Не моя мечта

- С моря идёт смерть, - уже в который раз повторила я, со страхом глядя на великолепный дворцовый сад. Я вновь в столице. Моё любимое время - мягкая ранняя осень. Вокруг бесконечная красота, куда ни взгляни. Яркие краски, приятный лёгкий ветерок, чистое небо. Над Стамбулом сияло солнце, но оно не могло разогнать чёрных туч в душах правящей династии. Государство потеряло великого флотоводца, а падишах верного друга. Быстро и неожиданно от неизвестной болезни сгорел Хайреддин-паша. Конечно, ходили разные слухи о том, что вовсе не болезнь сгубила величайшего мореплавателя всех времён, а враги сумели до него добраться. Слово "яд" опасливым шёпотом передавалось из уст в уста, но доказать никто ничего не мог. - Вот она та самая смерть, Ханде, - обратилась я к подруге. - А я всё ещё не знаю, чего ждать. Уже который месяц я день и ночь не расстаюсь с медальоном, и ничего, - я до боли сжала невзрачный кругляшок в руке. - Зейнаб-хатун куда-то пропала. Грядёт буря, а я не знаю, что делать. Кто устоит, кто падёт? - Но вам не о чем волноваться, - улыбнулась Ханде. - Шехзаде Мехмед уже много лет в Манисе, повелитель благоволит ему. Не о том сейчас нужно думать, - мягко улыбнувшись, она взглядом указала на мой округлившийся живот. - Да, ты права. Пора идти, Ханде. Взглянув в большое напольное зеркало, я мимоходом отметила, что чёрный цвет мне к лицу. По коридорам дворца множество людей в тёмных траурных одеждах спешили проводить в последний путь великого пашу. - Видишь, как всё обернулось, Сиссилия, - услышала я громкий надменный голос за поворотом и знаком остановила сопровождавших меня девушек. - Теперь я госпожа, - продолжала незнакомка. - Я родила дочь повелителю. У меня есть всё. Покои, драгоценности, наряды. А ты всего лишь фаворитка шехзаде. - Не забывайся, Валерия, - ответил второй голос. - Моя судьба быть на вершине! Я видела это. Неужели это та самая жалкая заплаканная рабыня, которая на коленях умоляла Хюррем-султан отправить её в гарем шехзаде? А перед этим, помнится, она ещё пыталась покончить с собой. - Я буду править миром, - невозмутимо продолжила Нурбану. - А ты так и останешься никем. Я выученно улыбнулась и вышла из-за поворота, мне больше совершенно не хотелось слушать эту перепалку. - Нурбану, Назенин, о чём беседуете? - бархатным голосом спросила я. - Айлин-султан, - слегка кивнула мне Назенин. - Так ни о чём. С вашего позволения. Девушка стремительно удалилась, гаремные интриги это не для неё, странно, что она ещё жива с таким характером. Замучив всех служанок своими капризами, в действительности эта наложница боялась даже собственной тени. - Айлин-султан, - ангельской улыбкой одарила меня Нурбану. - Наконец-то мы встретились. Губы брюнетки улыбались, глаза же оставались холодными словно острые льдинки. Изящная, стройная, очень аристократичная она была очень хороша. Хитрые глаза и утончённые черты лица делали венецианку похожей на дикую лису, крадущуюся к ничего не подозревающей жертве. - Я тоже очень рада, Нурбану, - зеркалом вернула я улыбку одними губами. - Разве я сказала, что рада? - показала коготки веницианка. - Думаю, притворяться нет никакого смысла. Я всё знаю про Эстер-хатун, и вы знаете, что я знаю. - О ком это ты? - не скрывая фальши, удивилась я. - Да, её успели убить до того, как она всё рассказала шехзаде, но теперь это уже не важно. Скоро я рожу Селиму шехзаде, вы не смогли мне помешать, - она погладила свой большой живот. - И если вы думаете, что в Манисе вам ничего не угрожает, то очень сильно ошибаетесь. Вспомните шехзаде Мустафу, когда-то он был главной надеждой повелителя. Потом его место занял Мехмед, но он тоже не застрахован от ошибок. Однажды повелитель отвернётся и от него. Вот тогда придёт наше время. - Пустые надежды, Нурбану, - отмахнулась я. - И лучше бы тебе их оставить. Несбыточные мечты могут свести с ума. Поверь мне, я знаю, о чём говорю. Довольная произведённым эффектом, я отправилась дальше. Весь дворец собрался проводить величайшего флотоводца, настоящего хозяина всех морей, доброго друга повелителя