Не моя мечта

7 13 глава Как же сладко спится рядом с любимым! Весенние ночи пока ещё очень холодные, но огонь в камине и тёплые объятья согревают меня. Но... Сон. Тяжёлый, тревожный. - Милый. Врач сказал, что у меня никогда не будет детей, - я выговорила это фразу, и горло сдавило стальным обручем, стало трудно дышать, из глаз потекли предательские слёзы. Это был приговор не только мне, но и нам. Ты повернёшься, и всё закончится. Я смотрю на силуэт мужчины, но не узнаю. Кто ты, человек из моего прошлого? Силуэт меняется. Мехмед? Я проснулась в слезах. Сон, всего лишь сон. Но я знаю, что это не так. Это воспоминание, страшное воспоминание из той другой жизни, другого времени. - Что такое? Ты плачешь? Что с тобой, Айлин? - Шехзаде, - всхлипнула я. - У нас никогда не будет детей. Трудно дышать, слёзы текут не останавливаясь. - Что ты такое говоришь? С чего ты взяла? - Я вспомнила, - только тут я осознала, где нахожусь, и поняла, что нужно срочно выпутывается. - На моей родине лекари осматривали меня. Они сказали, что я не могу иметь детей. Мехмед крепко прижал меня к себе и начал гладить по голове. - Не печалься, моя красавица. Наши лекари осмотрят тебя, я уверен, всё будет хорошо. Ну и есть другие наложницы. Сердце кольнуло ядовитой ревностью. Конечно, здесь всегда есть другие наложницы. Любая может занять моё место в постели и в сердце любимого. А он всё говорил, говорил, успокаивал меня, гладил по волосам, наконец я уснула. Утром мы позавтракали вместе с шехзаде. Я старалась быть весёлой, шутила, пела песни, делала всё, чтобы Мехмед не вспомнил о ночном разговоре. Я уже пожалела о том, что рассказала ему всё. В гареме дети - это самое главное, особенно сыновья. Если у наложницы нет детей, она теряет свою силу. Никакая любовь не удержит бездетную женщину рядом с наследником. Похоже, что моя история быстро закончится, но я не позволю Гизем заменить меня. К этому разговору мы с шехзаде больше не возвращались, я пообещала сходить к лекарю, и больше не волновала любимого. - Госпожа, - поклонилась Гизем Хатидже. - О чём ты хотела поговорить, Гизем? Девушки разговаривали в мраморном павильоне, об их тайной встрече не знал ни один человек. - Госпожа, я об Айлин хотела поговорить. Шехзаде настолько увлечён ей, что совершенно забыл обо мне. - Разве я должна решать твои проблемы? - Госпожа, вы же сами хотели, чтобы я была как можно ближе к шехзаде. Но пока рядом эта проклятая Айлин, я не могу ничего сделать. У меня есть план, но мне нужна ваша помощь. - Что тебе нужно, Гизем? - нервно спросила Хатидже. - Одно средство, я расскажу. Вскоре из Манисы пришла печальная весть, маленький шехзаде Сулейман предстал перед Аллахом, его сразила оспа. Не выдержав потери ребёнка, Фатьма-хатун покончила с собой. Дворец погрузился в траур. Единственной радостью, скрасившей большое горе, была беременность Айше-хатун другой фаворитки шехзаде Мустафы. Мехмед был искренне опечален, у него с братом всегда были очень хорошие отношения. Мы с шехзаде гуляли по саду и наблюдали за занятиями Селима и Баязета, которые сражались на саблях. - Отец рассказал мне как-то о страшном законе нашего государства, - проговорил Мехмед, не глядя на меня. - Шехзаде, который взойдёт на трон и станет султаном, по этому закону должен умертвить всех своих братьев и их сыновей ради порядка и во избежание бунтов. Холод пробежал по всему моему телу. - Я говорил