Не моя мечта

Всего несколько дней длилось счастье. Каждый вечер я проводила с любимым, мы гуляли в саду, смотрели ночами на звёзды, я пела песни и слушала его чудесные стихи о любви. Одно лишь огорчало, Гизем тоже заходила к шехзаде, она вела себя очень осторожно. Но к военному походу было уже всё готово и падишах призвал сына в столицу. Удивительно было, что шехзаде Мустафа в поход не отправлялся, султан приказал ему оставаться в санджаке. Мехмед оставил Амасью на Айяза-пашу, которого я пока даже не знала. Гаремом по прежнему управляла Мелек-калфа. Через несколько дней после отъезда шехзаде мне пришло письмо из Бурсы. Я приказала позвать Фюлане, к сожалению новости были печальные. - Госпожа, - поклонилась девочка. - Фюлане. Пришло письмо, - я не знала, как ей сказать. - Мамы больше нет? - тихим голосом спросила она. - Да Фюлане, и сестры тоже. Мне очень жаль, - почти прошептала я. - Всё нормально. Я сильная, я выдержу, - но губы девочки предательски дрожали. - Фюлане, я знаю, что ты сильная, - я обняла девочку. - Но сейчас ты имеешь полное право оплакивать родных. Плечи девочки затряслись. Карие глаза наполнились слезами. - Только никому не говорите, что я плакала, - всхлипнула Фюлане. Я пообещала. Девочка пробыла у меня недолго. Собравшись она вытерла слёзы и решительно отправилась на очередной урок. Мне захотелось немного развеяться, в саду пели птицы, расцвели прекрасные кусты роз, солнце освещало каждый укромный уголок, не оставляя шанса ни одной тени. Но не только я решила подышать свежим воздухом. - Айлин, давно тебя не было видно. Как шехзаде уехал, ты из покоев не показывалась. - Гизем, что тебе нужно? - спросила я прямо. - Мне? Чтобы ты осталась в старом дворце, - со злостью ответила гречанка. - Жалеешь, что не получилось убить меня? - Возможно. Но ты ведь ничего не докажешь. Она вместе со своими служанками прошла мимо. - Госпожа, зачем вы признались? - спросила её тёмноволосая красавица Нисса. - Она и так прекрасно понимает, кто это сделал. Только доказательств нет, - ответила Гизем. - Не могу даже смотреть на неё, проклятая Айлин. Как она сумела сохранить ребёнка? - Хюррем-султан помогла, не иначе, - пробормотала Нисса. - Теперь она родит первая. Если у неё будет сын, то все мои старания впустую! - Госпожа, я для вас всё сделаю! - девушка преданно заглянула в глаза гречанки. - Я знаю, Нисса. Но пока не нужно ничего предпринимать. Я ещё немного прогулялась по саду, отгоняя от себя грустные мысли о несчастной Фюлане и о ненавистной Гизем. - Госпожа, - я укоризненно взглянула на Ханде. - Айлин, - исправилась девушка. - Сколько можно терпеть эту Гизем? Нужно что-то делать! - Нет. Я обещала шехзаде, что не буду с ней ссориться. Пусть говорит, что хочет. О другом нужно думать. Как бы мне с Айязом-пашой познакомиться. Попроси Синана агу устроить нам встречу. Айяз-паша согласился на встречу. Я ожидала увидеть седого бородатого старика, очень важного и серьёзного. Но за ширмой, которая мешала Паше смотреть на женщину шехзаде в соответствии с исламским законом, стоял интересный мужчина в расцвете лет. Борода конечно была, но без единого седого волоса. - Госпожа, я рад с вами познакомиться, иншалла вы в добром здравии, - услышала я приятный низкий голос. - Благодарю, паша, всё хорошо. Я позвала вас в надежде, что вы мне сможете дать совет. Я слышала, что народ доволен правлением шехзаде Мехмеда. - Несомненно. Шехзаде правит мудро и справедливо. Все его решения хорошо продуманы. Видно, что у него было прекрасное образование. - Замечательно, паша. Я бы хотела заняться благотворительностью, чтобы народ знал, что шехзаде добр и ни о ком не забывает. Я прошу вас посоветовать, что я могу сделать. - Госпожа. Бедняки