Не моя мечта

- Госпожа, - я поклонилась, гадая, зачем султанша позвала меня к себе. - Ты оказалась права, Эсма. Благодаря тебе, Фирузе больше нет. Чего ты хочешь за эту услугу. - Госпожа, меня устраивает моя жизнь, мне больше нечего желать. Это было правдой, гарем стал моим домом. У меня была крыша над головой, вкусная еда каждый день и неплохой заработок, особенно после того, как я стала служить у Михримах. Хюррем-султан встала с тахты, подошла ко мне и пристально посмотрела мне в глаза. - Почему ты это сделала, хатун? Многие девушки в гареме не любят меня, и у некоторых есть на это причины, поверь, я далеко не ангел. Я знаю о слухах, которые ходят обо мне, некоторые из них правдивы. Я знаю, что многие желали победы Фирузе. Так почему ты решила помочь мне? Хюррем-султан всё так же пристально смотрела на меня. - Госпожа, я действительно многое слышала о вас и хорошего, и плохого. Но вы искренне любите нашего повелителя. Ваша любовь так огромна, что способна смести все преграды на своём пути. Я не могла смотреть, как вам причиняют боль. - Я верю тебе, Эсма. Можешь идти, я сама подумаю о награде. В это же время в покои Махидевран-султан зашла Делия. - Махидевран-султан, Хатидже-султан, - поклонилась Делия. - Тебя никто не видел? - спросила Махидевран. - Нет, госпожа. - Хорошо. Никто не должен знать о нашем разговоре. - Разумеется. - Ты знаешь, кем оказалась Фирузе? - вступила в разговор Хатидже. - Да, госпожа. Слухи по гарему разлетаются быстро. Она была шпионкой. Я с ней дружила и даже подумать не могла. - Никто не мог, - вздохнула сестра султана. - Она всем сумела обвести вокруг пальца. Но теперь я хочу знать, готова ли ты нам служить? - Ты ведь понимаешь, что Хюррем ни за что не поверит, что ты ни при чём? - вставила Махидевран. - Что мне нужно делать? - спросила гречанка. - Ничего особенного, - ответила Хатидже. - Ты должна быть всё время рядом с шехзаде. Слушай, смотри и обо всех новостях докладывай. С Хюррем будь всегда вежлива, она не должна ничего предпринимать против тебя. Если нужны будут активные действия, мы тебе сообщим. - Госпожа, мне ведь не придётся вредить шехзаде? - Думай, что говоришь! - возмутилась Хатидже. - Всё шехзаде - это будущее династии, никто не смеет им вредить. Наш враг только Хюррем. Можешь идти. Гречанка поклонившись вышла. - Госпожа, - обратилась Махидевран к Хатидже. - Как эта девушка поможет уничтожить Хюррем. - Подожди немного, Махидевран. Спокойно езжай с сыном в Манису. Пока пусть Хюррем понервничает. Она далеко не глупа и наверняка уже догадалась, кому служит Делия. В этот день дворец провожал шехзаде Мустафу в санджак. Вечером к моей кровати принесли ларец от Хюррем-султан. Под крышкой, инкрустированной любимыми султаншей изумрудами скрывался потрясающей красоты набор украшений. Серебряное ожерелье с рубинами, перстень с тем же алым камнем, словно капля крови, застывшая в серебре и серьги с маленькими рубиновыми капельками. - Это кто же тебе такие подарки преподносит? - раздался голос вездесущей Делии. - А тебе какое дело? - я сунула ларец под подушку. - Делия-хатун, не лезь не в своё дело, - одёрнула девушку Мелек-калфа. - А я больше не Делия. Девушки, обращайтесь теперь ко мне Гизем, что значит тайна. Шехзаде Мехмед дал мне новое имя. Как же она меня раздражала! Такая мерзкая, злая, лживая, вот в этом и есть её тайна. И она рядом с честным и благородным шехзаде. Мне не хотелось больше слушать