лондона, под мостами и над мостами, на небе и в Аду, в укромных уголках, а порой и на складе её библиотеки. Кстати, с последним Азирафаэль так и не разобралась, какого чёрта они залезли в её библиотеку и как?! Спор можно было считать честным, ведь обе стороны знали, на что стоит делать ставку, но Ангел оказалась просто любопытнее и потому уступила желание Кроули. Откуда она знала, что ей придётся выйти в таком платье на прогулку по Нью-Йорку! Но всё же от своего желания Азирафаэль отказываться не собиралась. — Моим желанием, — и тут Ангел хитро улыбнулась. Желание было безумно простым — чтобы Кроули научила её целоваться, но сейчас она это сделает без каких-либо споров, так что тратить желание на это ей совершенно не хотелось. И здесь в ангельскую светлую голову пришла одна очень дьявольская идейка. Её пухлые губки растянулись в улыбке, а в глазах появилась искринка. — Моим желанием было, чтобы ты смачно засосала Гавриила/Вельзевул. Кроули выпучила удивленные змеиные глазки. Они уже подошли к её дому. Азирафаэль задорно поцеловала в носик охуевшую второй раз за вечер Кроули и заскочила внутрь, потянув за собой любовницу. — Спор есть спор, но мы подумаем об этом завтра, а сейчас давай выпьем чайку…