Не моя мечта

События понеслись с бешеной скоростью. Мехмед сделал шаг ко мне, но острое холодное лезвие сильнее прижалось к моей шее. Я не шевелилась и почти не дышала, но страха не было. Я уже победила. Мой любимый будет жить. - Бегите, госпожа! - крикнул Ильяз, смотря в глаза шехзаде. - Никто не должен остановить Махидевран-султан. - Ты лишь оттягиваешь неизбежное, Ильяз, - прочеканил шехзаде. - Отпусти Айлин. - Нет. Госпожа, бегите, вы вернётесь в Амасью к сыну. - Мне некуда возвращаться, - пробормотала так и не двигавшаяся с места Махидевран. - Ильяз, отпусти девушку. Сын и так уже возненавидит меня, когда всё узнает. Ильяз растерялся, чуть ослабив хватку и отведя взгляд от Мехмеда. Я не успела заметить движения любимого, сабля предателя вместе с кистью отлетела в сторону. - Говорить он сможет и без руки, - спокойно сказал шехзаде, обнимая меня. Только сейчас я заметила, что по шее стекают капельки крови. По команде шехзаде на поляну сбежались воины, которые увели Махидевран с сообщником. Селин-хатун, всё это время стоявшая в тени деревьев, вышла вперёд и представилась шехзаде. При ней было письмо без подписи, с описанием дел в Манисе, теперь было ясно от кого это письмо. В самом мрачном расположение духа шехзаде сидел на тахте в своих покоях. Я стояла перед ним, опустив голову. Мне наверное впервые было не по себе рядом с любимым. Сердце колотилось так, что я боялась, что Мехмед слышит каждый удар. - Шехзаде, Мехмед, - я больше не могла вынести этой гнетущей тишины. - Ты отправила шпионку в гарем моего брата, - глухо проговорил Мехмед. - Ты тайком организовала слежку за Ильязом. Что ты ещё сделала за моей спиной, Айлин? - Шехзаде, я лишь хотела, чтобы ты был в безопасности, любимый, - мой голос дрожал. Мехмед поднял на меня глаза, наполненные темнотой холодной ночи. Этот взгляд прожигал меня насквозь. Он будто впервые смотрел на меня, не узнавая. Спасая его жизнь, я разрушила иллюзию о невинной девушке, которую он любил. - Ты влезла не в свои дела, Айлин, - как никогда жёстко проговорил Мехмед. - Да, ты прав. Но это единственный способ выжить, - я упала на колени. - Да, я сделала это, Мехмед. Но вспомни, что было, пока я ничего не предпринимала. Гизем подменила отвар, и нашего ребёнка, нашу Ирем могли убить. Сколько было покушений. Лишь благодаря Аллаху я жива, это настоящее чудо. Я устала полагаться на чудо, Мехмед. Мне пришлось взять судьбу в свои руки, ради тебя, ради наших детей. - Только Селин-хатун писала тебе письма? - требовательно спросил шехзаде. - Нет, Мехмед. В санджаках твоих братьев и в столице есть верные мне люди. Мехмед резко встал и прошёл мимо меня к выходу на балкон. - Я начинаю понимать, почему ты понравилась моей матери, - услышала я. Он резко повернулся и жестом приказал мне подняться. - Однажды ты обещала, что между нами не будет тайн, - слова резали мне сердце на куски. - Ты обманула меня, Айлин. Я совсем не знаю тебя. - Шехзаде, - мой голос мне не повиновался. - Кажется вечность назад в зимнем саду вы встретили невинную девочку. Эта девочка полюбила вас всей душой. Но потом...