хваставство Делии, то есть теперь Гизем. Я решила спросить у Михримах, не желает ли госпожа выйти в сад. Юная султанша писала письмо, и я догадываюсь, кому. Но она разрешила мне самой прогуляться. Зима здесь удивительно тёплая, снег выпадает редко. Но именно сегодня с неба кружась в волшебном танце медленно падали лёгкие пушистые хлопья. Все тропинки в саду были усыпаны белоснежным снегом, кусты и деревья заботливо прикрыты зимними нарядами, сад был дивно хорош. Я бродила по снежным дорожкам, сбивала с веток снег и напевала одну турецкую песню, которую узнала от нашей учительницы танцев Эйджан-калфы. Песня была немного грустной, о том, как разбитая любовь превращает в лёд раненое сердце. Я зачерпнула голой ладонью горсть снега и скатала снежок. Куда бы его запустить? Приметив дерево в стороне, я со всех сил бросила в него снежок, но конечно промахнулась. С соседней тропинки раздался голос. - А ты меткая, хатун. Из-за деревьев вышел шехзаде Мехмед, отряхивая плащ. - Простите, шехзаде. Я не хотела в вас попасть, - поклонилась я. - Да? А по-моему, это весело. Вот чего я точно не ожидала. Сын султана зачерпнул снег и запустил в меня снежком. - Ну что? Или ты боишься меня. И тут я решила, будь что будет, это и правда весело. Да и нет здесь никого. Мы носились, как малые дети, играя в снежки с сыном самого султана. Кому расскажи, не поверят. А потом, я споткнулась и упала в мягкий снег. Шехзаде Мехмед присел рядом с тобой. - Как тебя зовут, красавица с ангельским голосом? - Эсма, шехзаде. В этот момент раздались голоса. "Шехзаде! Шехзаде Мехмед!" - Ну вот, меня нашли. Только сбежал от этих вечных стражей. Мехмед ушёл. Ушёл и ещё один невидимый наблюдатель, а я отправилась в гарем, где меня встретила Мелек-калфа. - Эсма, тебя снова Хюррем-султан зовёт. Ты кому служишь Михримах-султан или Хюррем-султан? - смеясь спросила черкешенка. Я вновь отправилась в уже привычные богатые покои. Что-то и правда слишком много ко мне внимания в последнее время. - Проходи, Эсма. Хюррем стояла на балконе, закутавшись в плащ. Одна из девушек подала мне шаль. Госпожа любовалась прекрасным зимним садом. Весёлые снежинки, не робея перед султаншей, падали прямо на рыжие волосы, украшая из мельчайшей жемчужной крошкой. - Я слышала, мой сын дал новое имя своей наложнице, - проговорила хасеки, резко взглянув на меня. - Да, госпожа. - Ты следила за ней, как я приказала? Что-нибудь узнала. - Нет, госпожа. Кроме Фирузе я ни с кем её не видела. Или она искусно скрывается, или ни с кем не связана. - Да, возможно, пока это так, иншалла. Но её не оставят без внимания. Мне нужна верная девушка рядом с моим сыном. Я приказала ему сегодня тебя подготовить. - Госпожа, но... - пробормотал а я испуганно. Хюррем повернулась ко мне, в глазах был гнев. - Что такое, хатун? Ты считаешь, что шехзаде недостаточно хорош для тебя?! - Что вы, госпожа! Ваш сын прекрасен. Теперь я испугалась ещё сильнее. Я прекрасно осознавала, чем может обернуться гнев султанши. Но как же я не хотела становиться фавориткой! И всё же Мехмед, при воспоминании о нём сладко ныло в груди. - Я знаю. Вас видели сегодня, поэтому, думаю он будет рад такому подарку ночью. А я-то наивная решила, что мы были одни, и никто не узнает о невинной игре в снежки. От Хюррем-султан я отправилась в хамам. Девушки из гарема помогали мне привести себя в порядок. На вымытое до скрипа тело мне нанесли вкусно пахнущие