об этом с Мустафой. Он поклялся, что никогда не тронет своих братьев. Я ему верю. Я взяла любимого за руку и положила голову ему на плечо. - Мы мечтали о том, как Мустафа взойдёт на престол, а я и братья всегда будем рядом с ним. Затем султаном стал бы его сын Сулейман, а наши дети были бы рядом. За что брату такое горе? - Шехзаде, - я поцеловала Мехмеда в щёку. - У Мустафы ещё будут дети. Айше-хатун беременна, не печальтесь. - Верно, ты права, Айлин. Звон сабель, в сторону улетело орудие Селима, Баязет не удержался от колкости, снова надсмехаясь нал братом. Селим полез в драку. - Селим, Баязет! - остановил братьев Мехмед. - Немедленно прекратите. Вы шехзаде, дети нашего повелителя. Ведите себя достойно! Вечные спорщики Селим и Баязет и на занятиях продолжали друг друга подначивать. - Я буду скучать по братьям, - вздохнул Мехмед. - Ты куда-то уезжаешь. - Отец согласился отправить меня в санждак. Правда только после похода. Но я уверен, что смогу его уговорить отпустить меня раньше. Мне уже давно пора уехать, и ты отправишься со мной. Мы стояли обнявшись, смотрели на младших шехзаде, мне было хорошо и спокойно. Тёплое весеннее солнце согревало уже весенний сад своими ласковыми лучами. Местами ещё таял грязноватый снег. Нежные молодые листья только-только показались из почек на всех кустах и деревьях. Земля окрашивалась зеленью, молодые травы пробивались на волю. Природа просыпалась. От этой красоты и свежести кружилась голова. - Вернёмся во дворец. Хочу ещё раз поговорить с отцом. Ибрагим-паша говорит, что отец в моём возрасте уже управлял санджаком. - Ибрагим-паша? - это имя... я знала, какие отношения у Хюррем-султан с пашой. - Говорят он с повелителем весь путь прошёл. И шехзаде Мустафу он воспитал. - Верно говорят. - Так значит он всегда и во всём будет на стороне шехзаде Мустафы? - невинно спросила я. - Конечно. Он преданный защитник нашей династии и верный друг повелителя. Хотел бы и я в своей жизни встретить такого друга. Вечером в своих покоях я не могла уснуть. Что-то слишком часто в последнее время у меня кружится голова, я часто хочу есть, и самое главное, у меня никак не наступают особые женские дни. Но этого не может быть! Я пью отвар, и если верить тому сну, точнее кошмару, я не могу иметь детей. Утром меня позвала Михримах. - Как ты, Айлин? Мы давно не виделись, ты почти всё время проводишь с моим братом. - Всё хорошо, госпожа. Я очень полюбила шехзаде, и кажется он меня тоже. - Чудесно, - улыбнулась юная султанша. - Что-то ты бледная. Ты не заболела? Я и правда снова плохо себя чувствовала. Утренняя тошнота? Но этого не может быть. Даже хуже, это запрещено! Поэтому я и пила специальный отвар. Шехзаде запрещено иметь детей до отъезда в санждак. - Стража! - крикнула Михримах. - Позовите лекаря. - Госпожа, не нужно, - испугалась я. - Со мной всё в порядке. - Лучше проверить, Айлин. Не приведи Аллах, ты болеешь и заразишь брата. Я поняла, что она не изменит своего решения. Оставалось только надеяться, что я не беременна. Меня отвели в маленькую комнату, где женщина, служащая в гареме лекарем уже много лет, полностью меня осмотрела. - Арифе-хатун, что со мной? - Ничего страшного, простыла ты. Я ей не поверила. Не умеет эта женщина врать. Слишком поспешный ответ, слишком быстро выбежала она к Михримах-султан. Я поняла, что лекарь сказала мне то, что ей приказала султанша. Я вернулась в свою комнату