- я решилась заглянуть в темноту любимых глаз. - Потом было столько боли, страха, смертей. Той девочки больше нет. Она умерла. Мне пришлось пожертвовать своей невинностью, чтобы защитить своих детей и себя. И всё равно им удалось убить одного моего ребёнка. - Что? - Назлы. По приказу Гизем она подливала мне яд маленькими дозами. Поэтому его не смогли обнаружить. В порыве любимый взял меня за руку и притянул к себе. От неожиданной ласки у меня перехватило дыхание, глаза защипало от слёз. - Почему же ты сразу не обращалась ко мне? - потребовал ответа шехзаде. - А как? Как, Мехмед? Обвинять не имея доказательства мать твоих детей, или мать твоего брата? Причинить любимому такую боль? Нет, Мехмед, я не могла этого сделать. Присев на кровать, шехзаде увлёк меня за собой. - Ты должна быть честна со мной, Айлин. - Мехмед, лишь одно во мне осталось неизменным. Всё так же я люблю тебя больше жизни. Я не ангел, увы. Но всё, что я когда-либо делала, я делала во имя любви к тебе и детям! Эту ночь мы провели вместе. Утонув в ласках лучшего в мире мужчины, я на время забыла о боли и страхе. Впервые за долгое время не было страшного сна. Впервые я проснулась счастливая. Я смогла! Мехмед будет жить. Вернувшись в свои покои, я обнаружила Фюлане, явно давно меня ожидавшую. - Госпожа, это правда? - тихо спросила девушка. Слёз не было, лишь покрасневшие глаза выдавали её состояние. Она действительно уже не маленькая. Больше не было детской угловатости. Красивая брюнетка всё теми же огромными тёмно карими глазами смотрела на меня, ожидая ответа. - Да, Фюлане, - выговорила я. - Теперь его казнят? - Да. За такое преступление наказание одно... - Смерть, - она отвернулась, чтобы скрыть боль. - Фюлане... - Госпожа, не переживайте, я выдержу. Вы же знаете, я сильная. И я не виню вас. Простите, мне пора на урок. Служанки складывали вещи для поездки в столицу, решение о судьбе Махидевран-султан должен принять сам падишах. - Эсмахан-султан хазрет-лири, - объявила девушка, открывая двери. В покои вошла красавица султанша, окидывая взглядом суетящихся служанок. - Здравствуй, Айлин. - Госпожа, - поклонилась я. - Что же вас привело? Жестом я выпроводила девушек. - Неужели это всё правда? - спросила Эсмахан. - К сожалению. Махидевран-султан и Ильяз состояли в сговоре. Они планировали убить шехзаде. - И теперь он обязан тебе жизнью? - Нет, госпожа. Мехмед мне ничем не обязан. Девушка на минуту задумалась, явно решаясь на серьёзный разговор. - Теперь ты собираешься в столицу вместе с шехзаде, - издалека начала она. - Не переживайте, госпожа, - остановила я. - О вас я никому не скажу. Мне это не нужно. Эсмахан заметно расслабилась. - Мы обязательно продолжим наш разговор позже. Лёгкой дороги, Айлин. Дорога в столицу действительно была лёгкой, солнце весело светило с чистого неба, лошади резво цокали копытами по сухой тропе. Но поездка в Стамбул не была радостной. Мехмед очень сильно переживал о том, как Мустафа переживёт новости о его матери. Ильяз был казнён сразу же, как только Мехмед поговорил с отцом. Махидевран закрыли в дворцовой темнице. - Я не могу поверить. Чашка кофе в руках Хюррем-султан немного дрожала. В прекрасных покоях, некогда принадлежащих Валиде-султан матери султана Сулеймана, было очень тепло, но госпожа куталась в шаль. Мы одни сидели за низким столиком, заставленным восточными сладостями. - Как Махидевран могла пойти на такое? Она совершенно обезумела, - Хюррем сделала глоток обжигающе горячего кофе. - Она надеялась вернуть в Манису шехзаде Мустафу, видимо, - предположила я. - Как же ты узнала обо всём? - поинтересовалась султанша. - Одна служанка, верная мне, сумела занять место ближайшей поверенной Махидевран-султан. - Ты отправляешь своих слуг в санджаки? Что