Не моя мечта

Вновь наступала осень. Взяв в руки волшебные кисти, золотая кудесница приступила к любимому занятию, разукрашивая всю природу словно детскую раскраску. Ветер резвился, кружа в маленьких вихрях разноцветные листья. Но эта красота не радовала. И только хмурый осенний дождь точно отражал состояние моей души. Поход затягивался. Письма от шехзаде приходили редко, новости были пугающими. Венеция, которая обещала мир, вступила в войну на стороне Папы римского. Войско султана Сулеймана несёт большие потери. Христианские правители собираются объединиться. В письме Мехмед просит меня и Гизем оправляться в столицу, чтобы дети родились под защитой стен Топкапы. От Хюррем-султан также пришло письмо с приглашением в Стамбул. Снова дорога. Вновь со мной Ханде и Синан ага. Фюлане осталась во дворце Амасьи под присмотром Кары и Мелек-калфы. Гизем взяла с собой Лялезар, которая теперь заняла место Ниссы и Нору, девушку, которую Мелек-калфа отправила к ней в услужение. В этот раз дорога далась мне тяжелее, из-за беременности, видимо, меня стало укачивать в карете. В Топкапы нас радушно встретил Сюмбюль ага, только Синану он вроде бы не обрадовался, пробормотав "Как Шайтан его сюда принёс". Я вновь вернулась в свою комнату для фавориток, будто и не уезжала. Как только разложили мои вещи, я попросила позвать ко мне Назлы, следовало отблагодарить девушку, она старательно писала мне обо всех новостях гарема. Я это точно знаю, потому что сразу после Назлы я пригласила Элиф, которая тоже писала мне письма. К ужину я нарядилась в светлое бежевое платье расшитое золотой нитью, собрала волосы в высокую причёску и отправилась в покои Хюррем-султан. Госпожа собрала у себя Михримах, Эсмахан, Гизем и меня. Мы с Гизем одновременно подошли к дверям, Эсмахан и Михримах уже давно были у султанши. - Айлин, Гизем, я рада вас видеть, - сказала султанша, протягивая руку для поцелуя. - Эсмахан, знакомься, это фаворитки шехзаде Мехмеда. Обе девушки ждут ребёнка от моего сына. Дай Аллах, дети родятся здоровыми. - Аминь, госпожа, - ответила дочь Шах-султан. - Рада с вами познакомиться. Молодая султанша обладала редкой красотой. Яркая брюнетка с чёрными как ночь глазами, тонкая, изящная, казалось каждую её черту природа стремилась довести до совершенства. - Давайте ужинать, - улыбнулась Хюррем, призывая нас к столу. - Расскажите, как вам Амасья. - Благодарю, госпожа. Всё хорошо, - ответила Гизем. - Там очень красиво и спокойно. - Народ очень любит и почитает шехзаде, госпожа, - добавила я. - Все его решения продуманы и справедливы, его имя у всех на устах. - Чудесно, рада это слышать. Скорей бы повелитель и дети вернулись из этого похода. - Аминь, госпожа. Шехзаде писал, что они держат тяжёлую осаду. - Да, Айлин, к сожалению это так, - вздохнула Хюррем. - Мама, не печальтесь, - вступила в разговор Михримах. - Повелитель несомненно примет верное решение. Да и Бали бей с ними. - Конечно, госпожа, - сказала Эсмахан, - с шехзаде и повелителем всё будет хорошо. После ужина я вышла и направилась к своей комнате. - Айлин, - окликнула меня Михримах в коридоре. - Ты всё-таки смогла всё сделать по-своему. Из-за тебя мне даже брат не пишет. - Госпожа, я здесь ни при чём. Это вы пытались убить моего ребёнка. - Айлин, не забывайся, - повысила тон султанша. - Ты всего лишь рабыня. У тебя не получится встать между мной и братом. - У меня нет этой цели, госпожа. Но и делать вид, что ничего не произошло, я не буду. Я поклонилась и ушла в свою комнату. Ханде не было. Я уже собиралась послать за ней, как она сама вернулась очень взволнованная. - Что случилось? - Гизем, - выдохнула девушка. - Она снова встречалась с Хатидже-султан. Пока я говорила с Михримах, моя верная подруга проследила за гречанкой. Девушка не спешила возвращаться к себе в комнату. Вместо этого она отправилась в покои, которые занимала