Не моя мечта

Эту ночь я провела в своей комнате, Гизем впрочем тоже. Шехзаде пожелал остаться один. Перебирая подарки от сына султана, я отложила несколько вещей для девушек в гареме, с которыми у меня сложились хорошие отношения, для евнухов по мешочку с акче, для учителей тоже приготовила подарки. Один из наборов украшений я решила подарить Мелек-калфе. Эта мудрая хитрая женщина всегда всё знает в гареме. После нескольких часов урока танцев ко мне снова подошла Гизем. - Ты решила весь гарем подкупить? Подарки всем раздаёшь. Думаешь, это поможет тебе шехзаде удержать? В этот момент ко мне подбежал Сюмбюль-ага - Эсма-хатун, собирайся, шехзаде тебя зовёт. Я улыбнулась Гизем. - Мне не нужна помощь, шехзаде в меня влюблён. Новое платье, ярко алое к нему идеально подходит подарок Хюррем, в другую ночь изумрудно зелёное и золотая диадема в волосах, в третью фиолетовое и серебро на шее. Из тканей мне сшили ещё несколько прекрасных платьев. Ночь за ночью я наряжалась и спешила к любимому. На других девушек шехзаде даже не смотрел. Гизем с каждым днём становилась всё мрачнее, девушки в гареме разделились. Одни поддерживали меня, другие Гизем, третьим ни одна из нас была не нужна, они мечтали сами пройти по золотому пути. - Прелестней всех цветов на свете, Светлее утренней зари, Твоих волос коснувшись ветер Счастливый в небесах парит. О, ради взгляда глаз прекрасных Готов я век тебе служить. Я поцелуя жажду страстно! Красавица, не откажи! Шептал мне на ухо Мехмед, покрывая поцелуями шею, а я нежилась в этих крепких объятьях. - Мы скоро отправляемся в Манису, -сказал шехзаде. - У брата родился сын, повелитель должен дать внуку имя. - Это надолго, - спросила я с грустью. - Я хочу, чтобы ты тоже поехала. Я развернулась лицом к Мехмеду и радостно поцеловала его в губы. - Правда? Ты возьмёшь меня с собой? А так можно? Значит мы не расстанемся? - Ого сколько вопросов, -засмеялся парень. - Ты поедешь, я уже поговорил с мамой. Едем через два дня. Маниса была самым близким к Стамбулу санджаком и самым важным. Здесь в этом большом красивом городе учился править каждый наследник престола. Дорога не заняла много времени, даже несмотря на то, что султан часто останавливался и выходил, чтобы насладиться знакомыми местами, и вскоре мы уже входили во дворец шехзаде Мустафы. Султан с радостью обнял старшего сына. Мехмед и Михримах искренне поздравили брата с рождением ребёнка. Хюррем в этом дворце было не по себе, она старалась этого не показывать, но ни на мгновенье не выпускала руку Джихангира. Я была в свите Михримах и старалась не выделяться. Махидевран показала всем гостям выделенные им покои, мне вновь предстояло спать вместе с другими девушками, но ничто не могло меня расстроить, ведь Мехмед сам пожелал, чтобы я была рядом. Гарем гудел, девушки , которым пришлось уехать из столицы выпрашивали новости у знакомых из свиты Хюррем и Михримах, делились сплетнями о шехзаде Мустафе, обсуждали холодную встречу вечных соперниц Махидевран и Хюррем, спорили, кто из сыновей султана самый симпатичный. На церемонии я быть не могла, но все моментально узнали, что султан Сулейман дал внуку своё имя. Я познакомилась с Еленой, девушки шептались, что шехзаде хочет совершить никях с ней, ведь свободной мусульманке не место в гареме. Другие говорили, что никяха не будет, повелитель запретит, а шехзаде не пойдёт против отца. Бедная девушка, столько интриг вокруг неё. Уже на следующий день стало ясно, что султану не нравится решение сына. Султан Сулейман с сыновьями вернулся во дворец после прогулки по рынку, куда они ходили переодетые простолюдинами. Султан был зол на Мустафу, фразу "никяха не будет" слышали многие. Поездка в Манису получалась очень короткой, разгневанный повелитель приказал собираться в дорогу, чему