ж, хорошо, что всё так закончилось. Махидевран сама вырыла себе могилу. Хотя, не думаю, что её казнят, Мустафа выпросит пощады для своей матери. Но это даже к лучшему, - задумчиво и несколько несвязно проговорила Хюррем-султан. - Матушка, - поклонившись в покои вошла Михримах-султан. Я встала и поклонилась своей несостоявшейся убийце. - Айлин, как дела в Манисе? - невинно спросила дочь султана. - Благодарю, госпожа. Вашими молитвами всё хорошо. Как видите, я вернулась. Гизем поплатилась за своё предательство. Махидевран наказана за попытку убийства шехзаде. Мы можем вздохнуть спокойно. - Замечательно, - фальшиво улыбнулась султанша. В покои вошла Афифе-хатун. Всегда собранная и несколько суровая калфа выглядела совершенно растерянно. - Госпожа, Михримах-султан, Айлин-султан, - поклонилась главная калфа. Она явно хотела, но не решалась сказать о чём-то важном. - Что такое, Афифе-хатун? - поторопила Хюррем-султан. - Шах-султан здесь, она просит её принять. - Шах-султан? - переспросила хасеки, не веря своим ушам. - Как она посмела здесь появиться? Хорошо зови. Ледяная красавица брюнетка Шах-султан не потеряла за время ссылки своего величия. Гордо вскинув голову она вошла в покои и сдержанно поприветствовала нас. - Так что же вас заставило ослушаться приказа повелителя, госпожа? - поинтересовалась Хюррем-султан, вставая навстречу ей. - Мне нужна твоя помощь, Хюррем. Тебе ведь известно, где сейчас Эсмахан? Михримах явно насторожилась, глядя на тётушку ненавидящим взглядом. - И где же? - уточнила рыжеволосая госпожа. - В Манисе, вместе с твоим сыном. - Что? Хюррем переводила взгляд с Шах-султан на меня и Михримах, наконец остановившись на мне, спросила. - Айлин, это правда? - Да, госпожа, Эсмахан-султан в гостях у шехзаде. Они вместе с Михримах-султан приезжали поддержать шехзаде, пока меня, - я запнулась. - Не было в городе. Эсмахан-султан пожелала остаться. Я думала, что вы знаете. Разве Михримах-султан вам не сказала? - Михримах, почему ты скрыла от меня это? - Мама, я думала она немного побудет и уедет, - оправдывалась султанша. - Госпожа, я тоже думаю, что Эсмахан-султан скоро вернётся к матери. - Вернётся? - всё больше злилась Хюррем-султан, со стуком поставив чашку на резной столик. - Да она же по уши влюблена в Мехмеда! Не приведи Аллах, слухи пойдут. Ещё и повелитель обо всём узнать может. - Поэтому я и приехала, Хюррем, - вмешалась Шах-султан, останавливая зарождающуюся бурю. - Я не хочу, чтобы моя дочь пострадала в этой истории. Я вижу только один выход, Эсмахан должна выйти замуж. И это решение должен вынести сам повелитель. - И, разумеется, сами вы отправиться к нему не можете, госпожа, - елейным тоном проговорила Хюррем. - Вы боитесь его гнева. Хорошо, я помогу вам. Шехзаде Мустафа, загнав нескольких лошадей, прибыл во дворец Топкапы. Во дворце царило напряжение, воздух казалось сгущался от мрачных мыслей обитателей дворца, даже в гареме было необычно тихо. - Мустафа, - Мехмед сам отправился в покои брата. - Зачем ты пришёл, Мехмед? - устало спросил Мустафа. - Брат, мне жаль. - Прошу, оставь меня одного, - с надрывом попросил старший шехзаде, не глядя на брата. - Мустафа... - Хайреддин-паша хазрет-лири, - объявил стражник, невольно прерывая разговор братьев. Гроза морей Барбаросса поклонившись подошёл к шехзаде. - Наш повелитель только что рассказал мне, что произошло, - гулким басом произнёс паша. - Шехзаде, мне очень