и без сил опустилась на кровать. В любой другой ситуации я была бы сейчас абсолютно счастлива. Я беременна от любимого человека! После страшного приговора в том другом мире, я жду ребёнка. Но здесь и сейчас дадут ли мне родить этого ребёнка? Что делать? Что? Одна я не справлюсь. Я не могу ждать. Шехзаде принял меня. В его покоях уже была Михримах. Они явно не ожидали меня увидеть. Мехмед был очень взволнован, а дочь султана быстро взяла себя в руки. - Шехзаде, госпожа уже всё вам рассказала? - Что рассказала? - раздражённо перебила меня Михримах. - О чём ты, Айлин-хатун? - Госпожа, я знаю, что это вы приказали лекарше не говорить мне о беременности. Шехзаде, я жду ребёнка. Вашего ребёнка, - мой голос сорвался, потекли слёзы. - Шехзаде, прошу не дайте им убить вашего ребёнка. Я бросилась на колени перед Мехмедом. - Айлин, я понимаю твоё горе, - начала Михримах, - но правила гарема... Мне не хотелось даже смотреть на девушку. - Михримах, выйди, - приказал шехзаде. Султанша покинула покои брата. Шехзаде поднял меня с колен и посадил рядом с собой на тахту. - Айлин, любовь моя. Я сделаю всё, чтобы наш ребёнок родился. Я плакала, уткнувшись лицом в его плечо. Я не знала, что делать. Столь желанный ребёнок мог разрушить всё. Я могла потерять дом, любимого и самое главное своего ещё не рождённого малыша. Из покоев шехзаде я вышла только на следующий день. В комнате меня ждала Варя. - Айлин, что с тобой? На тебе лица нет. - Варя, прошу, не говори никому, - решила я довериться подруге. - Я беременна. - Как же это? Что теперь будет? Ведь нельзя. - Сама знаю, что нельзя, - отмахнулась я. - Не представляю, как это случилось, отвар раньше не подводил. - Что сказал шехзаде? - Он хочет этого ребёнка, но боюсь, что Михримах может его уговорить поступить по правилам. Это она меня к лекарше отвела. - Айлин, не знаю, связано ли это, но вчера утром к Михримах заходила Гизем. - Мне сейчас всё равно. Потянулись тревожные дни. Каждый день я с ужасом ждала прихода лекарей. Я видела, как часто Михримах приходит к брату, не трудно догадаться, о чём они говорили. А я пыталась придумать, что делать. Я не могу потерять этого ребёнка! У меня было достаточно средств, чтобы бежать из дворца, но покинуть Мехмеда было выше моих сил, да и я боялась даже представить, что будет, если меня поймают. Прошла неделя, ко мне подошла Михримах. - Айлин, как ты, - участливо спросила девушка. - Ты очень бледна. - Всё хорошо, госпожа. Я здорова. - И всё же лучше тебя осмотреть. Брат очень дорожит тобой, не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. - Госпожа, правда всё нормально. - Это простой осмотр. Иди за мной. Я пошла за султаншей, девушки из свиты двинулись следом. Как только мы вошли в ту же самую маленькую комнату, у меня сильно закружилась голова. На столе лежали странные инструменты, комната поплыла перед глазами. Я видела... Другая девушка лежала на кровати в этой комнате и плакала. "Позвольте поговорить с шехзаде". Михримах отвечала, что шехзаде всё знает. Нурбахар, девушку звали Нурбахар. Ей сделали операцию. "Михримах, я не давал согласия! Как ты могла?!" Голос Мехмеда. Я же не сплю. Откуда видения? Мой ребёнок! Она хочет убить моего ребёнка, а Мехмед не знает. - Госпожа, что происходит?