Хайреддина-пашу. Многие не скрывали своих слёз, на лицах врагов паши застыло сдержанное сочувствие. Михриниса-хатун, дочь Хайреддина-паши, истинная дочь морей, не проронила ни одной слезинки, но боль в её глазах никого не могла оставить равнодушным. Непривычно бледная она стояла и смотрела вслед рабам, несущим гроб с телом её великого отца. Уже на следующий день по дворцу ходили разговоры только об одном, кто будет следующим командующим флотом, будет ли это один из последователей Хайреддина-паши, а значит верный шехзаде Мустафе, или же Хюррем-султан сможет поставить на это место выбранного ей человека. Король умер, да здравствует король. Нет времени оплакать и проститься, в море должен появиться новый правитель. Даже сыновья султана при встрече в дворцовом саду обсуждали этот вопрос. Шехзаде Мустафа, Мехмед, Баязет и Джихангир беседовали за накрытым столом в красивом алом шатре, скрывающем сыновей династии от яркого сентябрьского солнца. - Как думаете, кого назначат на место покойного паши? - спросил Джихангир. - Думаю, это должен быть не менее отважный капитан, чем сам Хайреддин-паша, - откликнулся Мустафа, отпивая свежевыжатый сок из бокала. - Тургур реис прекрасно подошёл бы на эту важную должность. - Согласен с тобой, Мустафа,, - поддержал брата Мехмед. - Он достойный капитан и не подведёт нашего повелителя. Баязет молчал, что было ему совершенно не свойственно, задумавшись о чём-то своём. - Что с тобой, брат? - спросил Мехмед. - Ты будто не здесь. - Не вижу нужды скрывать от братьев, - открыто улыбнулся Баязет. - Я грущу по моей Хуриджихан. Повелитель приказал ей уехать обратно к Бейхан-султан, он запретил нам видеться. - Баязет, ты же понимаешь, что ваши отношения не допустимы, - наставительно начал Мехмед. - Она дочь покойного Ибрагима-паши и Хатидже-султан, вы не можете быть вместе. - Тебе легко говорить, - вспылил в ответ Баязет. - Твоя любовь никогда не была запретной. Не могу я от неё отказаться, не могу! - А где Селим? - резко сменил тему Джихангир, надеясь остановить возможную ссору. - Известно где, - ухмыльнулся расстроенный шехзаде. - Проснуться после вина никак не может. - А вот и не угадал, - послышался голос Селима. Рыжий сын Хюррем-султан появился возле шатра неожиданно. - Что вы все замолчали? Меня обсуждали? - Нет, есть темы и поинтереснее, - как обычно агрессивно ответил Баязет. - После того, как ты сдал меня отцу, рассказав о случае с торговцем, я думал, что я и есть твоя главная тема. - Я сдал? А кто написал, что я тайно покинул свой санджак? - Я написал только о том, что было. Ты тайно явился в мой санджак, чтобы следить за мной! Словно враг! - Да что за тобой следить, только и делаешь, что пьёшь. Прав был тот торговец! Двое братьев распалялись всё больше, не скрывая своей ненависти друг к другу, и не замечая, что со своего балкона за ними наблюдает сам султан. - Селим, Баязет, прекратите, - Мехмед встал между готовыми броситься друг на друга братьями. Но оба шехзаде уже не желали никого слушать, руки тянулись к оружию. - Вы же братья, успокойтесь, - пришёл на помощь Мехмеду Мустафа. Только Джихангир заметил, как опустив голову, с балкона ушёл расстроенный повелитель мира. Падишах, правящий целой страной, не мог справиться со своими собственными сыновьями. - Что здесь происходит? - послышался голос Михримах. Султанша в прекрасном настроении вместе с дочерью гуляла по саду и, заметив ссорившихся братьев, решила подойти ближе. Шехзаде по очереди обняли сестру, лишь Мехмед остался в стороне, лёд между братом и сестрой так и не расстаял. Вечером я возвращалась в свои покои по удивительно тихим коридорам величественного дворца. В это же время красивая молоденькая девушка окрылённая, мягко ступая по плитам как учил Сюмбюль ага, направлялась к одному из шехзаде. Она была избранной, после плена и рабства судьба наконец улыбнулась. С этой ночи она станет выше своих подруг, она станет фавориткой. А если родить шехзаде сына, то её судьба изменится раз и навсегда. Мечты возносили красавицу всё выше, загадочная улыбка играла на нежных губах. Стражник постучал