есть даже в нашем процветающем крае. Если бы вы могли организовать бесплатные кухни и бани, народ бы восхвалял ваше имя. - Паша, восхвалять нужно имя нашего султана и шехзаде, я лишь хочу помогать людям. Айяз-паша удалился, а я вернулась в свои покои и позвала Синана агу. - Ну, ты всё слышал? - спросила я. - Да, госпожа. Думаю, что Айяз-паша достойный человек. - Мне тоже так показалось. Он женат? - Да, насколько я знаю. - Синан ага, собери мне сведения обо всех пашах, беях и их семьях. Летние вечера в Амасье были долгими. День и ночь могли часами спорить за власть над этим чудесным краем. Солнце опускалось медленно, и даже когда оно совсем скрывалось за горизонтом, небо ещё долго не отпускало последние лучи, розовые и золотистые перистые облака будто обладали собственным сиянием. Но как только это сияние меркло, становились видны миллионы далёких ярких звёзд. Мне не спалось и очень хотелось сладкого. Ханде будить я не стала и пошла сама на кухню. По коридору мне навстречу шла Нисса, служанка Гизем, с кувшином воды. Я хотела пройти мимо, но наглая девушка меня остановила возле лестницы. - Айлин-хатун, ты куда-то спешишь? - Нисса, иди к своей госпоже. - Вечно ты всё портишь, - Нисса шагнула ко мне, я инстинктивно отшатнулась. - Гизем должна быть единственной госпожой. Однажды шехзаде Мехмед станет султаном, а Гизем его женой. Меня же она отдаст замуж за важного пашу. - Так вот на какие сказки она тебя купила? - елейным голосом сказала я. - Это не сказки. Ты одна мешаешься на пути. И тут девушка сделала то, чего я не ожидала. Она бросила в меня тяжёлый кувшин полный воды и с силой толкнула с лестницы. Я покатилась по ступенькам, левая рука противно хрустнула, камень ступеней встретил меня острой болью, коридор завертелся перед глазами, затем скрылся за красным. Сквозь гул в ушах я услышала голос. - Как же можно быть такой неосторожной, Айлин-хатун? Несчастный случай, что ж бывает. Она что-то держала в руках, очевидно собираясь меня убить. А я не могу даже пошевелиться. Страх заполнил каждый уголок души. Не за себя, или не только за себя, жизни моего ещё не рождённого ребёнка снова угрожали. - Что за шум? - раздался голос Мелек-калфы. - О, Аллах! Госпожа, что с вами? Несколько девушек бежали вслед за калфой. За считанные секунды возле меня собралась толпа. - Госпожа упала с лестницы, я хотела ей помочь, - не моргнув глазом соврала Нисса. Я не стала ничего говорить, не сейчас. Голова невыносимо болела, перед глазами красное, видимо кровь, левая рука будто в огне и не двигается. Правую руку я положила на живот. Малыш, только выживи, прошу тебя! Лекарь прямо на полу вправила поломанную кость и наложила шину. Ссадины на лице смотрелись жутко, но были не опасны для жизни. Несмотря на страх и боль, я почти не пострадала. - Чем ты только думала? - налетела на служанку Гизем, как только всё узнала. - Зачем ты это сделала? - Госпожа, - сквозь слёзы бормотал Нисса. - Я ради вас. - Ты понимаешь, что все подумают, что это я приказала! Если шехзаде это станет известно, то мне конец! Она его любимица. Что же ты наделала! Гизем в одной ночной рубашке села на тахту и начала массировать пальцами виски. Нисса упала перед ней на колени. - Госпожа, простите меня. Что же мне теперь делать? - Ничего. Ничего не делай. Старайся никому на глаза не показываться. В моих покоях стояла звенящая тишина. Лекари и все служанки наконец ушли, оставив меня отдыхать. Ночь заканчивалась, в темноте стали проявляться контуры предметов, осталось совсем немного времени до того, как первый солнечный луч объявит победу над тьмой. "О, Аллах, сотворивший чудо в эту страшную ночь, благодарю тебя! От всей своей измученной и рано повзрослевшей души