жаль, - обратился он к Мустафе и взглянув на Мехмеда, продолжил. - Слава Аллаху, он сохранил вашу жизнь, шехзаде. Хайреддин-паша дружески положил руку на плечо Мехмеда . - Аминь, паша, - отозвались шехзаде одновременно. - Надеюсь, это не разрушит вашу братскую дружбу, сейчас настали трудные времена, и вы ещё больше нужны друг другу. В покоях падишаха два брата встретились вновь. Кроме них присутствовали лишь великий визирь Рустем-паша, Эбуссууд эфенди и сам султан. - Как же так получилось, Мустафа, - гневно спросил султан старшего сына. - Что твоя мать покушается на жизнь твоего брата. - Повелитель, - склонился Мустафа. - Клянусь именем Аллаха, что я не знал об этом. Я не могу поверить, что мама решилась на такое преступление. - Мехмед сам всё слышал! - вскричал султан, вставая с трона. - Как ты это допустил? - Повелитель! - резко оборвал отца Мехмед. Наступила тишина. Все взгляды были устремлены на шехзаде. - Повелитель, - мягче повторил он. - Брат ни в чём не виноват. Махидевран-султан всё провернула за его спиной. - Не нужно меня защищать, Мехмед, - Мустафа горько усмехнулся. - Повелитель, вы правы, я не усмотрел за своей матерью. Я слишком ей доверял. Но всё же, она моя мать, и я хочу знать, что с ней будет. - Наказание за покушение на жизнь шехзаде может быть только одно, - вмешался Рустем-паша. Мустафа лишь окинул великого визиря полным ненависти взглядом, но промолчал. - Отец, - с поклоном обратился Мустафа к султану. - Только вы можете принимать такие решения. Я прошу об одном, не мучайте меня, скажите, какая участь ждёт мою мать. Султан переводил тяжёлый взгляд с одного сына на другого, было видно, с каким трудом даётся ему этот нелёгкий разговор. - Отец, - не выдержал Мехмед. - Я понимаю, что Махидевран-султан совершила ужасное преступление. Но разве казнь единственный выход? Повелитель, я ведь жив, не лишайте Мустафу матери. - Мехмед, - гневно оборвал султан своего сына. - Ты не должен вмешиваться, кажется ты забываешь, кто перед тобой. - Прошу прощения, повелитель. - Эбуссууд эфенди, - обратился султан к мудрому старцу. - Что ты мне посоветуешь, старый друг. - Повелитель, милостью великого Аллаха, наш шехзаде остался жив. Виновник покушения казнён, справедливость восстановлена. Госпожа, отдавшая преступный приказ также должна понести наказание. Но посмотрите на солнце, что сияет в ясном небе. Оно самое светлое, что есть в мире. Однако стоит облаку закрыть свет, как огромная тень ложится на землю. Великая династия подобна солнцу, повелитель. Жизнь или смерть решать лишь вам. Но опасайтесь тени. - Я тебя услышал, Эбуссууд эфенди, - ответил падишах. - Рустем-паша, я повелеваю Махидевран-султан заточить в девичьей башне. Никто не должен знать о случившемся. Мустафа может навещать её только с моего личного разрешения. Резкий скрип открываемой где-то наверху двери заставил несчастную узницу подняться с грязной постели. Несколько дней она провела здесь, готовясь к смерти и вознося последние молитвы Аллаху, видимо настал час. Но вместо палачей к решётке подошла величественная рыжеволосая госпожа. - Здравствуй, Махидевран, - сказала Хюррем. - Я пришла сообщить тебе радостную новость. Ты будешь жить. - Что? - не поверила преступная султанша. - Да, ты не ослышалась. Повелитель подарил тебе жизнь. Хотя, не знаю, можно ли заточение в девичьей башне так назвать. Махидевран в бессилии опустилась на пол. - Так ты пришла позлорадствовать? - тихо