была очень рада Хюррем-султан. И только Михримах огорчалась. Лишь один раз она успела встретиться с Ташлыджалы, всего несколько слов сказали друг другу влюблённые, и не ясно будет ли возможность попрощаться. - Не грустите, госпожа. Яхъя обязательно придумает, как вам снова увидеться, - пыталась я утешить молодую султаншу. - Ах, Эсма, это такое мучение. Я ведь понимаю, что у наших отношений нет будущего, но ничего не могу с собой поделать. Закрываю глаза и вижу его образ. В коридорах дворца послышался шум, топанье множества ног, крики. - Что же там случилось? - встревожилась Михримах. Мы бросились к покоям шехзаде Мехмеда, откуда и доносился шум. Шехзаде лежал на постели на животе по пояс обнажённый, слева чуть ниже ключицы была окровавленная белая тряпица, я не могла понять, дышит он или нет. - Братик, - прошептала Михримах. Кричала Хюррем-султан, суетились лекари. Дворец поплыл у меня перед глазами. - Сулейман, скажи, что наш сын жив, - будто откуда-то издалека доносился до моего сознания голос Хюррем-султан. - Он жив, Хюррем. - Выведите женщин. Мы стояли на террасе совсем рядом с покоями Мехмеда, не помню, как я туда дошла. - Хюррем, ты сейчас упадёшь, пойди приляг, - заботливо проговорила Махидевран. Но Хюррем не желала слушать давнюю соперницу. - Не прикасайся ко мне! Слышишь, не смей, - тихо но очень чётко ответила султанша. Махидевран пыталась убедить Хюррем в том, что не имеет отношения к покушению на шехзаде, а я поняла, что где-то уже видела всё это. Я должна была предугадать, что произойдёт здесь в Манисе. Зачем нужна моя дурацкая тетрадь с кучей записей, если среди них не было ни одной, которая помогла бы уберечь любимого! Почему я не знала, что случится? - Я иду к своему сыну, - прошептала Хюррем и бросилась в покои шехзаде. Не думая, что делаю, я шагнула следом, но меня удержала Михримах. - Не сейчас, Эсма. Я дёрнулась, не осознавая, кто передо мной, но султанша крепко держала меня за руку. В этот момент мы встретились взглядами с Махидевран. Михримах увела меня к себе в покои и усадила на тахту. По моим щекам текли слёзы, мне так хотелось быть там рядом с ним. - Эсма, Эсма, послушай меня, - Михримах взяла меня за руки и пыталась поймать мой взгляд. - Там сейчас мама и папа, пусть они побудут с Мехмедом. Ты позже пойдёшь, подожди немного. Я почти не понимала, что она мне говорит, мне хотелось бежать к нему со всех ног. Только ближе к вечеру Михримах отпустила меня. Рядом с кроватью сидела Хюррем и держала сына за руку, она не услышала, как я вошла. - О всевышний, сотворивший небо и землю, молю тебя, верни мне сына. Прошу не наказывай моих детей за мои грехи! Возьми мою жизнь, я готова, но верни к жизни моего безгрешного сына. О Аллах, милостивый и милосердный, молю, пусть он откроет глаза! Я опустилась с другой стороны кровати и коснулась руки Мехмеда. Казалось, что Хюррем меня так и не увидела, но это было не важно. Я гладила руку любимого и смотрела на его прекрасное лицо, большего мне сейчас было и не нужно. Только бы он открыл глаза. Кажется приходила Михримах, пыталась уговорить Хюррем что-нибудь поесть. Несколько раз заходил султан, вроде бы даже спрашивал, кто я такая, не помню точно. Ни я, ни Хюррем-султан практически не покидали покоев шехзаде. Даже лекари больше не просили нас выйти. День ночь, день ночь, сколько мы уже здесь? Почему он не просыпается? Почему не открывает глаза? Сколько слёз пролито у этой кровати. Обещаю, если ты не проснёшься я навек усну с тобой. Нет жизни без тебя. Время застыло, остановилось. Михримах сидит рядом со мной. Хюррем плачет. Мехмед, слышишь, мама твоя умоляет тебя открыть глаза. И тут, только бы не сон, ресницы шехзаде дрогнули. - Мехмед, - прошептала я одновременно с Михримах. - Мехмед, сынок, - воскликнула Хюррем-султан. - О