в двери покоев. "Наложница к шехзаде Мехмеду" прозвучал голос. Девушка шагнула в распахнутые двери. Мне было не по себе, общее горе глубоко тронуло меня. Они появились неожиданно, будто выросли из каменных плит дворца. Я пыталась отбиваться, но двое сильных мужчин не давали мне шевелиться. Один из них приложил к моему лицу сильно пахнущую тряпку. И... Странные очень тесные покои, вокруг много совершенно незнакомых мне предметов. Передо мной чёрная прямоугольная почти зеркальная поверхность. Миг, и она загорается яркими красками. Внутри целый мир! На ватных подкашивающихся от страха ногах делаю шаг, мне нужно туда. Маленькая комната, никакой отделки, только камень. Голос Рустема откуда-то издалека произносит " Командующим флотом назначен Соколлу Мехмед паша." Я поворачиваюсь на звук. Хюррем-султан сидит на простом стуле, слушая, что происходит на заседании совета. Вот рыжеволосая госпожа резко встала и пошла к выходу из этой тайной комнаты, пошла прямо сквозь меня. Рябь пробежала по этому нереальному миру. Я на огромном стамбульском рынке. Шехзаде Баязет и Хуриджихан-султан прячутся от кого-то тихо смеясь. Вдруг девушка на секунду замирает и неожиданно целует шехзаде. Так вот как всё начиналось. Султан приказывает сшить для шехзаде Мустафы прекрасный кафтан. Это особый урок для сына. Когда-то султан Селим хан отправил своему сыну шехзаде Сулейману отравленный кафтан, лишь вмешательство матери спасло его тогда от смерти. Мустафа должен понять намёк. Но кафтан тайно отравили, и только Махидевран-султан успела спасти сына в последнюю секунду, снова сквозь меня, не замечая, встревоженная госпожа бросается к сыну. Шехзаде Мустафа во главе войска прибыл в столицу, янычары встали на сторону шехзаде, я слышу их многократное приветствие. Вновь волны смыли картину. Нурбану в Манисе рожает сына, его называют Мурадом. Селим правит Манисой, Мехмеда много лет нет в живых. Даже здесь в этом странном призрачном мире боль от этой мысли рвёт меня на части. Назенин и Нурбану спорят на балконе. Нурбану срывает с шеи своей бывшей служанки украшение и бросает вниз. Неисправные перила не выдерживают. Мать последнего ребёнка султана разбивается насмерть. Рустем приносит повелителю письма о шехзаде Мустафе, султан с каждым новым свитком всё мрачнее. Военный поход, большой красивый шатёр. Шехзаде Мустафа весь в белом без страха заходит к отцу. Не хочу смотреть! Не хочу видеть, что дальше! Дальше беда. Немые палачи выполняют ужасный приказ. Мир расплывается. От слёз? Красивая нежная девушка ужинает вместе с Баязетом. Он не может дышать, падает, переворачивая стол. Яд. Это был яд. Михриниса стоит перед воином, обнажившим кинжал. Она не отводит взгляд, в ней нет страха. "Я не только стала женой шехзаде Мустафы, я ношу его ребёнка. Ты посмеешь пролить кровь династии?" - эхом разносится спокойный ровный голос принцессы морей. Сюмбюль пьяный в незнакомой комнате, рядом с женщиной. "Это не просто комната, Джевхер, это тайная комната", - заплетающимся языком выдаёт он самую большую тайну своей госпожи. Отрывки, фрагменты из прошлого, настоящего и будущего закружились перед моими глазами. Бесплотным призраком я переносилась из одного места в другое, на года вперёд и назад. "Сулейман" в последний раз с невыразимой нежностью произносит огненная госпожа Хюррем-султан. А я стою рядом, роняя невидимые слёзы. "Твоё имя Мехмед. Твоё имя Мехмед. Твоё имя Мехмед" нарекает сына молодой султан Сулейман. Сына, которого однажды полюблю я - женщина без имени. - Моя наложница беременна, - говорит матери молодой Мурад. Постаревшая Нурбану с ненавистью смотрит на невестку, будущую валиде всех валиде Сафийе-султан. Бесконечные образы сводили с ума. Слишком ярко! Слишком быстро! Слишком... Что это всё значит? Зачем? Для чего я это всё вижу? Если это сон, то почему так долго, и я никак не могу проснуться? Усилием воли я пыталась вернуться, проснуться от бесконечного кошмара. Не получается. А может, это конец? Во сне я вижу, помню, знаю, Жизнь проживая в один миг. Но почему не просыпаюсь? Прошу услышьте же мой крик!