благодарю. Пусть болит тело, это пройдёт, пусть страшно, это пройдёт. Мой малыш, частичка моей души, я чувствую его. Он крутится, показывая маме, что с ним всё хорошо. Спасибо тебе, о всевышний, что не отнял у меня самое важное, что может быть в этом мире. Я готова терпеть боль и страх, я готова умереть, лишь бы он жил!" Я решила, что не буду никому пока раскрывать обман Нисса. Пока рано, нужно сначала набраться сил. Одна только Ханде знала правду. Утром с первыми лучами раздался стук в дверь. - Гизем-хатун просит принять, - объявила Кара, девушка, которую мне посоветовала Мелек-калфа. - Проси, - ответила я, стараясь устроиться поудобнее на подушках. - Айлин, как ты? - участливо спросила гречанка, как только вошла. - Твоими молитвами, всё хорошо, - не удержалась я от колкости. - Взгляни на меня. Посмотри, что со мной сделали - Айлин, поверь, я тут ни при чём. - А мне казалось, что Нисса твоя служанка. Или я что-то путаю? - Я ей ничего такого не приказывала делать. - Как ни странно, я тебе верю, Гизем. Ведь стоит мне сказать правду, и тебе будет очень сложно оправдаться перед шехзаде. Брюнетка взглянула на меня взволнованно. - Не бойся, Гизем. Я никому ничего не сказала и пока не собираюсь. Не ради тебя, шехзаде расстроят такие новости. Но впредь научись контролировать своих слуг. Я откинулась на подушки, голова снова раскалывается, рука ноет. Из соседней комнаты вышла Ханде. Самое время. - Госпожа, вам нужно отдохнуть, - обратилась она ко мне, игнорируя Гизем. Гречанка вышла. - Спасибо, Ханде. Как же больно! Не хотелось быть слабой при этой змее. Я вообще больше не буду слабой, слабые здесь не живут. Две недели я не выходила из покоев и не смотрелась в зеркало, силы возвращались медленно. Всё это время я размышляла о том, что мне сделать, чтобы обезопасить себя от дальнейших покушений. Уже третий раз я чуть не потеряла ребёнка и едва сама осталась жива, но однажды судьба может отвернуться от меня, и у моих врагов всё получится. Я не могу этого допустить, пора обретать силу. Гизем ещё дважды приходила с подчёркнуто вежливыми визитами. Наконец, я почувствовала, что уже готова к длинным прогулкам. Как же я соскучилась по саду! Ханде и Синан ага везде сопровождали меня. Я решила не дожидаться, когда рука полностью срастётся, пора действовать... - Нисса, пойдём со мной, - окликнула Мелек-калфа девушку в коридоре. - Твоей госпоже чистое бельё нужно. Девушка без лишних слов пошла за главной калфой. Как только открылась дверь в бельевую, Нисса дёрнулась, чтобы убежать, но Синан ага не дал ей такой возможности, удержав силой. Мелек-калфа закрыла дверь снаружи. - Садись, хатун, - сказала я спокойным голосом. - Что вы делаете? Что происходит? - расплакалась девушка. - Ты ведь уже не маленькая, знаешь, что за все поступки приходится платить, - ответила я. - Сейчас тебе придётся заплатить за то, что ты со мной сделала. Но сначала ты для меня кое-что напишешь. Ханде положила перед Ниссой чистый лист, перо и чернила. - Я ничего писать не буду. Отпустите меня! - закричала испуганная девушка. Я сделала знак рукой, и Синан ага закрыл девушке рот и нос, перекрыв доступ воздуха. - Будешь, Нисса, будешь, - всё так же спокойно говорила я. - У нас много времени, думаю, мы сумеем тебя уговорить. Девушка пыталась вырваться из крепких рук евнуха и сделать хоть один глоток воздуха, но попытки становились всё слабее. - Хватит для первого раза, - остановила я, евнух убрал руку от лица служанки. - Ну так ты готова? - Зачем, - из глаз девушки лились слёзы. - Вы всё равно меня убьёте. - Не буду спорить. Согласись, ты это заслужила, пытаясь убить меня и моего ребёнка. Но пока я не получу нужную мне бумагу, тебя будут ещё и пытать. Так что