Аллах! Ты услышал мои молитвы. - Матушка,- прохрипел парень пересохшими губами. - Воды, - крикнула Михримах. Через несколько минут в покоях раненного шехзаде собралась вся семья. Мехмед вспомнил, что убить хотели не его, а шехзаде Мустафу. Эта беда случилась из-за Елены. Она была помолвлена с богатым и жестоким торговцем, но шехзаде разорвал помолвку и забрал девушку в гарем. Торговец не стерпел такого оскорбления. Мехмед оттолкнул брата, и стрела, предназначенная Мустафе, попала в него. Вечером я наконец смогла остаться с шехзаде наедине. - Мехмед, я так испугалась! - Всё уже хорошо. Михримах сказала, что ты как и матушка не отходила от моей постели. - Шехзаде, я хочу быть рядом до последнего вздоха. Без тебя жизнь не имеет смысла, - я поцеловала любимые руки. - Ты правда так сильно любишь меня? - Больше жизни! Мехмед, я слышала, как молилась Хюррем-султан, она просила Аллаха вернуть тебя к жизни. А я... Мне некому было молиться. Шехзаде, позвольте мне стать мусульманкой. Я всегда буду молиться за вас. - Ты действительно этого хочешь? - Да, всем сердцем! - Завтра, Эсма. Я обещаю. Шехзаде быстро уснул, пришла Хюррем-султан, а я впервые отправилась спать к себе. - Эсма-хатун, - остановил меня властный окрик. Я оглянулась и увидела Махидевран-султан. - Госпожа, - поклонилась я. - Так ты из свиты Михримах или Мехмеда? - Я наложница шехзаде, он пожелал взять меня с собой, - врать не имело смысла. - Вот как? Я видела, как ты плакала у его кровати. Видимо, ты и правда сильно любишь Мехмеда. Когда-то и я так любила, - она обвела взглядом стены. - Здесь, в этом дворце, я была очень счастлива. Мехмед славный шехзаде, он спас моего сына, я никогда этого не забуду. Надеюсь, ты сделаешь его счастливым, - она улыбнулась и прошла мимо меня к своим покоям. В покоях шехзаде было тепло и уютно, солнце освещало просторную комнату. Я сидела на кровати на коленях и смотрела на любимое лицо. Мехмед покрыл мою голову лёгким ажурным платком. Я повторяла за ним слова священные слова, и всем сердцем верила в каждое из них. - Теперь твое имя Айлин. - Айлин, - повторила я медленно, будто пробуя на вкус своё новое имя. - Красиво. - Оно означает лунное сияния. Ты мой свет, ты появилась и осветила мою жизнь. В покои вошла Хюррем-султан. Её глаза снова сияли, краснота от бессонных ночей и слёз ушла. - Как ты, сынок? - Спасибо, матушка, всё хорошо. - А как теперь, тебя называть? - улыбнулась султанша. - Ты ведь теперь мусульманка? - Да, госпожа. Меня теперь зовут Айлин. С вашего разрешения. Я поклонилась и вышла за дверь, оставив мать и сына одних. Радость переполняла меня, а голове звучал нежный голос "Теперь твоё имя Айлин". Навстречу мне почти бежала Михримах. - Эсма, пойдём скорее в сад. Ташлыджалы письмо прислал. Я не стала её поправлять, позже. Я стояла с нескольких метрах от влюблённых и искренне радовалась за них. Зима здесь заканчивается быстро, на деревьях радостно пели птицы, призывая красавицу весну. Снег таял, сбегая ручейками от солнца, которое с каждым днём грело всё теплее. Скоро, совсем скоро зазеленеют листья, из-под влажной земли покажутся первые цветы, буйная мятежная природа вырвется из холодного сна. Мехмед очень быстро поправился и жалел только о том, что так и не удалось поохотиться вместе с братом. Но султан решил, что пришла пора возвращаться в столицу. Я тепло прощалась с девушками из гарема шехзаде Мустафы, со многими удалось подружиться. В последние дни я раздала несколько подарков, мне не помешают свои люди в гареме наследного шехзаде. Над Манисой собрались тучи, когда мы ехали по крышам карет стучал дождь. Михримах всю дорогу грустила, а моё сердце пело от любви. Мой мир изменится отныне. Твой голос нежный и спокойный Ты дал мне новый смысл и имя. Я обещаю быть достойной.