масла. Мелек-калфа выбрала мне тёмно-синее платье, расшитое серебряными нитями. Мои длинные волосы завили в мягкие струящиеся локоны и украсили серебряной диадемой. Ожерелье и серьги с прозрачными словно слеза бриллиантами дополняли мой чудесный наряд. Я подошла у зеркалу, из этого волшебного стекла на меня смотрела молодая девушка, нежная, красивая. В этих дорогих одеждах я была похожа на юную султаншу. - Ты всё запомнила, хатун? - суетился Сюмбюль-ага. Кажется я знаю, кто был в саду. - Да, ага. Не смотреть, не шуметь, не смеяться, кланяться. - О, Аллах! - воскликнул евнух. - Это не шутки, хатун. Вот выпей. Мне подали какой-то отвар. - Что это, ага? - Чтоб детей раньше времени не было. Пей уже! Наконец, мы целой процессией отправились в покои шехзаде. Снизу на нас смотрели девушки гарема, Гизем среди них не было. Гречанка стояла в богатых покоях и ждала, что ей скажет рыжеволосая госпожа. Медленно тянулись секунды, пока жена султана с ног до головы осматривала девушку. - Красивая, - сказала Хюррем. - У моего сына определённо хороший вкус. - Благодарю, госпожа, - пробормотала фаворитка шехзаде. - На чьей ты стороне, Гизем? - Не понимаю, о чём вы, госпожа. - Не понимаешь? - переспросила султанша. - Я так не думаю. Махидевран и Хатидже уже успели с тобой поговорить. Что они тебе предлагали? - Госпожа, мне ничего не предлагали. Почему вы не верите мне? Я люблю шехзаде и никогда не предам. - Посмотрим, Гизем. Можешь идти. У дверей в покои я остановилась. Сюмбюль постучал и объявил. - Хюррем-султан прислала наложницу. - Проси, - услышала я волнующий голос. Я вошла в покои шехзаде опустив голову. Покои были меньше, чем у его матери. Множество свечей освещали большую низкую кровать под богатым балдахином, резные столики, ковёр с красивым узором под ногами. В камине пел своим трескучим голосом огонь, поедая вкусные поленья. Здесь было тепло и уютно. И здесь был он. Шехзаде сам подошёл ко мне. Я уже совсем собралась присесть и поцеловать край его платья, как учили, но услышала его удивлённый голос. - Эсма? Это ты? Я посмотрела прямо на Мехмеда, он улыбался, я тоже ему улыбнулась. - Матушка меня и правда порадовала. А я-то думал, куда ты пропала, в гареме мне ничего не сказали. Михримах тоже молчала. Оказывается, мне готовили сюрприз. Он действительно был рад меня видеть, и мне это было очень приятно. - Спой мне ещё, Эсма. Услышав твой голос там в саду, я подумал, что сам Аллах послал на землю прекрасного ангела. Шехзаде взял меня за руки и посадил рядом с собой на кровать. Глядя в его глаза я запела. Я пела о верной любви и бесконечной нежности, о горькой долгой разлуке и радостных встречах, о сильных мужских руках и нежных локонах девичьих волос. Я пела и смотрела в его глаза и тонула, тонула... Я так и не закончила своей песни, долгий нежный поцелуй остановил красивую историю. А моя история любви в этом мире только началась. Сильные нежные руки, ласковые прикосновения, красивые слова тихим шёпотом. Богатые красивые одежды остались лежать у кровати, в эту ночь они нам не понадобятся. Я растворилась в нём. Зависть подруг, гаремные интриги, это всё будет потом, ради него я на всё готова. А сейчас только бесконечное счастье, кажется теперь я знаю, как выглядит рай. Наша ночь самая первая, самая важная, я сохраню её в памяти на всю жизнь. Люблю? Люблю. Негромко робко, Будто не веря до конца. Судьба вела тенистой тропкой Друг к другу чистые сердца.