выбор простой. Быстрая смерть или долгая и мучительная. Синан ага вновь поднёс руку к лицу девушки. - Нет, - вскрикнула она. - Чего вы хотите? - Ты сейчас напишешь, что твоя госпожа приказала тебе меня убить. - Но это не правда! - закричала Нисса. Я села напротив девушки и заглянув в её расширевшиеся от страха глаза тихо ответила - Я знаю. А вот шехзаде нет. - Я не предам госпожу! - Предашь. Говорят, что иглолки под ногти это очень больно. Нисса сломалась на третьей игле. У меня в руках была бумага, написанная под мою диктовку и тетрадь Ниссы для сверки почерка на всякий случай. - Госпожа, прошу не убивайте меня! - умоляла девушка. - Я же сделала всё, я написала. Прошу, я никогда не пойду против вас! Пощадите, госпожа! - Это наказание тебе и предупреждение всем остальным. Я кивнула Синану. Евнух достал шнурок и накинул на шею Ниссы. Ханде отвернулась, её трясло, а я смотрела, мне нельзя отворачиваться. Это не Синан убивает, а я, по моей воле обрывается эта жизнь. Девушка извивалась в попытке освободиться от удавки, отталкивала руки евнуха, но силы были не равны. Вскоре руки безвольно повисли, глаза закалились, последние хрипы затихли. Она была мертва. Моя первая жертва, но боюсь, что не последняя. Больше мне здесь оставаться незачем, Синан ага знал, что делать. Мелек-калфа открыла дверь, верная Ханде поддерживала меня под правую здоровую руку. Всё плыло перед глазами, я не сразу поняла, что это я плачу. - Айлин, не нужно было ходить, - сказала Ханде, когда мы вернулись в покои. - Мы бы и сами справились. - Я знаю, что справились бы. Но я должна была пойти. Я должна была это увидеть. Хорошо, что я с утра ничего не ела. Каждый раз, когда я вспоминала лицо Ниссы, к горлу подкатывал ком. Нет, я не жалею об этом решении, всё сделано правильно. Но как же это оказалось тяжело. Выпроводив Ханде, я легла на кровать, из глаз снова потекли слёзы. Я не знаю кого я оплакивала, Ниссу или себя, свою невинность и чистоту. Немного придя в себя я долго умывалась и старательно мыла руки в чистой холодной воде. Потом, приведя себя в порядок, я отправилась к Гизем. - Айлин? - удивилась гречанка. - Не ожидала. Что-то случилось? - Я хочу поговорить о том, что произошло той ночью. - Я же говорила, это не я... - Я знаю, - перебила я. - Но это сделала твоя служанка, и подобного не должно повториться. Со своей стороны я приняла меры. - Что это значит? - насторожилась девушка. - Скоро ты всё узнаешь. Я обещала шехзаде, что мы будем жить в мире. Теперь у меня есть некая гарантия того, что так и будет. Твоя служанка любезно согласилась написать признание, в котором упомянула, что это ты ей приказала на меня напасть. - Что? Нисса не могла! - возмутилась Гизем. - Скажем так, я её уговорила. Да и свидетели у меня есть. Из коридора послышался шум. Топот ног, крики девушек. - Что там происходит? - спросила Гизем. - Пойдём посмотрим, - улыбнулась я. Вслед за девушками мы подошли к бельевой, где на потолочной балке в петле висело тело молодой девушки. При виде Ниссы мне снова стало не по себе. Гизем в ужасе закричала и ненавидящим взглядом уставилась на меня. - Это ты сделала, - прошипела она. - Тише, - я приложила палец к губам. - У тебя нет доказательств. А у меня есть её предсмертное письмо. - Мелек-калфа, - подозвала Гизем. - Это же убийство! - Что вы, госпожа, - черкешенка взглянула на меня. - Девушка сама покончила с собой, упокой Аллах её душу. Видимо, совесть замучила. Гизем переводила взгляд с меня на калфу и обратно. Она поняла, что проиграла, бессильная ярость накрывала девушку. Но сделать она ничего не могла, по крайней мере сейчас. И смертью я повелеваю Судьбу возможно изменить. Вот только душу убиваю, Обрезав чьей-то жизни нить.