Хатидже, пока Шах-султан жила в её дворце. К сожалению, услышать о чём они говорили, Ханде не смогла. - Значит, они действительно заодно. Встреча, о которой писала Назлы, не случайная. - выдохнула я, садясь на кровать. - Конечно, Гизем не могла одна всё это устроить, ей помогли. - Может, пора воспользоваться письмом Ниссы? - Нет, Ханде. Против Гизем сейчас не стоит ничего предпринимать. Я обещала шехзаде, и она сейчас беременна. Нужно остановить Хатидже и Шах. Особенно Хатидже-султан, - тихо добавила я. В моей тетради была страшная запись. Однажды, не знаю как и когда, Хатидже похитит Хюррем. Много лет пройдёт прежде, чём султан Сулейман вновь увидит свою любимую. Но я этого не допущу, мне не впервой менять судьбу. - Но как? Что мы можем сделать? - вырвала меня из раздумий Ханде. - Одной мне не справиться. Благодаря Назлы и Элиф, я знала обо всём, что произошло в столице за время моего отсутствия. Шах-султан открыто начала войну против Хюррем, встав на сторону сестры. Она пыталась устроить хасеки страшную ловушку. Подложное письмо о тяжёлом ранении султана заставило Хюррем испугаться за жизнь сыновей. Ложное сообщение о том, что шехзаде Мустафа с войском движется к столице, вызвало панику. Но Хюррем не пыталась возвести на трон Баязета, как надеялась Шах. Султанша отправила сыновей из дворца, надеясь спрятать. Люди Шах-султан перехватили карету. Шехзаде были возвращены во дворец. Шах-султан показала свою силу и коварство. Хюррем в свою очередь пыталась поссорить сестёр с помощью поддельного любовного письма Ибрагиму от Шах, не вышло. Пострадала девушка, которая написала письмо, её хладнокровно убили. Утром я вновь отправилась в покои Хюррем-султан. - Айлин? - удивилась султанша. - Что привело тебя? - Госпожа, я хочу поговорить с вами о Хатидже-султан. Хюррем нахмурилась. - Госпожа, я знаю, что она уже не раз пыталась убить вас, в гареме ходят слухи, что Хатидже-султан не в себе. - Что ж, в этом есть доля правды, - вздохнула Хюррем. - С тех пор, как не стало Ибрагима-паши, Хатидже сама на себя не похожа. Её горе не утихает, и я могу её понять. Хюррем-султан вышла на балкон, я отправилась за ней. Она облокатилась о перила и, казалось, забыла обо мне. - Знаешь, чего я боюсь, Айлин? - услышала я тихий голос. - Я очень боюсь когда-нибудь стать Валиде-султан. Я не представляю жизни без Сулеймана. Хюррем снова замолчала, глядя вдаль. Я сглотнула ком, неизвестно откуда появившийся в горле, и проговорила - Госпожа, Хатидже стала опасна. Она больше не боится последствий. - Я знаю, - ко мне повернулась прежняя Хюррем с горящими глазами, минута слабости прошла. - Но зачем это тебе, Айлин? - Госпожа, Синан ага проводил расследование покушения на меня в Старом дворце. Есть основания полагать, что на меня напали люди Хатидже-султан. Вы же знаете, что госпожа готова уничтожить каждого, кто верен вам, - я решила не говорить о связи Хатидже и Гизем. - Я не хочу ждать следующей попытки. - Что же ты предлагаешь? - с интересом спросила Хюррем-султан. - Госпожа, я предлагаю воспользоваться безумием Хатидже-султан. Пусть сам повелитель отошлёт её на лечение. Как только я покинула покои хасеки, из соседней комнаты вышел Сюмбюль ага. - Что ж, Сюмбюль. Кажется эта девочка и правда поможет нам избавиться от Хатидже-султан. - Госпожа, но останется Шах-султан, и у неё будут развязаны руки. - Нет, Сюмбюль, не будут. Повелитель будет её винить за то, что плохо смотрела за сестрой. Да и пора показать ей мою силу, я не забыла о ловушке, которую она мне подстроила. Волны гнали корабль из далёких краёв к берегам турецкой столицы. Маленькая девочка на руках мужчины, которого она давно уже звала папой вглядовалась вдаль, но до земли было ещё далеко. - Ханде, - окликнула я подругу, которая болтала с девушками в гареме. Мы отправились в комнату, там можно было спокойно поговорить о моих