Не моя мечта

Сефевиды. Кто такие сефевиды? Чёрные волосы развиваются на ветру, девушка стоит на султанском балконе и смотрит на великий город. "Ты знаешь, что означает эта татуировка?" Над городом собираются чёрные тучи, огни гаснут, мрак. Султан Сулейман падает, падает, глаза закрыты, вместо мягкой постели сырая земля, яма без дна. Махидевран смеётся ведьмовским смехом. Стамбул горит, чёрные тучи не дают дождя. "Сулейман!" Крик отчаявшейся женщины. Красивая рыжеволосая женщина вся в слезах в чёрном платье идёт к яме, достаёт маленький пузырёк с ядом, одна капля и смерть. Черноволосая медленно поворачивает голову. "Сефевиды," - произносят алые губы, ткань платья сползает с плеч, я вижу татуировку. Я подскочила на кровати. Сон, всего лишь сон. Схватив тетрадь, я на цыпочках вышла в коридор, чтобы зарисовать татуировку, которая погубит Фирузе. В коридоре за поворотом раздался лёгкий шорох. Резко подскочив, я бросилась проверить, кто мог следить за мной, но никого не увидела. Возможно, мне лишь послышалось, или это ветер гуляет по старым коридорам дворца, но мне нужно быть осторожнее. Утром Фирузе нигде не было видно. Персиянка с рассветом, чтобы никто не увидел, отправилась во дворец Ибрагима-паши. Хатидже и Махидевран с нетерпением ждали встречи с девушкой. - Фирузе, - позвала Хатидже. - Я знаю, что в последнее время повелитель забыл о тебе. - Не беспокойтесь, госпожа, я знаю, как напомнить о себе. - Поторопись, Фирузе. Иначе Хюррем вновь вернёт себе любовь султана, - сказала Махидевран. - Конечно, госпожа, не переживайте, сегодня я смогу вас удивить - поклонилась Фирузе. - Если позволите, я ещё хотела поговорить о Делии, фаворитке шехзаде Мехмеда. - Она понравилась шехзаде? - спросила Хатидже. - Да, госпожа. И думаю, она могла бы быть вам полезна. Я поговорила с ней, она будет вам верна. - Прекрасно, - улыбнулась Махидевран. - Наш человек так близко к сыну Хюррем, это замечательно. А я не находила себе места. Теперь, когда я знаю тайну Фирузе, мне нужно было решить. Вмешаться или дождаться, когда всё раскроется само собой. Но ведь часть истории я уже изменила, а вот насколько, неизвестно. Вдруг в этой реальности Хюррем не успеет покончить с Фирузе, и это будет стоить жизни султану. После уроков я услышала разговор Делии и Фирузе. - Фирузе, спасибо тебе. Шехзаде смотрел только на меня, - проворковала Делия. - А платье было просто прекрасно. Теперь я понимаю, как ты смогла так крепко привязать к себе султана. - Это ещё не всё, Делия, -улыбаясь ответила Фирузе. - Сегодня я одержу ещё одну победу. Я уверена, что Сулейман позовёт этим вечером меня, а не Хюррем-султан. Фирузе оглянулась, и я постаралась отойти подальше и спрятаться среди остальных девушек. Но персиянка даже не скрывала своих намерений, её слова слышали многие девушки в гареме. - Как же так можно? - подбежала ко мне взволнованная Варя. - Ты слышала? Фирузе хочет украсть у Хюррем-султан ночь четверга. Только теперь я вспомнила, что сегодня четверг. И эту ночь султан проводит только со своей хасеки. Если этой змее Фирузе удастся остаться в эту ночь в покоях султана, это будет серьёзный удар для Хюррем. И тем не менее, я медлила. Я не решалась отправиться в покои султанши и всё рассказать. Несколько раз я проходила мимо её дверей, но так и не решилась постучать. Я не могла знать, как расценит мой поступок великая госпожа, да и поверит ли. А если поверит, чем для меня это обернётся? Вечер. По золотому пути прошла прекрасная Хюррем-султан. Но у самых дверей её остановили. Султан не один... У него Фирузе-хатун... Слова стражей с трудом доходили до сознания султанши. Пол под ногами пришёл в движение, стены шатались, её дворец, её дом рушился на глазах. Нет. Не дом, она сама разрушалась, умирала... Медленно, не разбирая дороги, мимо меня прошла сломленная женщина. Её некогда прекрасные глаза уже ничего не видели за пеленой слёз, ноги ступали по плитам дворца словно по эшафоту. И в этот момент я возненавидела Фирузе. Мне стало всё равно, поверит ли мне Хюррем, я должна сделать всё, чтобы ей помочь. Такая любовь достойна уважения и восхищения. Я побежала в общую комнату и вырвала из тетради лист с рисунком. Спотыкаясь, перескакивая через несколько ступенек я бежала в покои хасеки. Двери были открыты, девушки, что стояли рядом, очень взволнованны. Я пробежала мимо них. В покоях пусто, с балкона раздавались всхлипывания. Хюррем-султан плакала на руках у Афифе-хатун, рядом на полу лежал маленький пузырёк, я знала, что в нём сильнейший яд. Весь мир не нужен был ей без любимого. - Госпожа, - мой голос дрожал от волнения. - Госпожа, я знаю, как вам помочь. - Эсма? Что ты тут делаешь? - Госпожа, я знаю, что Фирузе-хатун не та, за кого себя выдаёт. Хасеки встала, взглядом выпроводила Афифе. Её заплаканные красные глаза загорелись огнём. - Что ты сказала? Что тебе известно? Говори, - в голос вернулась привычная сталь. - У Фирузе есть татуировка. Вы знаете, госпожа, я не помню своего прошлого. Но иногда отдельные моменты всплывают в памяти. Я видела эту татуировку в книге. Это знак династии сефевидов. Султанша смотрела на меня недоверчиво. - Как такое может быть? Ты хочешь сказать, что рядом с нами все эти годы была шпионка, и никто не знал об этом? Что за знак? Я протянула лист, на котором зарисовала татуировку. - Ты можешь идти, Эсма. Если сказанное тобой правда, я отблагодарю тебя. Если же ты мне солгала, наказание будет жестоким. Что стало с Фирузе, я так и не узнала, но во дворце её больше не видели. Не обижай любовь, не надо, Подделкой заменив дурной. Она одна навеки рядом В беде и в радости с тобой.