- крикнула я, очнувшись от сна наяву. Я даже не упала, лишь покачнулась. - Так будет лучше, Айлин. Брат так решил. Если этого не сделать, тебя убьют вместе с ребёнком. - Нет! Я не позволю, - алая пелена упала на глаза. - Вы не тронете моего ребёнка. Михримах сделала знак рукой, ко мне шагнули девушки. Я схватила со стола острый инструмент, похожий на небольшой нож и выставила перед собой. - Никто не прикоснётся ко мне. Отойдите! Девушки отпрянули, дорога была открыта. Я выбежала в коридор, служанки и султанша бросились за мной. - Мехмед! - мой крик разносился по всему гарему. Но первой я увидела Хюррем. - Айлин-хатун! - вскрикнула она. - Что здесь происходит? - Госпожа, прошу, защитите! - Иди за мной. Михримах, ты тоже. Мы вошли в покои султанши. - Я тебя слушаю. - Госпожа, так случилось, я жду ребёнка от шехзаде. - Что?- султанша была в настоящем шоке. - Что ты сказала? О чём ты только думала? - Госпожа, клянусь, я каждый раз пила отвар, ни разу не позабыла. Этого не должно было произойти. - Вот именно! Не должно, - кричала на меня Хюррем-султан. - И почему ты неслась по дворцу? - Госпожа, они хотят убить ребёнка. Вашего внука хотят убить! - Мама, я лишь соблюдала традиции, - вставила Михримах. - Молчи! Как ты могла мне ничего не сказать? Стража! Позовите шехзаде Мехмеда. Мехмед появился через несколько минут. - Матушка, что происходит? - спросил он, окинув нас взглядом. - Мехмед, почему ты не сказал, что твоя наложница беременна? - Михримах рассказала? - Нет. Не Михримах. Я встретила Айлин, в истерике убегающую из госпиталя. Так я должна узнавать новости? - Из госпиталя? - переспросил парень. - Михримах! Ты меня обманула! Я же сказал, что передумал, что хочу ребёнка. Значит, в какой-то момент он был согласен на операцию, подумала я. Какой жестокий закон. - Брат, я лишь хотела тебя защитить. - Кто тебя просил? - Мехмед был в ярости. - Замолчите оба! - приказала Хюррем-султан. - Только этой головной боли мне не хватало! Айлин-хатун, выйди. - Нет, мама. Она не уйдёт. Я не доверю её никому. - Хорошо, - выдохнула Хюррем. - Пусть остаётся. Но скажи мне, сынок, что я по-твоему должна сделать? Ты знаешь закон. - Мама, вы нарушили или обошли многие законы этого государства. Не верю, что ради закона вы позволите убить внука. Хюррем села на тахту и указала детям на место рядом с собой, мне тоже было позволено присесть. - В первую очередь я хочу чтобы вы оба пообещали мне, что у вас больше никогда не будет тайн от меня. Михримах, Мехмед, я жду. - Обещаю, мама, - проговорила Михримах. - Я тоже обещаю, - отозвался Мехмед. - Только помогите спасти моего ребёнка. - Мехмед, сынок. - Хюррем-султан ласково провела ладонью по лицу сына. - Мой лев, мой славный шехзаде. Ты знаешь, как я не хочу отпускать тебя в санждак, я очень боюсь за тебя. Но теперь это единственный шанс спасти моего внука. Ребёнок родится в санджаке. Вот моё решение. Меня переполняла радость. Мой малыш будет жить! Больше ничто не имело значения! - Я поговорю с повелителем, - продолжала хасеки, было видно как трудно даётся ей это решение. - Ты отправишься в санджак до похода, затем вернёшься для подготовки. До твоего отъезда Айлин-хатун будет жить в старом дворце. - Мама, но, - начал парень. Хюррем жестом остановила сына. - Это не обсуждается. Здесь полно женщин, долго скрывать беременность не получится. - Мехмед, - сказала Михримах. - Мама права. Но шехзаде даже не взглянул на сестру. - Можете идти. - Госпожа, - я опустилась на колени перед султаншей и поцеловала край её платья. - Благодарю