планах, в которых подруге была отведена далеко не последняя роль. С письмом нам смог помочь Синан ага. Назлы вместе с другими девушками убирала в покои Хатидже-султан. Вернувшись с прогулки сестра султана обнаружила на кровати записку. "О госпожа моя! Все вокруг говорят, что я мёртв, но это не правда. Я не могу умереть, я всегда рядом с вами. Придёт день, и я вернусь к вам, о любимая, о госпожа." Голова закружилась, впечатлительная султанша едва не потеряла сознание. Это был его почерк, она узнала. Но такого просто не может быть! Она видела тело. Это чья-то очень злая шутка. - Это Хюррем, - прошептала Хатидже. Глаза почему-то закрывались, комната погружалась во тьму. В покои неслышно вошла Ханде, затушила благовония, которые погрузили госпожу в сон, и забрала письмо. Очнувшись Хатидже не смогла найти записку. Стражники у дверей утверждали, что никого не видели, как им и было приказано. Не было ничего и никого, кто сказал бы, что записка реальна. - Что с вами госпожа? Гюльфем застала Хатидже за очень странным занятием. Султанша перетряхивала свою постель, будто что-то искала. - Здесь было письмо. Письмо от Ибрагима! - Госпожа, - Гюльфем была испугана. - Это невозможно. Паши уже давно нет в живых. - Ты думаешь я не знаю? - закричала Хатидже. - Думаешь я могу забыть? Но письмо было, Гюльфем. - Госпожа, прошу вас успокойтесь. Не нужно, чтобы вас видели в таком состоянии. - Гюльфем, за что со мной так? - расплакалась Хатидже. Я собиралась встретиться в саду с Нигяр-хатун, к которой у меня был важный разговор. Стоял холодный, но ясный день, ветер приподнимал накидки девушек, отрывал от ветвей лёгкие листья и бросал под ноги гуляющим. Я уже видела ожидающую меня женщину, как вдруг живот скрутило острой болью. Я повисла на руках Ханде и Раны. - Что с вами, госпожа, - вскрикнула Рана новая девушка, которую ко мне приставила Хюррем. - Лекаря, скорей, - прохрипела я. - Ханде, ещё ведь слишком рано. Меня отвели в комнату и уложили на кровать. Боль отступала, потом вновь наказывалась волнами. Воды отошли ещё в саду. Арифе-хатун выгнала всех набежавших девушек, среди которых я заметила и Гизем, из комнаты и занялась мной. Сколько часов длилась боль, не знаю. Я почти теряла сознание, но лекарша говорила "дыши". А потом я услышала плач. Самый прекрасный звук в мире - первый крик моего ребёнка. - Госпожа родилась, - ласково сказала Арифе-хатун. - Красивая как ангелочек. - Госпожа? - переспросила я. - Девочка? Дайте мне её. Мне на грудь положили крошечное существо. Маленькая, красная, глаза слишком большие для такого крошечного личика, тёмно синие словно море в шторм. - Девочка, моя девочка, - повторяла я, гладя малышку по головке. Меня обтёрли влажными полотенцами, дали умыться. Постель поменяли. Мою девочку завернули в чистые пелёнки и вручили мне. Ханде успела немного привести в порядок мои волосы, в комнату вошла Хюррем-султан. - Дайте мне мою внучку. Она взяла на руки свёрток, в котором почти не было заметно девочку. - Госпожа, простите, вы наверное надеялись, что я рожу шехзаде... - Не говори глупости, хатун, - перебила меня султанша. - Ты осчастливила меня! Султанша не отрывала глаз от моей доченьки. - Какая же она красавица! Ирем. - Что, госпожа? - не расслышала я. - Ирем. Её будут звать Ирем. Это значит цветущий сад. - Ирем, - повторила я. - Чудесное имя, госпожа. В мою комнату принесли колыбель для малышки, это был один из подарков от счастливой бабушки. Я была очень счастлива, если бы ещё Мехмед мог быть рядом. На какое-то время все тревоги отступили. Я не хотела думать ни о чём, кроме дочери. -Ирем, - снова и снова повторяла я имя моей девочки. - Я обещаю, я сделаю для тебя всё! Ты будешь счастливой, моя девочка, моя Ирем. Первый крик. Миг рождения. Всё впереди! Пусть с улыбкой весь мир тебя встретит. Я прижму тебя крепко и нежно к груди. Никого нет дороже на свете.