спросила она. - Нет. Попрощаться. Больше мы никогда не увидимся. - Посмотрим, Хюррем, - прошипела брюнетка. - Мой сын остаётся старшим шехзаде. Однажды он станет султаном. И тогда он не забудет о своей матери. - Махидевран, это смешно, - отозвалась хасеки. - Ты сама сделала всё для того, чтобы твой сын никогда не увидел трона. Ты разрушила его судьбу. И скажи мне, разве он навестил тебя хоть раз? Вопрос повис в воздухе, повторяясь бесконечным эхом в сердце опальной госпожи. Сын здесь уже два дня, но так и не пришёл к ней. Безмолвные слуги пришли за ней в этот же день. В последний раз Махидевран-султан весенняя роза султана Сулеймана шла по коридорам прекрасного дворца. Каждый встреченный евнух, слуга, каждая наложница гарема смотрели вслед бывшей госпоже. Любопытные, злорадные, сочувствующие, насмешливые, злые, разные взгляды замечала султанша, но теперь это было уже не важно. Она шла, гордо вскинув голову, не позволяя никому видеть себя сломленной. Последний взгляд она бросила на балкон над залой для девушек. Там стояла победившая соперница, рыжеволосая огненная госпожа. Хюррем лишь кивнула на прощание, в её глазах не было злобы или торжества, она вроде даже жалела поверженного врага. Лодка уплывала вдаль от Стамбула, вдаль от любви, ненависти, от интриг, от роскоши, вдаль от мечты стать Валиде-султан при султане Мустафе. Тяжёлая дверь неприступной темницы закрылась за спиной, лишь тогда отчаявшаяся женщина позволила горю взять вверх над собой. Солнце, опускаясь всё ниже, уносило с собой очередной день во дворце. Мне не терпелось вернуться в Манису, все дети остались там под присмотром верных слуг. - Мехмед, когда мы вернёмся домой? - спросила я, обнимая любимого. - Думаю, завтра отправимся. - Шехзаде Мустафа хазрет-лири, - объявил стражник, открывая дверь. - Брат? - удивился Мехмед, вставая навстречу шехзаде. - Шехзаде, я оставлю вас, - поклонилась я обоим братьям. - Не нужно, Айлин, - остановил меня Мустафа. Он сел на тахту и с грустью продолжил, - Я ездил к матери. Не мог раньше решиться, не хотел слышать правду от неё. Она всё мне рассказала, она уже давно это задумала, - он замолчал, глядя в одну точку. - Брат, мне жаль, - проговорил Мехмед. - Её предала служанка. Селин-хатун. Я только успела открыть рот, чтобы повиниться во всём перед старшим сыном султана, но Мехмед меня опередил. - Прости за это, брат, она выполняла мой приказ. Я не мог доверять Махидевран-султан, особенно после того, как занял твоё место в Манисе. Как видишь, я оказался прав. - Когда я уходил, - тихо проговорил старший шехзаде. - Мама сказала, "Пока Мехмед жив, тебе трона не видать." Молчание затянулось. Что можно ответить на эти слова? Мустафа, не прощаясь, вышел из покоев. Только на следующее утро я решилась на разговор с Мехмедом. - Шехзаде, - начала я за завтраком. - Я должна вам сказать. Шах-султан вернулась в столицу. - Как это возможно? Она же в ссылке. - Она как-то узнала, что Эсмахан-султан в Манисе, и её это очень расстроило. - Как она могла узнать? - спросил Мехмед, с подозрением глядя на меня. - Мехмед, поверь, я не знаю. Но она пришла просить помощи у Хюррем-султан. Они хотят выдать Эсмахан-султан замуж. И думаю, что повелитель одобрит это решение. - Если повелитель примет такое решение, Эсмахан выйдет замуж. Письмо сделало своё дело. Отринув доброту и жалость К победе, пусть по головам. Но чувствую я лишь усталость. Но я восстану! Я жива!