вас, госпожа. - Я это сделала ради своего сына и внука, - Хюррем даже не взглянула на меня. - Запомни это. От тебя, Айлин-хатун, я жду лишь одного, верности. - Вы спасли моего ребёнка, вернули мне смысл жизни. Я всегда буду вам верна, госпожа! Я удалилась вслед за шехзаде и юной султаншей и услышала их разговор. - Мехмед, пойми я боялась за тебя. - Ты собиралась убить моего ребёнка! Как ты можешь сейчас оправдываться? Я не прощу тебе этого, Михримах. - Но, Мехмед... - Я не хочу больше ничего слушать. Оставь меня. Расстроенная девушка удалилась к своим покоям. - Мехмед, - я бросилась в объятья к любимому. - Завтра ты уедешь, Айлин. Мне грустно расставаться с тобой, но наш ребёнок будет жить, и скоро мы снова будем вместе. В комнате меня ждала Варя. Верная подруга искренне переживала за меня. - Айлин, мне сказали, что ты была у Хюррем-султан. - Да, Варя. Завтра я уезжаю в старый дворец, только так ребёнок будет жить. Шехзаде уедет в санджак, я приеду к нему позже. - Но как же? Это может оказаться долгая разлука. - Сейчас я думаю только о ребёнке. Варя, если хочешь, ты можешь остаться во дворце. - Нет. Я с тобой куда угодно. Что мне здесь делать без тебя? Я крепко обняла подругу. - Тогда приведи мне ту девушку Назлы. Вскоре в дверь постучали. Симпатичная девушка с лёгкой рыжиной в волосах поклонилась мне. - Подойди, Назлы. Ты уже выручала меня. Скажи, довольна ли ты наградой? - Да, благодарю, - высоким голосом пропела Девушка. - Я уеду ненадолго. Меня не будет во дворце. Мне нужно, чтобы ты писала мне письма обо всём, что здесь происходит. - Конечно. Я буду писать. А правда, что вас в старый дворец отправляют? - Правда. Но я очень скоро вернусь. И ещё, - я понизила голос.- Гизем. Будь как можно ближе к ней. Пиши о каждом её шаге. Только не попадись, никто не должен знать, что ты со мной связана. - Я всё поняла. Никто не догадается. - Можешь идти, - отпустила я девушку. Ночь я провела в покоях шехзаде. Мы сидели на балконе, укутавшись в тёплые плащи, смотрели на звёзды и мечтали о счастливой жизни в санджаке. При свете звёзд Мехмед надел мне на шею очень нежное украшение. Тонкие серебрянные линии вокруг алого камня сплетались в чудесный цветок. - Это тюльпан, - сказал Мехмед, застёгивая украшение. - Символ нашего рода. Он будет оберегать тебя в разлуке и напоминать обо мне. Утро выдалось пасмурным, что полностью сочеталось с моим настроением. Вещи были собраны, карета ожидала, прощальные слова сказаны. Я спустилась в гарем, где перешёптывались ничего не понимающие девушки. Ко мне подошла Гизем. - Прощай, Айлин-хатун. В старом дворце тебе самое место. Я хотела молча пройти мимо. - Я же говорила, что тебя здесь скоро забудут. Ты ведь знаешь законы этого дворца. - О чём ты? Я остановилась, кажется теперь я понимаю, почему отвар не подействовал. - Шехзаде нельзя иметь детей до отъезда в санджак. Тебе не позволят выносить этого ребёнка, - прошептала она мне на ухо. - Ты так прогневала Хюррем-султан, что она не только от ребёнка, но и от тебя избавляется. Что ж, возможно к лучшему, что она именно так думает. Никто не должен знать, что ребёнок жив. Прощай дворец. Я оглянулась. Здесь мне было страшно и радостно, здесь началась моя новая жизнь, здесь моя любовь и враги. Я уезжаю, чтобы спасти ещё одну жизнь, которая началась здесь. Жестокая судьба слепая. Глаза предательски блестят. Я ухожу. Я отступаю. Ради тебя, моё дитя.